— Сейчас мы все хотим выжить, — сказал я Зулину, вдохнув первый парашют, — нет больше стимула шестидесятых…
Зулин молча улыбался, ожидая, когда начнет действовать атропин. Да-да, тот самый атропин, та самая убийственная шняга, которая ровно год назад убивала меня с Димком. Прошло уже полтора часа, их мучил адский сушняк, но ни Кролика, ни Зулу не глючило, отчего они уже начинали изрядно нервничать. Я же был спокоен, попробовав атропин хотя бы раз, его эффекты уже ни с чем не спутаешь и в том, что эта штука рано или поздно подействует я был уверен.
Кролик заделал второй парашют и протянул его мне, мгновенно выдув, я немного подержал раскаленный дым травки в себе, после чего продолжил:
— Великий гуру Тим Лири допустил фатальную ошибку, он мотался по Америке, проповедуя самопознание, не думая о мрачной реальности, поджидающей всех, кто воспринимал его серьезно.
Подоспел третий парашют, с которым я  также быстро расправился и продолжал выговаривать, как священные мантры эту цитату из «Страха и Ненависти».
— Эти наивные уроды полагали, что можно обрести мир души и понимания, купив за три доллара таблетку радости. Их потери и неудачи относятся и к нам. Лири добился того, что создал нам иллюзию жизни, а результат поколение пожизненных калек, так и не сумевших понять главную, старую, как мир ошибку наркокультуры, — убеждение в том, что кто-то или что-то… — меня прервал четвертый по счету парашют, протягиваемый мне.
— Поддерживает свет в конце тоннеля, — закончил за меня Зулин.
— Да, черт возьми, я знаю этот фильм и книгу наизусть, — выдыхая дым, проговорил я. — Это моя Библия.
— Не сомневаюсь, — рассмеялся он.
— Не бойся, Зул, еще полчасика и вас разнесет. Уж я это точно знаю. Когда прошлой зимой, мы с Димком пили эту дрянь, мы тоже начали было сомневаться, что не даст… И сильно ошибались, не помню я столь кошмарно реалистичных галлюцинаций.
— Будем надеяться, — протянул он с явным трудом из-за разгулявшегося ни на шутку сушняка.
— Будь уверен, —  настаивал я, — Я тут ведь не просто так. Мне нужно посмотреть на вас, чтобы с точностью описать, те события, которые происходили тогда с нами под этой штукой.

Это была чистая правда. Все это дело я завертел именно ради этого, я долго рассказывал им о своих атропиновых приключениях, поэтому, как только они спросили, где его можно раздобыть, я сказал, что сделаю это без особых проблем. Так оно и вышло. Я нацепил себе на глаз повязку, надел очки и пришел в аптеку:
— Мне нужен… — сказал я аптекарше.
— Ээээ… как же он называется?! — специально мямлил я, доставая из кармана заранее заготовленный медицинский бланк, кажется анализ крови, с обратной стороны которого кривым подчерком, характерным для многих врачей было накарябано «Атропина сульфат 1%»
— Атропина сульфат — запинаясь, произнес я и протянул ей бланк. — Кажется так.
Она взяла, посмотрела бумажку с обеих сторон, после чего вымолвила:
— К сожалению, он только по рецепту. Я не…
Я не дал ей закончить.
— Да – да, я все понимаю. Но… на скорой, мне ничего не дали, просто сказали, чтобы я в течении недели закапывал атропин в мой поврежденный ракетой глаз.
Она явно стало ломаться и я это чувствовал.
— Ох-ох. — продолжал я, — Эти проклятые фейерверки, видите что они со мной сделали.
— Да это ужасно… — сказала она, с очевидным сочувствием, — Одну минуточку.
— Хорошо – хорошо, — ответил я.
Через пару минут она вернулась с целой коробкой пузырьков атропина.
— Сколько вам? — спросила она.
— О да мне одну. Думаю, что хватит.
— С вас 8 рублей 40 копеек, — протягивая пузырек, изрекла аптекарша.
