У судей есть 552 страницы нарушений, которые две инстанции предпочли не замечать
В конце прошлой недели Шестой кассационный суд общей юрисдикции в Самаре начал рассматривать громкое уголовное дело бывших топ-менеджеров ПАО «Тольяттиазот» Николая Неплюева и Владислава Пустынникова. В июле 2024 года Комсомольский районный суд Тольятти заочно приговорил их к 11 и 9,5 годам колонии соответственно за мошенничество и злоупотребление полномочиями. По версии следствия, в 2018-2021 годах они продавали продукцию завода через подконтрольные компании по заниженным ценам, причинив ущерб почти на 499 млн рублей. Самарский областной суд в январе 2025 года приговор оставил без изменений. Защита представила 552 страницы доказательств фальсификаций и процессуальных нарушений – от ночных заседаний до подделки протоколов
Осужденные, находящиеся за границей, с обвинениями категорически не согласны. Их адвокат Дмитрий Казаков представил в кассацию жалобу объемом 552 страницы, в которой приводит десятки грубейших процессуальных нарушений и прямо заявляет: дело сфабриковано в рамках корпоративного конфликта после захвата «ТоАЗа» компанией «Уралхим».
Смена собственников как пролог
Предыстория дела уходит корнями в многолетнее противостояние вокруг крупнейшего химического предприятия Самарской области. Пресс-служба ПАО «ТоАЗ» неоднократно заявляла, что корпоративный конфликт был инициирован миноритарным акционером АО «ОХК «Уралхим» с целью рейдерского захвата завода.
В 2019 году Комсомольский районный суд Тольятти вынес приговор прежним владельцам «ТоАЗа» – семье Махлаев. С них в пользу «Уралхима» было взыскано 87 млрд рублей ущерба, что позволило компании олигарха Дмитрия Мазепина получить полный контроль над предприятием. 27 ноября 2021 года на внеочередном общем собрании акционеров произошла полная смена совета директоров – его заняли представители «Уралхима». Многие федеральные СМИ назвали это силовым захватом.
Ровно через четыре месяца – 28 марта 2022 года – следователь СУ СК по Самарской области возбудил уголовное дело по заявлению уже нового руководства ПАО «ТоАЗ» в отношении бывших топ-менеджеров Неплюева и Пустынникова. Оба работали на заводе при прежних владельцах, а Неплюев входил в совет директоров до смены собственника.
«Последующее уголовное преследование в отношении меня напрямую связано с корпоративным конфликтом между ПАО «ТоАЗ» и АО «ОХК «Уралхим», – пишет Неплюев в обращении к президенту России.
Экспертиза с сотней ошибок
Ключевым доказательством обвинения стало заключение эксперта Александра Сморгонского из коммерческой организации ООО «Адвус-Нева», который определил, что продукция продавалась по ценам ниже рыночных на сумму около 499 млн рублей. Однако защита указывает на вопиющие нарушения при назначении и проведении экспертизы.
Во-первых, следователь почему-то не использовал возможность назначения экспертизы в государственном учреждении – например, ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ. Вместо этого экспертизу поручили сотруднику коммерческой фирмы Сморгонскому, который не имел опыта оценки химической продукции.
Во-вторых, эксперту неправильно разъяснили его права и ответственность: вместо норм УПК РФ ему зачитали статьи АПК РФ. Исправленная подписка была изготовлена уже после проведения экспертизы, причем разъяснение осуществлял директор ООО «Адвус-Нева» – лицо, не наделенное такими полномочиями. Любопытно, что оригинала подписки в уголовном деле нет и судья Королева отказала в ходатайстве о ее истребовании.
В-третьих, в заключении обнаружены многочисленные ошибки, искажения данных и неправильные расчеты. Например, перепутаны данные по аммиаку водному и жидкому. Цены на карбамид марки «Б» для ООО «ЕК» и ООО «ЕКГ», указанные в экспертизе, существенно отличаются от цен в спецификациях, приобщенных к делу.
