.



ещё несколько фото

Слушай, нам пора пробуждаться.
Мы слишком долго жили сами в себе,
танцуя джигу на гранях фальши.

Эй, чуешь? - Я здесь. Я другая.
Я стала такой, что самой уже - слишком…
но чуешь? - Я здесь. Я рядом.

И мне непонятно, где свет, где темень.
Мне было скучно идти с теми,
кто сам не знал, чего им надо…

Эй, не спеши… зачем нам в пропасть?
Куда лететь? - Все карты биты.
Как жаль: вновь вровень… квиты… свиты
в упругий кокон своих либидо.
Нам строит рожи привычек лопасть…

Зачем нужны нам свет и темень?
Нам по пути лишь только с теми,
кто прет туда, куда нам надо…

Эй, чуешь? - Ты здесь. Ты рядом.
Мы стали собой, а для нас это - слишком…
но чуешь? - Мы здесь. Мы рядом.

Слушай… Нам не стоит бояться.
Мы слишком долго фехтуем Словом -
подобием жизни на гранях фальши…

Ольга Макарова

.

Ржавое утреннее солнце уже показалось над коробками домов. Может, кого-то в эту минуту и радовало рождение нового дня, но Денис к этой группе лиц не относился. Потому что светило предательски слепило его и без того близорукие глаза и мешало адекватно оценить обстановку. Пока что он видел пятерых предполагаемых противников, но количество их непрерывно увеличивалось, и по этому Денису приходилось ежеминутно крутить головой в разные стороны, чтобы четко представлять себе ситуацию.
Рядом расположилась женщина лет 45-ти, с всклокоченными рыжими волосами. Ден сразу обратил внимание на ее длинные ногти - нужно быть начеку.
В 2-х метрах слева от него находился парень-качок с лицом ПТУшника в высоких тяжелых ботинках, предположительно с легкой степенью имбицильности. Такие тугодумы опасны своей непредсказуемостью.
Дальше. Бабка алюминиевым ведром в руках – а вот это может быть очень неприятно. В ярости она наверняка орудует им мастерски.
Девушка лет 20-ти, худенькая, не высокого роста. Но бывалого Дениса не проведет на этот раз обманчивая внешность..
Полный мужчина с обширной лысиной на круглой башке с черным дипломатом в руках. Курит, делает вид, что происходящее вокруг его не интересует. Хорошо держится, подлец. Но нервная дрожь все же выдает его.
Ага. Вот подошли еще двое. Студенты похоже. При параде, в замшевых туфельках, с кожаными сумками. Ну а вы то зачем сюда лезете? Вам то чего не хватает?
Вот еще кто-то подходит. Денис близоруко прищурился..
Это и стало его фатальной ошибкой. Он замешкался буквально на долю секунды, и пропустил нужный момент, по этому вступил, когда все уже закрутилось.
Но вот он уже в самой гуще. Стоявшие рядом люди превратились в одно сплошное месиво – мелькнула рыжая всклокоченная голова, а рядом с ней замшевый туфель. Бабка судорожно пытается удержать в руках ведро, но качок выдирает его и оно оказывается на лысой голове. В ответ - удар дипломатом по темечку. Денис работает руками, левой, снова левой и правой. Резче. Так держать! Вроде бы продвигается. Но тут получает ошеломительный тычок копчиком в пах, от которого у него перехватывает дыхание и подгибаются колени. Одновременно к правому уху нежно прикладывается дипломат. Блиияяядтъъ! Он че там кирпичи носит? Очки от такого прикосновения оказываются на полу и тут же аппетитно хрустят под подошвой чьих-то ботинок. Понимая. Что бой почти проигран, Денис судорожно цепляется за чью-то ногу. Но удар ведром по лицу окончательно решает исход поединка.

Поверженный гладиатор лежит на бардюре, а перед его носом захлопывается дверь.

- Ну и хуй ш ней, дождусь шледующую,- решительно произносит Денис, выплёвывая раскрошенный зуб. – И когда уше у меня будет швоя машина? Как миня заипале эти маршрутки!



(с) Наив

.


ещё несколько фото

Умных сказок скрытый смысл открываем вновь и снова в баснях дедушки Крылова. Поучительный момент завершал любой сюжет. Вот и в басне про ворону тему важную затронул, показав, что с тем бывает, кто от лести ум теряет. Дети плачут: жаль ворону. Все сочувствуют урону.
Малыши, утрите слезы: кактус там, где были розы. Правду всю об этой басне от людей скрывали власти. А теперь настал момент скорректировать сюжет, рассказать оригинал, так как автор написал.
Вороне где-то бог послал кусочек сыра: неужто верите, что прямо так и было? Цензура правду не сказала: ворона у лисицы сыр украла. Чего ж не свистнуть – та ведь спала. Признаем правду: птица ловко стащила сыра целую головку. Взлететь ей силы не хватило - к гнезду ворона сыр катила. На ель с натугой еле влезла - в гнездо добыча не пролезла. Держит в клюве этот сыр, вдыхая аромат из сыра дыр.
Тем временем лиса проснулась: вокруг три раза обернулась. По заначкам поискала - нету сыра, все пропало. Видит только колею.
- Сперли собственность мою. Что ж за страсти происходят - из под носа сыр уводят. А пойду ка я по следу: может сыр верну к обеду.
След у ели обрывался. Там же сыр и оказался. Был он в клюве у вороны, наверху, у самой кроны. В общем, с ходу не достать. Что же, сыру пропадать?
- Нет. Такому не бывать. Сыр верну домой, в семью. И вороне клюв набью. Слышишь, глупое создание. Есть последнее желание? Торопись его сказать. Ведь недолго жить осталось – скоро буду убивать.
А ворона та молчит – сыр из клюва то торчит. Да и нечего сказать: голодна - хотелось жрать. Так ведь это не причина, чтобы пищу воровать.
- Так и будем мы молчать? Ты, голубушка, покайся, честь по чести мне признайся. Так мол так и сяк мол всяк. Упорола я косяк. В чем прилюдно признаюсь и немедля правосудью с потрохами отдаюсь.
Но ворона все молчит. Из густой еловой кроны только клюв и сыр торчит.
- Ах воровка, ах зараза, не поймала тебя сразу. Эх, сейчас бы мне ружье. Наказала я б ворье. Иль хотя бы пистолет: бахнул раз – проблемы нет.
Ухмыляется ворона. Кто ж ее на елке тронет. До скончания веков наблюдать с верхушки будет на потуги дураков.
- Эй, пернатая зараза. Не сказала тебе сразу. Не хотелось грязных тряпок мне прилюдно ворошить, но раз так вопрос ты ставишь, то придется доложить. Довелось с твоей мамашей мне интимно подружить. Знаешь, как она брыкалась? Все орала, надрывалась. Умоляла пощадить, обещала наградить. Все по правде так и было – я награду от вороны долго травами лечила.
- Врешь, мохнатая чудила.
Выпал сыр у той наседки - вниз упал, ломая ветки. На пути лиса стояла - на нее еда упала. И лисица наповал – долго крик ее предсмертный над березами витал. А ворона не смутилась – по стволу к корням скатилась, за орудие убийства резво лапами вцепилась.
- Мой навеки, это точно, сей продукт кисломолочный. Хоть теперь ты и улика, но попробуй, отбери-ка. Мы с тобой, мой сыр, вдвоем, и слона теперь убьем.
Тут вот сказка оборвалась. И под елкой в раскоряку лишь лиса лежать осталась. А мораль у этой сказки: не гуляй в лесу без каски.

