после убийства
После того, как девушка ушла, Каин шёл по улице задумавшись. Он думал о том, что случилось около пятнадцати минут назад – он пытался разложить по полкам всё то, что произошло. А произошло вот что: четыре подонка приставали к девушке, он проходил мимо, увидел и прекратил это – он убил их всех. Он стал убийцей.
Он задумался, мог ли он поступить иначе. Он мог просто разогнать их. Но они могли потом поймать другую девушку( а может, и ту же самую ) и совершить задуманное. Этого Каин позволить не мог.
Даже если отбросить в сторону первые два убийства, Каин мог не добивать живых – тогда это не было бы убийством. Но и это не проходило.
Убийством в сознании Каина было спокойное, хладнокровное и осмысленное ли-шение человека жизни, когда этого можно было избежать; убийство вынужденное – са-мооборона, защита кого-либо, или любое другое неизбежное, но не продуманное заранее он убийством не считал. Сущность действия при этом не менялась, однако называлось это по-другому. Другим случаем, который он допускал было намеренное убийство того, кто мешал жить другим. А таких он видел вокруг себя много. Кто-то должен был с этим бо-роться. Кто-то должен убирать мусор. Каин не сомневался в том, что такие люди есть.
Иначе сделать он не мог. Но эти мысли были поверхностны – он просто хотел до конца убедиться в том, что сделал всё верно. О содеянном он не жалел – и готов был по-вторить всё с самого начала. Он даже не допускал мысли о том, что совершил преступле-ние – ни перед законом, ни перед людьми, ни перед богом. Закон формальный – кодекс – он не признавал в силу того, что он действовал избирательно – и как правило в пользу тех, кто его нарушал; людской закон он не уважал – за всю свою жизнь он понял, что он не-справедлив; перед богом он был чист – он спас девушку, едва не умер за неё, - а убийство было отчасти вынужденным, отчасти осмысленным – это была его война против них. Кроме того, в бога он не верил. В любой религии есть понятие священной войны – оно на-зывается везде по-разному, но суть везде одна – истребление порока и неверия, греха и грязи – зла и того, кто его вершит.
Он успокоился, но ему нужно было исповедаться; он решил идти к Нике – и только тут он заметил, что сам того не осознавая уже дошёл до её дома. Тем более, что она жила рядом.
В этом мире Каин признавал над собой только одного судью – Нику. Сам себя су-дить он не мог – как бы не был он безжалостен к себе – он мог быть пристрастен; он мог лишь анализировать себя, находить и исправлять недостатки. Суда знакомых он тоже не признавал – для этого надо было знать о нём всё – но этим никто из них похвастаться не мог; кроме того судить его мог лишь равный ему человек, человек его породы, которому он мог доверять. И таким человеком была Ника. Он ничего не скрывал от неё, авторитет её он признавал во всём; ей он верил. И теперь он шёл именно к ней.
Он зашёл в подъезд, поднялся к ней( она жила на восьмом этаже ) и позвонил.
- Я не помешал?.. Извини, что беспокою. – дверь открыла Ника. Каин говорил, ка-залось, спокойно, но Ника почувствовала неладное. Каин смотрел странно и был мрачнее обычного; кроме того, он приходил к ней очень редко и всегда предупреждал об этом.
- Мне нужно поговорить с тобой. Ты свободна? – она ответила утвердительно – Сейчас хорошая погода, одевайся. – он замолчал.
- Сейчас… - она пошла к себе, сказав своим, что сейчас уйдёт.
Каин прошёл внутрь и поздоровался с её родителями очень приветливо и спокойно. Потом обменялся с ними несколькими фразами насчёт погоды и политики – это самый формальный из всех разговоров – об этом говорят на приёмах и в гостях, на похоронах и на свадьбах; при этом ни погода, ни политика ни кого не интересует. По голосу Ника по-няла, что он скорее играет – и играет хорошо – роль приветливого гостя, но на душе у не-го не ладно.
Одевшись, она вышла.
- Пойдём. – они вышли из квартиры и пошли по лестнице. – С чем пожаловал?
Она обратилась к нему спокойно и даже чуть с усмешкой – она всегда вела себя так; кроме того она относилась к нему порой довольно иронично.
- Как бы ты смотрела на меня – он как будто её не слушал – если бы я оказался убийцей?
- Что с тобой? – Ника немного испугалась – Что произошло?
- Я убил четырёх человек – он говорил спокойно и чётко выговаривая слова. – Полчаса назад… Не бойся, тебя я убивать пока не собираюсь… - он трагически усмехнул-ся – иди спокойно.
Ника ожидала чего угодно, но только не этого; она задумалась. Каин убил четве-рых… Это немного не укладывалось в голове. Но кого он мог убить? И как? Полчаса на-зад… Значит сразу же пошёл к ней. Ника уже давно знала Каина. Убить человека он, ко-нечно, мог. Но не просто так. Значит те четверо что-то тоже совершили.
Надо было ему отвечать. Она собралась с мыслями и начала.
- Что бы ты не совершил, и кем бы не оказался – для меня ты – Каин, такой, каким я тебя знаю. И потом, я не верю в то, что ты можешь совершить что-то плохое.
Он остановился, схватил её за плечи и развернул к себе лицом. Потом заглянул ей в глаза. Ей стало не по себе. Он довольно долго глядел в них, никогда он ещё не смотрел на неё так. Она пыталась понять, что в этом взгляде – в нём было всё: выражение крайней благодарности, дружбы, привязанности. Было и ещё что-то, чего Ника понять никак не могла.
- Я этого никогда не забуду…- он отпустил её.
Они шли молча некоторое время.
- Тебе наверно интересно знать, как это произошло… - он заговорил. – Я шёл по улице.. - он рассказал ей всё случившееся.
- Бог тебе судья. – Ника выслушала его и, подумав, начала. – Но по-моему, ты по-ступил верно. Не казни себя. Забудь об этом. С каждым могло такое случится – но на то, что ты сделал, способен далеко не каждый. Я всегда верила в то, что ты способен совер-шить что-то большое и благородное. Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня.
После этого они беседовали о других вещах, в том числе и о странной девушке. Уже поздним вечером Каин проводил Нику домой и пошёл к себе. На обратном пути он видел милицию там, где всё это произошло. Он прошёл незамеченным.