В-четвертых, данные о ценах взяты не из первичных документов (счетов-фактур, накладных), а из предварительных спецификаций, которые вообще не указаны в разделе экспертизы об объектах исследования. Если так, то эксперт использовал какие-то «левые» источники.
Более того, эксперт сравнивал несопоставимые вещи: цены для конечных покупателей с ценами для дистрибьюторов (оптовиков), которые по определению должны быть ниже. А собственная торгово-сбытовая политика ПАО «ТоАЗ» устанавливала максимальную цену на карбамид в декабре 2021 года на уровне 22 059 руб./т. Завод продал продукцию ООО «ЕКГ» по 35 477,78 руб./т – значительно дороже. Но эксперт Сморгонский определил «рыночную стоимость» в 36 501,44 руб./т – выше не только внутреннего максимума компании, но и фактической цены сделки.
Суды первой и апелляционной инстанций отклонили все ходатайства защиты о вызове эксперта для допроса, о назначении повторной экспертизы, об истребовании первичных документов. Заключения трех специалистов защиты, детально указавших на недостатки экспертизы Сморгонского, были признаны недопустимыми «по формальным основаниям» – без анализа их содержания.
Формула вместо произвола
Защита настаивает: никакого занижения цен не было. С сентября 2018 года цены на продукцию для ООО «ЕК» и ООО «ЕКГ» определялись по прозрачной публичной формуле, привязанной к котировкам международных агентств Argus и Fertecon – тем самым, которые использует ФНС для проверки трансфертного ценообразования.
ПАО «ТоАЗ» перешел на формульное ценообразование после постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 года, который прямо указал: при расчете цены реализации карбамида необходимо учитывать котировки агентств Argus и Fertecon. Свидетели из числа сотрудников завода подтвердили, что формула применялась и никаких специальных скидок в ней заложено не было. Претензий от налоговых органов за всё время работы с ООО «Еврокемикалс» и ООО «Еврокемикалс Групп» не было.
Интересная деталь: протокол Комитета по ценам ПАО «ТоАЗ» от 25 декабря 2020 года показывает, что карбамид продавался трем компаниям-трейдерам – ООО «Еврокемикалс Групп», ООО «Логист-Агрохим» и ООО ТД «Профиль-Снаб» – по абсолютно одинаковым ценам и на идентичных условиях. Представитель потерпевшего Максим Нестеров подтвердил, что в действиях двух других компаний нарушений не выявлено. Но уголовное дело возбуждено только по сделкам с «Еврокемикалс Групп».
Суд апелляционной инстанции отказался даже истребовать протоколы Комитета по ценам за 2021 год и спецификации контрактов с другими трейдерами, сославшись на их «недопустимость» и «неотносимость».
Ночные заседания и госпитализация адвокатов
Процессуальные нарушения при рассмотрении дела поражают своим масштабом. С момента начала представления доказательств стороной защиты судья Комсомольского районного суда Галина Королёва установила график заседаний пять дней в неделю с полной занятостью. Суд неоднократно проводил заседания далеко за пределами рабочего времени, в ночное время – после 22:00.
8 июля 2024 года заседание закончилось в 00:10, 9 июля – в 23:40, 10 июля – в 22:37. При этом после десяти вечера проводились процессуальные действия, не носящие неотложного характера: оглашались показания неявившихся свидетелей, характеризующие материалы. Защитникам, проживающим в другом городе, предоставлялось менее восьми часов на сон.
Чрезмерная нагрузка привела к резкому ухудшению здоровья адвокатов – их госпитализировали прямо из здания суда. Последующую невозможность явиться по болезни суд использовал для замены защитников по соглашению на назначенных судом.
При этом новым защитникам – адвокатам Вере Сидоровой и Елене Терентьевой – был предоставлен всего один день на ознакомление с материалами дела объемом более 60 томов и аудиозаписями судебных заседаний объемом в сотни часов. В нарушение части 3 статьи 265 УПК РФ суд не отложил заседание на семь суток после вручения защитнику копии обвинительного заключения при заочном разбирательстве.
