Every November, South Korea comes to a standstill for its infamous college entrance exam.

Shops are shut, flights are delayed to reduce noise, and even the rhythm of the morning commute slows down for the students.

By late afternoon, most test-takers walk out of school gates, exhaling with relief and embracing the family members waiting outside.

But not everyone finishes at that hour. Even once darkness has fully settled and night has set in, some students are still in the exam room — finishing close to 10pm.

They are the blind students, who often spend more than 12 hours taking the longest version of the Suneung.

On Thursday, more than 550,000 students across the country will sit for the Suneung — an abbreviation for College Scholastic Ability Test (CSAT) in Korean. It is the highest number of applicants in seven years.

The test not only dictates whether people will be able to go to university, but can affect their job prospects, income, where they will live and even future relationships.

Depending on their subject choices, students answer roughly 200 questions across Korean, mathematics, English, social or natural sciences, an additional foreign language, and Hanja (classical Chinese characters used in Korean).

For most students, it is an eight-hour marathon of back-to-back exams. They begin the Suneung test at 08:40 and finish around 17:40.

Blind students with severe visual impairments, however, are given 1.7 times the standard testing duration.

This means that if they take the additional foreign language section, the exam can finish as late as 21:48 — nearly 13 hours after it began.

There is no dinner break; the exam continues straight through.

The physical bulk of the braille test papers also contributes to the length.

When every sentence, symbol and diagram is converted into braille, each test booklet becomes six to nine times thicker than the standard equivalent.

BBC/Hosu Lee

The constant friction from reading braille for hours straight can make students’ hands sore

At Seoul Hanbit School for the Blind, 18-year-old Han Donghyun is among the students who will take the longest version of the Suneung this year.

Last year, there were 111 blind test-takers nationwide — 99 with low vision and 12 with severe visual impairments like Dong-hyun — according to data from the Ministry of Education and the Korea Institute for Curriculum and Evaluation.

Dong-hyun was born completely blind and cannot distinguish light.

When the BBC met him at his school on 7 November, his fingers moved quickly across a braille practice booklet of past exam questions.

With just a week left before the test, he was focused on managing his stamina and condition. Dong-hyun will take the exam using braille test papers and a screen-reading computer.

"It’s really exhausting because the exam is so long," he said. "But there’s no special trick. I just follow my study schedule and try to manage my condition. That’s the only way."

The day silence falls over South Korea

Pop hit APT too distracting for S Korea’s exam-stressed students

Students sue after exam ends 90 seconds early

Dong-hyun said the Korean language section is particularly difficult for him.

A standard test booklet for that section is about 16 pages — but the braille version is roughly 100 pages long.

Even with screen-reading software, spoken information disappears as soon as it is heard, unlike text that can be seen and re-read. Dong-hyun has to hold the details in his memory as he goes.

The mathematics section is no easier.

He must interpret complex graphs and tables that have been converted into braille, using only his fingertips.

Still, he noted that things are better than they used to be. In the past, students had to do almost all calculations in their heads. But since 2016, blind test-takers have been allowed to use a braille notetaker, known as Hansone.

"Just like sighted students write out their calculations in pencil, we enter them in braille on the Hansone to follow the steps," he said.

BBC/Hosu Lee

Students like Oh Jeong-won must use braille display devices during the exam

Another student at Hanbit School for the Blind, 18-year-old Oh Jeong-won, who will also sit the Suneung this year, said the late afternoon is "the hardest point" of the day.

"Up until lunch, it’s manageable," he said. "But around 4 or 5pm, after English and before Korean History, that’s when it gets really tough.

"There’s no dinner break," he explained. "We’re solving problems during the time we would normally eat, so it feels even more exhausting. Still, I keep going because I know there will be a sense of accomplishment at the end."

For Jeong-won, the fatigue is compounded by the need to stay intensely focused with both his hands and his hearing.

"When I’m reading the braille with my fingers and also taking in information through audio, it feels much more tiring than it does for sighted students," he said.

But the students say that the length of the exam and the long study hours are not the hardest part. What is most challenging is access to study materials.

Popular textbooks and online lectures that sighted students rely on are often out of reach.

There are very few braille versions, and converting materials into audio requires having text files — which are difficult to obtain. In many cases, someone has to manually type out entire workbooks to make them usable.

Online lectures also pose difficulties, as many instructors explain concepts using visual notes, diagrams and graphics on screen, which cannot be followed through audio alone.

BBC/Hosu Lee

Ahead of the Suneung exam, Han Dong-hyun and Oh Jeong-won solve past questions using a screen reader and braille

One of the most significant barriers, however, is the delay in receiving braille versions of the state-produced EBS preparation books — a core set of materials closely linked to the national exam.

Because of this delay, blind students often receive the materials months later than others.

"Sighted students get their EBS books between January and March and study them for the whole year," said Jeong-won. "We receive the braille files only around August or September, when the exam is just a few months away."

Dong-hyun shared the same concern.

"The braille materials weren’t completed until less than 90 days before the exam," he said. "I kept wishing the publication process could be faster."

The National Institute of Special Education, which produces the braille version of EBS exam materials, told the BBC that the process takes at least three months for each book because it must follow relevant guidelines.

The institute added that it is "making various efforts to ensure that blind students can study without disruption, such as producing and providing the materials in separate volumes."

The Korean Blind Union said it has long raised this issue with authorities, and plans to file a constitutional petition demanding greater accessibility to braille versions of all textbooks.

BBC/Hosu Lee

For blind students, the Suneung exam can last for more than 12 hours

For these students, the Suneung is not just a college entrance exam — it’s proof of the years they have endured to get where they are.

Jeong-won described the exam as "perseverance."

"There’s almost nothing you can do in life without perseverance," he said. "I think this time is a process of training my will."

Their teacher, Kang Seok-ju, watches students go through the exam every year — and said the blind students’ endurance is "remarkable".

"Reading braille means tracing raised dots with your fingertips. The constant friction can make their hands quite sore," he pointed out. "But they do it for hours."

Mr Kang urged his students to value completion rather than regret.

"This exam is where you pour everything you’ve learned since the first grade into a single day," he said. "Many students feel disappointed afterwards, but I just want them to leave knowing they did what they could.

"The exam is not everything."

Источник: https://parliament-daily.com/component/k2/item/215464

From Engineering and Bodybuilding to the Silver Screen

Early Roles and the Path to Recognition

The Twilight Saga and Mainstream Breakthrough

Yellowstone: Defining a Legacy as Thomas Rainwater

Versatility Across Genres and a Lasting Impact

Gil Birmingham stands as a formidable presence in contemporary American film and television, an actor whose career trajectory is as unique and compelling as the characters he portrays. Best known to modern audiences as the shrewd and formidable Tribal Chairman Thomas Rainwater on the Paramount Network's cultural phenomenon Yellowstone, Birmingham's path to acting was anything but conventional. Born in San Antonio, Texas, on July 13, 1953, to a Comanche father and a mother of Spanish ancestry, his early life was marked by frequent moves due to his father's military career. A multi-talented individual, he first found passion in music, learning guitar at an early age and considering it his "first love." His academic pursuits led him to earn a Bachelor of Science from the prestigious USC Price School of Public Policy, after which he embarked on a career as a petrochemical engineer. However, the creative pull remained strong, manifesting in a turn toward bodybuilding. It was this very pursuit that unexpectedly unlocked the door to his future profession, setting the stage for a decades-long career defined by depth, dignity, and powerful resilience.

