Умеренность, созерцательность, нестяжание – основные принципы, соблюденные на своем пути Сергием Радонежским, одним из величайших святых Земли Русской.

К чему суета? Зачем чего-то хотеть, куда-то стремиться? Торопиться, в сущности, некуда… Впереди у меня целая вечность.

А бурная личная жизнь возможна и в 60 и в 70 лет. Люди тут вовсю крутят романы… знаю даже случаи, когда романы в этом санатории заканчивались свадьбами.

Сам по себе я никому не интересен. За целый день 2-3 слова с соседями – и все. Но стоит взять в руки удочку – и сразу оказываюсь вовлеченным в «клуб по интересам».

Понять бы, что мешает в моих поисках. То я на гребне волны и кажется, что осталось совсем немного. Что еще чуть-чуть – и станешь богом. Или, на самый худой конец, - божеством. А потом следует неизбежный провал в бездну и не то что собственная божественность – способность к среднестатистическому человеческому существованию кажется недостижимой. Нет сил.

Постепенно исчезают чувства и эмоции, исчезают мысли… В голове – пустота. Первозданная пустота, пустота того мира, который не знал еще людей. В этой пустоте я пытаюсь найти свой путь. В силу привычки хочется свернуть в сторону, на уже известный путь. Это неправильно. Все известные дороги уже пройдены и они привели меня туда, где я есть. Надо искать путь, который поведет дальше.

У ворон появились птенцы – слетки. От взрослых отличаются коротким хвостом, да и выглядят потолще. Летать толком не могут. Из гнезда выпорхнули – кто куда. Кто на дереве пристроился, а кто прямо в траву. Сидит такой, весь мокрый и старательно сучком прикидывается: головку в плечи втягивает, носик тянет вперед и замирает неподвижно. То-то в последние дни взрослые вороны непрерывно какие-то куски таскали. «Вороне как-то бог послал…кусочек сыра…» или лучше «Ворону как-то бог послал… послал конкретно…»

вот он, красавчик... летать еще не умеем, но Птицей уже называемся...

А я не один числюсь больным. Юля, бедняга. Уже 2 месяца в больнице со своей ногой мается. Сегодня ей таки сделали операцию. Причем никто не знает, поможет ей эта операция, или нет. Позвонил ей сегодня и попал удачно – она уже в себя пришла. Поговорили… по себе знаю, как приятно, что тебя помнят и поддерживают в такие минуты…

В пятницу на работе корпоративная пьянка. Мне сегодня официально позвонили и спросили, буду ли я участвовать. Честно говоря, хочется не очень. Если кто-нибудь меня отсюда вывезет – тогда поеду. Если не вывезет – буду своими делами заниматься. Надо, в конце концов, машину починить.

Вернулся после очередных выходных дома. Парк не узнать. Все было легкое, воздушное, прозрачное, только-только листочки проклюнулись.

Сейчас – тяжелая плотная листва, сырость. Под ветром – как волны по деревьям перекатываются. «Идет, гудет зеленый шум…» все это наводит на мысли о круговороте стихий. Светлый, легкий, прозрачный лес – стихия земли и воздуха. Густой, плотный, с тяжелой сырой листвой – стихии земли и воды. Это видимо из-за того, что я тут намного ближе к природе.

Первую неделю все светлое время суток пели птицы. Лес был просто наполнен щебетом и чириканьем. Сейчас днем все подзатихло. Территорию поделили, подруг соблазнили, гнезда свили – уже не до песен. А вот ночью просыпаюсь в 3 часа и слышу – поет! Это соловей. Ни одна другая сволочь на такую подлость не способна. Поет, конечно, хорошо, и в другое время послушал бы с удовольствием. Но вот посреди ночи эти песни вызывают желание взять хорошую рогатку и поупражняться в стрельбе на звук.