Я поблагодарил, кинул деньги и схватив заветный пузырек вышел на улицу.
— Ну что, как? — спросил Кролик.
— Держите ребята — отдав ему пузырек, ответил я.
— Как тебе удалось… Невероятно, я не думал, что тебе удаться — поражался Зулин.
— Мы ведь профессионалы. — срывая повязку отозвался я.

Мы возвращались домой, купив за восемь сорок пузырек радости. Хотя радости ли? Можно ли назвать радостью несколько часов отвратительного сумасшествия, кошмарных галлюцинаций, помешанных с осознанием того, что ты совершенно себя не контролируешь, и не можешь разобраться, что есть глюк, а что есть реальность? Пожалуй, что нет. Просто дешевый уход от реальности, в мир безумных галлюцинаций. Вход открыт. Всего-то ВОСЕМЬ СОРОК плюс небольшой спектакль в аптеке и билет в твоих руках.
Ладно, спокойно, я ведь всего-навсего собираюсь поглазеть, как этим ребятам будет сносить крышу, как и мне в свое время. Просто своеобразный взгляд на себя со стороны. Все-таки тогда, какой-то год назад, я был славным парнем, жрал все что под руку попадется, совершенно не задумываясь о последствиях этого бесконтрольного и безотборного  полета в тот самый мир Души и Понимания. 
Господи, да это ведь все раньше началось, гораздо раньше. В ноябре 2003 я уже преспокойно поедал трамал, курил траву и снимал с крыш юных декаденток, в опиатном порыве пытающихся покончить с собой. Да все это так. То, что было, уже не перепишешь.
Жалею ли я об этом спустя эти годы? Пожалуй, что нет. Я успел вдохнуть воздух настоящей Свободы и подсел на него навсегда.

Я откупоривал третью бутылку пива,  когда Кролик сказал «я мигом» и заперся в ванной. Прошло уже больше десяти минут, а его все не было. Зулин отправился за ним и оказался в сортире. Сейчас мы сидим вдвоем с Димком и гадаем, что делать с этими обезумевшими фриками.
— Я пойду покурю. — сказал я, —Постарайся Кроля выманить из ванной, что-то мне это не нравится.
Я одевал ботинки, параллельно барабаня в дверь сортира, Зулин что-то мычал, но в конце концов вышел.
— Что ты там делал? — спросил я.
— Да вот газету читал, — ответил он, протянув мне сжатую руку.
— Какую газету?
— Вот. Вот эту. — сказал он тряся пустой рукой.
— О парень, тебя похоже накрыло. Пошли покурим.
Когда мы вернулись, дверь ванной была открытой, а оттуда валил пар.
— Мать твою. — вскрикнул я, — он себя сварить похоже хотел.
Внутри ванной все было забрызгано водой, на зеркале были выведены непонятные рисунки, буквы и знаки, а на полу виднелись капли крови.
Мы ринулись в комнату Кроля, он спокойно лежал на кровати и мурлыкал себе под нос знакомые мотивы Pink Floyd.
— Что там было? — спросил я у Димы.
— Черт его знает, я вломился в ванную, когда он стоял в углу и громко орал.
В дверь постучали. В комнате воцарилось молчание, через некоторое время стук раздался вновь и Кролик молниеносно вспрыгнул с кровати и вышел за дверь. Через пару секунд оттуда послышались крики и ругань. Его мать орала по поводу ванной, а сам Кролик, находясь в состоянии полуотупения, лишь выл, словно зверь, которого кастрируют без наркоза.
— Пожалуй… — начал я, но не успел закончить, как из-за двери послышался звон посуды, крики его матери, чтоб он её не трогал, иначе она вызовет ментов. Я выскочил из комнаты, сказал ей, что мы уходим и утащил Кролика к нам.
— Ложись-ка, ты лучше спать, а мы пойдем, — произнес Зулин, отвесив ему оплеуху.
— Все музыканты наркоманы, – заявил он.
