Утро. Рассвет. Розовые лучи начинают мягко обнимать облака. К каждой травинке, к каждому ручейку, к каждому камешку обращено солнце. Его не было здесь три недели… Три недели солнце не охватывало эти земли. Земли Любви, Счастья, Земли Прошлого…
(Так уж заведено, что прошлое кажется лучше настоящего, именно поэтому эту землю прозвали Землей Любви и Счастья…)
Солнце, видя эту землю, начинает с каждой секундой светить все ярче и ярче… Розовое сменяется оранжевым, персиковый переходит в перламутр, расплывающийся над бесконечностью рядов облаков. Только изредка эти облака закрывают от солнца травинки, изгибы гор, норы просыпающихся зверей.
Все отходит ото сна… Первыми просыпаются чайки… Начинают чистить перья от долгого умиротворения.
(Конечно, они летали и во тьме, но им кажется все это нереальностью… Неким миражом. Ну как можно выправлять свои красивые и сильные крылья в полной тьме!? Когда их никто не увидит!? Но это было…)
И вот в небе медленно бороздят (рассекают ветер счастья, исходящий от солнца) самые сильные и красивые чайки. Они точно знают, чего они хотят. Они четко стремятся к цели. Некоторые летят к солнцу, но по пути передумывают и меняют курс и летят в другие земли, к другим солнцам.
И вот, один и самых веселых и необыкновенных чаек выплыл из тумана прошлого, что на краю земель счастья. Говорят, будто уйдя в этот туман, ты больше не можешь вернуться… Только если этого не захочет солнце. Этого чайку солнце не хотело видеть, но он вернулся сам… Просто выплыл из тумана, разгоняя его своими широкими крыльями. На ту секунду на земле счастья все застыло. Прекратили шуметь ветра раздумий, трава веселья застыла в ожидании, даже лихие колибри – мыслишки присели и сложили крылья. Казалось, вся земля замерла встретить эту чайку. Хотела ли видеть его солнце? Скорее нет, чем да, но и оно прекратило движение и остановило свечение, лучи застыли, так и не передав частицы любви и радости.
Солнце долго приглядывалось, прежде чем понять, что земля встретила его без возмущений. Нигде с гор не сошел снег возмущений, землетрясений ярости оно тоже не чувствовало. Все было так же, как и до прихода чайки.
А чайка медленно бороздил воздух, ветра раздумий легко задевали края его крыльев. Он не замечал ни земли, ни ветров, ни других чаек, стремящихся к солнцу… Он летел к солнцу, его глаза не слепились от струящегося света. Лучи солнца, несмотря на странную реакцию внутри самого солнца, не касались чайки. Чайка чувствовал холод вокруг его перьев, крыльев, тела, глаз, сердца. И пошел делать крюк. Большой красивый крюк, петлю. Вначале взлетел повыше, чтоб посмотреть на солнце свысока…
(Солнцу было неприятно видеть, что чайка выше его, но и окутать его своим теплом оно не могло. Оно еще не разобралось, что же оно чувствует к этой чайке. Ведь он покинул эти земли, только он уходил еще дальше в прошлое, а иногда улетал еще туда, где обычно было солнце – в настоящее, или заходил еще дальше – в земли надежды – земли будущего. И в те моменты солнце шло за чайкой. Оно становилось ведомым… Но как солнце может быть ведомым? Именно из-за той страсти, что испытало солнце к этой чайке, чайка однажды покинул даже земли прошлого. Он ушел в никуда.
А сегодня вернулся.)
Расправил свои шикарные серо-белые крылья. И пошел в крюк. Солнце контролировало поток лучей и сколько бы чайка ни разгонялся, он не мог ухватить даже кусочек тепла солнца. Но что-то случилось с солнцем… Оно начало не успевать убирать свое счастье, настроение, свой позитив от чайки. Вначале ветер поднес маленький кусочек тепла от солнца к кончикам самых дальних, самых красивых и длинных перьев крыла чайки. Чайка почувствовал это и улыбнулся. Его глаза, его темно – сверкающие глаза молчали обо всем и шептали о новом пути в настоящее, и солнце задумалось. Задумалось – и потеряло контроль. Чайка вошел в тепло солнца, разгоняясь все быстрее и быстрее, чайка чувствовал тепло, скорее жар, жар страсти, что была когда-то давно. Солнце уже не убирало лучи, но и не подавало вида другим чайкам, что ей приятно, как скользят перья этой чайки, как рассекают воздух его мощные крылья. Солнцу было просто приятно. Оно полностью сконцентрировалось на этом чувстве. Чувстве присутствия этой чайки рядом.
Солнце приняло свой вид. Теперь они летели рядом. Две чайки. Он был рядом, касаясь кончиками крыльев, своими потертыми перьями о жесткий воздух других земель, он молчал. Он не произнес ни слова. Она тоже молчала… Она ощущала его рядом, и этого было достаточно.
- Мы будем снова вместе? , - медленно начал чайка. - Ты ведь знаешь, я люблю тебя… Хотя ты и не веришь…
- Не верю.
И солнце ушло из этого мира мечтаний одна, оставив чаек в пустоте.