(с) juriy

Armi Ja Danny - I Want To Love You Tender.

.

Он вваливается в вагон метро с грацией и изяществом разбитого параличом медведя. На нем болоньевая куртка (у моего отчима была такая, он в ней на овощную базу ездил), псевдо-кожаная фуражка на меху, грубые и очень дешевые ботинки, лоснящиеся на заду брюки, мохеровый красно-синий шарф (мой ровесник, если не старше). В руках он держит потертый кожаный портфель, доставшийся по наследству от деда, потому что невооруженным глазом видно, что рос он без отца, но зато с заботливой мамой и бабушкой...

По причине плоскостопия и сильно лишнего веса единственным доступным ему видом спорта были шахматы. Опять же, простудиться или поломаться шансы минимальные, тут мама и бабуля могли быть совершенно спокойны...

Девочки в школе обращали на него внимание только тогда, когда надо было списать контрольную. Тут он превращался в короля и в течение сорока минут урока ощущал себя центром внимания, востребованным и нужным. На перемене девочки слали воздушные поцелуи, кричали «Спасибо, Петя! Какой ты хороший!» и убегали на улицу, чтобы выкурить сигаретку в компании не таких умных и хороших, но зато уверенных в себе юношей, плещущих направо и налево тестостероном. Он не обижался. Мама, основываясь на собственном небогатом, но трагическом опыте, четко и ясно объяснила ему, что мужчины делятся на умных рыцарей и красивых подонков и он волен выбрать, кем он хочет стать. Конечно, он предпочитал быть рыцарем, тут мама все верно рассчитала...

После окончания школы и невнятного выпускного вечера, где он впервые в жизни выпил полбутылки портвейна и дико загулял, а потом, придя домой, выслушал от бабушки поучительную нотацию о вреде алкоголизма, он без особых усилий поступил в МГУ на физмат, где полностью погрузился в сладостный мир цифр и нашел, наконец, единомышленников, людей, которые им не пренебрегали, а даже наоборот. Он стал их лидером...

Вислозадые и коротконогие девочки с незапоминающимися добрыми лицами стали обращать на него внимание не только на контрольных и лабах, но и в перерывах между ними. На одной из таких девочек, приехавшей за знаниями не то из Саратова, не то из Саранска, он не разобрал, он и лишился невинности. На продавленном диване в общаге, куда он зашел к товарищу из Ростова за редкой и крайне интересной научной книгой. Произошедшее не произвело на него особого впечатления и не вызвало желания повторить. То ли потому, что девочка излишне деловито поинтересовалась, когда он познакомит её с мамой и бабушкой (эту развратницу с этими святыми женщинами!), то ли потому, что в его поллюционных грезах к нему являлись совсем иные нимфы, всё больше с обложек журналов Playboy и GQ, которые он видел в книжном магазине, но не решился купить...

Он вваливается в вагон метро и едет домой, в крошечную «двушку» на окраине столицы, где его ждут любящие старушки, для которых он краше и лучше любого принца. Он едет и улыбается своим математическим мыслям. Он счастлив. Я смотрю на него с жалостью. И где-то на самом донышке моей души вдруг чувствую легкое движение белой и чистой зависти. Потому, что я не умею жить так, как он. И потому, что мне уже поздно учиться этому...


(с)raginda

В доме кот – оберег от невзгод. Мышам убивец и тать. Детям забавник. Старикам баюн и утеха.

Коли котофей послушен слову хозяйскому, разору в горнице не творит, горшков с печи не кидат, ночами не орет, благость в доме почиет. И покой.

Окон терема своего без нужды не растворяй. А растворив сетьми да укрепи. Дабы кот птах вольных узрев с подоконника во двор не сверзиша, волей божию помре.

Яств и пития коту давать в меру. «Китикатов» и «вискасов» заморских отринь. А дай лучше творогу сколько потребно, мяса ошпаренного от коровы или телка, но не рыбы морской и речной. И гадов ползучих.

Лекарь коту потребен особый, дабы настоями пахучими умастил шкуру от паразитов разных. Опосля того раз в год в лапу заднюю скотину иглой целебною уязвил.

А ежели отрок котиный суетен и егозлив еси, то брать его десницей за ворот. Да в зекалы нахальные глядючи шипи, слюнями в харю плюй, да перстами шуйцы по усам лупи. Егда пользы не возымеет - повтори. Покель пощады не запросит тонко и голосно. Смиловавшись отпусти!

Узрев лужу кошачью на ковре персидском, аще ко сему и говны его смердящия, смирись. Скверны на животину не рцы, не лайся, рукам воли попусту не давай. Сердцем во гневе же укрепясь котяхи твердыя на лопату сбери и снеси в лоток кошачий, где им быть след. После взять лист бумаги белой, в луже зловонной обмочиши в лоток же помести. Кота же бить негоже. Не рвать ух егонных, лап и усов. Харей в говны совать такоже мало для дела пользительно.

Как подрасташа кот кошки алкать почнет, лекаря призови вдругорядь. Дабы тот ножом преострым ятры евонныя усек. И благость в доме почиет. И покой. И благорастворение в воздусях.

