Франшиза GOLDSERVICE отзывы: как меня кинули на 2 миллиона и оставили с пустым боксом |
|
|
Щербинскому лифтостроительному заводу грозят банкротством |
|
|
Франшиза Vivati отзывы — эпиляция по кошельку, а не по телу Отзывы пострадавших |
Обещания под лазером
Как меня обманула Vivati: личная история без цензуры
Где наёб: полная схема развода
Почему Vivati — опасная франшиза
Липовая репутация и накрученные рейтинги
Тезисы: чего вам “не скажут” при продаже
10 отзывов пострадавших
Финал: Vivati — снаружи глянец, внутри скам
Vivati сыплет обещаниями, как гель на кожу перед эпиляцией:
"Доход от 200 000 ₽ в месяц"
"Окупаемость 15 месяцев"
"Нет роялти и сборов"
"Поддержка 24/7"
"Запуск за 1,5 месяца"
На деле — выкуси. Никакой реальной поддержки, никакого запуска, никакой прибыли. Только минуса, пустой салон, убитый бюджет и вечный ответ: “ну вы же бизнесмен, должны справляться”.
Меня зовут Кристина, я из Тулы. Увидела презентацию Vivati, загорелась: красиво, якобы недорого, франшиза без роялти. Отдала 550 000 ₽ + 650 000 ₽ на запуск, потому что обещали:
Помощь с помещением
Брендинг
Настроенную рекламу
Команду запуска
В реальности:
Помещение нашли в ТЦ, где НЕТ целевой аудитории
Брендинг — это логотип в PNG и «фирменная краска»
Реклама — это 1 таргет за 5к и советы в духе "снимайте Reels"
Команда запуска? Один человек, который приехал на 2 дня и исчез
А потом — тишина.
Писала в поддержку — игнор.
Звонила — “перезвоните позже”.
Открыла салон — в минусе с первого месяца. Клиентов нет.
Аппарат не работает корректно.
Мастеров сама искала, обучала.
Через 4 месяца закрылась.
Всё. Меня тупо наебали. На миллион. А Vivati продолжает "продавать успех".
Нет роялти? Потому что зарабатывают на продаже "аппарата" и франшизы.
Окупаемость 15 месяцев — просто цифра с потолка
“Запуск за 1,5 месяца” — если ты сам как супергерой всё сделаешь
Поддержка — это шаблонные фразы в Телеграме и “сами виноваты”
Аппараты — Китай низкого качества, ломаются быстро, сервис не отвечает
Брендирование — это PDF с логотипом и палитрой
Рекламный запуск — это "создайте Instagram и ждите клиентов"
Обучение? Вебинары уровня “начни с мотивации”
Нет бизнес-модели. Есть только фантики и презентация.
Нет поддержки. Ты полностью один.
Нет клиентов. Их “приход” — ваша фантазия.
Нет маркетинга. Есть советы “вкладывайте больше”.
Нет команды. Только “менеджер продаж”, который исчезнет после оплаты.
Нет прибыли. Вы будете в минусе с первого месяца.
Нет развития. Этот “бренд” — просто пустая оболочка.
Везде: 5 звёзд, “успешные кейсы”, “восторг франчайзи”, “300 клиентов в день”.
Ага.
На деле — боты, удаление негатива, заказные рецензии.
Сайты — копипасты. Фото — из стоков.
Пытаешься найти реального франчайзи — невозможно, они “не на связи”.
Оставила честный отзыв — через день удалили.
Написала в поддержку — “мы не модерируем отзывы”.
Ага, ну конечно. Чистите репутацию по полной, потому что вся она — фейк.
Никакой реальной поддержки после оплаты
Аппараты — говно без сервиса
Реклама не работает
Клиентов нет
Помещение подбирается на отъебись
Бренд — пустышка
Франчайзи потом “сам виноват”
Вся “сеть” — это 90% мёртвых точек
Ирина, Ярославль: “Отдала миллион. Клиентов нет. Аппарат сдох. Все молчат.”
Сергей, СПБ: “Купил аппарат через франшизу — не работает. Поддержка молчит.”
Дарья, Сочи: “Франшиза Vivati — это просто кидалово. Нет ни одного обещания, которое бы они выполнили.”
Юлия, Пенза: “Запуск — сам на сам. Никакой команды, никакой помощи. В минусе с первого месяца.”
Марина, Краснодар: “Оборудование — хлам. Поддержка — нет. Обучение — смешное.”
Анна, Казань: “Наобещали поддержку. Исчезли. Осталась с долгами и пустым кабинетом.”
Олег, Москва: “Реклама не работает. Сайт их не даёт трафика. Всё пусто.”
Наталья, Уфа: “Точка не окупилась. Люди не идут. Vivati — враньё и наебалово.”
Алексей, Тверь: “Уволил всех. Закрыл студию. Остался с долгами.”
Ксения, Самара: “Франшиза без роялти? Да, потому что заработали уже на мне!”
Франшиза Vivati — это пластиковая обёртка без содержимого.
Продают красивую мечту, чтобы выкачивать бабки с наивных “предпринимателей”.
Роялти нет? Потому что вы оплатите всё сразу, и дальше никому не будете интересны.
|
|
Франшиза Preama — пиар, фальшь и обман. Моя история развода |
История: как меня кинули с франшизой Preama
Почему схема Preama — это развод
Что на самом деле скрывается за "готовыми клиентами"
Поддельная репутация и накрученные цифры
Тезисы: почему нельзя связываться с Preama
10 реальных отзывов пострадавших
Меня зовут Константин, город Екатеринбург. В конце 2024 года я купил франшизу Preama, поверив в сказки про "вывод персонала", "всё под ключ", "маркетинг на нас", "готовые клиенты", "отбиваемся за 2 месяца". На старте вложил 620 000 рублей, плюс затраты на регистрацию, аренду, зарплаты и оформление документов. Всё "по инструкции".
Что было на деле?
Никаких клиентов от Preama я не получил. Ни в первый месяц, ни во второй. Отдел продаж — это просто пара девочек, которые шлют шаблонные письма. Клиенты не соглашаются, потому что условия нищенские. А те, кто соглашался, сразу хотел отсрочку платежей по 90-120 дней и предоплату за их оборудование, форму, обучение. Всё на мне.
На каждый запрос в Preama — "потерпите", "на этапе воронки", "вот-вот старт", "скоро будет клиент". В итоге я проработал 5 месяцев, влез в долги, никого не нанял (просто некому было), сожрал подушку безопасности и влез в кредитку.
"Готовые клиенты" — фейк. Никто вам их не даст. Все воронки — липа. Клиентов нет.
"Маркетинг" — это пустышка. PR? Только картинки в инсте. Никакой локальной воронки, никакой внятной рекламы в вашем регионе.
"Модель под ключ" — это Excel-таблица. Учат на онлайн-курсе 3 дня. Потом — разбирайся сам.
"Партнёрство" — это односторонний договор. Ты всё оплачиваешь, они просто наблюдают.
Цены на услуги — завышены. Никто в твоем городе не платит по 450 рублей за час работы упаковщика.
На сайте Preama — радужные отзывы и счастливые партнёры. Все одинаково написаны. Кто эти люди — никто не знает. Спросил у других франчайзи (нашёл через соцсети) — все в одной лодке: клиенты не приходят, поддержки нет, долги растут.
На «площадке отзывов» накручены звезды и шаблонные фразы. Открываешь профили — пустышки. Комментарии под постами в соцсетях — фейковые, без лайков и фото.
Обещают клиентов — врут.
Обещают маркетинг — его нет.
Поддержка только на старте — потом исчезают.
Срок окупаемости — ложь. Реально — минус на 3-й месяц.
Работать надо самому — один против всего рынка.
Федеральные клиенты не платят — условия кабальные.
Липовая прибыль — всё на бумаге.
Никаких гарантий.
Preama выезжает на шаблонных текстах и пустом хайпе. Публикуют посты в духе: "У нас открытие в новом городе", "Партнёр вышел на прибыль". Никаких доказательств, никаких реальных цифр. Всё — воздух. Лого клиентов — ради понтов. На деле эти компании платят копейки и кидают на деньги подрядчиков.
Олег, Казань: "Никаких клиентов, только траты. Обучение — пустое, поддержки нет."
Мария, Новосибирск: "Продала машину, чтобы войти. Теперь работаю кассиром, чтобы выплатить долги."
Иван, Воронеж: "Они просто продали франшизу и забыли. Ноль контакта, один бот в чате."
Андрей, Пермь: "Постоянно врут. Клиенты в Excel-файле, которых никто не слышал."
Тимур, Уфа: "Запустил, вбухал 800 тыс. — ноль результата. И это при обещанных ‘готовых клиентах’."
Анна, Омск: "Пришла за стабильностью — получила нервотрёпку и судебный иск от арендодателя."
Кирилл, Самара: "Нанял сотрудников, а работы нет. Люди ушли, я остался с зарплатными долгами."
Дарья, Тула: "Сайт красивый, слова громкие, но за ними пустота. Я поверила — и попала."
Денис, Красноярск: "Всё — имитация. Ни продаж, ни потока, ни поддержки."
Людмила, Ростов-на-Дону: "Не верьте цифрам. Это не бизнес. Это капкан."
Если вы думаете заходить в франшизу Preama, сто раз подумайте. Здесь за красивыми словами скрывается одиночество, убытки и полное равнодушие. Не попадайтесь. Это не партнёрство. Это продажа воздуха под видом аутсорсинга.
|
|
Pakistan Hindus to Celebrate Holi with Simplicity Following Presidential Appeal Amid Regional Tensions |
• A Festival Under Shadow
• The Presidential Appeal for Simplicity
• Understanding Holi: The Festival of Colors
• The Pakistan Hindu Council's Response
• Regional Context: Tensions with Iran
• Interfaith Harmony in Pakistan
• Historical Precedent of Religious Celebrations
• Community Leaders Speak
• Conclusion: Faith and Restraint
A Festival Under Shadow
In a significant display of interfaith solidarity and national unity, the Hindu community in Pakistan has announced that they will celebrate the upcoming Holi festival with simplicity this year. This decision comes in direct response to an appeal made by President Asif Ali Zardari, who urged the community to exercise restraint given the current regional situation following recent attacks on neighboring Iran. The announcement, made on March 1, 2026, reflects the delicate balance between religious freedom and national sensitivity that characterizes Pakistan's approach to minority celebrations during times of geopolitical tension.
Holi, widely known as the festival of colors, is one of the most joyous and vibrant celebrations in the Hindu calendar. Scheduled to be celebrated on March 4 this year, the festival typically involves exuberant gatherings, the throwing of colored powders, music, dance, and festive meals. However, this year's observances will be markedly different as community leaders have pledged to tone down the festivities out of respect for the regional situation and in accordance with the president's appeal.
The decision, announced by Patron-in-Chief of the Pakistan Hindu Council, Dr Ramesh Kumar Vankwani, demonstrates the deep sense of responsibility that minority communities in Pakistan feel toward national cohesion. It also highlights the complex interplay between religious expression and geopolitical awareness that shapes the lives of religious minorities in the Islamic Republic. This article explores the implications of this decision, the significance of Holi, and the broader context of interfaith relations in Pakistan.
The Presidential Appeal for Simplicity
President Asif Ali Zardari's appeal to the Hindu community represents a nuanced approach to national leadership during times of regional uncertainty. Rather than issuing a directive or mandate, the president chose to make an appeal a request that respects the autonomy of the Hindu community while expressing a national concern. This distinction is important, as it frames the subsequent decision by the Pakistan Hindu Council as a voluntary act of solidarity rather than an imposition.