Явно напоминавший героя древних русских сказок, вроде «Конек-горбунок» или «Аленький цветочек», в общем, то представитель таких бравых ребят, которые сеют пшеницу, возят её в град-столицу, по адскому пьянствуют и верят в Русскую Мечту. Да этот парень был именно таким, во всяком случае, он мне сильно напоминал людей подобного склада ума.
– Конечно наркоманы. Сейчас все от чего-то или кого-то зависят. – ответил я. – Это не суть. Наркота меньшее из всех возможных видов зависимостей.
Мы ушли.
В тот момент это был лучший вариант, его мать реально могла вызвать ментов, а нам это было совершенно ни к чему. Время, проведенное в трюме, залипло в моей памяти надолго и ужас от этого места гнал меня прочь.
Никакого атропина. Ни мне, ни тебе. Слишком агрессивно.

Последнее время я начинаю замечать за собой и не только, способность домысливать за других. Конечно, люди всегда домысливали, но сейчас меня это раздражает больше всего, причем раздражает именно мои домысливания, из-за них я уже не раз оказывался в неловких ситуациях, а то и по уши в дерьме.
Поводом к домысливанию может стать все что угодно. Слова, действия и поступки других людей, подвергаются процессу анализа, после чего выдается результат из-за чего и почему совершают они те или иные действия, и в голове начинают воображаться некие скрытые помыслы этих людей, а после чего мозг начинает придумывать достойный ответ им.
Чаще всего это заканчивается руганью, ссорами и прочими неполадками…
Наверное, это новая форма паранойи. Она не приносит ровным счетом ничего полезного, вот только бы отучиться от этой гнусной привычки.
Мозг сложный орган, причем не только у Эйнштейна, этот странный и непонятный агрегат всегда поражал меня. Мне нравится мозг, красивый орган. Я люблю свой мозг.
Эти уроды сотни лет заставляли нас поклоняться Сердцу, как органу, повелевающему Любовью, они врут и мы все это знаем, но мало кто готов это признать, слишком сильно засело в сознании сердце. Сердце это мотор, оно отвечает за движение. Если любовь основана на движении, движении «взад, вперед», то конечно сердце можно считать символом. Не стоит винить в этом пропаганду секса, которую приписывают нашим СМИ, это чистая ложь. Сейчас и трахаться бояться, ведь повсюду СПИД и гепатит, а еще и беременность, вот что беспокоит умы большинства молодых россиян. Это мастурбация на высшем уровне.
Мозг, вот тот орган, который отвечает за чувства и который может являться символом любви, а не какое-то сердце, с таким же успехом можно было и надпочечники обозвать органом любви. Посмотрите на сердце, оно имеет что-то общее с тем, что стрела амура пронзает на открытках ко дню святого Вали?
Ладно, я всего-навсего хотел написать о домысливании… А получилось…
Я люблю тебя, всем мозгом. Красота.

Я хочу тузить, гузить, фиргузить или как там это называется? Мы с Зулой вспомнили только эти варианты, но суть этих слов проста, – кататься, цепляясь за автобусы или любой другой автотранспорт. Но все же автобусы лучше или даже не сами автобусы, а их водители... С этими ребятами этот весьма экстремальный вид спорта становиться еще более увлекательным.
Как же давно я этим не занимался, по крайне мере лет семь, а может и больше. В те славные времена я и все мои друзья навеки вошли в Зал Славы Фиргужения. Мы объехали на своих ногах весь город, а большинство водителей уже узнавали нас на улице, и едва завидев любого из нас, грозили кулаком.
Ох, как же это было прекрасно. Последнее время я частенько вспоминаю, как мы развлекались в те года. Фиргужение, спуск с горы огромных снежных комов, прямо на проезжающий внизу автотранспорт, бегство от горнолыжников, которым мы портили трассу. Отчетливо помню тот случай, мы тогда катались на ледянках, после того, как горнолыжники уже уехали с базы, и тут появился горнолыжник-одиночка, он крикнул, что-то сверху и подломился за мной. Старый дед уже меня догнал, как никак он был на лыжах, но я начал взбираться на крутой холм, напоминая в тот момент израненного зверя до последнего борющегося за свою жизнь, когда он со всей дури заехал мне палкой по хребтине.
