Я одно время на работе сидела и просматривала множество дневников в день, они были и с текстом и с картинками; большие и не очень. А потом ко мне подошел системный администратор и удивленно спросил зачем я столько картинок скачиваю. Я тоже удивилась и сказала, что я их только смотрю. А компьютер регистрировал скачивание при просмотре. Так что будте осторожны это же большие деньги, благо на работе халявный инет, но всеже... Даже страшно подумать во сколько я им обошлась

Если ты меня спросишь, что для меня дороже жизнь или ты. Я отвечу что жизнь. Ты обидешься и уйдешь, так и не узнав, что жизнь моя – это ты…

— В неволе я тебе не пригожусь, — сказала ему птичка, — отпусти меня, и я дам тебе три ценных совета.
Первый совет птичка пообещала дать в руке, второй — когда она взлетит на ветку, и третий — на вершине холма.
Человек согласился и спросил, каков её первый совет.
— Если ты чего-то лишился, пусть даже ты ценил это не меньше жизни, не жалей об этом.
Человек отпустил птичку и она, взлетев на ветку, сказала свой второй совет:
— Никогда не верь тому, что противоречит здравому смыслу и не имеет доказательств.
Затем она полетела на вершину холма и закричала оттуда:
— О несчастный! Я проглотила два огромных бриллианта. Если бы ты убил меня, они были бы твоими.
В отчаянии человек схватился за голову.
— Дай мне хотя бы свой третий совет, — сказал он, придя в себя.
— Какой же ты глупец! — воскликнула птичка, — ты просишь у меня третьего совета, даже не подумав над первым и вторым. Я сказала тебе, чтобы ты не сожалел о потерянном и не верил бессмыслицам, а ты только что поступил наоборот. Ты поверил нелепости и пожалел о том, чего лишился! Подумай сам, как же во мне, такой маленькой, могут поместиться два огромных бриллианта. Ты глуп, поэтому ты должен оставаться в границах, которые предназначены для обычных людей.

…Высокая скала с выступом, гордо возвышалась над древним морем, которое тщетно пыталось веками сломить непокорную скалу. Девушка в белом легком платье стояла на выступе. До которого пытались допрыгнуть упрямые волны. Морской ветер, нещадно срывавший любые попытки зарождения жизни на скале, не тронул девушку. Он как влюбленный обнимал ее, заключая в своих объятьях. Целовал в губы, желая обрести плоть человека, чтобы по-настоящему почувствовать прикосновение к ее коже. Она каждый день, с детства, приходила сюда. И каждый раз ветер любовался ею. Он приносил ей с далеких берегов теплое дыхание лета, когда ей было холодно; прохладу зимы – в знойный день. Шли годы и они влюбились друг в друга.
Но как-то раз девушка заболела, и ветер загрустил. Девушка заболела всерьез и ее долго не было видно на выступе скалы. Убитый горем неведенья и отсутствием любимой, ветер решил уйти из этих мест навсегда. Он тихо, почти не заметно, закутавшись свой прозрачный плащ, удалился от утеса и не видел девушку в белом платье, бегущую по выступу скалы. Она так хотела его увидеть и так ждала этого дня, что забыв обо всем, прыгнула с выступа на встречу любимому. Ветер поздно опомнился и не смог спасти девушку от гибели в пенящемся прибое. Море, пожалев ветра, возродила девушку к жизни и дало ей крылья, чтоб они всегда могли быть вместе.
С тех пор над скалой гуляет ветер со своей белой птицей.