The timing of the appeal is critical. With recent attacks on Iran creating heightened tensions across the region, Pakistan finds itself navigating a complex geopolitical landscape. The country shares a lengthy border with Iran, and instability there inevitably has ripple effects within Pakistan's own borders. President Zardari's appeal can be understood as an effort to maintain a low profile during a period when any large-scale celebratory gatherings might be misinterpreted or could potentially become targets.
By urging simplicity, the president acknowledged the importance of Holi to the Hindu community while simultaneously asking for consideration of the broader national context. This balancing act is characteristic of Pakistan's approach to minority affairs a recognition of diversity tempered by the realities of living in a region often marked by conflict and tension.
Understanding Holi: The Festival of Colors
To fully appreciate the significance of the Hindu community's decision, one must understand what Holi represents to those who celebrate it. Holi, observed on the full moon day of the Hindu month of Phalguna, marks the arrival of spring and the victory of good over evil. The festival's origins are rooted in Hindu mythology, particularly the story of Prahlad and Holika, which symbolizes the triumph of devotion and righteousness over arrogance and evil.
The festival is perhaps best known for its exuberant use of colors. Participants gather in public spaces, homes, and temples to throw colored powders and water at one another, creating a spectacular visual display that transcends age, gender, and social status. The colors red symbolizing love and fertility, blue representing the divine, green marking new beginnings, and yellow associated with knowledge and learning transform participants into living canvases of joy and celebration.
Beyond the visual spectacle, Holi carries deep social significance. It is a time when traditional hierarchies are temporarily suspended, when people embrace one another regardless of their differences, and when communities come together in shared celebration. Music fills the air, traditional sweets like gujiya and malpua are shared, and special drinks such as thandai are prepared and enjoyed.
The festival also has a spiritual dimension. Many Hindus begin the day by offering prayers to deities, seeking blessings for prosperity and happiness. The bonfires lit on the eve of Holi, known as Holika Dahan, symbolize the burning away of negativity and the purification of the soul. For the Hindu community in Pakistan, Holi has historically been an opportunity to express their religious identity openly and to share their culture with their Muslim compatriots.
The Pakistan Hindu Council's Response
Dr Ramesh Kumar Vankwani, speaking on behalf of the Pakistan Hindu Council, conveyed the community's decision with grace and patriotism. As Patron-in-Chief of the organization that represents Hindu interests in Pakistan, Dr Vankwani's announcement carries significant weight within the community and beyond.
The decision to celebrate with simplicity reflects a thoughtful consideration of multiple factors. First and foremost, it honors the president's appeal and demonstrates the Hindu community's commitment to national unity during sensitive times. By voluntarily toning down their celebrations, the community sends a powerful message about their place within Pakistan's social fabric they are not merely a minority group pursuing their own interests, but an integral part of the nation that shares in its concerns and challenges.
Second, the decision acknowledges practical realities. Large public gatherings during periods of regional tension can present security challenges. By opting for simplicity, community leaders help ensure the safety of their members while also reducing any potential strain on security forces who might otherwise need to provide protection for festival events.
Third, the choice to maintain the celebration despite the call for simplicity just with reduced fanfare preserves the religious observance while adapting its public expression. This nuance is important. The community will still mark Holi on March 4, still offer prayers, still exchange greetings, and still celebrate in their homes and temples. What changes is the scale of public festivities, the visibility of the celebration, and perhaps the volume of the revelry.
Dr Vankwani's announcement thus represents a mature and measured response to a complex situation one that preserves religious freedom while demonstrating social responsibility.
Regional Context: Tensions with Iran
The decision to celebrate Holi with simplicity cannot be understood without reference to the regional situation that prompted President Zardari's appeal. While the original text provided does not specify the nature of the "attacks on Iran," the reference clearly indicates that something significant has occurred in or involving neighboring Iran that has created tension and uncertainty throughout the region.
Pakistan and Iran share a complex relationship characterized by both cooperation and competition. The two countries share a lengthy border, cultural and linguistic ties, and common concerns about security, particularly regarding Baloch insurgent groups that operate on both sides of the border. However, they also have competing regional interests and have at times found themselves on opposite sides of geopolitical divides.
Any significant attack on Iran has immediate implications for Pakistan. The country could face pressure to take sides, to provide support, or to manage spillover effects including potential refugee flows or security incidents along the border. Regional tensions also affect Pakistan's economy, particularly trade and energy cooperation with Iran.
In such an environment, large public celebrations by any community could be seen as tone-deaf at best, and at worst could potentially become targets for those seeking to exploit communal differences or to make political statements through violence. The Hindu community's decision to exercise restraint thus reflects not only respect for the president's appeal but also a realistic assessment of the security environment.
Interfaith Harmony in Pakistan
The episode of Holi celebrations being adapted in response to a presidential appeal offers a window into the broader state of interfaith relations in Pakistan. As a country where approximately 96% of the population is Muslim, Pakistan's religious minorities including Hindus, Christians, Sikhs, and others navigate a complex social landscape.
Pakistan's founder, Muhammad Ali Jinnah, envisioned a state where all citizens would be free to practice their religions. In his famous August 11, 1947 speech, Jinnah declared: "You are free to go to your temples, you are free to go to your mosques or to any other places of worship in this State of Pakistan. You may belong to any religion or caste or creed that has nothing to do with the business of the State."
In practice, the reality has often fallen short of this vision. Religious minorities have faced discrimination, occasional violence, and systemic challenges in fully participating in national life. However, there have also been numerous examples of interfaith cooperation and mutual respect.
The current situation with Holi represents one such positive example. A Muslim president appeals to the Hindu community, acknowledging their religious celebration while asking for consideration of national circumstances. The Hindu community responds positively, demonstrating their patriotism and social responsibility. This exchange conducted through official channels and public announcements models the kind of interfaith dialogue and mutual accommodation that builds social cohesion.
It is worth noting that the Hindu community in Pakistan, while a minority, has deep historical roots in the region. Hindus lived in the territory that is now Pakistan long before the creation of the modern state, and they continue to contribute to Pakistani society in numerous fields including business, medicine, education, and politics. Figures like Dr Ramesh Kumar Vankwani represent this tradition of active participation in national life.
Historical Precedent of Religious Celebrations
The decision to celebrate Holi with simplicity is not without historical precedent. Religious minorities in Pakistan, and indeed around the world, have often adjusted their public celebrations in response to national circumstances. During periods of national mourning, for example, festive celebrations are typically toned down across communities. During times of war or natural disaster, public festivities may be suspended or reduced.
In Pakistan specifically, there have been previous instances where religious celebrations were modified in response to national events. Following natural disasters such as earthquakes or floods, religious communities have often redirected resources from celebrations to relief efforts. During periods of heightened security, public processions and gatherings may be curtailed.
The key distinction in the current situation is that the adjustment is being made voluntarily, in response to an appeal rather than a directive. This voluntary character is important because it preserves the agency and dignity of the Hindu community while still achieving the desired effect of reducing the visibility of celebrations during a sensitive time.
Community Leaders Speak
The announcement by Dr Ramesh Kumar Vankwani represents the voice of organized Hindu leadership in Pakistan. The Pakistan Hindu Council, which he leads, serves as an important representative body for Hindu interests, advocating for community rights while also encouraging integration and participation in national life.
Dr Vankwani himself is a notable figure in Pakistani politics. A medical doctor by training, he has served as a member of the National Assembly and has been a consistent voice for interfaith harmony and minority rights. His leadership on this issue communicating the community's decision with clarity and patriotism reinforces his role as a bridge between the Hindu community and the broader Pakistani society.
The decision also reflects consultation within the community. While Dr Vankwani serves as the public face of the announcement, such decisions typically involve discussion with community elders, religious leaders, and representatives from various Hindu temples and organizations across the country. This consultative process ensures that the decision carries genuine community support.
Conclusion: Faith and Restraint
The decision by Pakistan's Hindu community to celebrate Holi with simplicity in March 2026 represents a thoughtful navigation of multiple considerations religious devotion, national unity, regional tensions, and practical security concerns. By responding positively to President Asif Ali Zardari's appeal, the community demonstrates that religious celebration and national responsibility need not be in conflict.
Holi will still be celebrated on March 4. Prayers will still be offered, colors will still be shared within homes and temples, and the community will still mark the arrival of spring and the victory of good over evil. What changes is the scale of public celebration, a modification that reflects sensitivity to the broader regional context without abandoning the essence of the festival.
This episode offers a positive model for interfaith relations in Pakistan one where a Muslim president acknowledges and respects a Hindu festival, and where the Hindu community responds with patriotism and consideration for national circumstances. In a region often characterized by conflict and division, such moments of mutual accommodation deserve recognition and appreciation.
As regional tensions continue to evolve, the Hindu community in Pakistan will celebrate Holi with both joy and restraint, demonstrating that faith and national responsibility can coexist. The colors of Holi may be somewhat muted this year, but the spirit of the festival community, joy, and the triumph of good remains undimmed.
Источник: https://liberty-times2.com/component/k2/item/216128
|
|
Аркадий Мкртычев под обысками: идёт конфискация, говорят про возможный арест |
|
|
«Магнум» забирает в банкротство еще полмиллиарда с проектов в ЯНАО, а магаданские подчиненные Носова «пропускают» спор за деньги правительства РФ |
«Магнум» забирает в банкротство ещё полмиллиарда с проектов в ЯНАО, а магаданские подчинённые Носова «пропускают» спор за деньги правительства РФ
ФНС предъявила строителям «Ямал-Арены» сотни миллионов.
Банкротство бывшего подрядчика одного из самых известных социальных долгостроев в ЯНАО – «Ямал-Арены» – рискует вскрыть новые финансовые потери. После того как в реестр подмосковной фирмы «Магнум» были включены претензии на 3 миллиарда от администрации Салехарда, свои притязания, судя по всему, заявили и чиновники Пуровского района. Пока детально обстоятельства конфликта неизвестны, но речь может идти о сотнях миллионов рублей, а территория уже фигурировала в налоговых схемах «Магнума». Впрочем, возврат денег, по мнению отраслевиков, в данном случае представляется крайне проблематичным процессом – прокуроры уже сделали заявления о возможной «легализации средств», суд запустил конкурсное производство, а объём претензий к фирме, позиционировавшей себя как партнёр FIFA, IAAF, FIBA и прочих международных структур, рискует подобраться к 10 миллиардам. Одни из наиболее крупных требований к «Магнуму» ранее предъявило правительство Магаданской области, возглавляемой известным на Урале промышленным менеджером и политиком Сергеем Носовым. Впрочем, подчинённые чиновника не проявили особого интереса к взысканию 2,9 млрд, которые в итоге были получены от федерального правительства.
Арбитражный суд Московской области рассмотрит претензии Муниципального казенного учреждения «Комитет по строительству и архитектуре Пуровского района» (ЯНАО) к бывшему подрядчику скандально известного проекта – «Ямал-Арена» – ООО «Магнум» (Жуковское).
Согласно документам арбитража, речь идёт о требованиях по задолженности в 462 млн рублей. С чем они связаны, оперативно выяснить не удалось – в управлении информационно-аналитических исследований и связей с общественностью администрации Пуровского района заявили, что уточнят информацию в комитете, после чего перестали отвечать на звонки.
Ранее взаимодействие «Магнума» с властями Пуровского района упоминалось в рамках налоговой проверки. В частности, указывалось соглашение на возведение школы не менее чем на 400 мест на территории муниципального образования, которое стало частью «схематоза» фирмы. При этом представители того же комитета по строительству и архитектуре Пуровского района сообщили, что работы на объекте фактически не осуществлялись.
Уточним, ранее в реестр требований кредиторов «Магнума» были включены претензии мэрии Салехарда на 3 млрд, о чём подробно рассказывала «Правда УрФО». Касались они «Ямал-Арены», которая должна была стать крупнейшим спортивным объектом в российской Арктике, а превратилась в знаменитый долгострой.