И помни до века. Кот лапы имат числом до четырех и хвост долгий. Поелику обид ему не чини ибо росту он малого.

от Твой_Гудвин

.

ещё несколько фото

Глава 1.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Прибежала Лиса.
- Ворона, - сказала Лиса, - что вчера было помнишь?
Ворона покрепче сжала клюв.
- Я очень виновата перед тобой, - призналась Лиса, смахнув слезу. - Я солгала тебе. В корыстных целях. Ты вовсе не так хороша. У тебя совершенно заурядные перья. Нос каких тысячи. Глаза, честно говоря, глуповатые. А уж голос твой: даже не знаю: не стоит, право: -
Лиса замолчала.
- Нет уж, договаривай! - хрипло каркнула Ворона.



Глава 2.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Ворона сидела на дереве и ждала Лису.
Та опаздывала.
/Пусть только появится, - думала Ворона, злорадно потирая крылья. - Пусть только рот откроет. Я ей: Не-е-ет, не сразу. Пусть сперва поговорит. Пусть из кожи вон вылезет. А я потом сыр вот на этот сучок наколю и ка-ак скажу:/
Лисы все не было.
/Ну где же она, - беспокоилась Ворона. - Нюх, что ли, потеряла? Эй, Лиса, - телепатически покричала она, - смотри какой сыр! Кис-кис-кис: или как там: Тебя не съели часом?/
Лиса не показывалась.
/Подруга называется! Как сыр жрать так тут как тут, а как поговорить: - Ворона расстроилась. - Никто меня не любит. Никого я не интересую. Одна Лиса была - и та бросила. Не иначе, Сороке бог камамбер послал. И эта рыжая предательница сейчас вокруг нее вьется, а я сижу тут одна-одинешенька, всеми забытая: голодная:/
Орошенный слезами сыр был солон как сулугуни.
Пришла Лиса.
- Кгхм-рм-х, - обрадованно прочавкала Ворона, - Явилась! Так и быть, присоединяйся, тут еще осталось.
- Кушай-кушай, - отмахнулась Лиса. - Я к Сороке.



Глава 3.
Ворона, взгромоздясь на ель, ждала, когда бог пошлет ей очередной кусочек сыра.
Прибежала Лиса.
- Я не опоздала? - поинтересовалась она.
Ворона помотала головой.
Лиса присела под деревом.
- Совсем обнаглели, - заметила она.
Ворона кивнула.
- Объявлений никаких не было? - спросила Лиса. - Может, сегодня уже не будет?
Ворона пожала плечами.
- Ладно. - Лиса встала. - Ты жди, а я пока пойду. Каркнешь, если что?
- Дык, - заверила ее Ворона.



Глава 4.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Услышав шорох - /Лиса!/ - Ворона, не жуя, проглотила сыр, поперхнулась, закашлялась, ударилась головой о ствол, потеряла сознание и рухнула вниз.
Придя в себя, Ворона обнаружила, что валяется, глубоко воткнувшись клювом, на маленькой Луне. Луна была сплющена и пахла хлебом.
- Это рай? - удивилась Ворона.
- Я от дедушки ушел, - ответили ей, - я от бабушки ушел.
Очнувшись во второй раз, Ворона поняла, что лежит в тенечке, а рядом сидит Лиса и обмахивает ее хвостом.
- Не бережешь ты себя, - заметила Лиса. - Хоть бы обо мне подумала.
- Оказывается, умирая, мы попадаем на Луну, - поделилась опытом клинической смерти Ворона.
- Тебе померещилось, - Лиса потерла масляно блестевший нос. - Честное слово.



Глава 5.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Она позавтракать совсем уж было собралась, когда на поляну вышла Лиса, а за ней - пять хорошеньких лисят.
- Вот, дети, - обратилась к ним Лиса, - это - та самая тетя, о которой я вам столько рассказывала.
Лисята благоговейно рассматривали Ворону.
- Какой мудрый у нее взгляд, - заметил лисенок постарше.
- И гордый профиль, - добавил второй, когда Ворона попыталась отвернуться.
- Фея, - тихо произнесла огненно-рыжая лисичка.
Ворона делала вид, что не понимает, о ком речь. Лисята не отводили от нее восхищенных глаз.
- Не такая уж она и красивая, - вдруг сказала самая маленькая лисичка.
- Нельзя судить по внешности! - укорила ее сестра. - Внутренняя красота важнее.
- Вспомни, сколько она для нас сделала, - добавил старший лисенок.
- Разве ты не чувствуешь, как много в тете скрыто доброты?
- И благородства?
- Нимба не видишь?
Если бы вороны краснели, эта полыхала бы как Жар-Птица.
- Дети, - прошептала она. В горле стоял ком. Ворона сглотнула и повторила громче: - Дорогие мои:


Глава 6.
Вороне как-то бог послал два кусочка сыра.
Один из них был завернут в хрустящую бумагу с яркой трафаретной надписью ДЛЯ ЛИСЫ.
/Странно, - подумала Ворона, - а для кого второй?/



Глава 7.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Сыр был порезан на аккуратные ломтики, переложенные чистыми полупрозрачными бумажками, и упакован в веселый разноцветный пластик.
Ворона с Лисой долго молча разглядывали все это великолепие.
- Ошиблись, наверное, - вздохнула наконец Ворона.
- Вот оно как, оказывается, бывает, - мечтательно произнесла Лиса. В глазах ее стояли слезы.
- Возьми, - предложила Ворона, - детям покажешь. Пусть знают.
- Что ты, - испугалась Лиса, - им же тут жить.