– Ах, ты засранец, – взревел я от боли.
– Нечего трассу портить, своими ледянками. – орал он, беспомощно стоя внизу и не имея возможности подобраться ко мне, я смекнул это и начал закидывать его снежками.
Дед матерился, пытаясь отвернуться от снежков, но из-за лыж это у него не особо получалось, наконец, он потянулся, чтобы отстегнуть их, получил контрольный выстрел снежком, прямо по заднице.
– Пока и удачи, – смеялся я, поднимаясь выше, он посмотрел на меня какое-то время, после чего застегнул лыжи и покатил дальше…
Надо вспомнить молодость…
В самом деле, что плохого в разъезжающих за автобусами двадцатилетних парнях?
Мы ж тут не в игры играем, в конце концов.

В Безумстве слабых, рождается Разум
Патрисио В. Чиконне

Забегаловка под названием «Березовая Роща» уже закрывалась, отыгрывали завершающие мотивы попсово-психоделичной песни «Синие глаза», когда мы с Зулой допивали последние бокалы пива. Чувство праведности происходящего не покидало нас. Субботний вечер, никаких проблем и уж тем более никаких бед не предвещалось.
– Ну что?! – сказал я, – пора идти.
– Да пойдем. Сейчас нужно найти дурака Лешу, скорее всего он дома. – откликнулся Артем.
– Зачем?
– Потребуем у него камеру, чтобы достоверно записывать все события нашей книги.
– Хм. Пойдем. – ответил я, и бросил несколько монет на стол.
Почему бы собственно и нет?! Обдуть дурака, обвести его вокруг пальца, взять камеру под предлогом репортажа о работе коммунистов в каком-нибудь далеком городишке и выпасть из вида на пару месяцев. Два месяца, – вполне достаточно, нам хватит, уж масса гигабайт отборного видео нам обеспечены.
Мы шли по одной из тихих улочек Сарова, когда на нашем пути появилась та девушка, которая определила всю тематическую загрузку наших умов на ближайший вечер. Она сидела в сугробе, в одном лишь нижним белье, задумчиво смотрела на небо и кушала снег. Большими охапками она доставала его из сугроба и жадно поглощала.
– Мать твою. Ты видишь то же, что и я? – вопрошал я.
– О, да. Похоже, что да. – сказал Зул.
– Боже мой, неужели это правда?! Что делает тут она почти голая в минус пятнадцать долбанных градусов Цельсия?! У нас совместный глюк?! Что подмешали в пиво?! У меня отъехала крыша или я просто сплю?! – эти вопросы мучили меня пока мы подходили к ней.
Прелестная улыбка освещала лицо этой девушки, большие глаза вопрошающе смотрели на небо, бледные изрезанные руки все продолжали захватывать снег, а её аккуратное ангельское тело сотрясалось от холода.
– Все в порядке? – поинтересовался Зула.
– А? – едва слышно проговорила она, – да все просто отлично. Мне никогда не было так хорошо.
– Быть может… Лучше будет пойти домой? – вопросил я.
– Да… Пожалуй, – сказала она и вспорхнула из сугроба, словно какая-то невиданная бабочка.
Она посмотрела на нас, после чего на небо, потом снова на нас, как будто прощаясь, и побежала, подпрыгивая и периодически выкрикивая что-то.
Мы были поражены. Вот так вот, Док. Так оно и есть. Разве она может быть безумной? Нет. Конечно, нет. Во всяком случае, я чувствую правильность её действий, чистоту и искренность любых её намерений, а главное, мощный энергетический порыв, толкнувший на все это.
