Жил-был бедный журналист. Квартира у него было совсем маленькая, но какая-никакая, а все же квартира на девятом этаже блочного дома - хоть женись, и вот жениться-то он как раз и хотел.
Оно, конечно, дерзко было взять да спросить дочь олигарха: “Пойдешь за меня?” Но он осмелился. Имя у него было известное на весь свет, и сотни девушек сказали бы ему спасибо, но вот что ответит дочь олигарха?
А вот послушаем.
В холодильнике журналиста стояла бутылка самого дорогого в мире шампанского «Perrier Jouet Belle Epoque Blanc de Blanc», да какая красивая! Завозили его в страну только раз в пять лет, и стоила она тысячу евро. Зато сладок был его аромат, понюхаешь - и сразу забудутся все твои горести и заботы. А еще был у журналиста диктофон, и пел он так, будто в горлышке у него были собраны все самые чудесные напевы на свете. Вот и решил журналист подарить дочери олигарха шампанское и любимый диктофон. Положили их в большие серебряные ларцы и отослали ей.
Повелел олигарх принести ларцы к себе в большой зал - дочь играла там брильянтами от «Тифани» со своими подружками, ведь других-то дел у нее не было. Увидела дочь олигарха ларцы с подарками, захлопала в ладоши от радости.
- Ах, если б тут была маленькая киска! - сказала она.
Но появилась чудесная бутылка редкого шампанского.
- Ах, как мило сделано! - в голос сказали подружки.
- Мало сказать мило, - отозвался олигарх, - прямо-таки недурно!
Только дочь потрогала бутылку и чуть не заплакала.
- Фи, папа! Это же не российская подделка, к которой я привыкла в бытность твою завскладом, она настоящая. Надо быть ближе к народу!
- Фи! - в голос повторили подружки. - Настоящая!
- Погодим сердиться! Посмотрим сначала, что в другом ларце! - сказал олигарх.
И вот вынули из ларца диктофон, и запел он так дивно, что поначалу не к чему и придраться было.
- Бесподобно! Великолепно! - сказали подружки.
- Эта модель так напоминает мне органчик покойной жены-редактора женского журнала! - сказал один старый друг по бизнесу. - Да, да, и звук тот, же, и манера!
- Да! - сказал олигарх и заплакал, как ребенок.
- Надеюсь, диктофон советского образца, как в бытность мою студенткой журфака, когда ты, папа, был завскладом? - спросила дочь олигарха.
- Новейшая! - ответили посланцы, доставившие подарки.
- Ну так пусть забирает обратно, - сказала дочь олигарха и наотрез отказалась принять журналиста.
Только журналист не унывал; вымазал лицо солидолом, нахлобучил на глаза шапку и постучался в дверь.
- Здравствуйте, олигарх! - сказал он. - Не найдется ли у вас в особняке местечка для меня?
- Много вас тут ходит да ищет! - отвечал олигарх. - Впрочем, постой, мне нужен шофер! У нас пропасть автомобилей!
Так и определили журналиста шофером его величества и убогую каморку рядом с гаражом отвели, и там он должен был жить. Ну вот, просидел он целый день за работой в автомобиле и к вечеру сделал чудесный маленький приемник. Весь увешан бубенцами приемник, и когда его включаешь, он сначала вызванивает песенку голосом Валерия Леонтьева:
- Ах, мой милый Августин,
Все прошло, прошло, прошло!
Но только самое занятное в приемнике то, что если подождать немного - сейчас можно узнать, что у кого готовится в городе. У «Дягилева» ли, в «Метелице», в «Праге». Слов нет, это было почище, чем диктофон.
Вот раз прогуливается дочь олигарха со всеми подружками и вдруг слышит мелодию, что вызванивал приемник. Стала она на месте, а сама так вся и сияет, потому что она тоже умела напеть “Ах, мой милый Августин”, голосом Валерия Леонтьева, - только эту мелодию.
- Ах, ведь и я это могу! - сказала она. - Шофер-то у нас, должно быть, образованный. Послушайте, пусть кто-нибудь пойдет и спросит, что стоит этот инструмент.
И вот одной из подружек пришлось пройти к шоферу в гараж, только она надела для этого деревянные башмаки.
- Что возьмешь за приемник? - спросила она.
- Десять поцелуев дочери олигарха! - отвечал шофер.
- Господи помилуй!
- Да уж никак не меньше! - отвечал шофер.
- Ну, что он сказал? - спросила дочь олигарха.
- Это и выговорить-то невозможно! - отвечала подружка. - Это ужасно!
- Так шепни на ухо!