Глава 8.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Внезапно рядом с ней на ветку опустился упитанный Ворон. На одной ноге у него было массивное золотое кольцо, на второй - неразборчивая наколка.
- Что, подруга, достала тебя Лиса? - весело спросил он. - Не боись, кончились твои мучения. Будешь теперь мне сыр отдавать, а с Лисой я сам потолкую.
Ворона отодвинулась от него.
Подошедшая Лиса некоторое время разглядывала выпяченную грудь Ворона.
- Твой? - презрительно спросила она у Вороны.
Та замотала головой.
- Проходи давай, - гаркнул Ворон. - Тут теперь моя точка. Ворон ворону глаз не выклюет, а хвостатых мы скоро всех к когтю прижмем.
- Идейный, - Лиса вдруг сунула Ворону под клюв красную книжечку. - Читать умеешь, рыцарь?
Ворона успела разглядеть только золотую надпись на обложке.
- Что такое /Невермор/? - не выдержала она.
Ворон пытался прикинуться колибри.
Лиса спрятала книжечку, подобрала сыр и погрозила Вороне:
- Тебя что, ни на минуту оставить нельзя? То с дуба рухнешь, то с отморозками свяжешься: Ладно, до завтра. Будут наезжать - скажи.
Птицы старались друг на друга не смотреть.
- Ну ты даешь! - бросил Ворон, улетая. - Не могла предупредить, что у тебя такая крыша?
- Она не крыша! - гордо прокаркала ему вслед Ворона. - Она - друг

(с)етевое
нашла на http://club.osinka.ru/

песня из к/ф "Здравствуй, доктор",
А. Флярковский / М. Танич, исп. В. Толкунова


А ты любви моей не понял,
И напpасно, и напpасно.
Она, как pадуга над полем,
Засветилась и погасла.

Позови - не откликнется,
Пpивыкай - не пpивыкнется.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.

А я была совсем дpугою,
Ну и ладно, ну и ладно,
Сама за pадугой-дугою
Побежала безоглядно.

Высока - не дотянешься,
Побежишь - и обманешься.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.

А дни мои не от того ли
Дpуг на дpуга не похожи,
Что есть и pадуга над полем,
И любовь пpиходит все же.

Ты веpь в нее, если веpится,
В свежесть снега и веpеска.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.
А ты любви моей не понял...

Мрачным речитативом отзвучало последнее заклинание. Чародей воздел руки и завыл: «Именами Вельзевула, Бел-Шамгарота и Ашторет заклинаю: явись, посланник Адской Бездны!» Линии меловой пентаграммы на полу вспыхнули ослепительной желтизной, затем поблекли. Повалил густой бурый дым, материализовавшийся в двухметровую устрашающую фигуру. Демон оказался ярко-синей расцветки, с лихо закрученными бараньими рогами и кожистыми крыльями. Мужским достоинством адского гостя можно было забивать средних размеров сваи. Демон хрипло откашлялся и заговорил потусторонним баритоном:
- Ты звал меня, волшебник, и я пришёл. Исполню я желания твои, в обмен на свою свободу.
После этого заявления гость гулко чихнул, проворчал в сторону что-то вроде «делать вам нехрен…» и громогласно заключил:
- Желай же, о, могущественный маг!
- Ты сперва срам прикрой, - устало буркнул волшебник, - не в борделе…
Штаны хозяина оказались демону маловаты. Пришлось удовлетвориться скатертью, повязанной вокруг бёдер. Смущённо оглядев обновку, посланец преисподней уже обыкновенным голосом спросил:
- Чего надо-то? Ты учти, я демон не из высших… среднего звена, так сказать. Насчёт бессмертия, там, или «Сибнефти» - это не ко мне.
- Шагай на кухню, - повелительно бросил чародей.
На кухне имел место накрытый стол: две бутылки коньяка, наструганный лимон, банка консервов из лососины и миска с корейскими салатами вперемешку. Гость удивлённо осмотрел сервировку и громко сглотнул.
- Да ты садись, рогатый, - дружелюбно сказал маг. – Ничего мне не надо, всё есть. А вот выпить, бывает, что и не с кем. Одинокий я…
- Это мы понимаем,- сочувственно произнёс демон, придвигая свой табурет поближе к столу.
Через полчаса собутыльники уже называли друг друга «братан» и «дружище». Волшебник, пригорюнившись, рассказал про бывшую жену. Выпили, нехорошо помянув блудливых баб. Демон откуда-то извлёк потёртое портмоне и показал собутыльнику фото трёх симпатичных демонят. Выпили за детей.
- Слушай, - неожиданно спросил хозяин, когда первая бутылка показала дно, - а ты добро творить можешь?
- Что есть добро, брателло, как не оборотная часть зла? – откликнулся уже изрядно захмелевший демон.
Следующие два часа собутыльники посвятили добрым делам. Демонскими стараниями они добавили российскому президенту пятнадцать сантиметров роста и столько же в плечах, наградили госсекретаря США бессмертными лобковыми вшами, отправили всем африканским детям сытный ужин из четырёх блюд, вырастили мужской половой член певице Земфире и повысили среднюю урожайность свёклы до трёхсот центнеров с гектара. Кроме того, расшалившийся демон по собственной инициативе организовал, чтобы писательница Донцова забыла все буквы, и пытался воскресить Фредди Меркьюри. Хозяин, приверженец классической музыки и ориентации, уговорил демона заменить Меркьюри на Шаляпина. На просьбу сделать так, чтобы никогда не существовало канала ТНТ, гость виновато пожал крыльями и признался, что каналом занимается Всеобщее Инфернальное Зло, на которое его компетенция не распространяется. То же недоступное ведомство, как выяснилось, обеспечивало существование АвтоВАЗа, киосков с шаурмой и актёра Михаила Кокшенова.
Финальным аккордом стала мелочная месть форварду сборной Испании Вилье: демон сделал обе его ноги левыми и одарил неизлечимым косоглазием.
После второй бутылки настала очередь искусства чародея. По просьбе гостя, он стал рисовать личные пентаграммы Повелителей Преисподней и вызывать их. Когда Повелители откликались, маг, мерзко хихикая, говорил: «Извините, ошибся номером» и стирал пентаграмму. Приятели не отказали себе в удовольствии подсмотреть за муками Александра Македонского, Чингисхана и Гитлера: в адской прачечной их заставляли стирать бесконечные портянки Чапаева. Великие полководцы брезгливо морщились и точили слезу от едрёного аромата ног красного комдива. Иосифа Сталина они обнаружили в замкнутом круге: он писал на себя доносы, после чего сам себя судил, расстреливал и вновь воскресал для следующего процесса. За дверью с табличкой «Чубайс А. Б.» никого не оказалось, но кабинет был уже меблирован изящным электрическим стулом с сиденьем натуральной кожи и позолоченным рубильником. В соседней комнате висела карта Закавказья, а полки ломились от фаллоимитаторов сложной формы с ярлычками «Устройство беспилотное, самонаводящееся».