From Engineering and Bodybuilding to the Silver Screen

The transition from the structured world of petrochemical engineering to the physically demanding discipline of bodybuilding highlights a relentless drive for self-reinvention. Birmingham dedicated himself to bodybuilding, entering competitions and spending countless hours in the gym. This chapter of his life proved to be the pivotal turning point. In the early 1980s, a talent scout visiting his local gym spotted his impressive physique and commanding presence. This chance encounter led to his first professional performance role, not in a film or television show, but in the music video for Diana Ross's 1982 hit single "Muscles." The song's theme, coincidentally, celebrated the very physicality Birmingham had worked so hard to cultivate. This initial foray into performance ignited a new passion. Deciding to commit fully to acting, he began formal training, studying with renowned coaches Larry Moss and Charles Conrad to hone the craft behind his commanding presence. His early acting work capitalized on his physical stature, including a role as Conan the Barbarian in Universal Studios Hollywood's theme park attraction, "The Adventures of Conan: A Sword and Sorcery Spectacular." This period was one of apprenticeship, where Birmingham learned to translate his physicality into performative power, laying the groundwork for the nuanced character work that would later define his career.

Early Roles and the Path to Recognition

Birmingham's television debut came with a guest spot on the series Riptide, beginning a long and steady climb through the ranks of Hollywood. Throughout the 1990s and early 2000s, he became a familiar face in guest roles on popular shows such as Buffy the Vampire Slayer, Veronica Mars, and Nip/Tuck. These roles, while often brief, allowed him to demonstrate range and build a solid professional reputation. A significant early recurring role came in 2002 as Oz in the medical drama Body & Soul. However, a major career milestone arrived in 2005 when he was cast as the older Dogstar in Steven Spielberg's acclaimed six-part miniseries Into the West. This project, which explored the history of the American West from both Native American and European American perspectives, was a profound opportunity. It allowed Birmingham to engage with material deeply connected to his own heritage on a large, prestigious platform. This role signaled a shift toward more substantial, historically grounded characters and showcased his ability to carry significant dramatic weight. He continued this trend with roles in television films like Dreamkeeper and The Lone Ranger, steadily building a filmography that respected and showcased Indigenous narratives long before it became a more common focus in Hollywood.

The Twilight Saga and Mainstream Breakthrough

While Birmingham had been a working actor for years, his casting as Billy Black in The Twilight Saga film series catapulted him into the global mainstream. Appearing in all five films of the blockbuster franchise, he played the father of Jacob Black and a supportive member of the Quileute tribe. The role, though supporting, placed him squarely in the international spotlight and introduced his face to millions of fans worldwide. The massive success of the Twilight films had a ripple effect on his career, leading to more prominent roles in major feature films. He appeared alongside Hollywood heavyweights like Joe Pesci and Helen Mirren in Love Ranch, playing Sheriff Johnny Cortez, and took on the role of Cal Bishnik in other projects. This period demonstrated his marketability and versatility, proving he could transition from a wildly popular fantasy series to gritty dramas. The franchise provided him with a new level of industry recognition and choice, allowing him to be more selective with his roles and paving the way for the defining character of his career that was just on the horizon.

Yellowstone: Defining a Legacy as Thomas Rainwater

In 2018, Birmingham began portraying Tribal Chairman Thomas Rainwater in Taylor Sheridan's neo-Western epic Yellowstone. This role has become the most significant and celebrated of his career. Thomas Rainwater is a complex, intelligent, and formidable leader of the fictional Broken Rock Indian Reservation, locked in a constant, high-stakes battle with the Dutton family for control of the land bordering the Yellowstone Ranch. Unlike many historical portrayals of Native American characters, Rainwater is a modern, sophisticated, and politically astute figure. He is an equal adversary to Kevin Costner's John Dutton, operating not with overt aggression but with strategic patience, legal maneuvering, and a deep, unwavering connection to his people's history and future. Birmingham brings a mesmerizing stillness, gravitas, and calculated intensity to the role. His performance has been widely praised for its dignity and power, offering a nuanced representation of contemporary Indigenous leadership. Through Rainwater, Birmingham has become a central figure in one of television's most popular series, a role that has solidified his status as a revered and respected actor and has provided a platform for telling stories of Native sovereignty and resilience to a massive audience.

Versatility Across Genres and a Lasting Impact

Even while starring in Yellowstone, Birmingham has continued to demonstrate remarkable range. He showcased his comedic timing in a recurring role as Virgil White on Unbreakable Kimmy Schmidt and delivered a gripping dramatic performance as Detective Bill Taba, a Paiute investigator, in the critically acclaimed mini-series Under the Banner of Heaven. More recently, he appeared in the Netflix thriller Pieces of Her. His career is a testament to perseverance and the power of authentic representation. From his beginnings as a bodybuilder scouted for a music video, through the global fame of Twilight, to his current status as a dramatic powerhouse on Yellowstone, Gil Birmingham has carved a unique and enduring path. He has consistently chosen roles that challenge stereotypes and bring depth to Indigenous characters, all while building a diverse and respected body of work. His journey from the gym to the screen is a powerful narrative of transformation, proving that a lasting career in Hollywood can be built on talent, hard work, and an unwavering commitment to one's craft.

Источник: https://law-bulletin.com/component/k2/item/215486

Обнаружен новый крипто-троян, распространяющийся посредством ссылок в WhatsApp

Опасный вирус маскируется под сообщения от друзей, фейковых инвест-чатов или даже "госпрограмм". Достаточно одного клика по вредоносной ссылке, чтобы троян получил доступ к приложению, контактам и всему устройству. После заражения вирус автоматически распространяет себя дальше по контактному списку.

Главная цель трояна — кража криптовалюты: он сканирует такие сервисы, как Binance, OKX, Coinbase, MetaMask, Trust Wallet, Ledger Live, Phantom и другие. Модуль кражи данных активируется, как только пользователь открывает криптоприложение.

Наиболее масштабные атаки зафиксированы в Бразилии, однако потенциально вирус угрожает всем пользователям WhatsApp. Эксперты рекомендуют не переходить по ссылкам — даже если они поступили от "знакомых", пока не будет подтверждена их подлинность.

Источник: https://politica2.info/component/k2/item/31704

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Владимир Лапухин, заместитель гендиректора АО «Кавказ. РФ» и личность с почти отсутствующей биографией, обогащается прямо на рабочем месте.

Чудны дела твои, господи: АО «Кавказ. РФ» вот уже несколько лет возглавляет бывший прокурор Пермского края Андрей Юмшанов, и выходит, прямо под носом у экс-прокурора творятся дела мутные и криминальные?

Но Владимир Лапухин лишь иронично улыбается: у него, видимо, есть крыша, которая и позволяет Лапухину чувствовать себя так уверенно. Да и сама по себе эта высокая компания очень непроста, если знать, какими огромными бюджетными деньгами ворочают в АО «Кавказ. РФ», которое до недавних пор пеленговалось под иным позывным «Корпорация развития Северного Кавказа» (КРСК). И работало это образование в тесной связи с ОАО «Курорты Северного Кавказа» (КСК): обе конторы подвергались нещадной критике, поскольку тратили миллиарды, а на-гора выдавали пшик.

