Как истинно породистая собака люблю я «изваляться в гавне», как будто в преддверии охотничьего сезона. Не мыться три дня, страшно запойно пить, лузгать семечки пакетами, потом мучаясь несварением, разговаривать матом, драться с пьяными мужчинами-сумо. Так тяжело отвыкать от этого бэк ту нейчер. Организм сопротивляется. Стараюсь вообще ничего не говорить никому, чтобы неожиданно не обогатить кого-то фольклором.
Вечером третьего дня пришлось тщательно отмыться душистыми притирками, навести Вавилон на голове и пойти изображать успешную девицу.
Я знаю, чем заканчиваются любовь с первого взгляда. Ничем она не заканчивается. Эта бля любовь с первого взгляда - самая настоящая неверэндинг стори. И так грустно невыносимо жить после этих встреч, оба трепещут, но не могут прикоснуться друг к другу в разгаре пьяной фиесты и разнузданных цыганских плясок. Он говорит, что у меня потухший взгляд. Я достаю свое жало, полирую его о замшу интеллекта – это тебе так хотелось бы, милый. Мы просто разговариваем, каждый раз обмениваясь одним и тем же набором вопросов: про работу, про погоду, про нучтонового. Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Потом он успокаивается, он чувствует мое присутствие. Какие-то малолетние носатые жены, попытки вызвать такси в частный дом. И резкий страх в его глазах – как ты уже уходишь? Почему? Невыковыриваемая Жанна на крыльце. Он дотронулся до меня однажды за весь вечер, сажал в машину и дотронулся. Дотронулся.
Оля сказала, что уж пессимисткой я никогда не была. В ее глазах не была. Сила имиджа. Дашу нельзя переспорить.
И сбавим пафоса моей ублюдочной позавчерашней шуткой. Ты чистишь снег на крыше своего гаража, у тебя же там 5 таджиков живет? Нет? Ну и хуй с ними.
Ругнешься – вроде легче.

Очень безлюдно.

Настроение сейчас - катастрофикуе