Утро застало друзей уставшими, но довольными. Они долго трясли друг другу руки, обнимались и говорили прочувствованные слова. После этого демон скрылся в пентаграмме, куда чародей едва успел просунуть жестянку с пивом на опохмел. Проводив гостя, чародей, пошатываясь, добрался до спальни и рухнул на кровать.

…Светало. Спала счастливая Земфира, обнимая Ренату Литвинову. Беспокойно ворочалась и почёсывалась во сне Кондолиза Райс. Спали сытые африканские дети.

Мир стал немного лучше.

(с) Lexеич

- Дай денег, ну будь ты человеком! То есть это…Драконом! Вот, смотри - я тут все написал: на восстановление дворца, на ремонт дорог, на выплату жалования солдатам, на…

- Ты сначала отдай то, что на войну с соседями брал. Плюс проценты по кредиту. Думаешь, у меня этого золота хоть лопатой греби? Денежки - они счет любят.

- Да отдам я, отдам! Налоги увеличу, расходы сокращу, я ж тут вот написал все…тут вот…

- Нет, ты как хочешь, а денег без залога я тебе не дам. Что у тебя есть в обеспечение возврата кредита? Дворец и карета? Не пойдет, они в таком состоянии, что много за них не выручить. Полцарства? Да на кой мне эти лишние проблемы. Принцессу в залог?

Хмммм… Ну, ест она немного, место в пещере я ей найду, а в случае чего - устроим аукцион среди неженатых принцев… Ну ладно, ладно! Это я так. Значит договорились - 30% годовых и Принцесса в залог. Распишись вот тут и тут, один экземпляр договора тебе, один - мне. Выплаты в погашение кредита ежеквартальные, за просрочку - пени.

Кто Дракон? Я Дракон? Да, я - Дракон и горжусь этим…

Ну, давай, удачи тебе. За Принцессой завтра зайду.

от боевой_клоп

Влад Табачников. "Под окном"

.

Майская сказка

Однажды, воскресным утром ты проснешься свободной. Ты будешь лениво разглядывать яркие блики на потолке и улыбаться. Улыбаться новому, еще непривычному, ощущению ласкового спокойствия.

Тебе снилось что-то очень-очень чудесное и доброе. От этого воспоминания из-под сердца.. из-под под мягкой груди нежными толчками расстекается тепло, согревая продрогшую душу и наполняя тебя светлыми мыслями.

Этой ночью тебе ангел в ушко нашептал сладкую колыбельную песенку. Сон не стер твою страсть, просто боль ушла. Тебе уже не страшно, что любимого нет рядом, важнее что в этом мире он есть .. и ты есть. А если мгновения счастья разделяют минуты или года - то что это меняет?

Ты смотришь в свое призрачное прошлое.

Ты страдала не по нему, а по своей тихой уютной вселенной, которой не замечала, но которая всегда была, есть и будет. И в нее никто не войдет без твоего приглашения.

Любовь не может причинять страдания - это неправильно. Любовь - это счастье, которое всегда внутри и зависит только от тебя.. и ни от кого другого. Тебе было больно не от собственной любви, а от того, что он не может чувствовать также.. Так почему же ТЫ была несчастна?!

Ты заслужила эту свободу, а может выстрадала - уже неважно. Ты больше никогда не будешь бояться завтрашнего дня, ты теперь знаешь твердо - через несколько часов утренний рассвет обязательно разгонит ночной сумрак.

И я.. просто буду радоваться, что ты есть.. И немножко сожалеть о не случившемся. Может быть.. может быть, в следующей жизни..
Но я тоже свободен!

(с) Сетевой Бродяга /ПрозаРу/

.

Длинными, тонкими, нервными пальцами
Гладить виски твои: Здравствуй, хороший мой!
(Верится-сбудется, грезится-станется)
Стань моим гостем нежданным-непрошенным,

Стань невозможным-несбыточным-сбывшимся,
Тайной зашептанной, чудом нечаянным.
Не малодушием, не многостишием,
Не на губах онемевшим молчанием –

Стань на пороге. Будь истинным, истовым,
Будь настоящим, живым, непридуманным.
Длинными, тонкими, нервными, быстрыми
Пальцами – в воздухе – будто безумная –

Будто рисую... Леплю... Каждой черточкой
Слишком знаком. Наизусть, безошибочно
Тысячу раз повторен. С обреченною
Точностью выверен, вываян, выточен –

Сбудься! Что значат – вокзалы и станции,
Что – расстояния? Трепетно, бережно
Гладить виски задрожавшими пальцами –
Длинными, тонкими, нервными, нежными...