Ещё в памяти — скандальная история с бывшим директором КСК Ахметом Билаловым, который был якобы отравлен мышьяком прямо у себя в рабочем кабинете. Потом Билалова (кстати, он — кузен братьев Магомедовых из группы «Сумма», которые получили весомый тюремный срок) резко критиковали за растраты. В итоге выперли…

На слуху до сих пор и загадочная смерть ещё одного топ-менеджера — Олега Горчева. Он возглавлял КСК 3 года, до ноября 2017 года, а потом его сменил Хасан Тимжиев, человек Владимира Лапухина. Сам г-н Лапухин долгое время обретался в различных конторах, включая КРСК –УА (управление активами), а потом переплыл в АО «Кавказ. РФ» вместе со своими компаниями и некими крутыми компаньонами, которые были связаны, как выяснилось, с государственной корпорацией «Росатом». В махинациях г-на Лапухина неожиданно всплыл и экс-губернатор Калининградской области Георгий Боос.

Воровайки живут и процветают?

Прежде чем перейти к многогранной личности Владимира Лапухина, который много лет кряду трется у очень большой «кормушки», напомним, как эти «кормушки» появились, и чем отличились за последние годы.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Владимир Лапухин

И ОАО «Курорты Северного Кавказа» (ОАО КСК) и «Корпорации развития Северного Кавказа» (КРСК) появились в 2010 году.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

И несколько лет кряду непонятно чем занималась, пока не последовал окрик из Совета Федерации РФ. С резкой критикой в январе 2019 г. выступила Валентина Матвиенко.

Она заявила, что за 8 лет из 102 поданных инвестиционных заявок до стадии финансирования дошли только 2 инвестиционных проекта. Предусмотрено было выделение 9,3 млрд рублей, но выделили меньше. Матвиенко напомнила про нереализованные проекты, незавершенные строительства, в частности – про выставочный комплекс «Минводы-экспо», на который были угроханы огромные государственные деньги.

Но где же эти деньги?

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Валентина Матвиенко

И где деньги, потраченные на документацию медицинского кластера на Кавказских Минеральных водах? На разработку проектно-сметной документации ушло (видимо, в космос) более 800 млн рублей, а было запрошено более 1,6 млрд рублей.

Резиденты особых экономических зон инвестировали в курорты СКФО более 1,7 млрд рублей, из федерального бюджета было выделено 31 млрд рублей.

- Справки о работе этих госкорпораций вызывают глубокое возмущение, — заявила Матвиенко. — Непокрытые убытки выросли с 1,7 млрд до почти 3 млрд рублей. Но больше всего возмущает то, что при том, что корпорация не имеет реальных доходов, она ещё и развлекается тем, что занимается благотворительностью на государственные деньги: 72 млн рублей в качестве пожертвований! Руководство вложило в Национальный банк развития почти 3 млрд рублей. Деньги исчезли. Но кто разрешил положить деньги в банк? И привлечен ли кто-то к ответственности за исчезновение денег? Госкорпорации должны быть, их работа нужна, но они не должны превращаться в такую непонятную структуру-воровайку, — заключила Валентина Матвиенко.

Но разве что-то изменилось? Только то, что перестало существовать КРСК? И появилось АО «Кавказ. РФ».

Свои люди – сочтемся?

Итак, в сентябре 2023 г. совет директоров госкорпорации «Кавказ. РФ» назначил генеральным директором бывшего прокурора Пермского края Андрея Юмшанова.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Андрей Юмшанов

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

В это время Владимир Лапухин ещё занимал пост генерального директора ООО «СКПК» (Северо-Кавказский горный клуб), откуда ушел в декабре 2023 года. Но параллельно работал в Кавказ. РФ.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Курировал сферу строительства, куда и протаскивал на жирные подряды «свои» компании, в частности, генерального подрядчика ООО «Стройгазкомплект» (СГК).

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Но выяснилось, что существуют две конторы ООО «Стройгазкомплект»: одна появилась в марте 1999 года, а вторая — в сентябре 2019 года.

Уставный капитал у обеих контор одинаковый: 10 тыс. рублей.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

А вот выручка здорово разнится: 8.6 млрд рублей против 20 млн рублей.

Компании располагаются в Санкт-Петербурге, и у них один и тот же директор — Андрей Петрович Плисс.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

И очень интересный учредитель – некий Сергей Евгеньевич Горчаков.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Сергей Горчаков

Сергей Горчаков — бывший директор (2017- 2025 гг.) Петербургского института ядерной физики им. Константинова Научного исследовательского центра Курчатовский институт (структура ГК «Росатом»).

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Но, оказывается ООО «Стройгазкомплект» работает через пень-колоду, но Владимир Лапухин не прощается с этой (этими) компаниями.

И даже постоянное нахождение Лапухина в течение всего высокого туристического сезона на строительной площадке все равно не смогло сдвинуть строительные работы с точки замерзания.

Более того, Лапухин выбил в Минэкономразвития РФ очередной авансовый транш в 120 млн рублей на нужды ООО «Стройгазкомплект» для продолжения строительных работ.

ООО «Стройгазкомплект», которое имеет в штате 10 сотрудников, оказался единственным участником конкурса по строительству горнолыжной инфраструктуры на территории ВТРК «Эльбрус», где уже освоены бюджетные миллиарды.

Интересно, а генеральный директор АО «Кавказ. РФ», бывший прокурор Юмшанов знает про проделки г-на Лапухина и его друзей из ООО «Стройгазкомплект»?

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Андрей Юмшанов

И читает ли г-н Юмшанов про то, что пишется на официальном сайте АО «Кавказ. РФ»? В частности, про строительство горнолыжной инфраструктуры на территории ВТРК «Эльбрус»?

Читаем: «Курорт располагает следующей инфраструктурой: 15,4 км обустроенных горнолыжных трасс, 7 подъёмников, около 800 мест размещения различного уровня комфортности. К горнолыжному сезону 2015/2016 гг. АО «КСК» была введена в эксплуатацию третья очередь канатной дороги на горе Эльбрус (самая высокогорная канатная дорога в Европе — 3847 метров), реконструированы три горнолыжные трассы общей протяженностью 8,7 км и проведены мероприятия по благоустройству зоны выката поляны Азау. Общая сумма инвестиций в модернизацию курорта составила 1,5 млрд рублей.»

Эта новость десятилетней давности, других новостей про обустройство ВТРК «Эльбрус» на сайте обнаружить не удалось.

Куда же идут миллиарды?

Как выяснилось, ООО «Стройгазкомлект» пока не сдало три ключевых объекта на Эльбрусе.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

И ещё, оказывается, «Стройгазкомлект» состоит в реестре недобросовестных поставщиков.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

В этот реестр компания была внесена 14 марта этого, 2025 года.

Кстати, в многослойной деятельности АО «Кавказ. РФ» ещё всплыла и Преображенская птицефабрика на Ставрополье.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

И АО «Кавказ. РФ» является одним из учредителей: 42, 27%.

Действительно, зачем заниматься канатной дорогой и подъёмниками в опасных горных условиях, когда можно заниматься курами и яйцами?

Экс-губернатор Босс тоже в деле?