"Мать" - синоним слова "понимание":)

Большой зал с высокими потолками. Стены и пол из мрамора белового и бежевого цветов, складывающиеся в причудливый рисунок. Окна расположены по длинным стенам продолговатого зала. Окна от пола до потолка, в несколько десятков метров высотой, заканчиваются полукругом. Узкие окна чередуются с массивными колоннами. Маленькие стены зала имеют по мраморной невысокой лестнице с дверью.
В зале много людей, все они танцуют. Мужчины в костюмах, девушки в пышных платьях. Она открывает одну из дверей ведущих в зал. На ней алое платье с декольте, локоны на голове собраны в причудливые кудри, среди которых сверкают маленькие алые розы. В массе танцующих людей он стоит один в центре зала в черном фраке, заложив руки за спину. Его длинные русые кудри аккуратно собраны в хвост. Увидев ее, он медленно и с достоинством идет к лестнице. Она так же медленно спускается по ступенькам, слегка приподнимая подол платья, из-под которых алые атласные туфельки. Дойдя до нее, он останавливается, делает низкий поклон и протягивает руку. Она в знак согласия дает ему свою.
И вот они уже кружатся в танце. Все люди в зале медленно тают и исчезают вовсе. Она не замечая, как он легко взяв ее одной рукой за талию, а другой держа ее руку, увлекает в полет. Подняв голову можно было разглядеть рисунок потолков, сделанных в виде куполов.
Ажурный хрусталь освещал нарисованные облака, ангелов с пышными крыльями и людей, воздевающих руки к небу. Она улыбнулась, слезы капали сами собой и слышался только ее голос повторяющий: «Как красиво…»
В колонках играет Era – Ameno (remix)

Извеняюсь за редкое появление. На написание все нижеизложенного надо время, да и да инета добраться получается редко.

Она сидит на своей кровати, сгорбившись, сложа руки на коленях. Она может сидеть так часами, не замечая сама, что спит. Ночью в ее комнате всегда горит свет. Там душно и воздух наполнен запахом лекарств, бинтов и боли. Она очень худа, ее тело напоминает веревочки с узелками суставов. Любимая еда – обезболивающие. Море слез, истерика иной раз из-за того, что всего-то носочек съехал с ноги. Место разума занимает фантазия и ведения.

Просыпаюсь ночью, лежа лицом к стене. Встаю, поворачиваюсь. В комнате темно. А в ее центре сидит человек в позе лотоса. Судя по всему, он маленького роста, на нем штаны из легкой ткани бирюзового цвета. Гм, странно, в комнате темно, а я знаю какого цвета на нем штаны. На лице маска. Она закрывает все лицо, волосы и половину плеч, доходя до середины груди. Сама она, наверное, из дерева, прикрывающая лицо. Все остальное, не то перья, не то еще что-то. Я зажмурилась, стиснув в руках одеяло. Когда я открыла глаза, в комнате уже никого не было.

Длинный коридор, весь покрашенный в белый цвет. Лампы дневного света на потолке, отражаясь от стен, смазывают контуры перехода стен в пол и потолок. И от этого весь коридор становиться одним сплошным белым пространством, ослепляющим глаза. Я отхожу к стене. По коридору проезжает серая иномарка, которая тащит за собой, привязанного веревкой, человека. Он сильно измучен и избит, ему уже всеравно, где он и куда его тащат. Проехав до конца коридора, машина выезжает в открывшиеся стальные ворота, оставляя человека в своеобразном загоне. За ним захлопывается решетка. Человек лежит на полу без чувств, а рядом с ним, в луже крови что-то явно копошится, вбирая в себя эту кровь. Испугавшись такого зрелища я вбегаю обратно в коридор и попадаю в темную комнату. В ней находятся еще люди, но здесь слишком темно и я их не вижу. Все в комнате взволнованы, что-то случилось, чего не ожидали, что-то пошло не так. Я не понимаю о чем они говорят. Комната находится на возвышении и одна стена ее – это большое окно. Из него просматривается сверху коридор и висящая на стене камера слежения. Все замерли. Послышался какой-то шум. Похоже кто-то идет по коридору. Я, придвинувшись ближе к окну, вижу того человека. Ужас, паника, мне трудно дышать. Человек истекает кровью, которая сочится не из ран. а из всей поверхности кожи, отовсюду! Его одежда пропитана кровью, он, хлюпая батниками идет по коридору держась за стену. А за ним, растекаясь по сторонам остается кровавый след. Все белый стены в крови, весь пол залит кровью…… Просыпаюсь

Вокруг темно, ничего не видно. На меня откуда-то сверху падает луч света, и я оказываюсь в центре образовываемого им круга. Я сижу молча, поджав под себя колени. А в стороне недалеко от меня виден расплывчатый силуэт. Он огромного роста с когтистыми лапами. Горящие глаза смотрят на меня с выжиданием, пасть приоткрыта, показывая жуткий оскал. За спиной сложены объемистые перепончатые крылья. Он тяжело дышит, подобрав под себя передние лапы, как-будто для прыжка...