Илина Ланта

Вампир умирать явно не собирался. Нашпигованный серебряными пулями, мокрый от святой воды, проткнутый осиновыми колышками в шести местах, он ворочался на замшелом надгробии, что-то глухо бормотал и пытался подняться. Оставалось последнее средство: приложенное ко лбу упыря распятие должно было выжечь мозг. Ван Хельсинг брезгливо перевернул порождение тьмы и ткнул в него крестом. Вурдалак неожиданно захихикал и непослушными руками стал отталкивать распятие.
- Этого не может быть! – ошарашенно обронил вслух охотник за вампирами.
- Может, - неожиданно отозвался упырь густым хрипловатым басом. – Крест, я чай, католический?
- Ну…
- Хрен гну, - недружелюбно отозвался вампир. – Нам от энтого щекотка только, да изжога потом. Православные мы, паря.
В доказательство вурдалак распахнул на груди полуистлевший саван. Среди бурой поросли на груди запутался крестик на шнурке, причём явно серебряный. Ван Хельсинг от неожиданности сел на соседнее надгробие. О подобном не говорилось ни в «Некрономиконе», ни в «Молоте ведьм», ни даже в пособии «Исчадия ада и как с ними бороться», изданном в Ватикане четыре столетия назад.
Пока охотник собирался с мыслями, упырь, наконец, сел, трубно высморкался и, покряхтывая, стал вытаскивать из себя колышки. Покончив с последним, он покосился на противника:
- Ладно, сынок, пошутковали и будя. Тебя как звать-то?
- Ван Хельсинг, - машинально откликнулся охотник.
- Ван… Ваня, стало быть. Ну, а я Прохор Петрович, так и зови. Нанятый, что ли, Ванюша?
- Се есть моя святая миссия… - пафосным распевом начал Ван Хельсинг, однако Прохор Петрович иронически хмыкнул и перебил:
- Да ладно те... Миссия-комиссия. Видали мы таких миссионеров. Придёт на погост – нет, чтоб, как люди, поздороваться, спросить как житуха, не надо ли чего… Сразу давай колом тыкать. Всю осину в роще перевели. А подосиновики - они ить без неё не растут. Э-э-эх, охотнички, тяму-то нету… Живой ли, мёртвый, а жить всем надо.
- А… а зачем вам подосиновики? – поинтересовался Ван Хельсинг, не обратив внимания на сомнительную логику вурдалака.
- Известно, зачем: на засолку. В гроб дубовый их ссыпешь, рассолом зальёшь, хренку добавишь – вкуснотишша! На закуску первое дело.
- Так вы же это… - охотнику почему-то стало неловко, - должны… ну… кровь пить.
Прохор Петрович поморщился, как от застарелой зубной боли:
- Да пили раньше некоторые. Потом сели, мозгами раскинули и порешили, что нехорошо это, не по-людски как-то. Вампиризм ведь от чего бывает? Гемодефицит – он, вишь ты, ведёт к белковой недостаточности плазмы и снижает осмотическое давление крови. Смекаешь, Иван?
Ван Хельсинг смутился:
- Видите, ли, я практик. Теоретические изыскания ведутся в лабораториях Ватикана. А мы, охотники, как бы…
- Эх, ты, - разочарованно протянул упырь. – Только и знаете, что бошки рубить, неуки. Хучь «Гринпису» челом бей, чтобы освободили от вашего брата. Всхомянетесь потом, да поздно будет... Ну, ладно, Ванюша, глянулся ты мне. Пойдём-ка в гости: покажу, как живём, кой с кем познакомлю. Авось и поумнеешь…
В глубине старого склепа уютно потрескивал костёр. Несколько упырей в разных стадиях разложения грели корявые ладони с отросшими бурыми ногтями. Прохор Петрович сноровисто накрывал на крышку гроба, заменяющую стол. Появились плошки с солёными грибами, огурцами и капустой, тарелка с толсто нарезанным салом. В середину крышки старый вурдалак торжественно установил огромную бутыль с мутной желтоватой жидкостью и несколько щербатых стаканов. Обернувшись к Ван Хельсингу, сидевшему поодаль, Прохор Петрович по-свойски подмигнул:
- Вот энтим и спасаемся. Самогонка на гематогене, гематуха по-нашему… Пару стопок тяпнешь – и организм нормализуется. А ты: «Кровь пьёте…» Темнота ты, Иван, хучь и с цивилизованной державы. Ну, други, давайте за знакомство! Честь-то какая: с самого Ватикана человек приехал решку нам навести.
Вампиры одобрительно заухмылялись и хлопнули по первой. Ван Хельсингом овладела какая-то странная апатия. Не задумываясь, он выцедил свой стакан. Гематуха немного отдавала железом, горчила, но в целом шла неплохо.
…Через пару часов в склепе воцарилась атмосфера обычной дружеской попойки. Ван Хельсинг уже забыл, когда в последний раз ему было так хорошо. Сквозь полусон до него доносились обрывки вурдалачьих разговоров: «Только выкопался, а он по башке мне осиной – хрясь! Ты чё, грю, больной? Креста на те нету…» - «Видите ли, коллега, здесь мы имеем дело с нарушением терморегуляторной функции крови. Снижение относительной плотности, как показывают исследования…» - «Да пошли, говорю, её ж тока позавчера схоронили, свеженькая. Она при жизни-то всем давала, а щас и вовсе ломаться не будет. Эх, живой, аль нежить – было б кого пежить, уаха-ха-ха!». Из оцепенения охотника вывел дружеский толчок локтем.
- Ты, Ванюша, не спи, разговор есть. – Прохор Петрович вдруг стал необыкновенно деловитым. – Скажи-ка ты мне, сынок, сколько тебе Ватикан платит за нас, страдальцев невинных?

В склепе вдруг стало тихо, вурдалаки прислушивались. Ван Хельсинг долго смотрел в землю, затем виновато сказал:
- По три евро с головы… плюс проезд. Питание и проживание за свой счёт.
- Дёшево цените, - задумчиво сказал Прохор Петрович. – То-то, смотрю, отощал ты, Ваня, да обносился весь. А вот чего бы ты сказал, ежели бы с головы – да по тыще евров ваших. Золотом, а?
Охотник оцепенел. Далеко, на границе сознания промелькнуло аскетическое лицо кардинала Дамиани, приглушённым эхом отозвалось: «Отступник да будет проклят!». Но потом суровый облик растворился в картинах недавнего прошлого. Трансильвания, Париж, Лондон, Прага… Бесконечные схватки, ночёвки в дешёвых мотелях, экономия на еде, ноющие раны… Казначей Фра Лоренцо, отсыпающий скупую плату под бесконечное ворчание о недостаточности фондов и дефиците ватиканского бюджета… Какая-то горячая волна стала подниматься изнутри, докатившись до горла сухим комком. Жар сменился бесшабашной решимостью.
- Может, и сторгуемся, - медленно произнёс Ван Хельсинг. – На кого заказ?
- Вот это по-нашему, по-христиански, - обрадовался вампир. – Тут, Ваня, вишь, какая штука… Сам посуди: существуем мы тут мирно, никого не трогаем. А вот, поди ж ты, взялись подсылать к нам таких, как ты, убойцев. То из Рима, то своя Патриархия наймёт, то сами по себе прут невесть откуда. Начитаются, понимаешь ли, Стокера… Вот мы тут и порешили, стало быть, принять энти, как их… превентивные меры, ага. Золотишко имеется: мы клады в купальскую ночь видим. Ну, и разведка поставлена, сам понимаешь. Слухом земля полнится – вот, свои через землю и передают. Короче, делаю тебе от всего нашего обчества, значить, оферту…
Над сельским кладбищем где-то в Калужской глубинке медленно поднималось солнце. Ван Хельсинг шёл по колено в росистой траве и улыбался. На груди пригрелась фляга, от души наполненная гематухой. В левом кармане побрякивал увесистый мешочек с золотом, выданный Прохором Петровичем в качестве аванса. В правом кармане лежала свёрнутая бумага со словесными портретами Блейда, Баффи и Сета Гекко. Жизнь снова обретала смысл…

(с) Lexеич

совет любителям фауны и флоры

Когда по глади Гримпенских болот
Узор гадюка вышивает гладью,
Не стоит устремляться к ней вперёд,
Чтобы зверюшку ласково погладить.