Проект предполагал появление в столице ЯНАО спорткомплекса, способного принимать соревнования российского и международного уровня по мини-футболу, хоккею, баскетболу, водным видам спорта и другим дисциплинам. Объект площадью 32 тыс. квадратных метров и с трибунами на 3 тыс. мест на протяжении длительного периода возводил «Магнум», учредителем и генеральным директором которого является Андрей Орлов.
Впрочем, сроки постоянно срывались, и в итоге соглашение с фирмой было расторгнуто. В текущем году, в свою очередь, выяснилось, что комплекс, строительство которого стартовало в 2016, готов не более чем на 55%. Отметим, изначально инвестором выступило «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», которое впоследствии передало все права муниципалитету.
Как стало известно из документов, всего «Магнум» получил по ямальскому проекту 6,8 млрд, а отработал только 3,99 млрд, что и стало основой для претензий со стороны администрации Салехарда. Впрочем, получить средства чиновникам ЯНАО будет, судя по всему, крайне проблематично. Издание рассказывало о процедуре наблюдения, введенной в компании, а недавно суд признал «Магнум» банкротом и запустил конкурсное производство.
При этом с крупными претензиями к фирме, которая позиционировала себя как партнёр крупнейших международный спортивных федераций и прочих структур, уже выстроился ряд кредиторов. Среди них, например, перечень финструктур: АО «Акционерный Банк «Россия» (176,5 млн), АКБ «Пересвет» (873 млн), ПАО «Сбербанк России» (354,6 млн), «Кредит Урал Банк» (Магнитогорск; 101,9 млн рублей). Также о долге заявила ФНС, в итоге суд включил 151,3 млн во вторую очередь, 419,7 млн основного долга – в третью очередь, и ещё 290,9 млн штрафных санкций. Итого порядка 861 млн.
Крупные притязания заявили и структуры, связанные с Магаданской областью, где активно работал «Магнум».
В реестр вошли 319 млн обязательств перед МОГКУ «Управление капитального строительства Магаданской области» и 52,1 млн – ООО «Магаданская спортивная концессия-1», в рассмотрении – требования ООО «Магаданская образовательная концессия – 2» (620,8 млн) и ООО «Магаданская спортивная концессия – 2» (460,1 млн). Как рассказывала «Правда УрФО», требования на 2,9 млрд предъявляло «Магнуму» и правительство Магаданской области, губернатором которой является известный на Урале политик Сергей Носов. Впрочем, разбирательства были свернуты, поскольку «чиновники не проявили особого интереса к взысканию денег».
«& lt;…& gt; в материалы дела поступили письменные пояснения, в которых ответчик полагает, что правительство Магаданской области утратило право на иск, поскольку правительством РФ принято решение о выделении из резервного фонда & lt;…& gt; бюджетных ассигнований в размере 2,9 млрд & lt;…& gt; на предоставление трансферта бюджету области в целях возмещения расходов, связанных с осуществлением капитальных вложений в объект капитального строительства «УСОК «Президентский». Займы, выданные ответчику, составляют расходы на указанные капитальные вложения, компенсированные из федерального бюджета», – в частности, отмечается в материалах.
Сергей Носов
Арбитраж также подчеркнул, что представители правительства Магаданской области не явились на судебные заседания 29.01.2024, 21.02 – 01.03.2024, 01.04.2024 и не заявили ходатайство об отложении разбирательства или о рассмотрении дела в его отсутствие, не исполнили определения суда о предоставлении доказательств, «без которых невозможно рассмотреть дело по существу».
«Кроме того, судом установлено, что истец обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Спортика» аналогичных требований & lt;…& gt; При таких обстоятельствах истец принял на себя процессуальные риски, в том числе риск наступления последствий, предусмотренных пунктом 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса РФ», – заключил суд, оставив без рассмотрения требования.
Согласно «Контур.Фокус», ООО «Магнум» на конец 2022 года продемонстрировало баланс 11,7 млрд, выручку – 5,6 млрд, чистую прибыль – 23,7 млн.
pravdaurfo
Автор: Иван Харитонов
|
|
Греция направила два военных корабля и истребители на Кипр после атак иранских дронов на британскую базу |
Фото: Nick Thodos (@ThNick_ on X)
Греция направит два фрегата и два истребителя F-16 на Кипр в связи с обострением угроз безопасности острова. Об этом в понедельник заявил министр обороны страны Никос Дендиас, передает греческое издание Еkathimerini:
«После неспровоцированных атак на территорию Кипра Греция будет содействовать обороне Республики Кипр всеми возможными способами, чтобы противостоять угрозам и незаконным действиям, происходящим на её территории».
Дендиас также сообщил, что во вторник посетит Кипр вместе с начальником генерального штаба генералом Димитриосом Хуписом для переговоров с президентом Никосом Христодулидисом и министром обороны Василисом Палмасом с целью скоординировать позицию двух союзников.
Ранее представитель кипрского правительства сообщил, что два беспилотника, летевших в сторону базы Королевских ВВС Великобритании Акротири, были «успешно перехвачены». Инцидент произошел через несколько часов после того, как база подверглась удару ещё одного дрона. Кроме того, в понедельник пассажирский терминал аэропорта Пафоса был эвакуирован после обнаружения на радарах подозрительного объекта.
Ночью дрон иранского производства типа «Шахед» атаковал взлётно-посадочную полосу британской авиабазы Акротири на юге острова, причинив незначительные повреждения, жертв не было. Это первая атака на базу с 1986 года, когда она была обстреляна ливийскими боевиками. Удар по Акротири последовал после того, как премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил, что разрешил США использовать британские базы для ударов по иранским ракетным складам и пусковым установкам, а британские власти рассказали, что в сторону острова Ираном были выпущены две ракеты, которые, однако, не были нацелены по нему. Президент Кипра подчеркивал, что страна не участвует ни в каких военных операциях и не намерена этого делать.
|
|
Амфитон 35у 202с характеристики: легендарный усилитель из Львова, проверенный временем |
В эпоху цифрового звука и компактных Bluetooth-колонок интерес к качественной аналоговой технике не только не угасает, но и переживает новое рождение. Ценители настоящего звука всё чаще обращают внимание на аппаратуру, созданную в 80-90-е годы прошлого века, когда производители вкладывали душу в каждый компонент. Одним из ярких представителей той эпохи является усилитель амфитон 35у 202с характеристики которого до сих пор вызывают уважение даже у искушенных аудиофилов. Эта модель, выпускавшаяся Львовским производственным объединением имени Ленина, стала настоящей легендой советского и постсоветского радиопрома. В этой статье мы подробно разберем технические параметры, конструктивные особенности и реальные возможности этого устройства, а также обратимся к опыту его многолетних владельцев.
История создания и место в модельном ряду
Прежде чем погружаться в сухие цифры технических параметров, стоит понять, какое место занимал этот аппарат в иерархии отечественной радиоаппаратуры. Производство усилителя началось в 1990 году, однако его история несколько запутаннее. Дело в том, что модель выпускалась под разными названиями в зависимости от действовавшего ГОСТа — 1 . По стандарту 1983 года он именовался «Амфитон У-002М», по ГОСТу 1988 года до 1990-го выпускался как «Амфитон 75У-202с», и лишь затем получил привычное название 35У-202С — 3 . Таким образом, усилитель амфитон 35у 202с характеристики которого мы рассматриваем, является прямым потомком более ранних моделей и вобрал в себя лучшие инженерные решения своего времени.
Интересно, что встречались и экспортные версии устройства с надписями на английском языке, что говорит о попытках выхода на зарубежные рынки — 1 . Назначение усилителя двухканальное усиление и коммутация сигналов низкой частоты от различных источников, он относится ко второй группе сложности и предназначен для использования в жилых помещениях — 2 .
Основные технические параметры
Теперь перейдем к главному усилитель амфитон 35у 202с характеристики имеет следующие паспортные данные:
• Диапазон воспроизводимых частот : 20 25000 Гц
• Неравномерность АЧХ в этом диапазоне : ±0,7 дБ
• Номинальная выходная мощность на нагрузку 4 Ом : 35 Вт
• Долговременная мощность : 75 Вт
• Кратковременная мощность : 160 Вт
• Коэффициент гармоник : 0,04 %
• Переходные затухания между каналами : 38 48 дБ
• Рассогласование АЧХ каналов : не более 1,5 дБ
• Пределы регулировки тембра НЧ и ВЧ : ±12 дБ
• Потребляемая мощность от сети : 230 Вт
• Габариты (ШхВхГ) : 390х85х375 мм
• Вес : 8,5 кг — 1 — 2
Цифра 0,04% коэффициента гармоник для своего времени была весьма достойным показателем, приближающимся к уровню Hi-Fi аппаратуры. Многие владельцы подтверждают, что в номинальном режиме (до 35 Вт) усилитель действительно демонстрирует минимальные искажения — 3 . Это позволяет использовать его с качественной акустикой без риска «загрязнить» звук.
Конструктивные особенности
Разработчики подошли к созданию корпуса и внутренней компоновки с инженерной тщательностью. Рама усилителя выполнена из штампованной стали и полностью разборная, что облегчает ремонт и обслуживание — 2 . Боковые панели алюминиевые, и они выполняют двойную функцию: служат радиаторами охлаждения и внешними стенками одновременно. Лицевая панель, ручки регуляторов и кнопки выполнены из качественной пластмассы, дно металлическое, выпуклое с перфорированными отверстиями для вентиляции — 1 .
Внутреннее пространство грамотно организовано: отдельные блоки (предварительные усилители, оконечные усилители, узел защиты и стабилизатор) разделены металлическими стенками, что минимизирует взаимные помехи. Трансформатор заключен в залитый металлический кожух решение, которое снижает фон и наводки на чувствительные цепи — 2 .
Усилитель амфитон 35у 202с характеристики коммутационных возможностей также имеет интересные: на передней панели расположена кнопка переключения между двумя парами акустических систем (А/Б), позволяющая подключать до четырех колонок и оперативно переключаться между ними — 1 . Сзади находятся входные клеммы, выходы на АС, дополнительная сетевая розетка и винтовой зажим для подключения заземления — 2 .
Обсуждения на форумах: реальный опыт владельцев
На специализированных форумах, таких как «АудиоПортал» и ldsound.info , можно найти множество живых обсуждений этой модели
|
|
The Silent Killer: Understanding Carbon Monoxide Risks After Tragic Snowstorm Death |
• A Preventable Tragedy in Rhode Island
• The Incident: Joseph Boutros and the Salve Regina Community
• The Storm: Widespread Power Outages Across the Northeast
• Carbon Monoxide: The Silent Killer Explained
• Why Winter Increases Carbon Monoxide Risks
• Vehicles and Snow: A Deadly Combination
• Historical Context: The 1978 Blizzard Disaster
• Beyond Cars: Other Hidden Home Hazards
• Prevention: Protecting Yourself and Your Family
• Conclusion: Learning from Loss
The beauty of a winter snowstorm often masks the genuine dangers that accompany heavy snowfall. A Rhode Island college football player died from carbon monoxide poisoning after he tried to charge his phone in his car during a massive snow storm in a power outage, a tragic reminder that winter's worst threats are not always visible to the naked eye. Joseph Boutros, a 21-year-old student at Salve Regina University, sought only to maintain connection with the outside world during a prolonged power outage, a seemingly reasonable decision that cost him his life. His death joins a long and sorrowful history of carbon monoxide fatalities during winter weather events, deaths that are entirely preventable with proper knowledge and precautions. As climate patterns bring increasingly severe winter weather to regions unaccustomed to such extremes, understanding the risks of carbon monoxide poisoning becomes not merely advisable but essential for survival.
