… Сонзлю Инкорпорэйтэд, в сотрудничестве с СНГТБПДСВТ Гамон Требьен Жу Ма Пель, представляют …
-= Сон основан на выдуманных событиях, характеры и ландшафты придуманы совершенно нарочно =-
Монотонный гул механизмов навевал дремоту, но спать нельзя на посту. Пришлось подёргать рычаги операторского пульта, понажимать кнопочки - где-то далеко внизу, среди нагромождения камней, заурчал проходческий комбайн. Пол кабинки завибрировал, а остатки завтрака зашевелились в желудке, когда огромная машина оповестила мощным гудком свою готовность к работе. И словно в ответ на её призыв, в ущелье закопошилась механическая жизнь. Взревели буры, завизжали пилы, зашелестели элеваторы, пробудились КОСы - Квази Органические Субъекты, чтоб им электронику замкнуло…
Чего я здесь делаю? Я и сам не знаю… Даже и не пытался понять. Придёт время - придёт и знание. А сейчас, мне совершенно не до этого - норму положено сдать, да ещё и с перевыполнением.
Вперёд и с песней! Рука замерла над пультом - три индикатора состояния КОСов потухли. Ещё один. Плюс ещё два… Это что за эпидемия?
Тело КОСа пролетело мимо окна операторской и исчезло за перилами отмостков. Разум ещё не осознал что делать, а тело уже отреагировало, как встарь: сгруппировался, прикрыл голову локтями и вылетел сквозь окно. Мощная вспышка ослепила левый глаз, кабинка разлетелась тысячами кусочков, часть из которых впилась в меня, мостки жалобно заскрипели и стали проваливаться в бездну…
Забавно кружась, по платформе промчалась кучка засохших листочков. По-осеннему золотистый ободок солнечного круга выглянул из-за скопища многоэтажек. Пришлось прищуриться и выпустить сизое облачко табачного дыма, чтобы защитить глаза. Так дурацко - не курил, не курил, вдруг взял да закурил… а зачем? Нервишки…
Противно взвизгнув на повороте, появилась электричка. Всё такая же зелёная, глазастая и старая. Окурок полетел на шпалы - самое место для этой гадости. Редкие пассажиры похватали свои манатки и направились к краю платформы. Головной вагон электропоезда просвистел мимо, обдав ароматами отработанного масла и палёной резины, сразу засвистели тормозные колодки, из-под колёс полетели искры.
Двери медленно открылись, выпустив в мир обрывок монолога машиниста. Ни кто не вышел. После летней толчеи и давки это выглядело… необычно. Да и в салоне практически ни кого не было, большая часть сидений пустовала, но я встал недалеко от двери, возле окна. Люблю смотреть на пролетающие мимо деревья. Растущие возле железнодорожного полотна проносятся быстро, стоящие вдалеке - величаво и неспешно сменяют друг друга…
Вроде и радоваться-то особо нечему, но бронзово-жёлтые оттенки окоёма вызывали щенячий позитив.
Когда за окном появились огромные опоры высоковольтных линий, народ зашевелился. Контролёры. Люди такие смешные. Уже десяток лет контролёры контролируют передвижение всех электричек, без исключения, но больше половины пассажиров, чтя традиции предков, не приобретают проездные билеты. Пришлось лезть в нагрудный карман.
Хм. Ворох старых потрёпанных билетов. Даже есть розоватый экземпляр семнадцатилетней давности. Вот только сегодняшний билет куда-то запропастился. Открыл барсетку. Нет билета. Расстегнул портмоне. Тут его тоже нет.
Мимо бодрым шагом проследовали студенты и какие-то патлатые субъекты. Дети, стоящие напротив, испуганно прижались друг к другу.
- У тебя есть билетик? – спросила сердобольная старушка у девочки со смутно знакомым модельным личиком.
Та отрицательно повертела головой и опустила очи к долу. Маленькие кудряшки смешно растрепались, заново резанув осколками памяти по сердцу.
- Тогда вставай рядом со мной, вот сюда вот – одного мне всегда можно провести бесплатно.
Девочка послушно встала рядом со старушечьими сумками. Мне вдруг стало омерзительно противно – от старушки потянуло чем-то проКОСовским… И чего я до этих долдонов докопался?
Надо найти билетик. Где-то же он должен быть! Но… видно не судьба. Пришлось отвернуться к стенке и сделать вид ковыряющегося в пожитках человека. Контролёр уже почти прошёл мимо, но, словно вспомнив наиважнейшее, остановился и повернулся ко мне. С тяжёлым вздохом я достал кошель. Контролёр улыбнулся и положил в него три купюры, удостоившись моего вопросительного взгляда.
- С Вас двенадцать рублей.
Я растерялся, но всё же отдал ему требуемую сумму. Он размашисто расписался в квитке и протянул его мне, после чего перешёл в другой вагон.
Три инородные сотни мозолили глаза. Ещё и квитанция. Ничего не понимаю.
Моя остановка.
Двери устало распахнулись, минутку отдохнули, с остервенением ударили друг друга, и электричка умчалась в железнодорожные дали. Нравится мне бодрящий осенний ветерок. Хоть до возвращения поезда стой и наслаждайся жизнью. Но надо идти.
Нырнув в гостеприимные объятия кустов, название которых я так и не удосужился выучить, я попал на еле заметную витиеватую тропку. Петля за петлёй неумолимо уводили меня от платформы. Исчезли все антропогенные звуки. Истекло минут двадцать быстрого прогулочного шага, прежде чем я вышел к давно непосещаемому «домику людоеда», как в детстве называл холмики раздаточных подстанций телефонно-телеграфных линий.