Не надо предлагать ей бутерброд,
Конфету или чай со свежей мятой,
Ласкать и целовать в глаза и в рот.
Не гладьте! Пусть ещё побудет мятой.

/tarnegolet ЖЖ

По России змеятся трещины,
Время вышло на третий миллениум,
Но скажу вам, встречаются женщины
В этих богом забытых селеньях!

Я вчера целый день слушал радио
И сейчас очень я возмущен!
Задушите же кто-нибудь гадину,
Что обидела Катю Гордон!

Катя гений, плетет оригами,
Пишет книги, спасает собак!
В общем, писает Катя духами…
Это вам не хабалка Собчак!

Эй, Глуховский, так чем ты там занят?
Оттащи от Катюши Горгону.
Руки прочь, и не смейте поганить
Образ бывшей супруги Гордона!

Ну и что, что в девичестве Катя
Подлипчук называлась когда-то!
А блондинка, та, что в шоколаде -
К.Собчак, что совсем не пиздато.

Ну и что, что сменила Катюша
Пять фамилий всего за три года,
Но она ж не такая как Ксюша!
Прочь копыта от Катьки, уроды!

Вы же слышали, сволочи злые,
Как Собчак издевалась над Катей,
Что, Гордон, мол, всем опостылела
Опостылела даже в кровати!

Катя жвачку жует сексуально,
Если пернет – то одеколоном.
А Собчак вообще аморальна!
И не трахалась Ксюша с Гордоном!

А за оговор Кати невинной,
Ксюше надо вломить пиздюлей!
Ведь известно, что у богини
Не бывает критических дней.


интернетное
автора, увы, не нашла

Василий Чешенов. Цветы и лёд








ещё полтора десятка фото

Навару я знала хорошо. Пожалуй, слишком хорошо... Доводилось стакиваться... слава богу, тогда я еще не являлась объектом его травли - Навара просто не счел меня достойным противником. С тех пор многое изменилось; возможно, в худшую сторону, не спорю.
Итак, Навара. Если верить слухам, обнищавший дворянин, невесть кем и когда посвященный в странствующие рыцари.
На рыцаря он походил меньше, чем я на весталку, как внутренне, так и внешне. Навара достигал мне в лучшем случае до бровей, но компенсировал недостаток роста избытком веса, обладая плавно-округлой фигурой гурмана. Черные тонкие усики-эспаньолка, бородка жидким клинышком, стилизованная под козью, зачатки плеши, отороченные длинными волосами, собранными в хвостик на затылке - складывалось впечатление, что Навара дал обет носить облик шута до победы над кровожадным драконом, спасения принцессы или иного благородного деяния. К сожалению, благородные деяния не являлись смыслом его жизни.
Наварой в его крестовом походе двигала черная зависть.
Как падальщик, этот гнусный тип шел по следам героев, выспрашивал, вынюхивал и распускал сплетни, до того логически продуманные и изощренные, что развеять их не было никакой возможности. Раен Дольский, превосходный лучник и фехтовальщик, способный голыми руками задушить вурдалака, с удивлением узнал, что страдает нервным тиком и потому нанимать его нельзя ни в коем случае - непременно провалит задание. Далене Топаз, моей бывшей однокурснице, закончившей Школу Чародеев с отличием, предъявили обвинение в шарлатанстве. Кивру Ружанскому во время приема в королевском дворце подали копченых жаб на золотом блюде, искренне убежденные, что единственной пищей этого отшельника и аскета являются земноводные.
Все трое безуспешно искали Навару уже несколько лет. Кивр, по воле случая разделивший со мной обильную трапезу в городском трактире, клялся, что единственной жабой, которую он съест в своей жизни, будет Навара, причем коптить его Кивр будет собственноручно.
Я подозревала, что именно с Навариной легкой руки прослыла "самолюбивой, безжалостной стервой, зело падкой на деньги". Во всем были свои положительные стороны - дурная репутация автоматически повышала начальную ставку моего гонорара, но она же значительно поубавила число работодателей. С некоторых пор ко мне обращались лишь в самых безнадежных случаях, когда все остальные маги-наемники сказали решительное "нет". Потому я и предпочитала работать в глухих, оторванных от суетного мира деревушках, куда еще не дотянулся длинный язык Навары.
Ольга Громыко, "Умысел и домысел"