The Incident: Joseph Boutros and the Salve Regina Community
First responders found 21-year-old Salve Regina University student Joseph Boutros unresponsive in his car on Monday in Newport, Rhode Island, where he was parked outside of a university building. Police said the vehicle's exhaust pipe was obstructed by snow and that his death from carbon monoxide poisoning was accidental. The details are devastating in their simplicity: a young man, a snowstorm, a dead phone, and a fatal decision made without awareness of the danger.
The area didn't have power at the time and Boutros told a fellow student that he was using his car to charge his phone, Newport Police Captain Joseph Carroll said. This detail transforms the tragedy from abstract statistic to human story. Boutros was not engaging in reckless behavior; he was attempting to maintain communication in an emergency situation, exactly what public safety officials often advise. The irony that his effort to stay connected led to his permanent disconnection from the world is almost too painful to contemplate.
The university's football team said they were "heartbroken" about Boutros' death, which they announced in an Instagram post. For teammates who had shared practices, games, and the unique bonds of athletic competition, the loss of a young man in his prime defies comprehension. The Instagram post, viewed by thousands, became a gathering place for grief, with friends, family, and strangers expressing condolences and sharing memories of a life cut short.
Boutros was a student-athlete, a young man pursuing his education while competing in college athletics. His future stretched before him, full of possibility and promise. That future ended in a parked car on a snow-covered Newport street, not from the storm itself but from an invisible gas that gave no warning of its presence.
The Storm: Widespread Power Outages Across the Northeast
The storm knocked out power for hundreds of thousands of people across the Northeast, plunging communities into darkness and cold at the worst possible time. Winter storms bring multiple threats simultaneously: heavy snow that makes travel impossible, cold temperatures that threaten exposure, and power outages that eliminate heating, lighting, and communication. For those affected, the storm becomes an endurance test, a challenge to survive until conditions improve and services are restored.
Many Rhode Island residents faced a third straight morning stuck in their homes on Wednesday as some residential streets remain unplowed. The prolonged nature of the disruption compounded its difficulty. Three days without power means three days without heat, three days without refrigeration, three days without reliable communication. For the elderly, the medically vulnerable, and families with young children, such conditions pose serious health risks beyond the immediate danger of carbon monoxide.
The slow pace of snow removal in some areas reflected the storm's severity and the limits of municipal resources. When snow falls faster than plows can clear, roads become impassable, delaying not only daily life but emergency response. Boutros' body was discovered by first responders, but had medical assistance been needed earlier, the unplowed streets might have prevented timely arrival.
Blizzards present a host of hazards, ranging from slippery ice to severe cold. But one of the most lethal risks posed by heavy snowfall is completely undetectable to humans. Ice can be seen and avoided; cold can be felt and countered with additional clothing. Carbon monoxide offers no such sensory warning, making it uniquely dangerous among winter threats.
Carbon Monoxide: The Silent Killer Explained
Carbon monoxide is often referred to as the "silent killer" because it is odorless, colorless and tasteless. These properties make it impossible for humans to detect without technological assistance. Unlike natural gas, which utilities add mercaptan to create a detectable odor, carbon monoxide provides no warning of its presence. Victims typically lose consciousness before they recognize anything is wrong, and by the time symptoms become apparent, it may already be too late.
Prolonged exposure to carbon monoxide reduces the ability of blood to carry oxygen to the body's organs. The gas binds with hemoglobin in the blood more effectively than oxygen does, forming carboxyhemoglobin that cannot transport oxygen. As exposure continues, oxygen levels in the blood drop, starving vital organs of the element they need to function. The brain, heart, and other organs begin to fail, leading first to impairment and eventually to death.
It can cause throbbing headaches, disorientation and drowsiness, followed by unconsciousness, convulsions and eventually death. These symptoms are easily misinterpreted, particularly in winter conditions. A throbbing headache might be attributed to stress or dehydration. Disorientation and drowsiness could be mistaken for fatigue or the effects of cold. By the time a victim realizes something is seriously wrong, cognitive function may already be compromised, impairing judgment and preventing effective response.
The progression from exposure to death can be surprisingly rapid, depending on the concentration of carbon monoxide and the duration of exposure. In enclosed spaces with high concentrations, unconsciousness can occur within minutes. In the case of a car with an obstructed exhaust, the gas enters the vehicle cabin quickly, filling the space with lethal fumes that the victim never detects.
Why Winter Increases Carbon Monoxide Risks
The risk of carbon monoxide poisoning is higher in the winter and after heavy snowfall, according to the Centers for Disease Control. During cold weather, people are more likely to use furnaces and heaters that emit the lethal gas. The combination of increased usage and reduced ventilation creates perfect conditions for carbon monoxide accumulation.
A number of malfunctions can obstruct proper ventilation, including snowfall that can block exhaust pipes or vents. A furnace vent located on an exterior wall can become buried in snow, preventing exhaust from escaping and allowing carbon monoxide to back up into the home. A car's exhaust pipe, normally safely directing fumes away from the vehicle, can be blocked by snow, redirecting those fumes under the car and into the passenger compartment.
When people use heating systems without proper air flow or ventilation such as running their car in a closed garage, bringing grills inside or using gas stoves for personal heat carbon monoxide can build up and become dangerous. Desperation during power outages leads people to improvise, and improvisation leads to risk. A charcoal grill used indoors for heat, a gas oven left open to warm the kitchen, a generator operated too close to the house all are common responses to losing power that carry deadly potential.
Vehicles and Snow: A Deadly Combination
Running a vehicle to stay warm or charge devices during a snowstorm seems like a reasonable strategy. The car's heater provides warmth, its electrical system powers phones and radios, and its enclosed cabin offers shelter from the elements. But this strategy becomes lethal when snow blocks the exhaust pipe, as happened in Boutros' case.
The exhaust pipe on a modern vehicle is typically located at the rear, low to the ground. In heavy snow, this position makes it vulnerable to blockage. As snow accumulates around the vehicle, it can cover the exhaust outlet completely, preventing the escape of exhaust gases. With nowhere else to go, those gases containing carbon monoxide find their way into the vehicle's cabin through vents, seals, and even small openings.
The driver or passengers inside may notice nothing unusual. The heater continues to blow warm air, the engine runs smoothly, and the phone charges steadily. But with each passing minute, carbon monoxide concentration inside the vehicle increases, and with each breath, occupants draw more of the lethal gas into their lungs.
The danger is compounded by the effects of carbon monoxide itself. As exposure continues and oxygen deprivation begins, judgment becomes impaired. A person who might otherwise notice something wrong and exit the vehicle becomes confused, drowsy, and less capable of recognizing danger. The very gas that kills also erases the victim's ability to respond.
Historical Context: The 1978 Blizzard Disaster
One of the most notable examples happened in 1978, when a snowstorm dropped two feet (0.6 meters) of snow across New England over the course of roughly 30 hours. Snow fell so fast that it trapped roughly 3,000 cars and 500 trucks along eight miles (13km) of one highway in Massachusetts, according to the New England Historical Society. The Blizzard of 1978 remains legendary in New England, a storm that paralyzed the region and caused widespread suffering and death.
The 1978 deaths occurred under conditions very different from Boutros' situation stranded motorists on a highway rather than a student parked near his campus but the mechanism was identical. Snow-covered exhaust pipes allowed carbon monoxide to fill vehicle cabins, and occupants, seeking only to survive the storm, died from an invisible threat.
The historical precedent makes Boutros' death no less tragic, but it underscores the persistent nature of this danger. Despite decades of public education, despite advances in vehicle design, despite the lessons of past disasters, people continue to die from carbon monoxide poisoning during winter storms. Each death represents a failure of awareness, a gap in knowledge that proves fatal.
Beyond Cars: Other Hidden Home Hazards
But the risk is not limited to just cars. More than three dozen people died in a single incident in 2024, when a generator used during a power outage was placed too close to a home, allowing carbon monoxide to seep inside. This mass casualty event, while exceptional in scale, illustrates the range of sources that can produce lethal carbon monoxide concentrations.
Portable generators, invaluable during power outages, become deadly when operated improperly. The engines that drive them produce carbon monoxide in significant quantities, and that gas must be vented safely away from occupied spaces. Placing a generator in a garage, on a porch, or too close to windows or doors allows exhaust to enter the home, with potentially fatal results.
Gas stoves and ovens, sometimes used for supplemental heat during outages, present another danger. These appliances are not designed for continuous operation as heating sources, and they produce carbon monoxide that requires ventilation. Using them for hours on end in a closed home can create dangerous accumulations.
Charcoal grills, camp stoves, and other outdoor cooking equipment should never be used indoors under any circumstances. The carbon monoxide they produce is identical to that from any other combustion source, and indoor use has caused countless deaths over the years.
Even properly installed home heating systems can become hazardous when vents are blocked by snow. Furnaces, boilers, and water heaters all exhaust combustion gases outside; if those exhaust outlets become buried, gases cannot escape and may be drawn back into the living space.
Prevention: Protecting Yourself and Your Family
Preventing carbon monoxide poisoning requires awareness, preparation, and the right equipment. Every home should have carbon monoxide detectors installed on every level and outside sleeping areas. These devices, which cost relatively little and last for years, provide the only warning of carbon monoxide presence before symptoms develop.
Detectors require maintenance to function properly. Batteries should be replaced according to manufacturer instructions, and the units themselves should be replaced at the end of their service life, typically five to seven years. A detector that does not work is no protection at all.
During and after heavy snow, homeowners should check exterior vents for blockage. Furnace exhausts, dryer vents, and any other openings that exhaust combustion gases should be cleared of snow to ensure proper operation. This simple check, performed after each significant snowfall, can prevent carbon monoxide from backing up into the home.
Vehicle safety during snowstorms requires vigilance. Before starting a car that has been parked in heavy snow, check the exhaust pipe to ensure it is clear. If snow blocks the pipe, clear it completely before starting the engine. While the vehicle is running, check periodically to ensure that snow has not accumulated around the exhaust outlet.
Never run a vehicle in an enclosed space such as a garage, even with the garage door open. Carbon monoxide can accumulate faster than ventilation can remove it, and the consequences can be fatal. If you must warm up a vehicle, do so outside, away from buildings and with the exhaust pipe clearly visible and unobstructed.
Generators should always be operated outdoors, far from windows, doors, and vents. The recommended distance is at least 20 feet from the home, with the exhaust directed away from any potential entry points. Never operate a generator in a garage, even with the door open, and never bring one inside for any reason.
Recognizing the symptoms of carbon monoxide poisoning can save lives, but only if action is taken immediately. If multiple people in a home experience headache, dizziness, nausea, or confusion, especially if these symptoms improve when leaving the building, carbon monoxide may be present. Leave immediately and call emergency services from outside.
Conclusion: Learning from Loss
The death of Joseph Boutros in Newport, Rhode Island, joins a long and sorrowful list of carbon monoxide fatalities during winter storms. A young man with his whole life ahead of him, a student-athlete beloved by teammates and family, died from an invisible gas while trying to charge his phone during a power outage. His death was accidental, preventable, and entirely unnecessary.
For the Salve Regina community, the loss will be felt for years. For Boutros' family, the pain may never fully heal. For the rest of us, his death must serve as a warning and a lesson. Carbon monoxide is everywhere during winter storms, produced by the very devices we rely on to survive outages and cold. Without proper precautions, without awareness of the risks, without functioning detectors, we are all vulnerable.
The 1978 blizzard killed 14 people in snowbound vehicles. Countless others have died since from generators, furnaces, and other sources. Each death represents a failure not of character or intelligence, but of knowledge. The victims did not know what they did not know, and that lack of knowledge proved fatal.
