Есть у меня сын, старший сын, Иваном зовут… В стольном граде Москве живёт, живёт и учится… Двадцать третий годок ему, а всё учится, учится и учится!
И не то, чтобы с детства проникся знаменитым ленинским заветом, скорее всего напуган работой с детства, причём, мною напуган!
Как этот испуг случился? -спросите вы? Отвечаю вам!*
Семья моя в ту давнюю пору жила всё в той же Москве, а Вано отправили ко мне в Казахстан на перековку, в классе третьем он в ту пору учился… Однажды утром не захотел он идти в школу, наотрез отказался!
-Не хочу учиться, пап!- говорит Вано, снимая рюкзак. -Лучше работать буду!
-ОК, сынок! Работать, так работать! -поддержал я его, радуясь неожиданно образовавшемуся помощнику.
А жил в то время я на сильно клерикальной улице, прям, напротив церковного дома, да и на одном конце улицы был православный храм, а на другом баптистский молельный дом.
Длинная была улица, метров пятьсот, наверно…
Взял я у церковного дворника Ивана, что жил напротив, фартук, метлу, совок, ведро и торжественно вручаю инвентарь со спецодеждой сынишке:
-Вот, Иван, инструмент! Начинай мести улицу от баптистов до православных христиан! Мети тщательно, вечером проверю! За работу получишь завтрак, обед, полдник, ужин и десять рублей на воскресный выходной день для развлечений! -инструктирую я Вано, стимулируя одновременно, как бы!
А дворник получился хоть куда! В фартуке до земли, с метлой в два раза выше его!
Смотрю я, значит, в окно, как Ваня репу чешет и, видно по мордашке, думу думает!
О! Придумал, видать, так как аккуратно поставил метлу, снял фартук, а рюкзак наоборот, взял и уверенным движением закрепил где положено! То есть на спине, которую решил поберечь, наверно!
-Пап, я в школу! Учиться, учиться и учиться! -радостно сообщил мне Вано, на всякий случай стремительно стартуя!
Так и учится до сих пор! Будет ли когда работать? Не знаю, навряд ли!
Просит после НГ оплатить семестр Барселоне…
А что его винить? Сам я виноват!
Ага… А вы говорите…
*( сей оборот заимствован у
Вастёркин из последнего его поста про еврейский НГ).
Кшиштофф меня до рученьки, ой доведёт барин окаянный! Пустит детушек моих малых по миру, по миру жестокому, недружелюбному!
Амаранта, если всё сложить-один хер тринадцать будет!