И подружка шепнула дочери олигарха.
- Какой хам! - сказала дочь олигарха и пошла дальше, да не успела сделать и нескольких шагов, как приемник опять запел голосом Валерия Леонтьева так славно:
- Ах, мой милый Августин,
Все прошло, прошло, прошло!
- Послушай, - сказала дочь олигарха, - поди спроси, может, он согласится на десять поцелуев моих подружек?
- Нет, спасибо! - отвечал шофер. - Десять поцелуев дочери олигарха, или приемничек останется у меня.
- Какая скука! - сказала она. - Ну, станьте вокруг меня, чтобы никто не видел!
Загородили подружки дочку олигарха, растопырили юбки и сумки от «Прада», и шофер получил десять поцелуев от нее, а она – чудесный приемник.
Вот радости-то было! Весь вечер и весь следующий день стоял на столе приемник, и в городе не осталось ни одного ресторана, будь то «Пушкинский» или «Турандот», о котором бы дочь олигарха не знала, что там стряпают. Подружки плясали от радости и хлопали в ладоши.
- Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно!
- В высшей степени интересно! - подтвердила одна из подружек.
- Но только держите язык за зубами, ведь я дочь олигарха!
- Помилуйте! - сказали все.
А шофер - то есть журналист, но для них-то он был по-прежнему шофер - даром времени не терял и подкупил девушку из шоу бизнеса. Стоит дать ей сто долларов - и вот уж она сыплет всеми вальсами и польками, какие только есть на свете.
- Но это же бесподобно! - сказала дочь олигарха, проходя мимо. - Просто не слыхала ничего лучше! Послушайте, спросите, что он хочет за то, чтобы девушка из шоу бизнеса пела у меня. Только целоваться я больше не стану!
- Он требует сто поцелуев дочери олигарха! – доложила подружка, выйдя от шофера.
- Да он, верно, сумасшедший! - сказала дочь олигарха и пошла дальше, но, сделав два шага, остановилась. - Искусство надо поощрять! - сказала она.- Я дочь олигарха. Скажите ему, я согласна на десять поцелуев, как вчера, а остальные пусть получит с моих подружек!
- Ах, нам так не хочется! - сказали подружки, прикрывшись сумками от «Прада».
- Какой вздор! - сказала дочь олигарха. - Уж если я могу целовать его, то вы и подавно! Не забывайте, что я вожу вас по ресторанам и салонам красоты!
Пришлось подружке еще раз сходить к шоферу.
- Сто поцелуев дочери олигарха! - сказал он. - А нет- каждый останется при своем.
- Становитесь вокруг! - сказала дочь олигарха, и подружки обступили ее и шофера.
- Это что еще за сборище у гаража? - спросил олигарх, выйдя на балкон. Он протер глаза и надел очки. - Не иначе как девчата опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть.
И он расправил задники своих туфель - туфлями-то ему служили стоптанные башмаки «Саламандер». И-эх, как быстро он зашагал!
Спустился олигарх во двор, подкрадывается потихоньку к девчатам, а те только тем и заняты, что поцелуи считают, ведь надо же, чтобы дело сладилось честь по чести и шофер получил ровно столько, сколько положено, - ни больше ни меньше. Вот почему никто и не заметил олигарха, а он привстал на цыпочки и глянул.
- Это еще что такое? - сказал он, разобрав, что его дочь целует шофера, да как хватит их туфлей по голове!
Случилось это в ту минуту, когда шофер получал свой восемьдесят шестой поцелуй.
- Вон! - в гневе сказал олигарх, и добавил: - Нахрен! - вспомнив свою бытность завскладом, и вытолкал дочь с шофером из пределов своего особняка на Рублевке.
Стоит и плачет дочь олигарха, шофер ругается, а дождь так и поливает.
- Ах я горемычная! - причитает дочь олигарха. - Что бы мне выйти за прекрасного журналиста! Ах я несчастная!..
А шофер зашел за дерево, стер с лица солидол, сбросил одежду в солярке - и вот перед ней уже журналист в джинсах, да такой пригожий, что дочь олигарха невольно сказала: «Вот же ж блин!»
- Теперь я презираю тебя! - сказал он. - Ты не захотела выйти за честного журналиста. Ты ничего не поняла ни в шампанском, ни в диктофоне, зато могла целовать за безделки шофера. Поделом тебе!
Он ушел к себе в квартиру на девятом этаже блочного дома и закрыл дверь на засов. А дочери олигарха только и оставалось стоять да петь голосом Валерия Леонтьева:
- Ах, мой милый Августин,
Все прошло, прошло, прошло!