После этой странной ночной встречи мы находились в неком недоумении, ну или, по крайней мере, в неком недопонимании произошедшего. Вся эта ситуация была настолько невероятна и непостижима, даже для наших привыкшим к выпадам из реальности умам, что я еще долго не мог отойти. Конечно, мы сразу забыли о первоначальной миссии, тем более, что по пути встретили Димка, и решили посидеть у меня: попить пивка, курнуть и посмотреть на уебищ телеэфиров, которых с каждым днем становится все больше и больше. Помню, прошлой весной мы любили накуриться, включить МУЗ-ТВ где шло реалити-шоу главного метросексуала страны, слушать его бесподобные бредоносные монологи и с состраданием наблюдать, как на глазах всей страны растет еще один метроурод, а именно сын самого Зверева.
Это шоу уже не снимают, Сережа Зверев, выдал все что смог, сдулся как воздушный шарик, но на почве его шоу появилась куча однотипных дешевых реалити, с разницей лишь в героях, взять хотя бы шоу про тату, фактор 2 и как апогей всего этого разгула реальных шоу, – собственное шоу Собчак. Его то мы и смотрели, когда пиво уже кончилось, а подкур был скурен. Собчак зажигала и в этот раз, я ржал над её туповатыми выпадами, Димок просто бранился и поражался «Как можно быть такой стервой?» каждый раз, как только Собчак вытворяла очередную глупость. Зула долго смотрел то на нас, то на Собчак, не произнося не единого слова, пока он не вспомнил о той девушке из сугроба и стал рассказывать эту историю Диме.
– Каждый сходит с ума по-своему. Что тут еще скажешь. – дослушав рассказ, подытожил Дима.
– Хорошо свиней никто не вызвал. –  проговорил я, – не дай Боже, попасть таким прекрасным созданиям в их проклятые лапы.
– Ну, нет, ей скорее вызвали бы врачей, чем ментов. –  спорил Зула.
Воцарилось молчание. Зул рыскал на винте, что-либо подходящее для укуренного слуха, Димок переключал каналы и яростно матерился каждый раз, как только завидит очередную гламурную рожу. А я все думал о той девушке, ментах и врачах.
– Черт возьми, надо исследовать тему. – заявил я, – Зул вызывай скорую, сейчас выйдем в подъезд, я плюхнусь на лестницу и буду притворяться, что у меня больное сердце. Посмотрим, как работают эти парни.
– Ты, что с ума сошел? – изумился Дима.
– Нет. Хотя может и … – ответил я, одевая кепку. – Я просто уже вошел в роль.
Зула позвонил в скорую и спокойным голосом произнес заранее заготовленную речь:
– Здравствуйте. Шевченко 16, человеку плохо в подъезде, похоже, что наркоман. Да-да, поскорее.
Он выключил телефон, и мы стали ждать их приезда. Я разлегся на ступенях лестницы и в очередной раз затягивая в себя никотин, размышлял о тебе и о себе, когда в подъезд ворвались менты.
– Что тут происходит?! – кричали они.
– Да ничего. Все в порядке. – ответил Димок.
– Кто это такой? – светя фонариком в меня, спросил один из ментов.
Свет фонаря взбесил меня и я накинулся на него рыча и шипя, мент тотчас ударил мне в душу и я отлетел обратно на лестницу. В этот момент в подъезд вошла фельдшер скорой помощи.
– Тут человека избивают. – воскликнул Зула ей.
– Что? Нет. – немедленно возразил мент.
Врачиха посмотрела на нас, потом на ментов, сказала «Эх!» и ушла.
– В моем районе, не наводите шума! – помахивая дубинкой, сказал один из ментов, – Мне тут дерьма хватает и без вас.
Он покачал дубинкой и поманил второго мента на выход.
– Бля… Вот зло. Откуда взялись менты? – вопрошал Зул
– Они всегда так появляются. Нежданно. Негаданно. – промолвил я, – ладно дубль два. Звони еще раз.
– Куда?
– Ну конечно в скороходку, не ментам же.