Замка нет уже года три, но кроме меня сюда всё равно никто не ходит. Да и не прошёл бы. Пока глаза шарили по окрестностям, руки и ноги делали своё дело. Вот теперь можно нырнуть в прохладный полумрак подземелья. Дверь бесшумно открылась, сразу потянуло болотом. По мере движения загорались микросветильники в стенах и полу, но за столько времени я выучил дорогу настолько, что мог пройти её всю туда и обратно с закрытыми глазами.
А вот и любимая тарантайка! Педальнозаводная дрезина, с комбинированным электрокомбусторным двигателем, позволяющим рассекать на ней на любом подручно-подножном топливе. А если ничего найти нельзя, даже пописать в топку не получается, то двигатель отработает некоторое время на электрическом аккумуляторе. Не машина, а сказка!
Тихонечко заурчало под сиденьем, приятно поскрипывающем непротираемой кожей, и дрезина начала свой разбег. Вскоре впереди замаячило светлое пятно выезда из шахты. В такие моменты всегда ощущаю себя вылетающей из ствола пулей. Рельсы побежали над землёй, вольготно устроившись на плечах опор и распорок, ветер ударил в лицо какой-то гадость – пришлось надеть кожаный шлем и мотоциклетные очки, доставшиеся мне от деда.
Ррр-бык-бык-бык! Я байкер! Байкер Бен, своей собственной и, как всегда, грязной персоной. Ну что, крошка, проведём расследование убийства старика Корвея, основателя Корвей Моторс, по совместительству приходящимся тебе отцом? «Полный вперёд!»
Не отвлекаться. А то ещё сакральный «Мист» вспомниться, с его до тошноты повторяющимися путешествиями на похожих агрегатах, зубодробительными заданиями и с… Не отвлекаться говорю.
Лесистая местность неожиданно кончилась, дорога помчалась среди скальных пород и поднялась на умопомрачительную высоту – верный признак приближения работы. Казалось, еду целую вечность, а солнце ещё даже не в зените.
Что-то пролетело под путями, породив нехорошие предчувствия. Чудовищных размеров бок цеппелина начал возвышаться впереди, шелестя хвостами неисчислимого количества аэросенсорных лоскутков и отвлекая внимание от кабины перецветицей множества заплаток. Плавные обводы, перетекая друг в друга, закрутились в подобие ракушки морского моллюска. Сердце гулко бухнуло в груди и замерло… Это они…
Когда «Октопус» застыл, по коже побежали мурашки. Будто кто рентгеном просветил внутренности, душу и мысли. Не знаю сколько длилось сканирование – тёмные стёкла приковали всё моё внимание, но отчаливание этой туши стало для меня полной неожиданностью. Обычно, встречи с ними заканчивались для любого человека плачевно…
В вышине пролетел ещё один исполин, заслонив собою солнце. Наверняка две-три штуки были где-то в прикрытии.
Уф! Так и тотальный коллапс нервной системы схлопотать недолго! Сиденье не намокло? А то родной карьер приближается, и не хотелось бы давать КОСам лишнего повода для злорадства. Хоть и говорят, что они лишены чувств и эмоций, но иногда мне так не кажется. Особенно в конце одиночной недельной смены…
Дрезина замедлила бег и остановилась точно в пятнадцати сантиметрах от отбойника. Дорога занимает мало времени, но это настолько захватывающий и напряжённый процесс, что я потом долго ощущаю себя ковбоем, днём и ночью не слезающего с коня – ноги не распрямляются, спина не гнётся, в кишках какая-то нехорошая тяжесть.
Ботинки зацокали по металлическому покрытию. Металл дёшев, панели легки в установке и эксплуатации, да и для КОСов это идеальная рабочая поверхность. Опять всё для их удобства, кто ж о нас, людях, подумает? Только мы сами…
Вон из-за того угла выглянет моё рабочее место. Позитив опять захлестнул мою сущность, вытеснив трусливые переживания от встречи с «Октопусами», но надолго его не хватило. Я замедлил шаг. Возле моей операторской кабинки лежал штабель убитых… пардон, выведенных из строя, КОСов. В отдалении замаячила человеческая фигура.
- Ты нужен мне, Джон, - голос налетел на меня со всех сторон.
Джон? Моё имя Джон?
- Я нуждаюсь в тебе, - голос не давал моим мыслям развиться в нечто большее. – Как и всегда, как и везде. Ты нужен мне, Джон.
Джон. Джон МакКинтаер. Адам Протопулюс. Байонатис Адомайтис. Иван Вертигов. Анжей Бжишков. Тигран Карамелян. Ким Вон Чен. Лорд Вильям Гармингтон III. Эрих Штольмхофф фон Ризенкрац. Федор Петрович Резников.
Это всё я. Малая часть меня…
- Вспомнил? – в голосе прозвучала надежда.
Вспомнил. Вспомнил, почему я ему нужен. Вспомнил, почему не люблю КОСов. Хоть я их и не люблю, но ещё больше не люблю, когда выводят из строя КОСов, работающих под моим началом.
Ноги напружинились, наполнились аккумулированной в запасниках энергией, я бросился к двери кабинки. Человек на вершине, говоривший со мной, что-то закричал. Тот час, вокруг меня засвистели пули. Выбив собой тонкую металлическую дверь и схлопотав пулю в правую икру, я вломился в операторскую. Но не стал в ней задерживаться.
Наступил на кресло, взбежал на пульт и прыгнул в пробитое пулями окно, предварительно сгруппировавшись и прикрыв голову локтями. Когда тело упало на стальные панели, кабина раздулась пузырём и лопнула с визгом и скрежетом. Во все стороны полетели осколки армированного стекла и металлическая стружка, перемежаясь всполохами пламени.
Мостки подо мной тряхнуло и, жалобно скрипнув, они начали проваливаться в бездну…
АВлаГор (с)