Тихо; вокруг ни души. Снег падает крупными хлопьями, от чего создается впечатление плотного, слегка синеватого занавеса, кутающего землю. На возвышении стоит дерево, его голые костлявые руки-ветви покрывает серебряная листва. Кажется, что малейшее движение ресниц или горячее дыхание может разрушить это мир, разбив его на осколки льда.

Уж осень зиму ветром кличет,
Слова теряют смысл и звук,
И бриллианты слез с ресничек
Дождинками спадают вдруг...
Где ты живешь, белым-бело от снега.
Покрыты льдом и речки, и поля.
В твоих очах печаль, призыв и нега,
Но... зимним сном охвачена земля.
Весна вернется и, как прежде,
Дождем омоет скоротечным.
Так есть и будет. Ведь надежда
Всегда горит Огнем Извечным.

Солнце заливает пригорок, утопающий в высокой траве и цветах. Дует легкий, теплый ветерок. Я лежу в траве. Надо мной свисает листик травы, по которому неспешно ползет Божья коровка. Она еще совсем маленькая, всего две точечки на спинке. Немного помедлив, она расправляет свои крылышки и улетает. Жаль. Где-то слышатся пение соловья, и легкое журчание воды. Лениво закрываю глаза, от слепящего солнца разморило и хочется погрузиться в легкую дрему. Засыпаю.

Оно не имеет ни имени, ни принадлежности, ни пола, ни определенной внешности. Иногда оно бывает живым, а иногда нет. Оно может быть больших размеров или помешаться в ладони. Может быть пушистым или твердым. Оно может принимать все мыслимые формы и цвета. Приходит внезапно и иной раз остается навсегда, но со временем может потерять ценность. Кто-то ищет это всю жизнь, кто-то хочет, чтоб оно пришло само. Оно бывает ярким, как летнее солнце, но мимолетным, бывает его и невидно вовсе, но оно греет тебе душу. Одно точно, вы будете довольны.

Все вокруг залито золотом солнца. Весь пляж усыпан мелким песком и ракушками. Горячий воздух с трудом входит в легкие. Лежа на раскаленном песке и закрыв глаза, слушаешь шелест волн, облизывающих прибрежные камни. Где-то в глубине синевы моря, на дне среди кораллов и ковра водорослей покоятся раковины с малюсками и, широко раскинув свои лучи, лежат морские звезды. А над ними мелькают серые тени проплывающих рыб.

http://www.liveinternet.ru/users/eternal_sense/post3024271/index.shtml полностью согласна. Иначе зачем все...