Он снова позвонил в скорую, где на их отказ прислать бригаду врачей, Зула начал грозиться милицией, ему ответили, что если он не прекратит, они сами вызовут на нас ментов. Зулин прекратил. Но прекратил только с врачами, – он позвонил в ФСБ и высказал дежурному все недовольство о работе медиков, дежурный обещал проконтролировать ситуацию и сдержал свое слово – через пару минут мы увидели в окне, подъезжающую к подъезду машину ментов.
– Мать вашу, опять эти уроды, – орал я и снова плюхнулся на ступени.
– Походу, медики все-таки вызвали ментов. – проговорил Зул
– А скорее ФСБшник. – сказал Димок.
– Ладно. Видимо, мне придется описывать работу милиции, а не врачей. Что поделаешь… – произнес я, и в этот момент открылась дверь и в подъезд вошли свиньи.
Они молча поднялись к нам, посвятили на Диму и Зула, а потом стали святить на меня, я был спокоен, пока они не стали святить прямо мне в глаза.
– Чертовы уроды, – думал я, – Раз так, буду идти на абордаж, мне надо точно знать, как вы работаете.
Я бросился на одного из ментов, пытаясь пальцами вцепиться ему в рожу. Я только схватился за нос, когда второй мент нанес мне удар дубинкой по руке.
– Ах ты, грязный пидар. – прокричал я, и тотчас получил удар с ноги.
Я упал на ступени, а мент принялся шмонать мои карманы.
– Долбаные оборотни! Я вас всех засужу! – орал я.
– Что это? – спросил мент, указывая на ручку ножа, торчащую из внутреннего кармана моей куртки.
– Нож. Я достану.
– Руки! – крикнул свин, пытаясь собственноручно достать его.
– Я сам!!! – настаивал я.
– Руки! Я сказал, – продолжал орать мент.
– Пошел к черту, дерьмо никчемное, я и сам могу его достать. – крикнул я и немедленно получил удар дубинкой по руке тянувшийся к ножу. В этот момент ментяра вытащил нож и сунул его в свой карман.
– Поехали, – сказал он.
– Вот еще. На хуй вы нужны. – возражал я.
– Тебя никто не спрашивает. – сказал второй и они заломили мне руки.
– Пидоры, пошли вы в пизду. Я дитя Солнца. Я – Правда, в высшем её понимании. Я – Любовь, как вы смеете меня трогать! – вопил я, постоянно выкручиваясь из их заломов.
– Поехали, поехали. – приговаривали едва слышно менты, поскольку Зула и Дима все это время кричали о правах человека и грозили общественным беспорядками, митингами и демонстрациями.
Когда меня проводили рядом с моей дверью я вывернулся из их рук и попытался открыть дверь. Не успел я и ключ в скважину вставить, как подоспел первый удар локтем по спине. После чего по груди и по животу посыпались удары коленями, а по спине колошматили сразу несколько рук. Казалось, что по мне бегает никак не меньше десяти, а может и двадцати разъяренных быков, я вертелся, пытаясь избежать ударов, но взамен получал их по другим местам. Через несколько секунд мне вновь заломили руки и вывели на улицу.
Свинья открыл дверь и усадил меня в машину, в этот момент Димок требовал, чтобы его и Зулу взяли вместе со мной, но его требования не были услышаны, я лишь успел торжественно взмахнуть руками, как мент молча закрыл дверь и сам уселся в машину.
– Куда теперь? – спросил я.
Они хранили молчание.
– Быть может, заедем в психушку? – предложил я, – Я хотел бы туда лечь на месяц другой.
В этот момент мент сидящий рядом замахнулся, чтобы ударить мне по ребрам, но я изловчился и толкнул его руку вверх, так что весь удар пришелся на крышу машины.
– Бляяя… – завопил мент, и снова собрался меня ударить, но я повторил свой трюк и его рука снова с силой ударился об крышу.
– Ах, ты сучонок! – заорал он и резко развернувшись, впендюрил ногой по моей руке, – Я тебе покажу психушку!
– Отлично, – радовался я, расплывшись в благодарной улыбке, – Вместе со мной ляжешь?
– КПЗ тебе будет психушкой.