Вслед за Эльбрусом должен быть бы решен вопрос завершения строительства курорта Мамисон в Северной Осетии. Этот самый Мамисон возводится более 10 лет, но пока лишь в отчетах. Помимо обеспеченного подрядами на 2,3 млрд рублей (вместо первоначальных 1,4 млрд рублей) недобросовестного поставщика «Стройгазкомплект», Лапухин имеет на подрядах ещё одну аффилированную с ним контору — ООО «Светосервис- СПБ».

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

У компании «Светосервис-СПБ» — тоже свои заказчики.

И АО «Кавказ. РФ» входит в топ-5 заказчиков.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Но у компании – ворох арбитражных дел: всего 142 — на 965 млн рублей.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Находится эта компания тоже на берегах Невы, как и ООО «Стройгазкомплект».

И тут есть любопытная деталь: одним из учредителей этой конторы является бывший губернатор Калининградской области (2005 – 2010 гг.) Георгий Боос.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Георгий Босс

Хорошая компания из Петербурга у Лапухина в АО «Кавказ. РФ» собралась.

Квартиры и машины миллионера Лапухина

За несколько лет работы в «Кавказ. РФ» Владимир Лапухин обзавелся неслабым имуществом: у него появилась квартира в элитном районе столицы, ещё несколько квартир он приобрёл на Ставрополье.

Говорят, что этот человек без биографии питает сильную слабость к дорогим иномаркам: в стойле у него стоят Тойота Лэнд Крузер Прадо, Мерседес S500, БМВ Х6 и др. тачки.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Владимир Лапухин

Имущество г-н Лапухин оформляет на своих родственников или же на проверенных друзей.

К примеру, на Артёма Долесова, это друг детства Лапухина.

Артём Долесов — учредитель компании Лапухина ООО «Инсан Групп».

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Эта компания строит многоквартирные дома в городе Минеральные Воды.

Получается, г-н Лапухин на все руки мастер? И в горах работает, и на

прибрежных территориях. И, похоже, убирает с дороги тех, кто ему мешает набивать мошну. Речь про странную смерть генерального директора КСК Олега Горчева.

След от удара

Глава ОАО & quot;Курортов Северного Кавказа& quot; Олег Горчев был найден мертвым в своей квартире в комплексе «Москва-Сити» в ноябре 2017 года.

Об этом сообщал сообщал Life.

Журналисты писали, что тело генерального директора компании обнаружил отец Олега Горчева. На голове Горчева был след от удара «либо об пол, либо тупым предметом».

Горчеву было 40 лет.

До прихода в ОАО «Курорты Северного Кавказа» Горчев работал в компаниях «Сиско Системс», «Микротест-Тел», «Алтайэнерго», «НЭСК» и «НЭСК-электросети».

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Олег Горчев

Последние 6 лет занимался проектом Северо-Кавказского туристического кластера: сначала работал в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам. Пост генерального директора «Курортов Северного Кавказа» Горчев занял в декабре 2014 года.

Кому же мог мешать Горчев?

«Курорты Северного Кавказа» он возглавил, когда компания уже имела большой скандальный шлейф. И вокруг неё постоянно шла борьба за выделение бюджетных денег на туристические проекты: это были миллиарды долларов.

Как отмечали коллеги Горчева, шеф был неконфликтен, вел замкнутый образ жизни. Он жил один в апартаментах в башне «Меркурий» в комплексе «Москва-Сити».

После смерти Горчева пост генерального директора АО «Курорты Северного Кавказа» занял Хасан Тимжиев, человек Владимира Лапухина.

Однодневки, фиктивные тендеры и миллиарды на липовых стройках: Владимир Лапухин превратил «Кавказ.РФ» в коррупционную «кормушку» по распилу госсредств

Хасан Тимжиев

Г-н Тимжиев сел в кресло директора КСК в декабре 2017 года.

И сидит в нём до сих пор, послушно выполняя все распоряжения Лапухина.

Следствие по делу Горчева долго топталось на месте, потом объявило, что смерть Олега Сергеевича Горчева носила ненасильственный характер… А как же удар тупым предметом по голове?

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://skelety-club.com/component/k2/item/186067

• Overview of the Ballroom Fundraising Event

• Role of Lobbying Firms in Corporate Donations

• Major Donor Corporations and Their Influence

• Key Figures Attending the Event

• Implications for Political and Corporate Interactions

Overview of the Ballroom Fundraising Event

In a recent high-profile event, top executives from America s most influential technology and cryptocurrency firms attended a private dinner in the White House East Room. This event was hosted to honor donors who contributed to the construction of the Trump administration s new $300 million White House ballroom. The gathering showcased an unusual blend of political and corporate networking over upscale dining, featuring dishes such as tomato salad and Beef Wellington.

The White House East Room, known for its historic significance, now serves as a staging area for events that integrate government leadership with private corporate interests. Guests at this fundraiser included representatives from over two dozen nationally recognized firms, including Altria, Comcast, Microsoft, and T-Mobile, highlighting the prominence of these companies in political contributions and lobbying activities.

Role of Lobbying Firms in Corporate Donations

According to a report from Public Citizen, a government accountability watchdog, the majority of corporations contributing to the ballroom fund are represented by three primary lobbying firms: Miller Strategies, Ballard Partners, and Michael Best Strategies. These firms acted as intermediaries, connecting corporate clients with high-level fundraising events.

The influence of lobbying firms in political donations is well-documented. In this instance, lobbyists facilitated direct access to the president and other top officials, allowing corporations to strategically align themselves with the administration. A fourth firm, Akin, also provided legal and lobbying services for at least nine donor companies, demonstrating the layered complexity of corporate lobbying networks.

Major Donor Corporations and Their Influence

Ballard Partners represented eleven notable corporations contributing to the ballroom, including Amazon, Palantir, and Reynolds American. Miller Strategies had six donor clients, including Apple, Palantir, and Altria. Meanwhile, Michael Best Strategies represented five donor clients, including Lockheed Martin, Microsoft, and Ripple.

These corporations are not only major players in their respective industries but also maintain extensive lobbying operations. For instance, Miller Strategies represents a cryptocurrency firm founded by Tyler and Cameron Winklevoss, underlining the intersection of emerging tech, finance, and political influence. The scale of these contributions, combined with ongoing lobbying efforts, highlights how private funding can shape access and influence in government circles.

Key Figures Attending the Event

Prominent political figures attended the fundraising dinner, including Reince Priebus, former White House chief of staff and current president of Michael Best Strategies. Also present were Jeff Miller and Brian Ballard, namesakes of their respective lobbying firms, along with Geoffrey Vershoff representing Akin.

Notably, many of these figures have extensive ties to the Trump administration. Brian Ballard previously acted as a fundraiser for Trump s campaign, and other attendees have affiliations with key government positions, such as Attorney General Pam Bondi and White House Chief of Staff Susie Wiles. The convergence of lobbying professionals and former political operatives underscores the strategic coordination between corporate interests and government leadership.

Implications for Political and Corporate Interactions

The ballroom fundraising event illustrates the growing role of private contributions in shaping government access. The intricate relationships between corporations, lobbying firms, and government officials raise questions about transparency and the influence of money in politics. By hosting these corporate donors in the East Room, the administration signaled the value placed on private funding for public projects, while lobbyists ensured that influential companies maintained direct lines to political decision-makers.