Она была босая, в простом льняном платьице. На длинных светлых волосах, свободно спадающих на плечи и спину, лежал венок, сплетенный из маргариток.
— Привет, — сказал он.
Она подняла на него холодные глаза, но не ответила. Он отметил, что она почти совсем не загорела. Это было странно сейчас, в конце лета, когда деревенские девушки обычно загорали дочерна, ее лицо и открытые руки лишь слегка золотились.
— Принесла цветы?
Она улыбнулась, опустив ресницы. Он почувствовал холод. Она прошла мимо, не произнеся ни слова, опустилась на колени у основания менгира, коснулась ладонью камня.
— Я не приношу цветов, — слегка подняла она голову. — А те, что лежат, для меня.
Он глядел на нее. Она стояла на коленях так, что заслоняла от глаз последнее имя, высеченное на камне. Она была светлой, неестественно светлой, какой-то даже светящейся на темном фоне менгира.
— Кто ты? — медленно спросил он.
Она улыбнулась, и снова повеяло холодом.
— Не знаешь?
"Знаю, — подумал он, глядя в холодную голубизну ее глаз. — Да, кажется, знаю".
Он был спокоен. Иначе он не умел. Уже не умел.
— Меня всегда интересовало, как ты выглядишь, госпожа.
— Не надо меня так величать, — тихо ответила она. — Ведь мы знакомы много лет.
— Верно, — подтвердил он. — Говорят, ты все время идешь следом. Не отступая ни на шаг.
— Иду. Но ты никогда не оглядывался. До сих пор. Сегодня оглянулся впервые.
Он молчал. Ему нечего было сказать. Он устал.
— Как... как это произойдет? — спросил он наконец, холодно и без эмоций.
— Я возьму тебя за руку, — сказала она, глядя ему в глаза. — Возьму за руку и поведу через луг. В туман, холодный и мокрый.
— А дальше? Что там дальше, за туманом?
— Ничего, — усмехнулась она. — Дальше ничего. Ничего...
— Ты шла следом за мной, — сказал он. — А догнала других, тех, с которыми я встречался на пути. Почему? Важно было, чтобы я остался один, верно? Чтобы наконец испытал страх. Признаюсь тебе. Я всегда тебя боялся, всегда. Не оглядывался из-за страха. Из-за боязни увидеть тебя идущей следом. Боялся всегда, всю жизнь, вся моя жизнь прошла в страхе. Я боялся до... сего дня.
— До этого дня?
— Да. До этого. Вот мы стоим лицом к лицу, а я не чувствую страха. Ты отняла у меня все. Даже страх.
— Почему же тогда твои глаза полны ужаса, Геральт из Ривии? Твои руки дрожат, ты бледен. Почему? …
<…>
— Давай кончать, — с трудом проговорил он, — Возьми меня за руку.
Она встала, подошла, он почувствовал исходящий от нее холод, резкий, пронизывающий холод.
— Не сегодня, — проговорила она. — Когда-нибудь — да. Но не сегодня.
— Ты взяла у меня все...
— Нет, — прервала она. — Я ничего не забираю. Я только беру за руку. Чтобы никто не был в такую минуту одинок. Один в тумане... До свидания, Геральт из Ривии. До встречи. Когда-нибудь.

Анжей Сапковский "Меч предназначения "

"Если ты замечаешь, что скачешь на дохлой лошади, слезь с неё".
Но в профессиональной жизни мы часто руководствуемся другими стратегиями:
Мы достаём более сильный кнут;
Мы меняем всадника;
Мы говорим себе: "мы и раньше скакали на мёртвой лошади";
Мы создаём рабочую группу для изучения дохлой лошади;
Мы посещаем другие места, чтобы посмотреть, как там скачут на дохлой лошади;
Мы создаём отдел по оживлению дохлой лошади
Мы организуем тренировки, чтобы научиться лучше скакать на дохлой лошади;
Мы устраиваем сравнительный анализ различных дохлых лошадей;
Мы изменяем критерии, определяющие, что лошадь мертва;
Мы покупаем людей на стороне, якобы умеющих скакать на дохлой лошади;
Мы объясняем себе, что ни одна лошадь не может быть настолько мёртвой, чтобы на ней нельзя было скакать;
Мы проводим исследования , чтобы посмотреть, существуют ли более хорошие или дешёвые дохлые лошади;
Мы объясняем себе, что наша лошадь быстрее, лучше и дешевле дохлая, чем другие;
Мы образуем совет по качеству, чтобы найти применение дохлым лошадям;
Мы пересматриваем производственные условия для дохлых лошадей;
Мы увеличиваем сферу применения дохлых лошадей;
Мы образуем особый отдел, который занимается только потребностями дохлых лошадей.
А иногда надо просто вспомнить древнюю мудрость…

Я не знаю как сложется твоя судьба. Предполагать не стану. Но могу сказать, что тебе будет тяжело, может не всегда. Прошу не судить меня строго, ведь для этого я тебя и создала, как моего слушателя.