Сегодня случилась у нас развлекалочка. Приехали к нам в санаторий снимать фильм. «Слуга государев» называется. Впервые я увидел процесс съемки изнутри, как он есть. Сегодня целый день снимали сцену поединка на шпагах. Каждый эпизод – несколько секунд, буквально несколько движений. И по нескольку дублей, да еще с разных точек… актерам, конечно, не позавидуешь. Это совсем не то, что в театре – вжиться в роль и существовать внутри образа в течении всего действия. Тут действия никакого нет. 2-3 шага, насколько жестов, несколько реплик, пауза – повтор - пауза – повтор… Все время в гриме, в париках, в костюмах… Не знаю, какое отношение имеет это к искусству, но работа это черная. Интересное дело – во время съемки непрерывно работает оператор. Много работы у осветителей. Несмотря на солнечный день место съемки подсвечено софитами. Свет от ник ярчайший, но не дает теней. Расставить софиты, рассеиватели, где надо – затенить специальными экранами, где надо – подсветить специальными отражателями… чтобы свет на лицах был ровный, отражатели – огромные щиты с фольгой – держат почти вплотную. У костюмеров и реквизиторов работа только в начале смены – всех одеть, проследить, чтобы окна кареты не выглядели слишком пыльными и все, пожалуй… гримеры тоже не особо заняты делом. Правда, когда пришло время после каждого дубля гримировать кровавую рану… тут им, конечно, досталось. Чем занимаются остальные члены съемочной группы – честно говоря, не очень понял. А нет, одна девушка время от времени занималась делом – щелкала табличкой с номером дубля. Работа вообще не пыльная. Не очень только пойму, зачем ей это нужно – такая работа… в среде повращаться? Ощутить причастность к чужому творчеству? И она не одна там такая… Вообще со стороны съемки – довольно забавное зрелище. Актеры и еще человек 15 плотной кучей стоят непосредственно у точки съемки. Из кустов доносится усиленный мегафоном глас режиссера. У него там пункт наблюдения оборудован. А еще человек 50, равномерно рассеявшись в окрестностях, курят или пьют чай и время от времени что-то друг с другом обсуждают.

Нашел себе новое занятие – сидеть с удочкой у пруда. Карася поймать не удалось. У карасей случился нерест, а в это время не до еды (по себе знаю). А квалификацию в поимке мелких форм (бычков) я подтвердил успешно.

Так немного нужно было для того, чтобы мозги зачерствели и мысли свернулись в трубочку… Всего лишь – начать работать. Опять горы документов, бесконечные цифры, бесконечные чужие проблемы… и мозги отключаются начисто. Окружающая реальность снова скрылась в какой-то туманной дымке. Я перестаю видеть, что происходит вокруг. А уж тем более – осознавать… После работы не хочется торопиться домой. Позволяет время и погода – иду гулять по городу. Просто так, без всякой цели… один… И радоваться и грустить – лучше, когда один... давно привычное состояние одиночества… за столько лет…

Кошек тут великое множество, всех мастей и размеров. Они повсеместно бегают по обжитой части парка, они стаями толкутся около столовой, получая свою немалую порцию объедков, они спят в креслах приемных покоев, они, напревав на медицинскую стерильность, вертятся в кабинетах. Если хочешь познакомиться с кошкой – надо подойти на 2-3 шага и протянуть руку – понюхать. Собака, друг человека и все такое, не идет к протянутой незнакомой руке. Кошка подойдет обязательно. А может быть, дело в том, что кошки во мне своего чуют, принимают за большого-большого кота. А вот собакам я – чужой.

Гидромассаж – единственная процедура, которая пока мне доступна. Представляет из себя ванну с бурой душистой жижей, со дна которой в изобилии поднимаются пузырьки. Лечебную физкультуру делать некому – врач болеет. Массажист занят, талонов на массаж нет. В сущности, делать тут абсолютно нечего. Приходится лечиться.

хоть и нет кадров, а полпленки я сегодня извел влегкую. Не знаю, что получится… на цифровике привык жать кнопку не задумываясь… А тут осторожно к каждому кадру надо подходить.

привез фотоаппарат. Прошелся, посмотрел в видоискатель… грустно все, очень грустно… при исключительном качестве картинки возможностей штатной оптики мне не хватает. Глазами вижу шикарную картинку. И не имею возсожности правильно ее скадрировать. Угол зрения мал. А начинаешь отходить подальше – в кадр лезут помехи – деревья, трава и т.д. к тому же картинка становится плоской. Завтра попробую с утра поснимать, главное – чтобы погода хорошая была.

вернулся в санаторий после выходных, проведенных дома. Порешал денежные и дачные вопросы. Припер с рынка семена и удобрения для газона. Участок уже не узнать. Все ровное, все перекопано. Теперь еще газон сделать – и вообще красота будет. С женой вроде все хорошо. Видно, разлука пошла нам на пользу. Как-то неправильно все у нас. Чем реже видимся – тем лучше отношения. С этой точки зрения специфика работы – частые и длительные командировки – идеально для нас подходит. Жили бы постоянно вместе – подоспело бы время очередной раз расходиться.

дефицит общения порождает повышенную нагрузку на мобильник. Утром устроил СМС-чат с Барнаулом. Это в качестве разминки. Впереди еще Питер. А вечером позвонила Оля Качалина. Вот уж необыкновенно приятная неожиданность. Этого звонка я никак не ждал. Все-таки странные у нас отношения… когда вместе – и говорить особенно не о чем. Тем более, что оба любим молчать. А когда порознь – ощущаем какую-то не то чтобы связь… но выделяем друг друга из общей массы, явно выделяем.