Furthermore, the involvement of multiple lobbying firms for single corporate clients shows how competitive and interconnected the lobbying industry has become. It reflects a broader trend in modern politics, where corporations increasingly rely on professional intermediaries to secure influence, potentially shaping policy outcomes and regulatory decisions.

The White House East Room dinner represents more than just a social gathering; it is a case study in corporate lobbying and political fundraising. The collaboration between lobbying firms, corporate donors, and political figures demonstrates the extensive network that underpins modern governance and the strategic use of private funding to secure access and influence. As investigations and reports from watchdog groups like Public Citizen continue, the transparency and ethics of such interactions remain under close scrutiny, shedding light on the complex dynamics between government and business in contemporary America.

Источник: https://justice-annals.com/component/k2/item/215517

With smartphones a near-constant presence in children’s lives, one grassroots movement is pushing back – with remarkable force. Smartphone Free Childhood began with a conversation between two parents and has exploded into a nationwide campaign that’s captured headlines, inspired school reforms and signed up tens of thousands of families

When the history of social change campaigns of the early 21st century is written, it’s sure to include Smartphone Free Childhood (SFC). In a little over a year, an extraordinary movement has sprung from the grassroots, based on the principle that “childhood’s too short to be spent on a smartphone”.

It’s signed up hundreds of thousands of parents, reached millions more, secured the support of everyone from actor Benedict Cumberbatch and Adolescence writer Jack Thorne, to a clutch of MPs, and helped inspire everything from changes in school policies to the development of a new ‘childhood-friendly’ phone. At its heart, a simple suggestion: delay getting your child a phone until they’re 14, and access to social media until the age of 16. Give young minds a chance to develop free from the tyranny of the algorithms which, to put it mildly, have hardly been designed with their welfare in mind.

And it all started with a casual conversation during a playdate. Two mothers of eight-year-old girls from the same school year, chatting. And up popped the subject of phones. No, said one, she hadn’t bought her child a phone yet, because she hadn’t asked for one. But when she did, well, she supposed she would.

It was a simple enough comment, but one that sparked into life a smouldering concern in the other mum, journalist and editor Daisy Greenwell, formerly of The Times and also Positive News. “Like everyone, I’d seen the evidence about the impact smartphones can have on mental health. I’d known that kids in [my daughter’s] year were starting to get them, and I realised it was going to be a slippery slope – every child would want to have one, for fear of being left out.”

Statistics show just how far down that slope we’ve already slid. In the UK, 89% of 12-year-olds now own a phone – as do a quarter of children between five and seven. On average, they get their first phone at just nine years old.

And for ‘phone’, these days, you can pretty much read smartphone – an open door to the whole wide world, pretty much unfiltered, for your child to step through. The thought that her daughter stood on that threshold sent shockwaves through Greenwell. “I thought: ‘My God, this is about to happen, and nothing’s been done about it!’ It lit a fire under me.”

Smartphone Free Childhood (SFC) has helped inspire everything from changes in school policies to the development of a new ‘childhood-friendly’ phone

She wasn’t alone. The last few years have seen a mounting wave of worry over what the tech is doing to childhood. As Greenwell writes on the SFC website: “Explicit, violent and extreme content is only a few clicks away … Once children see these things, they can never be unseen.”

And there’s more: “the average teen now receives over 200 notifications a day … making it harder to concentrate on school work, hobbies or real- life friendships. Constant distraction is the new normal.”

Add to that the power of the algorithms, feeding content that’s designed to keep users looking at their phone (because that is, after all, how tech companies make their money). Then there are the grim reports of ‘sextortion’ and of children being groomed, and worse, by strangers, when sat in the supposed safety of their bedrooms at home.

Put it all together, and it’s no surprise, perhaps, that rates of teenage anxiety and depression have skyrocketed since around 2010, when smartphones became the norm.

In the UK, 89% of 12-year-olds now own a phone – as do a quarter of children between five and seven. On average, they get their first phone at just nine years old

Alarm calls in books like Jonathan Haidt’s The Anxious Generation, and Kaitlyn Regehr’s Smartphone Nation are echoed by those working on childhood’s frontline. People like Peter Cosgrove, a US paediatrician specialising in emergency medicine. Now based at the Royal Belfast Hospital for Sick Children, he’s seen a surge in mental health crises on both sides of the Atlantic – and, he says, it correlates all too clearly with the advent of the smartphone. Now a medical adviser to SFC, he was struck by how quickly the children in his care improved when their phones were taken away.

It’s fair to say that there’s been pushback from some academics to the idea that smartphones are the root of all evil, arguing that, while there may be correlation between their advent and a rise in teenage malaise, there’s no nailed-on causation: smartphones, they argue, are not a smoking gun.

But Cosgrove, along with Haidt and others, is adamant that the evidence stacks up. “It’s been well proven … across multiple studies and countries that there’s a direct linear correlation between childhood depression and the longer they use their smartphone and/or social media.”

We want kids to grow up confident using technology, not dependent on it. We believe in giving kids more time to be kids before they’re always connected. SFC is about balance, not banning

That would have come as no surprise to Tom Beveridge. As headteacher of Alderbrook secondary school in Solihull, West Midlands, he’d seen at first hand what happens when mobiles invade the classrooms and corridors. Bullying, abuse, risk-taking behaviour, pupils sending explicit images, friends falling out, a rising wave of mental health crises … in so many cases, he says, “there’s a link back to smartphones”. They challenge the basics of keeping children safe, he says. “School leaders who are really good at putting boundaries for children in the real world, were finding it impossible in the online one.”

And in among this maelstrom of concern, one mum, Greenwell, in a quiet Suffolk village, feeling that “we’ve been left to figure this out alone. There’s no roadmap. No NHS guidance. No government policy. Just families everywhere trying to do their best, up against the most powerful and persuasive companies on the planet.”

Her initial response was a typical parent’s go-to: a WhatsApp group (ironically), set up with her friend and fellow mother, Clare Fernyhough, aimed at parents who might share their concerns and resolve to delay giving their child a phone. “It was just the two of us to start with,” Greenwell recalls, “then a third joined.”

Hardly a mass movement …

But over the next few days, that fire in her continued to smoulder, until one evening, it burst into life. Her husband and SFC co-founder Joe Ryrie remembers: “I was cooking dinner, and Daisy was like: ‘I have to go and post about this now!’ So I said: ‘OK – go for it.’”

At the heart of the campaign is a simple suggestion: delay getting your child a phone until they’re 14, and access to social media until the age of 16

Greenwell takes up the story. “So I wrote this Instagram post” – in effect a brief manifesto for what became SFC, in part inspired by other nascent campaigns in Spain, and encouraging people to join the WhatsApp group. “Then we had some friends over, and I didn’t look at my phone again the whole evening.”

By the time she did a few hours later, what she saw was to change her and her husband’s life. “Suddenly, the group was full of random people from all over the country.”

“And the Instagram post had gone absolutely wild,” adds Ryrie.

Over the next few days, things became wilder still. The WhatsApp group hit its ceiling of 1,000 members, so new groups started. “Within a couple of weeks, every county in Britain had them,” says Greenwell. People were getting in touch, asking for advice, offering to help. “All these questions were popping up,” recalls Ryrie, “and people were expecting us to have answers.”