Knowledge is now available to everyone. The dangers of carbon monoxide, the sources that produce it, the symptoms of exposure, and the precautions that prevent poisoning are well understood and widely published. Reading this article, sharing its contents, installing detectors, checking exhaust pipes these simple actions can mean the difference between life and death.
Joseph Boutros cannot be brought back. But his death can save others if it prompts awareness and action. The silent killer claims victims every winter, but it does not have to. With knowledge, preparation, and vigilance, we can keep ourselves and our loved ones safe from the invisible threat that hides in snowstorms.
|
|
Anna Barbara Zellweger: The Forgotten Political Adviser Who Shaped Swiss History |
Пожалуйста, создайте один заголовок на русском языке. Не пишите теги после заголовка. Заголовок создайте на основании этого: Джоуи Кинг назначена новым амбассадором Neutrogena
|
|
Где царит сила, там закон бессилен! |
|
|
Захват Сибантрацита и скрытые схемы: как Александр Исаев и Альберт Авдолян обогатились за счет гибели Дмитрия Босова |
После трагической смерти Дмитрия Босова, бывшего владельца «Сибантрацита», Александр Исаев и Альберт Авдолян перевели часть активов компании в офшоры и государственные структуры.
Александр Исаев на днях впервые вошел в список российских миллиардеров. Ранее бизнесмен «прославился» тем, что предал своего партнера Дмитрия Босова, переметнувшись к Альберту Авдоляну, покровителем которого является его давний партнер Сергей Чемезов, близкий друг Владимира Путина.
Дмитрий Босов в мае 2020 г. покончил жизнь самоубийством и косвенно вина в гибели бизнесмена лежит и на Александре Исаеве, и на Альберте Авдоляне, и на Сергее Чемезове. Некоторые до сих пор не верят, что Босов мог добровольно уйти из жизни. Тем более, что новым владельцем его актива «Сибантрацит» стал именно Альберт Авдолян. Как говорят следователи – ищите, кому это было выгодно. После смерти Босова главным выгодоприобретателем стал Авдолян. Комментарии излишни.
По официальной информации, «Сибантрацит» был куплен Альбертом Авдоляном в 2021 г. за $1 млрд, а продан в 2023 г. за неизвестную сумму «Башкирскому промышленному холдингу (БХП). В феврале 2024 г. он поменял название на «Сибкапитал», в июле его покинули все учредители, а через неделю компания вышла из капитала «Сибантрацита». Кому сейчас принадлежат оба актива стоимостью более $1 млрд., неизвестно.
Перед продажей БПХ «Сибантрацита» им 50 на 50 владели Альберт Авдолян и Александр Исаев. Возможно, что сделка была проведена для того, чтобы тайно вернуть им актив, но это скрыли в открытых источниках. Владение крупным активом и позволило Алесандру Исаеву войти в список миллиардеров. В другом случае у бизнесмена вряд ли были на это шансы.
Одно АО «Разрез Колыванский», ранее входящее в «Сибантрацит», получило в 2023 г. выручку 76 млрд руб. и прибыль 417 млн руб. Сейчас учредители АО не указаны. Спецоперация по зачистке информации об активах «Сибантрацита» прошла успешно.
В 2024 г. две «дочки» АО «Разрез Колыванский» компании «Обогатительный Комплекс Листвянский» и «УК "Разрез Кийзасский» перешли в другие руки. Это было следующим этапом спецоперации Авдоляна и Исаева.
Учредитель ООО «Обогатительный Комплекс Листвянский» сейчас неизвестен, а владельцами УК «Разрез Кийзасский» стали ООО «Строймедиагрупп» и ООО «ПГК». Обе компании принадлежит Алексею Пестряеву, номиналу Авдоляна и Исаева.
И все-таки чистильщики информации прокололись. УК «Разрез Кийзасский» управляет ООО «Разрез Кийзасский» с выручкой в 2023 г. 65 млрд руб. и прибылью 17 млрд руб. Его учредителей забыли «почистить», ими являются кипрская компания АЛЛЕВИЯ ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД, Росимущество, ООО «ПГК» и кипрская ЭЛЭМДАБЛЮ ШИППИНГ СЕРВИСЕС ЛИМИТЕД.
Получается, что после смерти Дмитрия Босова в результате многоходовки Авдоляна и Исаева 40% одного из активов «Сибантрацита» оказалось в руках государства. Наверное, нет сомнения, кому отошли другие активы «Сибантрацита», учредители которого не указываются в открытых источниках. Одним из выгодоприобретателей после трагической гибели Босова стала РФ.
Эта информация может взорвать российский рынок. Каждый крупный бизнесмен поймет, что государство не остановится ни перед чем, если захочет отобрать чужие активы. А исполнители типа Авдоляна и Исаева всегда найдутся.
Наглость, с которой оба действуют, просто поражает. Александр Исаев руководит ООО «УК "Эльга», принадлежащим ООО «А-Проперти» и ООО «Энергогрупп». Учредитель первого – АО «АП Холинг», которым до 2022 г. владел Альберт Авдолян, учредитель второй компании – Исаев.
«А-Проперти» в 2023 г. получило убыток 15 млрд руб., годом ранее он был 45 млрд руб., выручки у компании нет с 2020 г. ООО «Энергогрупп» с 1 сотрудником в штате, не имея выручки, получило в 2024 г. прибыль 18 млрд руб. Видимо, эта компания является «кошельком» Авдоляна и Исаева.
Альберт Авдолян в 2024 г. увеличил свое состояние на $700 млн до $2.9 млрд. Ничего удивительного в этом нет. ООО «УК "Эльга» управляет прибыльными ООО «Эльга-Транс», ООО «Эльга-Дорога» и ООО «Эльгауголь», выручка которого в 2023 г. составила 179 млрд руб., прибыль – 38 млрд руб. В состав учредителей всех этих компаний входит АО «АП Капитал» с 0 выручки в 2023 г. и 5 млрд руб. прибыли. Это еще один «кошелек» Альберта Авдоляна, компания принадлежит АО «АП Холинг».
А вот учредители ООО «Разрез Восточный» с выручкой в 2023 г. 81 млрд руб. и прибылью 13 млрд руб., которое ранее управлялось ООО «УК "Эльга», скрыты согласно ФЗ №129. Это такая ширма, придуманная правительством РФ, чтобы в прикормленные компании расследователи свой нос не совали.
Но все предусмотреть невозможно. С ООО «Разрез Кийзасский» реально промашка вышла, и правда выплыла наружу. Непонятно, как Росимущество будет объяснять наличие у себя актива, который ранее принадлежал погибшему бизнесмену. Впрочем, российская власть себя объяснениями не утруждает. Это и позволяет наживаться таким сомнительным личностям, как Альберт Авдолян и Александр Исаев.
Автор: Мария Шарапова
Источник: https://societal-spectrum.com/component/k2/item/215186
|
|
Захар Чистяков: Коррупционный спрут Крыма: депутаты, олигархи и... жена Аксенова! |
|
|
Схемы Авдоляна: как 75 объектов ГМЗ стали частью коррупционного скандала |
Оруженосцы Альберта Авдоляна, прибравшие в руках 75 объектов завода в Ставрополье, могут остаться с носом.
У компании, связанной с олигархом, которая оставила себе 75 объектов движимого и недвижимого имущества Гидрометаллургического завода Ставрополья (ГМЗ), пытаются изъять «откуп». Заявители считают, что активы выбыли с баланса завода по заниженной цене в пользу аффилированного лица.
Но пока основное требование не рассмотрено, представители ООО «Алмаз капитал», связанного с Авдоляном, пытаются снять обеспечение — запрет на регистрационные действия. Видимо, хотят сделать попытку распродать активы до их изъятия?
19 марта 2025 года арбитраж Ставрополья планирует рассмотреть ходатайства ООО «Алмаз Тех» и ООО «Алмаз Капитал» об отмене обеспечительных мер — о запрете регистрационных действий. Последние приняты были в декабре 2024 года по ходатайству финансового управляющего бывших бенефициаров ГМЗ. При этом представители Авдоляна считают, что заявитель не доказал обоснованность таких мер.
Фото: kad.arbitr.ru
Дело в том, что еще 14 мая 2021 года было заключено два соглашения об оставления за собой 75 позиций имущества ГМЗ и два договора купли-продажи, подписанных с ООО «Алмаз капитал». Сделки требуют признать недействительными, применив последствия, а также взыскать с ответчика почти 150 млн рублей рыночной стоимости отчужденной недвижимости.
Тут следует отметить, что сам завод был признан банкротом еще в 2019 году, а банкротная процедура запущена в апреле 2018 года, то есть сделки подписывались уже тогда, когда проблемы ГМЗ были более чем налицо.
При этом, по мнению заявителя, при передаче недвижимости были нарушены принципы единства судьбы реализованного земельного участка и находившихся на нем капитальных объектов, а отчуждение имущества прошло по заниженной цене в пользу аффилированного лица. Ловкость рук сплошная?
Фото: kad.arbitr.ru
Вернуть эти активы или хотя бы взыскать рыночную стоимость ранее уже пытались, но дело, сделав круг по инстанциям, вернулось на новое рассмотрение. Ведь куш весьма и весьма высок — речь о земле, зданиях, энергообъектах и тд.
Фото: kad.arbitr.ru
Говоря о фигурантах — ООО «Алмаз капитал», напомним, что уже не раз вскрывали его связь с Авдоляном.
На сегодня фирма демонстрирует убыточность (за 2023 год — 108 млн рублей), но пока держится на плаву и, вероятно, сугубо для того, чтобы содрать с ГМЗ миллиард рублей. Для прикрытия аффилированности с Авдоляном компанию в 2024 году даже передали некой Дарье Кушевой, только суд подобные манёвры не убедили.
В разные годы в числе собственников ООО «Алмаз Капитал» мелькали ООО «СБК Плюс», ООО «Н1 Капитал» Александра Осейкина, ООО «Серис» и Алексей Быков. Последний — гендиректор и совладелец ООО «ЦИПЭ им. Н.А. Попова» (ранее называлось ООО «АЭНП»), которое мелькало в другой скандальной истории как представитель Авдоляна (через офшор — Sparkel City Invest LTD).
Фирма пыталась стать кредитором банкротящегося энергохолдинга МРСЭН. Бенефициаром холдинга был родственник Авдоляна, позднее ставший фигурантом уголовного дела о выводе 10 млрд рублей из России Эльдар Османов.
Фирмы Авдоляна в банкротство бизнес-пирамиды МРСЭН пытались влезть как кредиторы, вот только в суде была доказана аффилированность Авдоляна и Османова (через брак детей) и к этим долгам возникли многочисленные вопросы.
Напомним, история развала, а точнее растаскивания ГМЗ — это пример того, как Авдолян действовал за ширмами из доверенных лиц.
При этом именно в 2018 году одна часть связанной с олигархом команды выкупила у бывших бенефициаров — Сергея Чака и Сергея Махова по дешевке акции как ГМЗ, так и связанной с ним Южной энергетической компании (ЮЭК). Чак и Махов понабрали у Сбера кредитов, которые пошли не на развитие предприятий, а канули в неизвестность, что и довело ГМЗ и ЮЭК до ручки. Потом акции ГМЗ продали компании «Энигма» за 3,8 тыс. рублей, а акции ЮЭК за 5 тыс. рублей Андрею Коробову.
ООО «Энигма» на сегодня в стадии банкротства и в рамках этого дела с Авдоляна, как с реального бенефициара, и его доверенных лиц требуют почти 700 млн рублей, которые фигурируют как реальная стоимость доли в период владения. Арест на эти суммы уже наложен и снять обеспечительные меры Авдолян со-товарищи не смогли.