– Ну да? – изумился я, рукой пытаясь отыскать ручку двери, – И как там? Много больных?
– Предостаточно поверь мне.
– Я могу рассчитывать на индивидуальный подход в лечении? – сгорал от любопытства я, продолжая поиски заветной ручки: «Ну где же? Где же ты, черт тебя дери? Я б сейчас сиганул в сугроб и был таков.» – думал я.
– Конечно. – ответил он. – Можешь быть уверен, все будет зависеть от твоего поведения.
– Да и кстати, – продолжил он и тот час ударил меня по ребрам. – ручки то тут нет.
– Ах ты кусок дерьма, каждый твой удар отразится на тебе. Я нарушу покой твоей кармы. – вопил я, корчась от боли.
«Проклятие, как я мог забыть, что ручка с другой стороны…» – раздумывал я, когда мы подъехали на Советскую 1, – главное логово проклятых блюстителей закона.
Мент вышел из машины, подошел к моей двери и распахнул её. Я спокойно вытащил одну ногу, потом стал спокойно поднимать и вторую, затем резко поставил её на землю и тут же стартанул с места, но мент изловчился и поймал меня за шиворот.
– Не уйдешь.
– Я и без твоих соплей знаю, что не уйду, – проворчал я, – но я был бы не я, если бы не попытался.
Мне снова заломили руки и затащили в здание УВД, проведя по длинному коридору, меня заперли в небольшой комнатке и сказали ждать.
«Чего ждать? Что теперь будет?! Круто ж я попал в этот раз, черт возьми, но я сам этого хотел.  Это от и до была моя затея. Фактически я сам себя сдал. С ума сойти, это безумие какое-то» – мои размышления прервал звук ключа вставляемого в замочную скважину.
В комнату вошел мент державший в руках кучу бумаг, он сел за стол напротив и, взглянув на меня, сказал:
– Ну, что?! Начнем.
– Ага давай, давай. Пиши свои долбанные записи. И для тебя найдется урод, который будет протоколы составлять на твое имя – ответил я и снова погрузился в раздумья.
«Повесят на меня нож, неповиновение ментам или просто пьяный дебош? Не очень то хотелось бы залетать за ножик. Нет спокойно, ты хоть и в жопе, но все же не в полной. Не сдавайся так просто. Сопротивляйся, а иначе будет и нож, и неповиновение, а может и больше. Ты в системе, будешь молчать, тебя сожрет этот проклятый ментовской агрегат»
– Проживаешь там, где и прописан? – начал мент.
– Ага.
– Место работы?
– У меня, их много. – сказал я, – медиа-холдинг ЭТОКРУТО.КОМ, Маверик Рекордс, Лос-Анджеле…
– Так… Ладно, ладно, ладно. Что ты там первым-то назвал? – прервал меня мент.
– Медиа-холдинг ЭТОКРУТО.КОМ.
На какое-то время он задумался и было слышно, как скрипят его шестеренки в мозгу, после чего он спросил:
– А как это пишется?
– Медиа-холдинг ЭТОКРУТО.КОМ, – проговорил я по слогам.
– Теперь пора на освидетельствование, – дописав, сказал он.
– Уееееееееей!!! – проревел я, словно дикий зверь. – Пошли!
Мы вновь шли по длинному полутемному коридору, с той лишь разницей, что на этот раз мне никто не заламывал руки. После коридора последовала лестница в подвал, еще один коридор и небольшая комнатка, где сидел один жирный свин и старая медсестра. Я плюхнулся на кушетку и молча стал оглядывать помещение.
– Что пил? – спросил жирный мент.
– Ацетон, бензин, керосин, растворитель, стеклоочиститель… – ответил я.
– Я серьезно.
– И я тоже.