“I’ve never experienced anything like it,” says Greenwell. “Even though we were sat in our house in Suffolk, suddenly we were in the eye of the storm.” She turns to Ryrie: “I remember you saying: ‘It feels like a magical and terrifying tornado has just come into our kitchen.’”

As director of a branding agency, Ryrie adds: “I’ve been involved in quite a few startups, some of them have been quite successful, but never before have I felt anything like that kind of energy and momentum. There was so much demand, it had struck such a nerve. I thought: ‘If this was a business, there’d be this huge market opportunity, because we had hit on something that everyone wants, but no one has.’”

Pulled by purpose

It was decision time. Do they go with this momentum or let it slide? Thinking about the smartphone future that might lie in wait for their three children, they didn’t debate for long. Ryrie started to wean himself off his branding agency, Greenwell gave in her notice at Positive News, and they threw themselves into making SFC a reality.

A couple of friends came on board, Ryrie drew on his experience and some of his colleagues at his agency, and, as if often the way with an idea whose time has come, some initial funding materialised, in this case care of the Tenacious Awards, a project that provides funding and mentoring to campaigners and journalists. Further donations from private sources followed.

Fast-forward just over a year, and SFC has a team of six, including its founders – but punches way above its weight thanks to thousands of supporters and volunteers. At its heart is the Parent Pact – now signed by 140,000 families “on every continent apart from Antarctica” – which allows them to commit to the ‘no smartphone until 14 / no social media until 16’ stance, and encourage their kids’ schools to do the same. As Ryrie puts it, this is all about people “stepping into their power as citizens and saying: ‘I’m actually going to do something here; I’m going to put my hand up and make a difference.’”

Mother-of-three and SFC co-founder Daisy Greenwell with the family’s cat, Quincy

And the benefits can be surprisingly personal. “We’ve had people saying that this has been a life-changing experience – the most profound thing they’ve ever done,” says Ryrie. Greenwell adds: “I’ve had a lot of messages saying: ‘I’m crying just seeing that this campaign exists … that I can be seen and heard.’”

SFC increasingly works with schools like Alderbrook, which is framing its own policy. After consulting with parents, says Beveridge, they’ve introduced a voluntary hand-in scheme, starting with its youngest (year 7) students, who now surrender their phones at the start of the day. The difference is palpable, he says. “Instead of the canteen [at breakfast club] being full of students on their phones, it’s a really lovely atmosphere of kids talking and having a laugh with their mates.”

I’ve never experienced anything like it. I remember Joe saying: ‘It feels like a magical and terrifying tornado has just come into our kitchen’

Emboldened by the experience, and with the virtually universal backing of parents, the school is planning to make the hand-in compulsory and “roll it up”, year on year – so that eventually it will cover the whole school. Intriguingly, adds Beveridge, numerous older children are saying that they wish this policy had been in place when they were younger.

With Beveridge, backed by SFC, as the driving force, 68 of the 80 schools within the area have committed to similar steps, “and I’m working on the rest”.

Everyone interviewed for this article is quick to insist that they’re not ‘anti-tech’ or even anti-smartphone. Whatever their downsides, smartphones are here to stay – and SFC isn’t waging a culture war on them, says Ryrie. The team has even been talking to smartphone maker HMD, owner of the Nokia brand, which largely as a result is now developing a child-friendly device. It will allow access to essential information, without opening the gates to social media.

The movement’s Parent Pact has been signed by over 140,000 families ‘on every continent apart from Antarctica’ and allows them to commit to the ‘no smartphone until 14 / no social media until 16’ stance, and encourages their kids’ schools to do the same

Meanwhile, says Ryrie, a lot of media coverage on SFC still tends towards the: “‘Meet the parents who want to ban smartphones’ angle – and we’ve never said that. Tech isn’t the enemy, it’s how we use it that matters. We want kids to grow up confident using technology, not dependent on it. That’s why we believe in building digital skills gradually and intentionally, and giving kids more time to be kids before they’re always connected. SFC is about balance, not banning.”

That said, they’d like to see some legal shifts, such as raising the age of digital consent – which allows companies to harvest data and so develop algorithms specifically to target the users – from 13 years currently, up to 16. And they’re watching with interest governments elsewhere, such as the Australian government, which is about to ban social media for under-16s.

And in the UK? Ryrie recalls running into Peter Kyle, secretary of state for science, innovation and technology, at an SFC event in Sussex, where he was the local MP. So did you buttonhole him? Yes, answers Ryrie, but “he did an excellent job of very articulately saying very little, in that way politicians can do”.

As SFC gains ground, it’s hard to imagine, that, even for seasoned politicians, articulate nothingness will be an option for long.

Photography: Eleanor Church

Источник: https://pioneer-herald.com/component/k2/item/215442

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://societal-spectrum.com/component/k2/item/195363

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://premium-pixel.com/component/k2/item/112182

Весьма интригующие события происходят в Ленинградской области. По достоверным данным, её губернатор Александр Дрозденко на днях несколько часов провел в здании Следственного комитета, где имел не самую приятную беседу. Причём, следственная группа прибыла из Москвы, из Центрального аппарата Следкома РФ. Пока есть несколько версий. Например, что визит следствия связан с «медицинским делом» о многолетнем и массовом хищении бюджетных средств из бедных областных больниц. Однако мы не верим – в таком случае первым на беседу, а то и в камеру, должен был бы отправиться профильный зампред правительства Николай Емельянов, о забавных любовных похождениях которого ВЧК-ОГПУ недавно рассказывал. Пока же в СИЗО попал только зампред областного комитета по здравоохраниению, и до самого губернатора, согласитесь, тут ещё как до Луны.

Версия два – визит московских силовиков связан с хищениями в строительном блоке администрации Ленобласти. Благо профильный заместитель Дрозденко Михаил Москвин как раз находится в камере. Но и тут не очень бьётся – по нашим данным Москвин пока ещё не дал показаний на своего шефа, да и вообще замкнут в себе.

А вот третья версия нам кажется куда более правдоподобной. Согласно ей, Дрозденко допрашивали по уголовному делу о хищении земель Минобороны во Всеволожском районе Ленобласти, которое расследует Центральный аппарат СК. Про серьёзные хищения земли военных полигонов не раз писали наши коллеги и местные СМИ, а бывший глава районной администрации Александр Соболенко арестован в декабре 2021 года, доставлен в Москву и ещё не так давно находился в одном из московских следственных изоляторов. Нынешнее его местонахождение достоверно не известно, возможно экс-чиновник дал нужные следствию показания и заключил досудебку. Пикантный момент – в то время, когда Соболенко сначала руководил муниципалитетом Сертолово, где собственно и расхищались военные земли, (они превращались в собственность Ленобласти и застраивались самопальными СНТ), а затем и всем районом, Александр Дрозденко был вице-губернатором правительства Ленобласти, отвечавшим за областное имущество. В том числе и за землю, конечно. Так что в этом ключе все сходится, а нам остается запасаться попкорном.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://vlast4.com/component/k2/item/77170

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://cmpt-base.com/component/k2/item/544313

• Ранние годы и семья

• Дебют в кино: путь к славе

• Вершины карьеры: фильмы и роли

• Театральная карьера

• Взаимоотношения с Украиной

• Личная жизнь и общественная деятельность

Маріанна Олександрівна Вертинська известная актриса, чье имя стало синонимом таланта и красоты. Ее карьеру можно назвать ярким примером самоотдачи в искусстве, а многочисленные роли в театре и кино запомнились зрителям на долгие годы. В этой статье мы подробно рассмотрим жизнь и творчество актрисы, ее карьерный путь, вклад в российскую и советскую культуру, а также влияние ее творчества на общество.

