В Сети можно найти этот фильм в отличном качестве, как в дублированном, так и оригинальном вариантах. Первоначально мне попался вариант с русским дубляжом, на фоне которого была слышна английская речь. Через минут десять просмотра стало понятно, что искать лучше оригинальную версию с русскими субтитрами. К счастью проблем с этим не возникло, и я имела возможность посмотреть «Третью звезду» в DVDкачестве с нормальным звуком.

Я бы назвала тебе светлым,
Если б все оказалось правдой.
Ты какой-то нездешний, безгрешный.
Из эпохи другой, старой.

Иронично-застенчивый, сильный,
Так изящно себя подающий,
И на встречу всему раскрытый,
Лучик солнца в глазах несущий.

Если бы ты оказался правдой,
Значит в мире не все так плохо.
Значит можно надежде старой,
Вновь затеплиться ненадолго.

\2013\

 Этот фильм для меня встает в один ряд с прогремевшими «Форестом Гампом», «Играми разума» и работой Леонардо ди Каприо в фильме «Что гложет Гильберта Грейпа?». 

Советую смотреть фильм с субтитрами, как любую другую работу Камбербэтча. Без его голоса невозможно полностью воспринимать образ героя, погрузиться в эту иллюзию. Почти неосознанно возникает желание услышать, как именно он выстроил ту или иную сцену в голосовом плане.

Вероника быстро шла в морозную темноту вечера. Закованная в лед Нева отражала бледные языки света от фонарей и луны. Воздух обжигал лицо, слезы на щеках девушки мгновенно превращались в льдинки. Но Вероника ничего не ощущала, кроме тупой боли там, где предполагается наличие души. Это была боль предательства. Два самых близких человека в ее жизни предали Веронику. Сегодня в 17 часов 15 минут. Она так хорошо запомнила время, потому что невольно взглянула на часы, заходя в клуб.
В ее голове все еще звучал смех Женьки, ее лучшей подруги, и отстраненный голос Матвея: «Ника, тебе лучше уйти». Воспоминания ослепили ее болью и бросили к Неве. Удивительно, насколько легко она взлетела на гранитный парапет и словно птица замерла на грани, которую можно переступить лишь один раз. Бешено колотилось разбитое шестнадцатилетнее сердечко Вероники.
- Красивый вид, правда? – прозвучал за спиной девушки тихий молодой голос.

Вероника не обернулась и совсем не считала в данную минуту, что вид над Невой красив.
- Только морозно, - голос переместился и теперь звучал справа. – У вас в Питере всегда в январе так?
Девушка неотрывно смотрела на противоположный берег с ровным строем ярко освещенных зданий. Ледяной ветер налипал на заплаканное лицо и глаза.
- А отсюда действительно вид лучше!
Высокая фигура выросла рядом на граните.
- Тебя как зовут?
Голос незнакомца прозвучал настолько мягко, что Вероника сама, не желая того, ответила.
- Вероника.
- Вероника….
Она вздрогнула – никто и никогда не произносил ее имени настолько чувственно и нежно, как этот чужой парень.
- Вероника, - с другой интонацией, немного удивленно повторил он, и будто про себя медленно проговорил, - Вероника желает умереть…..
Ее тайна была раскрыта и Вероника горько заплакала, верно, уже не от своего разбитого сердца, а оттого, что кто-то незнакомый озвучил, то, что зародилось в ее душе.
- Ветер холодный. Давай спустимся на землю, - спокойно предложил парень, но его глубокий голос передал сразу множество оттенков – от повелительной просьбы до невероятной нежности.
Под действием голоса сердце девушки дрогнуло. Вероника глубоко вздохнула и повернулась спиной к Неве. Незнакомец уже спрыгнул вниз и протягивал к ней руки, предлагая свою помощь.
Свет фонаря ярко осветил его высокую статную фигуру. В глаза Веронике сразу бросился толстенный шарф оранжево-солнечного цвета, намотанный на шею юноши. Так, замотанный до самого подбородка, он смешно и приветливо выглядывал из своего теплого укрытия от питерских морозов. У него были удивительно ясные, сияющие зеленые глаза, которые лучились теплом и нежностью.
Доверяя этим глазам, с помощью сильных рук незнакомца, Вероника оказалась на земле. Юноша с улыбкой посмотрел на Веронику с высоты своего роста и, сняв перчатки, вытер льдинки слез с ее лица.
- В следующий раз любуйся городом отсюда. Ладно, Вероника? – опять это имя прозвучало песней в его устах (и ни слова о ее тайне).
Девушка была благодарна юноше за недосказанность слов и тактичность.
- Хорошо, - она даже смогла улыбнуться.
- Пока.
Он махнул ей рукой на прощание и быстро растаял в зимнем Питере. На сердце у девушки немного потеплело и захотелось движения, стремления к чему-то далекому и значимому. Она куда-то шла, потом ехала, потом опять шла. Боль исчезла, оставив пустоту и усталость.
Вероника сама не заметила, как попала в толпу людей бродивших возле большого ярко освещенного здания.
- Девушка, хотите билетик?
Какой-то маленький худощавый тип тыкал в ее сторону белыми резаными полосками.
- Берите, последние отдаю?
Не слишком задумываясь, что она делает и зачем, Вероника купила билет на оставшиеся деньги и двинулась за небольшой группой сверстников в здание. Все так же, словно в полусне, она миновала гардероб и оказалась в огромном зале, теперь только поняв, что попала на концерт.
Вероника тут же хотела уйти – бессмысленно и глупо было надеется, что музыка и толпа смогут исцелить ее разбитое сердце. Но осталась на месте. Что удержало ее? Она сама не знала.
Без эмоций глядя на сцену, девушка даже не вникала в происходящее в реальном мире, а потом и вовсе закрыла глаза. Скорее подсознательно она отметила, что объявили следующий номер.
Волна немного печальной музыки накатилась на Веронику, находящуюся совсем недалеко от сцены, и зазвучал голос. Вероника вздрогнула и открыла глаза, голос приобрел краски и очертания. Чистый, сильный голос безгранично нежно окутывал девушку, рассказывая об ушедшей в дождь любви, следов которой теперь никогда уже не найти и не вернуть былое счастье.
Веронике казалось, что именно на нее проливают свой свет лучистые зеленые глаза юноши на сцене. Глаза, спасшие ее на краю Непоправимости и Неизбежности, на краю Мира.
Слеза скатилась по щеке Вероники – это была последняя слеза ее когда-то разбитого сердца.

