НЕСКОЛЬКО СЛОВ 0 НАШЕЙ ЦЕРКВИ И ДУХОВЕНСТВЕ
(Из письма к гр. А. П. Т.........му)

Напрасно смущаетесь вы нападениями, которые теперь раздаются на нашу
церковь в Европе. Обвинять в равнодушии духовенство наше будет также
несправедливость. Зачем хотите вы, чтобы наше духовенство, доселе
отличавшееся величавым спокойствием, столь ему пристойным, стало в ряды
европейских крикунов и начало, подобно им, печатать опрометчивые брошюры?
Церковь наша действовала мудро. Чтобы защищать ее, нужно самому прежде
узнать ее. А мы вообще знаем плохо нашу церковь. Духовенство наше не
бездействует. Я очень знаю, что в глубине монастырей и в тишине келий
готовятся неопровержимые сочинения в защиту церкви нашей. Но дела свои они
делают лучше, нежели мы: они не торопятся и, зная, чего требует такой
предмет, совершают свой труд в глубоком спокойствии, молясь, воспитывая
самих себя, изгоняя из души своей все страстное, похожее на неуместную,
безумную горячку, возвышая свою душу на ту высоту бесстрастия небесного, на
которой ей следует пребывать, дабы быть в силах заговорить о таком предмете.
Но и эти защиты еще не послужат к полному убеждению западных католиков.

Церковь наша должна святиться в нас, а не в словах наших.

Мы должны быть
церковь наша и нами же должны возвестить ее правду. Они говорят, что церковь
наша безжизненна. - Они сказали ложь, потому что церковь наша есть жизнь; но
ложь свою они вывели логически, вывели правильным выводом: мы трупы, а не
церковь наша, и по нас они назвали и церковь нашу трупом. Как нам защищать
нашу церковь и какой ответ мы можем дать им, если они нам зададут такие
вопросы; "А сделала ли ваша церковь вас лучшими? Исполняет ли всяк у вас,
как следует, свой долг?" Что мы тогда станем отвечать им, почувствовавши
вдруг в душе и в совести своей, что шли все время мимо нашей церкви и едва
знаем ее даже и теперь? Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только
не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили
его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не
знает, где лежит она. Эта церковь, которая, как целомудренная дева,
сохранилась одна только от времен апостольских в непорочной первоначальной
чистоте своей, эта церковь, которая вся с своими глубокими догматами и
малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с неба для русского
народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши,
которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас
всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и,
не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной
стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, - и эта
церковь нами незнаема! И эту церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не
ввели в нашу жизнь!
Нет, храни нас бог защищать теперь нашу церковь! Это значит уронить ее.
Только и есть для нас возможна одна пропаганда - жизнь наша. Жизнью нашей мы
должны защищать нашу церковь, которая вся есть жизнь; благоуханием душ наших
должны мы возвестить ее истину. Пусть миссионер католичества западного бьет
себя в грудь, размахивает руками и красноречием рыданий и слов исторгает
скоро высыхающие слезы. Проповедник же католичества восточного должен
выступить так перед народ, чтобы уже от одного его смиренного вида,
потухнувших очей и тихого, потрясающего гласа, исходящего из души, в которой
умерли все желания мира, все бы подвигнулось еще прежде, чем он объяснил бы
самое дело, и в один голос заговорило бы к нему: "Не произноси слов, слышим
и без них святую правду твоей церкви!"

http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_0160.shtml