Адвокат Сидорова 12 июля участвовала в допросе следователя, даже не зная, в чем обвиняется ее подзащитный – копии материалов она получила только 15 июля. В прениях выступления назначенных защитников заняли в протоколе по одной странице – против 30 и 40 страниц речей прокурора и представителя потерпевшего. Более того, адвокат Сидорова в своих репликах фактически согласилась с обвинением, заявив, что «следствие не доработало» и члены Комитета по ценам «должны сидеть на скамье подсудимых» вместе с подзащитными.
Подсудимые направляли письменные заявления об отказе от услуг назначенных защитников, но суд их проигнорировал.
Фальсификация протоколов
После вынесения приговора судья Королёва систематически нарушала право защиты на ознакомление с протоколами судебных заседаний, создавая искусственные препятствия. Ознакомление было назначено на нерабочий день – 20 октября 2024 года, письмо защитникам направили 21 октября, а 22 октября, когда адвокат Казаков явился в суд, уголовное дело уже отправили в апелляцию.
При ознакомлении с протоколами в суде апелляционной инстанции адвокат обнаружил шокирующий факт: подписи от имени помощника судьи Жанны Каланда в протоколах заседаний от 10, 11, 13, 14, 17, 18, 19, 20, 21, 24, 25, 27 июня и 12 июля явно отличаются от ее подписей в протоколах от декабря 2023 года и февраля 2024-го. Аналогичная ситуация с подписями секретаря Дианы Казымовой в протоколах от 1 и 2 июля.
Категоричное заключение специалиста-почерковеда Ярослава Никулина подтвердило: подписи выполнены разными лицами.
Из ответа Квалификационной коллегии судей Самарской области следует, что помощник судьи Каланда уволилась 15 июля 2024 года – за неделю до вынесения приговора. При этом на 14 августа письменные протоколы еще не были изготовлены, что подтверждается ответом председателя Комсомольского районного суда. Протоколы не содержат дат изготовления – возможно, чтобы скрыть, что их подписывали уже после увольнения помощника судьи.
Защита представила 380 листов замечаний на протоколы. Суд апелляционной инстанции отказался снимать дело с рассмотрения для устранения препятствий и не вынес никакого решения об удостоверении или отклонении замечаний. Ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы отклонил, сославшись на то, что протоколы якобы не являются доказательствами – хотя Конституционный Суд РФ в определении от 8 июля 2021 года прямо указал обратное.
Прослушивание аудиозаписи судебного заседания выявило многочисленные несовпадения резолютивной части приговора при оглашении и в письменном варианте – что свидетельствует о внесении изменений после провозглашения, прямо запрещенном статьями 303 и 310 УПК РФ.
Имущество родственников под арестом
Помимо осуждения самих менеджеров, арестовано имущество их родственников – в частности, матери Пустынникова. Пожилая женщина представила в суд договоры с застройщиками, справки из налоговой о доходах, подтверждения продажи старой квартиры за 8 млн рублей, данные о процентах по вкладу – всё, что доказывает законность происхождения средств на покупку арестованной московской квартиры.
«Ни я, ни мое жилье в Москве вообще не упоминается в показаниях свидетелей, на основании которых был наложен арест», – говорится в ее жалобе. Приобретение недвижимости состоялось задолго до обвинений сына. Но ни приговор, ни апелляционное определение не содержат доказательств того, что имущество куплено на преступные доходы, и даже описания обстоятельств, при которых это якобы происходило.
16 июля 2024 года мать Пустынникова просила сообщить дату заседания, чтобы явиться и представить доказательства. Судья Королёва ответила отказом и предложила смотреть сайт суда. Когда женщина повторно обратилась 19 июля, указав, что на сайте информация недоступна, реакции не последовало. Приговор вынесли 22 июля.
Дело рассматривают судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции Наталья Иванова, Ирина Клементьева, Павел Колотовкин. Им предстоит ответить на вопрос: может ли в России состояться справедливый суд, когда защитникам дают сутки на 60 томов дела, заседания проводят по ночам до госпитализации адвокатов, протоколы подделывают, а 552 страницы доводов защиты не удостаиваются даже формальной оценки.
Источник: ИА Засекин
_22160245_b.jpg)