Это был его последний номер. Музыка оборвалась, и он скрылся за кулисами, где, наконец, смог присесть на непонятно как оказавшийся там стул. Он почувствовал, что устал. Рано проснулся, хотя мог еще поспать подольше. Что-то подняло его, может волнение перед концертом, может другое, но уже к одиннадцати часам он чувствовал себя утомленным. Теперь он был доволен и спокоен, все прошло отлично.
Волны музыки просачивались за кулисы, концерт продолжался, а он радовался, что может хотя бы немного отдохнуть. Со смешанными чувствами он подумал о том, что им еще ехать в клуб. И хотя он с большим удовольствием соснул бы сейчас часок-другой, мысль о клубе не была ему неприятна.
Пребывая в приятной расслабленности, он не думал ни о чем и обо всем сразу. Мысль перетекала одна в другую. В какой-то момент он непроизвольно взглянул на руку. Утром он обжог ее и теперь остался маленький еле заметный след. Так ничего особенного, даже не видно.
Он медленно поднял взгляд, уловив почти незаметные изменения. Пространство показалось тягучим и вязким. Наверное, он все таки заснул, потому что происходящее за кулисами и на сцене, сделалось размытым, словно отошло на задний план, уступив место острому пониманию данного момента. Он не знал, как, почему, но точно знал, что кто-то другой точно так же посмотрел на ожег на руке. Кто-то далекий, но такой близкий, что мог читать в его душе. Да, вот сейчас, в данную минуту его «читали», чувствуя каждую эмоцию, каждое биение сердца, в котором стало очень тепло. На доли секунды кулисы пропали. Он увидел часть комнаты, компьютер и девушку, сосредоточенно смотрящую в экран, ощутил, то, что чувствовала она.
Он удивился, и ее облик ускользнул от него. Картинка распалась. Тряхнув головой, он засмеялся. Подумал, что переутомился и отбросил мысли о том, что видел. Но чувство сопричастности, тепло и понимание не покинули его до конца дня.