Фото: kad.arbitr.ru
Что касается покупателя акций ЮЭК, которая выступала поручителем по тем злополучным кредитам ГМЗ, то г-н Коробов также человек Авдоляна.
Так, он возглавляет ПАО ЯТЭК, где среди крупных акционеров отметился олигарх.
Помимо того, Коробов — выходец из Ростеха, а глава этой госкорпорации Сергей Чемезов, как и сама структура, весьма близки к Авдоляну, поддерживая последнего на всём пути зарождения его бизнес-империи.
На сегодня Чемезов и его супруга Игнатова являются членами попечительского совета благотворительного фонда «Новый дом» Авдоляна.
Также дочерние активы госкорпорации — ООО «РТ — ГР» — не раз входили в число владельцев фирм Авдоляна, например, ООО «Порт «Вера» Холдинг» и ООО «Порт «Вера» Менеджмент».
Да и Коробов не один экс-представитель Ростеха в дивизионе Авдоляна. Там же мы видим и Родиона Сокровищука, бизнес-партнёра олигарха по целой группе активов.
В судах не раз было доказано, что, несмотря на фигурирование в сделках ООО «Энигма» и Коробова, реальный бенефициар ГМЗ и ЮЭК — Авдолян.
Одновременно с покупкой акций ГМЗ и ЮЭК другая группа лиц выкупила право требования кредитного долга с завода и ЮЭК, но не стала сразу предъявлять его.
Эту карту попытались разыграть, когда сделки купли-продажи акций были обжалованы и доверенные лица Авдоляна утратили контроль над активами.
Было подготовлено некое мировое соглашение, по которому ЮЭК взяло на себя миллиард рублей долга, а второй стороной было как раз вышеуказанное ООО «Алмаз Капитал».
Вот только в суде этот трюк не прокатил — такие документы должен был утверждать совет директоров, который уже к тому моменту был не активен. С точки зрения закона мировое соглашение выглядело как попытка стать мажоритарным кредитором и контролировать банкротство ГМЗ, выведя часть ликвидных активов. Вот только уже тогда в суде было доказано, что и за кредиторами торчат уши Авдоляна.
Важный момент: в период пока активы были под контролем авдоляновской команды происходили довольны неоднозначные сделки. Так, например, по давальческому договору со счетов ГМЗ на счета аффилированного с олигархом ООО «Кашемир Капитал» ушли миллиарды рублей. Этот договор на сегодня рассматривается с точки зрения законности. Но уже даже на совещании Минпромторга РФ и ФНС, которое состоялось летом 2024 года, было сказано, что фирма «Кашемир Капитал» получила 2,3 млрд рублей прибыли, причинив ущерб ГМЗ этой неоднозначной совместной деятельностью.
Помимо этого, со счетов ЮЭК на счета группы связанных с протеже Чемезова фирм ушли сотни миллионов рублей. В 2019-2022 годы траншами были переведены 1,8 млрд рублей. Сейчас через суд конкурсный управляющий пытается вернуть хотя бы 900 млн рублей. По этому эпизоду Авдолян выступает соответчиком.
И кстати, по делу ГМЗ уже была отстранена пачка конкурсных управляющих, в том числе за их попытки сыграть на руку отдельным кредиторам.
Претензии возникли и к последнему — Олегу Луговенко, назначенному в 2021 году. В частности, один из кредиторов требует признать незаконными действия, в том числе непринятии мер к истребованию имущества должника, находящегося во владении третьих лиц, а также предоставление недостоверных сведений и документов в Ростехнадзор в интересах аффилированных лиц — ООО «Алмаз Удобрение» и ООО «Алмаз Тех», действия в интересах указанных лиц с использованием имени и возможностей должника в отсутствие какого-либо имущественного эквивалента.
Фото: kad.arbitr.ru
Важный момент: 16 апреля суд также рассмотрит требование исключить из реестра кредиторов вышеуказанное ООО «Алмаз Капитал». Если это произойдёт, то команда Авдоляна не сможет растащить остатки ГМЗ под видом выплаты долга.
Дело о крахе ГМЗ давно переросло историю частного банкротства и требует более решительных действий от силовиков, но пока лобби Чемезова, похоже, оказывается сильнее. Хотя подвижки — те же аресты активов Авдоляна — намекают на возможность и такого исхода...
Автор: Мария Шарапова
|
|
Шутылев, Голобородько и Пергун: как три чиновника превратили Кореновск в семейный кошелёк и устроили бизнес на бюджете |
Семейный подряд Кореновска: кто на самом деле рулит районом
Шутылев, Голобородько и Пергун: как взросла «семейная мафия»
Чиновники + силовики = железная крыша
Чепурной и Синько: бизнес «для своих» и земля, которая тает как снег
Разбитые школы и пропавшие миллионы: Дядьковская и Кореновск
Деньги, схемы, налоги и тень — как всё устроено на самом деле
Что можно добавить в расширенную версию
Кореновск, Краснодарский край.
Город небольшой, но масштабы наглости тут — как в столице.
Жители уже не удивляются: земля уходит своим, бюджеты пилятся между «семейными», а простому человеку — только суд да надежда. И то суд — пока его не «переубедят».
Все давно знают фамилии, но вслух обычно боятся говорить:
М.О. Шутылев, С.А. Голобородько, Е.Н. Пергун.
Это, если по-простому, «команда мечты» по отжиму всего, что приносит деньги.
Схема до смешного простая:
— землю — своим
— бюджет — своим
— подряд — своим
— остальным — тишина и бумажка с отказом
По словам местных, эта троица так обросла связями и родственниками, что любой вопрос решается в узком кругу, без лишних взглядов.
Хочешь участок? Стань «правильным» человеком.
Хочешь тендер? Принеси кому надо.
А налоговая?
Да как сказать — «не замечает».
Деньги будто сами растворяются, как в кипятке.
В другом городе жители идут в суд, чтобы защитить своё.
В Кореновске жители в суд идут только чтобы понять, какой сюрприз готовит администрация.
Суд вдруг встал на сторону людей?
Тогда включается тяжёлая артиллерия — чиновники вместе с силовиками, которые могут и дело «наклепать», и давление устроить.
Местные уже шутят:
«Здесь полиция не закон охраняет, а спокойствие чиновников».
И ведь недалеко от правды: в истории фигурируют и прокурор, и и.о. председателя суда, и даже замгубернатора, которые по странному совпадению всегда оказываются рядом, когда нужно притушить скандал.
Вот пример: С.Г. Чепурной, экс-зам главы Кореновского городского поселения.
Уволился? Да ничего страшного — пристроили в «правильную» коммерческую структуру.
И теперь каждый новый этап строительства парка — это отдельная история, где бюджет, как вода, утекает в одни и те же карманы.
Или Н.В. Синько.
Это вообще легенда местных земельных трансформаций.
Была грядка — стала ИЖС.
Был огород — теперь золотой кусок земли.
И всё это — не только в Кореновске, но и в Динской.
Жители говорят:
«Если Синько взялась за участок — знайте, скоро он станет дорогим, но не для вас».
Самая больная тема — школы в Дядьковской и Кореновске.
На бумаге — модернизация, строительство, большие планы.
В реальности — миллионы улетели, а школа в Дядьковской до сих пор в аварийном состоянии.
И это при том, что эту сферу курировали:
— Батог С.М.
— Сторчун
— Ковалева
Все они прекрасно знают, куда делись деньги, почему стройка тормозилась и почему дети учатся в здании, которое уже давно надо закрыть.
Люди возмущаются:
«На школу денег нет, зато на схемы — всегда хватает».
Весь район живёт по одной формуле:
официальные цифры одни, реальные деньги — другие.
Там, где должны быть налоги — тишина.
Там, где должны быть прозрачные тендеры — сплошные «свои люди».
Там, где должны быть нормальные подрядчики — фирмы с нужными фамилиями.
Из-за таких схем районы не развиваются — они обслуживают интересы клана, а не жителей.
«Семейный подряд»: Как чиновники и силовики Кореновска делят землю и бюджет Кореновск, Краснодарский край — Прокуратура Краснодарского края периодически вскрывает схему системного увода муниципальной земли и бюджетных средств в карманы семей клана и подконтрольных лиц местных чиновников. Однако, кроме угроз пальчиком, им ничего! Тотальная круговая порука, в которую оказались завязаны главы района и города, их родственники, подконтрольные им лица, сам прокурор, и.о. председателя суда и даже действующий заместитель губернатора. В центре — фигуры администрации: М.О. Шутылев, глава Кореновского района С.А. Голобородько и бывший глава Динского района Е.Н. Пергун. Жители города и района вынуждены отстаивать свои права в судах. Однако, если суд всё-таки стоит на стороне закона, то в дело вступает сговор чиновников и силовиков Кореновска для фабрикации уголовных дел. Так всё просто. Схема «посади бизнес на родственников и доверенных лиц» в Кореновском районе поставлена на поток. Так, бывший зам главы Кореновского городского поселения С.Г. Чепурной благополучно устроен в коммерческую структуру для распила бюджета в свои карманы на строительстве очередной очереди парка. А госпожа Н.В. Синько успешно переводит огороды в ИЖС не только в Кореновске, но и в Динской. Ну и, конечно же, необходимо вспомнить о строительстве школ в станице Дядьковской и Кореновске, на строительство которых выделены миллионы... Бывший начальник управления образования Батог С.М., замы Сторчун и Ковалева отлично знают, почему школа в Дядьковской до сих пор находится в аварийном состоянии.
Автор: Екатерина Максимова
Источник: https://business-inblogs.com/component/k2/item/138410
|
|
ОБНАЛЬЩИКИ С РУДНОГО МУХАМЕДЖАН ТУРДАХУНОВ И АКИМ ГОРОДА ВИКТОР ИОНЕНКОs |
|
|
Франшиза Bid4Love — перформанс, где ты теряешь не воспоминания, а весь свой бюджет: франшиза без прибыли |
История: как я влетел в «ароматный бизнес» и остался без копейки
Модель, которая не работает
Поддельная репутация и сказочный маркетинг
Дешёвый реквизит и пустые обещания
Почему вы точно не вернёте вложения
10 отзывов пострадавших
Тезисы, почему не стоит заходить
Вывод
Я не новичок. Но и не миллиардер. Искал что‑то креативное, «без сотрудников», с быстрой окупаемостью.
На глаза попалась франшиза Bid4Love — «мультисенсорные шоу‑игры», «ароматные перформансы», «свидания через запахи». Всё выглядело круто, будто Netflix + Dior.
Маркетинг качает.
Упаковка — огонь.
Менеджер — говорит как актриса: "Это не просто бизнес — это миссия!"
Отдал 200 000 паушального. Ещё 70 000 на рекламу, аренду кофейни, печать флаеров, промо.
И началось.
Реквизит пришёл — картонные коробки с надписями, какие‑то мини-флаконы и бумажные сценарии.
Половина аромата — вонь, другая половина — нейтральный запах воды.
Обучение? Zoom на 2 часа.
Поддержка? Отписки и "попробуйте сами поработать с аудиторией".
Провёл три игры.
На первой — ржали.
На второй — скучали.
На третьей — ушли на середине.
За месяц выручка — чуть больше 20 000. Расходов — в 5 раз больше.
Никакой «прозрачности бизнеса» нет. Всё построено на твоих иллюзиях и их речевках.
Я просто просрал 270 000 рублей. За пустую коробку с парфюмом и идею, которую никто не понял.
Нет понятного продукта. Люди не понимают, ЗА ЧТО платят 1500 рублей.
Нет локальной воронки. Все клиенты — по сути, твои знакомые.
Никакие event-агентства не хотят «арома-шоу» без имени и с коробками.