Юноша уже устал поджидать дракона в кустах у его пещеры, но ящер и не собирался покидать собственного жилища. Парень в нетерпении теребил край плаща, его ноги затекли, но отступать он, как видно не собирался. Сидел, насторожившись, сжимая рукоять меча, который был похож разве что на обтесанную палку, ржавый и с зазубринами. Солнце уже давно всходило, по логике, ящер должен чем-то питаться, а для этого надо выйти из пещеры, хотя бы…
От этой мысли у парня засосало под ложечкой. Дракон – не ужик с ножками, а огромная махина. Как бы не попасть к нему в гости в качестве главного блюда. Очень бы хотелось, чтобы все вышло не так, а наоборот… То есть парень, конечно, не собирался есть дракона, только самонадеянно решил, что сможет всадить зазубренную дубинку ему в горло, но эта идея может полететь к чертям собачим, если в ближайшие пол часа дракон останется сидеть в пещере, так как парень еще не завтракал.
Юноша уже не раз вскакивал, когда в темноте проема в песчаной горе замечалось движение.
Надо сказать, что самого дракона эта ситуация ничуть не пугала и даже позабавила немного. Не он герой первый, пришедший к его пещере, не он последний. А выходить он и не думал. Пусть посидит в кусточках еще с часок, может образумиться и домой уйдет? Не такие еще «герои» сверкали отсюда пятками.
Единственное, что оставалось загадкой – век за веком люди приходят к этой пещере. Они что, самоубийцы? А вроде не похожи. Вот одного такого, например, дракон убил на прошлой неделе. Нечаянно… Хотя в это трудно поверить, убил он беднягу и правда случайно, он его просто не заметил. Устав сидеть, уже выходя из терпенья, парень вскочил и ринулся в пещеру.
- Эй! Гадина чешуйчатая! – заорал самоубийца во все горло. – Выходи, я тебя бить буду!
Очень любопытный факт… Он дракона бить собрался. Как грушу что ли. От такого заявления, дракон и впрямь решил выйти – посмотреть как его бить будут. Но когда на свет появилась его голова только, герой уже передумал.
- Ну на что тебе я сдался? – измученным голосом пропел дракон.
Юноша призадумался немного, почесал затылок и уже менее уверенно добавил:
- Смерть тебе, губитель людских душ!
Теперь уже озадачился дракон, помотал головой. Все, чего он сейчас хотел, это теплого мяса и покоя.
- Слушай, - явно измученно протянула чешуйчатая гадина, - ты хочешь сразиться со мной?
- Угу, - еще неувереннее кивнул парнишка.
- А зачем?
- Так эта… дабы изгнать нечисть проклятую с земли нашей!
С чего он решил, что сможет одолеть существо, больше его самого раз в пять? И это не говоря уже об уме. У него то самого, у дракона, хватает рассудка, чтобы не лезть в это смертоубийство. Да и на кой ему сдался человечишка? Есть его, что ли? От этой мысли дракона передернуло, он сглотнул. Гадость какая! Грязный, потный, немытый, от него и так несет не продохнешь. Даже смотреть-то противно. Ну да ладно, придумать надо что-то
.- Шел бы ты, спаситель народный, - пробурчал дракон задумчивости.
Парень не отреагировал сначала, видно тоже погрузился в раздумья. Значит, все-таки есть чем погружаться.
- А? – переспросил юноша, встрепенувшись.
- Погода, говорю, хорошая. Ты бы домой повернул, а то Манька твоя затоскует.
- Какая, к лешему, Манька! Я вот сейчас тебя убью и пойду.
- Ну давай уже, скорее убивай. А то я тоже кушать хочу.
Парень, как оказалось, не понимает косых выражений. Он и в правду обнажил меч и стал размахивать этой орясиной.
- Умри, дракон!
Ящер не выдержал наконец, зарычал, из его пасти вырвался язык горячего дыма. Дракон взвился в воздух. Его хвост извивался, как конский кнут, представляя не меньшую опасность, чем клыки и пламя, вырывающиеся из пасти.
Паренек обмер от увиденного и с громким криком припустил от пещеры со всех ног. Дракон же, как ни в чем не бывало, ушел к себе в пещеру.
- Все слышали, он меня убил, - зевая от скуки пробурчал дракон, обращаясь не известно к кому. – А как пятки то сверкали!

от боевой_клоп

.

Я приглашаю вас в леса,
Мы так давно там не бывали,
Что вспоминается едва ли
Их несравненная краса,

Я приглашаю вас, пока
Они уютны и зелены,
Мы там коленопреклоненно
Испьем воды из родника.

Я по тропе вас поведу,
Она усталость вашу снимет,
И станем снова молодыми
Мы у нее на поводу,

Под вечер сосны запоют,
Над головой сомкнутся ветки,
И нам покажется некрепким
Наш крепкий городской уют.

И под костра знакомый звук
Я приглашаю вас к поляне,
Где бросим между тополями
Мы скатерть прямо на траву,

Здесь юность звонкая моя
Живет, пронизанная солнцем,
Здесь, может мы и прикоснемся
К великой тайне бытия.

Ада Якушева

Она проснулась, как всегда, чуть раньше солнышка, чтобы встретить его своей самой любимой песенкой. Потом оно станет ярким и жгучим, придется прятаться в самой далекой комнате своего замка...
А сейчас, она пела, подняв к небу свои огромные прекрасные глаза, и соседки пытались подпевать, но не могли повторить эту сложную мелодию. Солнце поднялось и стало похоже на икринку огромного лосося. Она посмотрела в огромное зеркало – все то же печальное зрелище – крошечные пальчики, некрасивый рот, глаза, правда, ничего, зато фигура... Да, папаша явно постарался, чтобы не один Прекрасный принц даже под страхом смертной казни не согласится ее поцеловать... Сам-то практически бессмертный, может поцеловать хоть Бабу Ягу – отделается лишь ночным кошмаром. Да и где взяться принцам в этой глуши.
Она смахнула слезинку. Все. Хватит, пора брать судьбу в свои руки. Отправлюсь-ка я путешествовать, этого он мне ведь не запретил.
И она отправилась по тропинке через леса и болота – навстречу своей судьбе. Это было нелегко. Дорога становилась все каменистее, нежные ножки ее распухли, было невыносимо жарко, тонкая кожа потрескалась. Надо было остановиться, передохнуть и немножко поплакать... Но тут вдруг послышались шаги, она подняла голову и…
О чудо! Прекрасный юноша стоял радом и внимательно ее разглядывал. Какой молодой, наверное еще школяр, когда превращусь, придется срочно покупать дорогую косметику или даже делать пластическую операцию, забеспокоилась она.
Он поднял ее и поднес к глазам. Она зажмурилась – неужели он сразу же меня поцелует? Но он опустил ее в мешочек, наполненный прохладной водой, где плавали еще пара обычных пучеглазых простолюдинок... Тоже мне, принц - принцессу от простшки не отличает! Неужели он будет собирать их со всего болота и целовать всех подряд? Она фыркнула. Но, по-видимому, Принц на сегодня закончил поиски. Он шел, помахивая пакетом, из-за чего у нее закружилась голова и начало укачивать...
Очнулась она в очень необычном месте. Во-первых, было очень светло, он направил свет лампы прямо ей в лицо, во-вторых она была привязана – фу, как ему не стыдно, а еще такой молодой...
...кругом такой беспорядок – книги, провода, банки с какими-то жидкостями. Ну наконец, вот и он, мой избавитель... Какое умное, задумчивое лицо. Эти очки, они ему даже идут. Закрою-ка я все-таки глаза...
Он подумал, какая глупость, все эти практические задания по биологии. Хотя этих лягушек в лесу пруд пруди, а все равно жалко... Такая маленькая, беззащитная. И он со вздохом достал из коробочки скальпель...

от боевой_клоп

.