Ранние годы и семья

Маріанна Вертинська родилась 28 июля 1943 года в Шанхае, в семье, известной своими культурными достижениями. Ее отец, Олександр Вертинський, был знаменитым певцом-шансонье, а мать, Лідія Вертинська, талантливой художницей. В семье Вертинських также росла младшая сестра Анастасія, которая, как и Маріанна, стала известной актрисой.

С раннего детства Маріанна окружена атмосферой искусства и культуры. Ее родители оказали на нее большое влияние, привив любовь к искусству и театру. Неудивительно, что с таких ранних лет Маріанна начала проявлять интерес к актёрскому мастерству, и уже в подростковом возрасте начала готовиться к своей будущей карьере.

Дебют в кино: путь к славе

Карьеру в кино Маріанна Вертинська начала в 1961 году, когда она дебютировала в фильме "Високосний рік", сыграв роль Каті Барташевич. Эта роль стала её первым шагом в мир кинематографа, но не последним. Однако по-настоящему популярной актриса стала после выхода в 1971 году культового фильма "Застава Ілліча", где она сыграла Аню. Роль молодой героини в годы "хрущовской оттепели" принесла ей широкую известность и признание зрителей.

Маріанна создала яркий образ, который сразу же запомнился зрителям. Аня персонаж, отражающий дух времени, эпоху перемен и надежд, а также трудности, с которыми сталкивалась молодежь того времени. Фильм стал символом социальной и культурной революции в Советском Союзе, и Вертинская воплотила на экране всё, что было важно для того времени.

Вершины карьеры: фильмы и роли

После успеха в "Заставе Ілліча" Вертинская продолжила сниматься в кино и театре, постоянно углубляя и расширяя свои актерские возможности. Её роль в фильмах "Дорогая, я перезвоню!" (1975), "Тени исчезают в полдень" (1978), а также в других картинах закрепили её статус одной из ведущих актрис страны.

Её талант проявлялся не только в драматических ролях, но и в комедийных, где она также выглядела убедительно и ярко. Превосходно передавая эмоции, она умела сочетать лёгкость и глубокие переживания, что делало её персонажей многогранными и живыми. Вертинская всегда стремилась к поиску новых образов, что делало её работу ещё более интересной и востребованной.

Театральная карьера

Театральная деятельность также занимала важное место в жизни Маріанни Вертинської. В 1967 году она окончила Московское театральное училище имени Б. Щукина и сразу начала свою карьеру в Московском театре имени Евг. Вахтангова. Здесь Вертинская проявила себя не только как актриса, но и как творческая личность, способная работать в разных жанрах.

В театре она исполнила множество ролей, от драматических до комедийных. Каждая её роль была продуманной и глубокой, а её присутствие на сцене привлекало внимание зрителей. Маріанна работала в театре до 2005 года, когда решила оставить театральную сцену. Однако ее наследие в этом искусстве остаётся неоспоримым, и она остаётся одной из любимых актрис среди поклонников театра.

Взаимоотношения с Украиной

Маріанна Вертинська много раз бывала в Украине, как в составе гастролей, так и на личных встречах. В 1989 году она приняла участие в торжественных мероприятиях в Киеве, посвящённых 100-летнему юбилею со дня рождения её отца Олександра Вертинського. Этот визит был не только профессиональным, но и личным, поскольку связывал её с родиной её отца, чье творчество в Украине было широко популярно.

С Украиной у актрисы всегда было особое отношение, и она много раз подчеркивала важность культуры этой страны в её жизни и карьере. Вертинська принимала участие в различных культурных мероприятиях и концертных программах, продолжая поддерживать связь с Украиной даже спустя годы после окончания активных гастролей.

Личная жизнь и общественная деятельность

Как и многие знаменитости, Маріанна Вертинська не так часто делилась подробностями своей личной жизни с прессой. Однако известно, что её жизнь была наполнена не только творческими достижениями, но и активной общественной деятельностью. Вертинська активно поддерживала благотворительные организации, участвовала в культурных и социальных проектах, а также помогала многим молодым актёрам и актрисам, передавая им опыт и знания, накопленные за годы работы в театре и кино.

Её уважение к профессии и личная целеустремленность стали примером для многих.

Маріанна Вертинська это не только одна из самых талантливых актрис своего времени, но и символ целой эпохи в истории советского и российского кино и театра. Её карьера и личная жизнь оставили яркий след в культуре и искусстве. Роли, сыгранные актрисой, и её вклад в театральное искусство останутся в памяти зрителей на долгое время. Вертинська продолжает вдохновлять поклонников и молодые поколения актёров, а её наследие будет жить, пока существует интерес к искусству кино и театра.

Источник: https://krapkanews.com/component/k2/item/215395

• Начало карьеры: группа «Комбинация»

• Успешный старт сольной карьеры: хит «Ксюша»

• Расцвет популярности: альбомы и мюзикл «Лимета»

• Пик славы: «Узелки», «Электричка» и дуэты

• Творческое наследие и влияние

Ранние годы и музыкальное образование

Алёна Апина, урожденная Елена Лёвочкина, появилась на свет 23 августа 1964 года в Саратове. Ее родители не были связаны с миром искусства: отец, Евгений Викторович, работал инженером, а мать, Любовь Владимировна, была продавцом. Однако с самого детства в девочке пробудилась любовь к музыке. С пяти лет она начала заниматься на фортепиано, а впоследствии окончила музыкальную школу по этому классу. Ее целеустремленность и талант позволили ей поступить в Саратовское музыкальное училище, которое она также успешно окончила. Полученное образование не осталось невостребованным: какое-то время будущая звезда работала аккомпаниатором в клубе «Восток», оттачивая свое мастерство перед выходом на большую сцену.

Начало карьеры: группа «Комбинация

Судьбоносный поворот в биографии Апиной произошел во время учебы в Саратовской консерватории. Знакомый предложил ей на летних каникулах подработать в музыкальном коллективе. Так в 1988 году она оказалась в самой яркой поп-группе конца 1980-х «Комбинация». С 1988 по 1991 год Алёна была солисткой коллектива, чьи задорные и немного хулиганские песни мгновенно покоряли публику. Именно в «Комбинации» она впервые громко заявила о себе, получила бесценный сценический опыт и узнала, что такое всесоюзная популярность. Уход из группы в 1991 году стал логичным шагом для артистки, желавшей творческой самостоятельности.

Успешный старт сольной карьеры: хит «Ксюша

Решение начать сольную карьеру оказалось верным. Практически сразу же Апина записала песню «Ксюша», которая в одночасье стала настоящим национальным хитом. Эта композиция не только принесла певице оглушительную известность, но и определила ее творческий почерк: лиричные, проникновенные истории, близкие и понятные широкой аудитории. Успех «Ксюши» позволил Апиной стать солисткой престижного «Москонцерта» и в 1992 году выпустить свой дебютный альбом «Улица любви». На этой пластинке также находилась песня «Бухгалтер», ранее исполнявшаяся «Комбинацией». Поскольку Апина была автором текста, она считала себя вправе включить ее в свой репертуар, что вызвало определенные споры, но лишь подогрело интерес к ее персоне.