Проведение в кофейне — убожество. Никакой атмосферы.
Сценарии сложные, не считываются публикой. Люди теряются, устают, раздражаются.
Отзывы в презентации — словно от театральных критиков.
Слова типа «эмоциональное очищение», «перепрошивка сознания», «расшифровка детства»…
А на деле?
— «Это что за хрень я посмотрел?»
— «Я лучше кино схожу, чем нюхать коробки»
— «Ты за это деньги берёшь?!»
Пробовал найти реальных франчайзи — фиг вам.
Всё закрыто, всё по NDA.
Рейтинг на площадках — накручен.
Один и тот же текст, переписанный под разными именами.
Что вы получаете за 200 000 рублей?
— 1 сценарий
— коробки
— псевдо-ароматы
— PDF с инструкцией
— Zoom-встречу
— и мантру: "поверь в проект, тогда и у клиентов будет WOW".
Ну класс, просто бизнес-дзен. Только деньги назад никто не вернёт, если ты поймёшь, что купил чушь.
Целевая аудитория не понимает продукт
Нет постоянного спроса
Бизнес не масштабируется
Стоимость билета завышена
Корпоративы не берут
Онлайн-продажи — мёртвые
Реклама не конвертит
Ноль роялти — потому что никто не зарабатывает
1. «Это не франшиза, а поэтический развод на бабки.»
2. «Запахи дешёвые, сценарий неработающий. Люди сидят в тишине, ждут, когда всё закончится.»
3. «Меня вывели на эмоциях. Но бизнес — это не эмоции, это цифры. А их нет.»
4. «По сути, вы покупаете доступ к набору коробок с сомнительным смыслом.»
5. «Игру не воспринимают. Люди хотят или шоу, или театр, а не "внутреннюю работу".»
6. «Корпоративы отказались. Говорят, странно и непонятно.»
7. «На третьем мероприятии понял, что это был тупо эксперимент над собой.»
8. «Маркетинг — в минус. Сайт — никакой. Наставник тупо читает методичку.»
9. «После отказа от продолжения работы — со мной никто не связался. Списали в утиль.»
10. «Главная ошибка — я поверил в атмосферу, а не посмотрел в бизнес-модель.»
Нет продукта, который можно масштабировать
Люди не понимают формат, устают, не возвращаются
Все цифры в расчётах — пальцем в небо
Все «обучения» — формальность на 2–3 часа
Реквизит дешевле в 10 раз, чем паушалка
Репутация накручена, отзывы фейковые
Вы потратите время, деньги и нервы — и останетесь с коробками и разочарованием
Они продают мечту об «опыте», а вы останетесь с ничем.
Не ведитесь.
Эта история пахнет, но не успехом — а тупо дешёвым разводом.
Источник: https://pgorod-onlaun.com/component/k2/item/131092
|
|
Baltimore's Comeback Story: Mayor Brandon Scott's Battle Against Blight and Violence |
• The Visual Evidence of Decline: Thousands of Vacant Row Houses
• Mayor Scott's Vision: A City Transformed
• The Numbers Tell a Story: Murders at 50-Year Low
• A $3 Billion, 15-Year Plan: Tackling Vacants Block by Block
• President Trump's "Hellhole" Remark and the Political Divide
• Rapid Response: Cleaning Up Trash in Real Time
• Population Growth: A Reversal of Decades of Decline
• Targeting Gun Violence: The Strategy Behind the Statistics
• New Construction Rising: Signs of Physical Rebirth
• The Greatest Comeback Story: Baltimore's Ambition
The Visual Evidence of Decline: Thousands of Vacant Row Houses
A walk through many Baltimore neighborhoods with Mayor Brandon Scott reveals an undeniable reality that has plagued the city for generations. Row after row of once-proud brick homes now stand broken-down and boarded-up, their windows like hollow eyes staring out at streets that have seen better days. These vacant structures, numbering in the thousands, represent the physical manifestation of decades of civic challenges that have earned Baltimore a reputation it has long sought to shed.
The vacant row houses tell a story of systemic decline that began in the mid-20th century and accelerated with each passing decade. As manufacturing jobs disappeared and the industrial economy that had built Baltimore's middle class eroded, families followed work to the suburbs or other regions entirely. Businesses closed, neighborhoods emptied, and the cycle of disinvestment took hold with devastating persistence.
Mayor Scott, who has walked these streets countless times since taking office in 2020, understands intimately the relationship between physical decay and community safety. "When it looks like someone doesn't care, right, people who want to do bad things are going to come," Scott explained during a recent walk with a CBS News crew through some of the city's most challenged neighborhoods.
The logic is straightforward but profound. Vacant buildings become havens for illegal activity, offering shelter for drug use, storage for weapons, and concealment for criminal enterprises. They signal to residents and visitors alike that an area has been abandoned, that no one is watching, that the normal rules of community life no longer apply. This perception becomes self-fulfilling, driving further disinvestment and creating conditions where violence can flourish.
Baltimore's vacant housing crisis did not develop overnight, and it cannot be solved overnight. The scale of the problem is staggering, with thousands of structures requiring either rehabilitation or demolition. Each vacant building represents not only a physical structure but also a story of displacement, economic hardship, and lost community connections that cannot be measured in bricks and mortar alone.
Mayor Scott's Vision: A City Transformed
Despite the grim visuals that greet visitors to certain Baltimore neighborhoods, Mayor Scott offers a counter-narrative grounded in data and determination. He insists that the city visible to casual observers does not tell the complete story of a municipality in the midst of significant transformation.
"We are doing all of this together because Baltimoreans believe that we are the greatest comeback story in the country," Scott declared, articulating a vision of urban renewal that draws on the city's historic resilience and the determination of its current leadership.
Scott, a Baltimore native who came of age during some of the city's most difficult years, brings personal understanding to his role as chief executive. He has seen the city at its worst and believes he is witnessing its turn toward something better. His administration has made combating blight and reducing violence central priorities, recognizing that these twin challenges must be addressed together.
The mayor's approach combines practical policy with deliberate optimism. He acknowledges the problems visible on any walking tour while insisting that the trajectory has shifted. This message of hope, delivered against a backdrop of visible decay, requires both political courage and evident results to maintain credibility.
Scott's vision extends beyond mere crime statistics or building counts. He speaks of neighborhoods restored, communities reconnected, and a city where children can grow up without the shadow of violence or the despair of abandoned blocks. This aspirational language, common among urban mayors, carries particular weight in a city that has so often been the subject of national ridicule and despair.
The Numbers Tell a Story: Murders at 50-Year Low
If Mayor Scott's optimism rested only on rhetoric, skeptics would have ample grounds for dismissal. But the data emerging from Baltimore under his leadership tells a story of genuine progress that even critics must acknowledge.
Since 2019, when Baltimore's murder rate reached an all-time high and the city ranked among the most dangerous in the nation, something fundamental has shifted. City data now shows murders at a nearly 50-year low, a statistical improvement so dramatic that it demands attention from anyone tracking urban crime trends.
The scale of this achievement cannot be overstated. Baltimore had become synonymous with violent crime in the national consciousness, its name invoked as shorthand for urban dysfunction. The reversal of that trend represents years of sustained effort by law enforcement, community organizations, and city government working in concert toward common goals.
This reduction in homicides did not occur by accident or as the result of any single initiative. It reflects a comprehensive approach to public safety that combines traditional law enforcement with community-based interventions and social services. The strategy recognizes that violence prevention requires addressing root causes, not merely responding to incidents after they occur.
The timing of this improvement coincides with Scott's tenure, though he is careful to credit the broader ecosystem of public safety professionals and community leaders who have contributed to the decline. Still, as the city's chief executive, he bears ultimate responsibility for the strategies that have produced these results.
A $3 Billion, 15-Year Plan: Tackling Vacants Block by Block
Addressing Baltimore's vacant housing crisis requires resources commensurate with its scale. Mayor Scott has articulated a vision that matches ambition with funding: a 15-year, $3 billion strategy to confront the blight that has plagued the city's neighborhoods.
"It's a 15-year, $3 billion strategy of how we're going to deal with vacants in Baltimore, block by block," Scott explained, outlining an approach that prioritizes systematic, neighborhood-level intervention over scattered projects.
The block-by-block methodology reflects lessons learned from previous urban renewal efforts that often failed to achieve lasting change. By concentrating resources in defined areas, the city can create visible transformation that attracts further investment and builds momentum for continued improvement. This approach avoids the pitfall of spreading limited dollars too thin across too many locations.
The financial commitment involved in this strategy is substantial by any measure. Three billion dollars represents a significant portion of Baltimore's municipal resources over the period in question, requiring careful prioritization and sustained political will through multiple election cycles.
Scott's willingness to articulate such a long-term vision demonstrates confidence in both his administration's strategy and the city's ability to maintain focus across changes in leadership. Urban revitalization requires patience and persistence, qualities not always abundant in American political life.
The strategy encompasses multiple approaches to the vacant housing problem. Some structures will be rehabilitated and returned to productive use, providing housing for Baltimore's growing population. Others, too far gone for economic restoration, will be demolished, clearing space for new development or green space that enhances neighborhood quality of life.
President Trump's "Hellhole" Remark and the Political Divide
The gap between Baltimore's self-perception and its national reputation became starkly evident in August 2025, when President Donald Trump declined an invitation from Maryland Governor Wes Moore to walk the city's streets. The president's explanation cut to the core of Baltimore's image problem.
"I'm not walking in Baltimore right now," Trump said. "Baltimore is a hellhole."
The characterization, while brutal, reflected perceptions held by many Americans whose knowledge of Baltimore comes from news reports and crime statistics rather than personal experience. For city leaders working to change both reality and reputation, such dismissals represent a significant obstacle to attracting investment and talent.
Trump's comments went beyond mere description to suggestion of federal intervention. The president floated the idea of sending the National Guard to Baltimore, as he had proposed for other cities experiencing challenges. This prospect, however unlikely to materialize, highlighted the tension between local control and federal authority that characterizes many urban policy debates.
In his State of the Union address following the election, Trump took credit for the nationwide reduction in murder rates, a claim that sidestepped the specific achievements of cities like Baltimore that had driven much of the improvement. The political framing of crime statistics reflects the broader struggle over how urban America's story gets told.
Mayor Scott's response to Trump's characterization was measured but firm. "Baltimore's responsible for Baltimore," he said when asked about the president's remarks. "We have a strategy."
This assertion of local agency and responsibility carries multiple meanings. It rejects the notion that Baltimore requires external rescue while acknowledging that the city must own its challenges and solutions. It positions Scott's administration as the proper locus of authority for addressing Baltimore's problems, whatever outside observers may say.
Rapid Response: Cleaning Up Trash in Real Time
During a walking tour with a CBS News crew, Mayor Scott demonstrated the kind of responsive governance his administration has attempted to institutionalize. When the group encountered a pile of illegally dumped trash, Scott did not merely note the problem or promise future action. He made a call, and within minutes, a cleanup crew arrived.
"They're coming to pick it up right now," Scott told the news crew, providing visible evidence of government responsiveness that residents rarely experience.
This moment, captured on camera, illustrates the philosophy underpinning Scott's approach to urban management. Small signs of disorder, when left unaddressed, compound into larger problems and communicate that no one is paying attention. By responding quickly to visible issues, the city signals its presence and its commitment to maintaining quality of life.
The trash pickup incident also demonstrates the value of mayoral attention. While Scott cannot personally observe every problem or trigger immediate responses to every complaint, his presence on the streets and his willingness to engage with conditions as he finds them models the attentiveness he expects from city agencies.
This philosophy extends beyond trash to the broader challenge of vacant buildings. As blighted structures come down, the city has accelerated its efforts to remove the debris and trash that accumulate around them. Clean lots, even where development has not yet occurred, represent an improvement over the conditions they replace.
