У тех, кто живет здесь, нет ни адреса, ни прописки. Несколько десятков домиков возвышаются посреди озера. Из-за соседства с местной электростанцией оно не замерзает круглый год. Рядом рыбное хозяйство, поэтому карпы и лещи на водных улицах поселка не переводятся.
Деревне на воде больше 30 лет. Домики, хотя и с маленькой жилплощадью, но полностью благоустроены — есть газ, печи, бани, в некоторых даже электричество. Единственный транспорт — лодки.
Виктор — местный старожил, поселился здесь очень давно. Недвижимость в уральской Венеции бесплатная, если чье-то жилье освободилось — можно занимать. Во внешний мир Виктор выходит, точнее, выплывает, редко. Он даже не в курсе, кто сейчас президент России.
В рыбацкой деревне нет стражей порядка и органов власти, но есть свои законы и водные границы. Лов рыбы на чужой территории запрещен. Электроудочка тоже не приветствуется — это карается депортацией из поселка. Исключение только для одного приезжего рыбака — чемпиона по самбо: попросить его сматывать электроудочки никто не решается.
Рыбалка для местных — и основной источник дохода и смысл их жизни. Предания о том, кто какую рыбу поймал, передаются от поколения к поколению.
Самая большая удача поймать «золотую рыбку». Эта аквариумная порода рыб прижилась здесь из-за аномально теплой воды. Единственное желание, которое загадывают местные жители «золотой рыбе», чтобы «уральская Венеция» не стала «уральской Атлантидой», ведь руководство электростанции, которой принадлежит водоем, собирается снести поселок.