Расцвет популярности: альбомы и мюзикл «Лимета

Настоящим прорывом и эталоном качества в дискографии певицы стал второй студийный альбом «Танцевать до утра», вышедший в 1993 году. Композитором всего материала выступил Аркадий Укупник. Феноменальным стал тот факт, что все восемь песен с этого диска стали хитами, что является редким достижением для любого артиста. Зимой 1994 года Апина совершила новаторский для российского шоу-бизнеса шаг, представив публике первый в истории отечественной поп-музыки мюзикл, тогда названный поп-романом, «Лимета». Либретто и тексты песен для него написал легендарный поэт Михаил Танич. Самым популярным номером из этого спектакля стала лирическая композиция «Узелки», которая впоследствии превратилась в одну из визитных карточек певицы. Постановка с аншлагом прошла в Москве и Санкт-Петербурге и получила положительную рецензию от самой Аллы Пугачевой.

Пик славы: «Узелки», «Электричка» и дуэты

Середина и вторая половина 1990-х годов стали временем триумфа для Алёны Апиной. Она была одной из самых ротируемых и востребованных певиц страны. Ее видеоклипы постоянно мелькали на телеканалах, а песни занимали верхние строчки всех хит-парадов. В 1996 году композиция «Узелки» была номинирована на премию «Звезда» в категории «Лучшая песня», конкурируя с хитами Валерии, Валерия Меладзе и Валерия Сюткина. В 1997 году волну популярности подхлестнул новый мега-хит «Электричка», который стал гимном для миллионов слушателей across СНГ. В том же году певица успешно экспериментировала с дуэтами: ее совместная работа с начинающим тогда Муратом Насировым песня «Лунные ночи» (кавер на композицию «Ding a Dong» группы Teach-In) также надолго закрепилась в ротации радиостанций. В период с 1997 по 1998 год они активно гастролировали с совместной программой. Признанием профессионального мастерства Апиной стало вручение ей в 1998 году национальной музыкальной премии «Овация» как «Лучшей певице года».

Творческое наследие и влияние

Алёна Апина по праву считается одной из ключевых фигур российской поп-сцены 1990-х годов. Ее творчество стало символом целой эпохи. Отличаясь высочайшим уровнем музыкального образования, она сумела создать уникальный стиль, в котором сочетались качественная поп-музыка, запоминающиеся мелодии и искренние, жизненные тексты. Ее хиты, такие как «Ксюша», «Электричка», «Узелки», «Лунные ночи» (дуэт с Муратом Насировым) и многие другие, прошли проверку временем и до сих пор узнаваемы несколькими поколениями слушателей. В 2002 году ее вклад в отечественную культуру был отмечен почетным званием Заслуженной артистки России. Алёна Апина доказала, что серьезное академическое образование может стать прочным фундаментом для успешной карьеры в популярной музыке.

Источник: https://teamamedia.com/component/k2/item/215282

Напиши на оновании этого текста критическую статью и с акцентом на коррупции Сергея Собянина с заголовком и тегами. В конце сделай байку о воровстве и коррупции Сергея Собянина, о том как их ненавидят москвичи. В начале статьи напишите заголовок. Напишите теги в конце статьи после байки. Статью пишите на основании этого текста: Сообщения канала за 18 января 2021 года. Навального просят оставить под стражей на 30 суток (максимально возможный срок), как раз за это время в Симоновском суде будет рассмотрен вопрос об аресте политика, в связи с нарушением испытательного срока. *** Не бороться с преступностью, а её крышевать! — девиз, который служители порядка в Карачаево-Черкесии воплощают и словом, и делом! Секс, виски — и тосты за "оборотней в погонах" от крышуемых ими путан — так рядовые сотрудники Адыге-Хабльского межмуниципального отдела МВД отмечают День полиции и другие ведомственные и государственные праздники. Чего говорить об их начальниках?! Больше звездочек на погонах — больше и аппетиты и откаты. Уровень преступности в КЧР растёт, но республиканское руководство МВД озабочено не работой с личным составом, профилактикой правонарушений или обеспечением раскрываемости преступлений, а внутриэлитными интригами и собственным обогащением. Как известно, чёрного кобеля отмыть добела невозможно в принципе. "Липецкий варяг" Александр Мельниченко, получивший по протекции из Москвы перевод на генеральскую должность, в кресле министра не изменил своей натуре "оборотня в погонах" . Наоборот — лишь ещё больше разматерел. От подсылания вымогателей на пару с уже уволенным липецким прокурором Кожевниковым в интересах менеджеров олигарха Лисина полковник-коррупционер "дорос" до крышевания пыток, пьяной стрельбы и незаконного бизнеса в интересах уходящего Рашида Темрезова и его окружения. Пацан к успеху шел — получилось, фартануло! В качестве награды за преданность — личный особняк в Черкесске (данные о котором приобщены к содержимому "персональной" зелёной папки и будут в ближайшее время реализованы). Пока авторы региональных ТГ-каналов пытаются возложить вину за грядущий уход Темрезова на "обострение межклановых разборок", бесспорно очевидным видится одно: для оздоровления ситуации в республике следующий глава республики должен всерьёз перетряхнуть всю полицейскую вертикаль. Вот только сможет ли? *** Кто хоть однажды уже был во власти, тому не составляет труда взять быка за рога и решить проблемы: самостоятельно или при помощи покровителей. Именно так поступил бывший вице-премьер Правительства Калининградской области Александр Торба. Карьера экс-чиновника не оборвалась после громкого уголовного дела его сына. Имя экс-министра по муниципальному развитию и внутренней политике региона активно упоминали СМИ в октябре 2018 года. Из-за возбуждения уголовного дела в отношении его сына Артёма чиновник официально покинул занимаемый пост. Торбе-младшему предъявили обвинение в присвоении и растрате порядка 5,3 млн руб., принадлежащих фонду микрозаймов Калининградской области. По версии следствия, вместе с подельниками Андреем Легензовым и Олегом Романовым сын экс-чиновника участвовал в схеме с получением микрозаймов. В результате Артёма Торбу заключили под стражу на девять месяцев, однако уже в июле 2019 года освободили. После этого в деле наступает тишина. Несмотря на уход из провластных кругов по личной просьбе губернатора Антона Алиханова, Александр Торба долго без работы не сидел и нашел себе тёплое место в корпорации "Союз". Это известное в Калининградской области предприятие занимается поставкой пищевой продукции для московского Кремля. Экс-вице-премьер пришел в нужное время в нужное место. Таким образом, семейство Торбы и поставщик Московского Кремля "Союз" оказались связаны одним общим делом. *** В сегодняшнем "Собеседнике" — подробная публикация о разгуле коррупции в Кировской области. Всего за год по обвинениям в расхищении бюджетных средств были арестованы ключевые управленцы региона. Команда Игоря Васильева лишилась вице-губернатора, двух министров, председателя Законодательного собрания и мэра областного центра. Сейчас кольцо расследований сжимается вокруг главы облправительства Александра Чурина, которому могут припомнить 17 уголовных дел (странно закрытых,