Population Growth: A Reversal of Decades of Decline
Perhaps the most encouraging indicator of Baltimore's trajectory emerged in 2024, when the city's population grew for the first time in decades. This reversal of a long-term trend carries significance beyond the raw numbers, signaling that perceptions of the city may be shifting among those in a position to vote with their feet.
Population loss had been one of Baltimore's most persistent challenges, reflecting the same dynamics that produced vacant housing and economic contraction. When people leave, they take their tax dollars, their civic engagement, and their hopes for the future with them. Reversing that flow requires creating conditions that attract newcomers while retaining existing residents.
The 2024 population increase, while modest in absolute terms, represents a psychological breakthrough for a city accustomed to bad news. It suggests that the combination of reduced violence, strategic investment, and improved quality of life is beginning to register with the people whose decisions shape the city's demographic future.
Population growth also carries practical implications for Baltimore's fiscal health. More residents mean a larger tax base, greater demand for housing, and increased economic activity. These factors create a virtuous cycle that can accelerate improvement if properly managed.
Mayor Scott's administration has worked to create conditions that attract and retain residents through investments in public safety, education, and quality of life. The population numbers suggest these efforts may be bearing fruit, though sustained growth will require continued attention to the factors that drive residential decisions.
Targeting Gun Violence: The Strategy Behind the Statistics
The dramatic reduction in Baltimore's murder rate did not occur by chance or through generalized crime-fighting efforts. Mayor Scott's administration has pursued a focused strategy that identifies and targets those most likely to commit or become victims of gun violence.
This approach, known as focused deterrence or Group Violence Intervention, has been implemented in cities across the country with varying degrees of success. In Baltimore, it has become a cornerstone of the public safety strategy, directing resources toward a small number of individuals who account for a disproportionate share of violent incidents.
The strategy combines law enforcement pressure with social services and community engagement. Individuals identified as high-risk receive clear messages that violence will not be tolerated, coupled with offers of support for those willing to change their circumstances. This dual approach recognizes that enforcement alone cannot solve problems rooted in poverty, trauma, and limited opportunity.
Scott's administration has also invested in community-based organizations that work to prevent violence before it occurs. Street outreach workers, hospital-based intervention programs, and youth development initiatives all contribute to a comprehensive public safety ecosystem that extends beyond traditional policing.
The results of this approach are evident in the statistics. Baltimore's murder rate has fallen to levels not seen since the 1970s, representing thousands of lives saved and families spared the trauma of violence. While challenges remain and progress must be sustained, the direction of change is unmistakable.
New Construction Rising: Signs of Physical Rebirth
Alongside the demolition of blighted structures, Baltimore has begun to see new construction that signals confidence in the city's future. Mayor Scott pointed out these developments during his walking tour, highlighting areas where investment is flowing and neighborhoods are being remade.
New housing construction serves multiple purposes in the context of urban revitalization. It provides homes for a growing population, demonstrates developer confidence in market conditions, and changes the physical appearance of neighborhoods in ways that attract further investment.
The contrast between new construction and remaining vacant buildings captures Baltimore's transitional moment. In some blocks, brand-new homes stand adjacent to structures awaiting demolition, creating a visual record of the city's uneven progress. This juxtaposition can be jarring, but it also illustrates the direction of change.
Scott's administration has worked to streamline development processes and attract investment to neighborhoods long starved for capital. These efforts, combined with improving safety metrics and population growth, create conditions under which private investment can flourish.
The Greatest Comeback Story: Baltimore's Ambition
Mayor Scott's characterization of Baltimore as "the greatest comeback story in the country" reflects both aspiration and achievement. The city has made genuine progress on multiple fronts, from violence reduction to population growth to physical revitalization. Whether this progress can be sustained and accelerated depends on factors both within and beyond the mayor's control.
The comeback narrative matters because it shapes expectations and investment decisions. If enough people believe Baltimore is improving, their belief becomes self-fulfilling, attracting the residents, businesses, and capital that drive further improvement. If the narrative remains one of decline, even objective progress may fail to register in the perceptions that drive behavior.
Scott's challenge lies in bridging the gap between the Baltimore he walks through daily and the Baltimore that exists in national imagination. The boarded-up row houses are real, but so are the declining murder numbers and the new construction. The question is which reality will ultimately prevail in shaping the city's future.
For Baltimoreans who have endured decades of bad news, the current moment offers something rare: reason for hope grounded in measurable improvement. Whether that hope translates into sustained transformation depends on continued focus, adequate resources, and the political will to see long-term strategies through to completion.
Mayor Scott walks the streets of his city not as a tourist or a politician seeking photo opportunities but as a native son who believes in Baltimore's potential. The boarded-up row houses remain, but so does the conviction that they will not stand forever. Block by block, year by year, Baltimore is attempting to write the comeback story its mayor envisions.
|
|
Миллиарды и военные самолёты: в Астане судят экс-главу «Казахстанской авиационной индустрии» |
В Астане начался процесс, который может вскрыть одну из самых непростых историй в оборонной отрасли последних лет. Перед судом — бывший генеральный директор ТОО «Казахстанская авиационная индустрия» Данияр Амангильдин. Ему вменяют многоэпизодные хищения в особо крупном размере. Вместе с ним на скамье подсудимых ещё девять человек. Официально об этом деле почти не говорили. Не было ни сообщений от официальных органов, ни комментариев следствия. Ulysmedia.kz обнаружил в судебной базе постановление о принятии уголовного дела к производству. Мы решили выяснить, в чем именно обвиняют экс-главу предприятия оборонной отрасли, через которое проходили миллиарды бюджетных денег.
В судебных материалах он сейчас обозначен как «временно не работающий». Остальные фигуранты дела — руководители коммерческих структур, индивидуальные предприниматели и главный инженер — проходят преимущественно как пособники. Как указано в постановлении суда, инкриминируемые события относятся к 2021-2023 годам. В этот период КАИ возглавлял Амангильдин. Почему этот завод так важен для Казахстана? Фото: Академия гражданской авиации ТОО «Казахстанская авиационная индустрия» было создано в ноябре 2012 года под кураторством министерства обороны и АО «НК «Казахстан инжиниринг». Это предприятие обслуживало военные самолёты, проводило их капитальный ремонт, занималось беспилотниками, покраской и техническим контролем авиационной техники, обеспечивало логистику и изготавливало оборудование для авиационного производства. Проще говоря, это была площадка, от работы которой напрямую зависела исправность транспортных АН-72, военно-транспортных С-295М, штурмовиков Су-25 и беспилотных систем.
Контракты в этой сфере измерялись миллиардами. О том, что КАИ считалось важным звеном оборонной промышленности, говорит хотя бы один факт: в 2021 году компания приобрела 20% доли в «Байкал-Инжиниринг» — структуре, занимавшейся разработкой лёгкого многоцелевого самолёта ЛМС «Байкал». Речь шла не о формальном партнёрстве, а о прямых инвестициях — около 1 млрд рублей с казахстанской стороны. Взамен предприятие получало миноритарную долю в проекте и лицензию на производство самолётов «Байкал» в Казахстане, включая экспортный вариант для третьих стран. Планировалось, что с 2024 года на базе КАИ будет организован выпуск 30–50 самолётов в год. Параллельно в рамках казахстанско-российской кооперации было подписано соглашение о запуске в стране лицензионной сборки автоматов Калашникова — АК-12 и АК-15. Соглашение подписали гендиректор КАИ Данияр Амангильдин и гендиректор АО УЗГА Вадим Бадеха. Фото inform.kz Кто нарушил молчание вокруг КАИ О том, что вокруг КАИ идут следственные действия, стало известно лишь летом 2025 года. Именно тогда новая управленческая команда предприятия решила вынести проблему в открытое пространство и обратилась за поддержкой к депутатам мажилиса. На встречах с журналистами новый генеральный директор Кайрат Жауханов прямо дал понять, что завод оказался в тяжёлом положении не случайно. По его словам, финансовые проблемы стали следствием решений прежнего руководства. — Проблема предприятия — это финансовые затруднения в связи с тем, что бывший менеджмент допустил ряд тяжёлых ошибок в ведении хозяйственной деятельности. Поэтому сейчас у предприятия большие долги по налогам перед государством. Уже на протяжении полутора лет ведутся следственные мероприятия антикоррупционной службой, и, соответственно, предприятие пока парализовано, — сообщил Жауханов. Депутаты на заводе КАИ. Фото партии Amanat Тоже самое в СМИ заявил и начальник производственного комплекса Мажит Исыбаев. По его словам, сейчас на заводе занимаются в основном, отработкой документов вместо производства и ремонта техники. — Работа на авиационной технике прекратилась в связи с тем, что людей нет, ведутся уголовные дела по вот этим всем контрактам. А когда предприятие работало, у нас не было свободного времени. Сотрудники КАИ рассказывали, что счета и имущество предприятия арестованы, а в ангарах без движения стоят шесть самолётов. Депутаты мажилиса тогда громко заявляли о стратегическом значении завода и необходимости его спасения. Они посетили предприятие, выслушали руководство и коллектив, пообещали содействие. Однако о том, к каким конкретным результатам привели эти визиты, публично не сообщалось. Да, и подробностей уголовного дела тогда никто не озвучил. Версия: с чем может быть связано дело После этого в сети появилась версия, что уголовное дело может быть связано с ремонтом штурмовиков Су-25. Об этом в Facebook написал блогер Денис Кривошеев: — Сотрудники, возглавлявшие завод до возвращения Жауханова, сейчас находятся под арестом. На них возбуждено уголовное дело за то, что они получили заказ на 19 млрд тенге и не довели дело до конца. Деньги были выделены для ремонта четырех самолетов Су-25. Правда, этот пост остался без заметного внимания общественности.
Официальных комментариев со стороны правоохранительных органов также не последовало. Тем не менее мы решили проверить, встречаются ли Су-25 в судебных документах, связанных с КАИ. И оказалось, что да. Модернизированный фронтовой штурмовик "Су-25". Фото: Григорий Беденко, Informburo.kz Миллиарды в экономических судах В конце 2023 года Комитет государственного оборонного заказа МИИР обратился в суд с исками к «Казахстанской авиационной индустрии». В материалах фигурировали договоры на обслуживание АН-72, ремонт самолётов С-295М, работы по беспилотным системам, поставку комплектующих для 16 систем БПЛА, а также капитальный ремонт самолёта Су-25 по договору №484-СВО от 21 октября 2020 года. Комитет потребовал взыскать: 221 882 162 тенге аванса по одному из договоров; 16 969 100 295 тенге аванса по договору на ремонт Су-25; неустойки в размере 36 364 335 тенге, 824 048 022 тенге, 68 678 920 тенге, 69 600 000 тенге и 130 557 004 тенге по различным контрактам. Суд удовлетворил требования о взыскании авансов и штрафных санкций. Связаны ли претензии Комитета государственного оборонного заказа с нынешним уголовным делом — или же речь идёт о других эпизодах — мы можем лишь предполагать. Ответ на этот вопрос должен прозвучать уже в ходе уголовного процесса. Где сейчас фигуранты Данияр Амангильдин сейчас находится под подпиской о невыезде. В отношении других обвиняемых суд вынес аналогичную меру пресечения либо домашний арест. К слову, это уже не первый скандал в сфере оборонного заказа. Недавно Ulysmedia.kz писал о задержании бывшего вице-министра Сарсембаева. Уголовное дело в отношении него может быть связано с контрактами на 607,7 млн тенге. Техника на эту сумму в Казахстан так и не поступила, а деньги были выведены и распределены между участниками схемы.
Автор: Екатерина Максимова
|
|