Спать хотелось ужасно. Он работал всю ночь и это в то время, когда все нормальные люди отдыхали, пили шампанское и веселились. Но он сам выбрал свою Судьбу и теперь ныть было нечего, да он и не собирался.
Он приоткрыл один глаз. Расплывшаяся стрелка часов показывала начало четвертого дня. «Не слабо!», - пронеслось в голове.
Присев на кровати, он потер лицо ладонями, растирая глаза, чтобы яснее видеть окружающее. Все еще покачиваясь со сна, прошел в ванную. Зеркало отразило слегка помятое лицо. «Глаза красные», - отстраненно подумал он и наклонился над раковиной. Холодная вода освежила, дав ясность сознанию.
Он поднял голову и нахмурился. Воздух перед зеркалом был густым, искажая изображение. Он даже отошел немного назад, прищурившись, наклонил голову, пытаясь понять, что это означает.
Пространство сместилось. Он почувствовал чужое присутствие и одновременно, как отвисает собственная челюсть. Впереди колебалось видение – пацан лет пятнадцати в бейсболке, улыбаясь глядел на него. Изображение было не четким, но ярко выделялись синие глаза на светлом лице – ясные, чистые, и улыбка, такая, что сразу становилось светло и спокойно.
Он отпрянул назад, испытывая одновременно недоверие, страх и еще странное чувство, что есть еще кто-то третий, наблюдавший за всем со стороны.
В пацане было, что-то необычное, может быть странное сочетание экзотики азиатских черт и больших синих глаз. Да и сама ситуация не была обычной. Видение улыбнулось уголками губ, вечно хранящих смех, улыбнулся знакомо, но память предательски молчала.
- Все верно, - тихо сказал голос. – Она ждет. Доверься знакам, как доверилась она и иди. Все правильно. И прости меня…. Запомни эти слова. В них ключ.
Он почувствовал как раскалывается голова, видение распалось и исчезло. Он снова был один. Он был один, но не был одинок.

«Бенедикт — это редчайшее явление даже среди актеров. Если в описании персонажа указано «красивый», он им станет. Указано «мерзкий тип», он им станет. Старше, чем его возраст? Младше? Он состарится или помолодеет. И поэтому я всегда с нетерпением жду его новых ролей». © Vaughan Sivell [Вон Сивелл, сценарист и продюсер «Третьей звезды».]

Ты считаешь себя некрасивым,
Но красива ведь только душа.
Приходилось быть смелым и сильным,
Достигая вершины себя.

Дар отмерен. Теперь только действо,
В этом равных так мало, поверь.
Светлый ангел и ангел злодейства -
Для тебя все доступно теперь.

Лицедейство, сменяются роли,
Ты проходишь сквозь них, как в огне.
В равной доле и света и боли,
Достается тебе в той игре.

Человек ты, но там, за плечами,
Виден образ большого крыла.
Ты его расправляешь ночами,
Подставляя под злые ветрА.

/2013/

15 просмотров

Бонус к статье о фильме.

 

«Часть силы той, что без числа,

Творит добро, всему желая зла».

       Сразу признаюсь, что с вселенной «Звездного Пути» знакома мало. Всегда ближе были «Звездные войны». Но подобные фильмы стороной стараюсь не обходить и с интересом окунулась в космические приключения команды и корабля. Все ниже представленное не является рецензией на фильм, а лишь попытка описать ощущения от просмотра фильма, некоторые логические выводы и поток сознания.

Может быть из-за малой осведомленности, сюжет показался полным логических дыр и не проработанным до конца. Полное ощущение, что вырвали кусок из большого фильма и вот так, как есть показали. Некоторые линии явно идут от оригинального сериала, но мне мало понятны, персонажи до конца не раскрыты (это видимо тоже нужно другие части смотреть). В целом кино смотрелось бодро. Но есть мысль, что уже если делается отдельный фильм, то и нужно делать его законченным произведением, а не одной из страниц большого романа без начала и конца. Спецэффекты на высоте. Немного юмора было к месту.

Теперь свежим взглядом по некоторым персонам.

- Капитан Кирк (Крис Пайн) – не люблю я Кенов, играл не плохо, но не цепляло. Как персонаж довольно неоднозначный, так как мне такие характеры не то чтобы не симпатичны, но…. Не могу подобрать для него слов. Наверное, старался и, наверное, хороший актер, но для меня он потерялся на фоне других.

- Командор Спок (Закари Куинто) – вот этот точно не потерялся, хорошая игра, запомнился, образ удался, приятно было наблюдать за актерской игрой.

- Джон Харрисон (Бенедикт Камбербэтч) – подробнее напишу ниже, но образ явно удался, актерская игра на высоте.

- Скотти (Саймон Пегг) – вот кто сделал хороший вклад в фильм, тоже запомнился.

- Женские образы показались не раскрытыми и блеклыми.

Из одной рецензии:

«И тут приходит ОН – возникший в результате генетических модификаций сверхчеловек, планирующий крепко надрать звездофлотцам их самое дорогое и заветное. Буквально с первого же появления Бенедикта Камбербэтча разница между ним, актером отличной британской выучки, и бурлящей вокруг любительской клубной самодеятельностью становится настолько вопиющей, что разламывается даже драматургия: на долю камбербэтчевского героя выпадают все основные сюжетные повороты и смысловые ходы, прочим же персонажам остаются лишь прибаутки, пафосные возгласы (вроде финального объявления новой космической пятилетки) и мелодраматические округления больших и ясных глаз»

А теперь о главном. О мистере ходячая харизма. Не хочу никого обидеть, но команда «Энтерпрайза» смотрелась первоклассниками перед Ханом, психологически. От голоса до телесной фактуры – Камбербэтч занял все пространство фильма, проигрывая лишь по экранному времени. Невольно возникала нетерпеливая мысль: «Когда же, ну когда же опять эпизод с антагонистом!». При недостаточно выписанной линии Хана (повторяю, сужу только по конкретному фильму), Бенедикт выжал из него все, что можно. За ним история. История не в тексте и словах, а во взгляде и голосе, в осанке. Зло было поднято на какой-то новый незнакомый прежде уровень. И одновременно осталась загадка. Сделано ли было это специально по сценарной задумке или это актерское прочтение? Герой Бенедикта не картинка мертвая и плоская. Не карикатура. Живой человек (человек ли?). И вновь, как в «Хокинге» (при всей разнице фильмов) – истинная достоверность. Сам актер так говорит о своем герое:

 «Он — один в поле воин. Оружие массового уничтожения со сверхчеловеческим диапазоном эмоций». 

 

          Зло Камбербэтча древнее, как сам мир, холодное, но истекающее лавой ярости. Зло с нечеловеческой логикой или считающее себя вне нее. Он Другой и к нему невозможно применить обыденную логику. Бенедикт прекрасен в своей неудержимости и сдержанности одновременно. Дикий зверь, загнанный в угол (где-то встречалось такое определение Хана), разбуженный, разозленный, лишенный близких – нагло, намеренно. Что удивительного в ответной реакции? Отбросив прошлое, что мы знаем о планах Хана? Только то, что он хочет вернуть команду и отомстить за попытку использовать себя в грязной игре.

И в итоге, Зло в исполнении Камбербэтча невероятно харизматично и привлекательно, более того – ему сочувствуешь. Даже в ярости и убийстве он остается прекрасен и природно прав. Разбуженный древний змей – повадки рептилии (не опыт ли из «Хоббита» был привнесен Бенедиктом?), взгляд-гипноз, эта непередаваемая улыбка, статная неподвижность в покое (змей отдыхает и анализирует), чтобы сделать очередной бросок на врага.

Весь актерский арсенал был задействован максимально – телесно, голос, мимика (лицо Бенедикта словно создано для того, чтобы играть). Это особый Дар. Если брать не экшн сцены, где актер просто стоял или сидел, то они вышли не менее интересными и динамичными, какой-то особой внутренней динамикой. Натянутый струной позвоночник и сила, а рядом обычные люди. Несмотря на наращивание мышечной массы к съемкам, Бенедикт воспринимается все таким же аристократично изящным и должен бы контрастировать с «хорошими парнями» в плане физического восприятия. Он и контрастирует, но иначе, чем могло бы быть. Он берет не мышцами и размерами, он строит образ на психологии. Он сильнее, он лучший. «Во всем». (с)

Отдельный разговор о голосе Камбербэтча. Знаю людей, которые после просмотра Стартрека в кино полезли скачивать фильм в оригинальном варианте именно из-за Бенедикта (и это не фаны актера). Я задавала вопрос – почему? По ощущениям – это смутная, неясная неудовлетворенность, от дублированного перевода. Словно не хватает маленькой детали в уже собранном паззле и это портит всю картинку. Голос – еще один штрих к образу. Голос Хана в этом фильме – рокот времени, обольщение Змея, древняя река, сила. Без этого голоса Хан был бы другим.

Мимическая пластика безупречна и богата. Доступна любая эмоция, оттенок, переход от ярости до холодной маски. Наблюдать за лицом Камбербэтча всегда интересно и занятие это так затягивает, что оторваться невозможно. Более того, хочется повторять этот процесс вновь и вновь. Особая магия, которую применяет артист всегда к месту и в единстве с другими выразительными средствами.

Ближе к финалу Хан становится стихией, которая сметает все на своем пути – цунами, тайфун, смерч – тут подходит любое определение. Или все-таки «полет дракона». Все остальное, лишь неясная тень за его спиной или все в тени развевающихся пол его плаща из финала? Хан Камбербэтча масштабен и глубок, ему явно тесно в рамках одного фильма. Он из другого времени, другого пространства или вне всего этого. В сцене, когда показывают лицо Хана в капсуле, первым желанием становиться разбудить его вновь, так как оторваться от созерцания игры Камбербэтча невозможно.

Не могу сказать, что роль в Стартреке является пиком карьеры Бенедикта. Дело в том, что Камбербэтч просто еще раз показал, на что способен человек имеющий дар артиста, отшлифованный хорошей школой и умеющий пользоваться тем, что было даровано свыше. Кто видел другие работы артиста, понимает, о чем идет речь. Камбербэтч разный в каждом фильме, такой как требует роль. А самая лучшая его роль еще впереди. В этом можно даже не сомневаться.