Мент закончил записи и меня снова утащили на первый этаж. Где подкинули кучу бумаг и сказали расписаться. В общем счете я расставил около десятка подписей, причем все они были разные, мент от этого бесился и требовал, чтобы я расписывался как в паспорте. Я его не слушал, мне было слишком хуево. Покончив со всеми юридическими формальностями, меня повели на цокольный этаж, пройдя пару решеток, меня отдали в лапы другого мента. Он взял сопроводительные документы и уже хотел было сесть, когда увидел, как я засовывая два пальца в рот, пытаюсь сблевать на его стул. Мне просто было скучно. Мент вытаращил глаза и проорал уходящим ментам, доставивших меня сюда:
– Вы зачем его ко мне привели? Ему в вытрезвитель надо. Он блевать собирается.
– Он шутит, он и не пьян почти. – крикнул кто-то из них.
– Послушай, перестань это делать. – начал он, – вон там есть туалет.
Я посмотрел на него, намереваясь его послать, и только в этот момент увидел, как он похож на одного из братьев, хозяев похоронного бюро из сериала «Клиент всегда мертв», а именно на того, который был геем.
– О педик! – воскликнул я.
– Что??? – свирепствовал он.
– В смысле, черт тебя дери, как же ты похож. – дивился я. – Надо же, просто невероятно, какое сходство.
– Похож на кого?
– Как на кого?! На педика!
Казалось, он сейчас взорвется, его лицо покраснело, руки дрожали, а их кисти были сжаты в кулак.
– Из сериала. – добавил я. – «Клиент Всегда Мертв», каждый день, в 23.00 по ТВ3.
– Немедленно прекрати – требовал он.
– Ну зря ты так, советую посмотреть. И не стоит стесняться себя. Что поделать, если ты такой. Это твое право. Раз любишь, то люби, хоть и мужиков. – продолжал я, снимая с cебя все свои фенечки, напульсники, шнурки, веревки, ключи.
– Перестань! Иначе я сдам тебя в вытрезвитель. – орал мент.
– Ну ладно, ладно. Раз ты не хочешь об этом говорить…то буду молчать, – буркнул я, выложив на стол все свои вещи. – Блокнот и ручку не дам. Мне они нужны.
Он начал сопротивляться, но я пригрозил, что расскажу другим ментам, о его ориентации. Он помолчал пару секунд, после чего махнул рукой и повел меня в камеру.
Открылась дверь и передо мною предстал ТРЮМ. Небольшое помещение размером примерно 2,5 метра на 4, большую часть которого занимали нары, представляющие собой деревянный подиум высотой в пол метра.
Я вошел не торопясь, стараясь не наступить на чью-либо часть тела или не вляпаться в какое-нибудь дерьмо.
Дверь закрылась, я остался один с блокнотом, ручкой, зажигалкой и пачкой сигарет. Повсюду валялись мычащие, орущие, поющие, спящие синяки,и среди всех них я был самый вменяемый и трезвый.

Алканафты заняли все нары, они валялись друг на друге и представляли собой гигантский ком звериного мычанья, похмельного сна и каких то невероятных звуков. Я начал скидывать их на пол, дабы найти себе место присесть, кое-как мне это удалось, я сел и наконец-таки закурил.
Господи, думал я, сколько надо выхлестать, чтобы оказаться в сходном с их состоянием? Что я тут делаю? И почему они тут? Какого черта, все это происходит со мной? Нет-нет, если идти, то до конца. Где собственно конец? А быть может, он уже настал?
Что если сейчас, там наверху, на первом этаже этого Храма Свиней эти долбанные нацисты в серой форме, эти хваленные блюстители закона  разрывают все бумаги составленные на меня, поджигают мой паспорт и все улики указывающие на то, что я оказался в их руках? Что будет тогда? Сколько я просижу тут? Десять лет? Двадцать? Или меня распродадут на органы? От них и такого можно ожидать. А возможно, они сделают меня рабом, будут вывозить на свои приусадебные участки, чтобы я в ручную засаживал два или три гектара картофеля. На органы или в рабство? Господи, да все что угодно может быть, в конце концов, они могут оказаться сатанистами и просто на просто разрезать мой мозг или любой другой орган на несколько кусочков, после чего сделать из них амулеты. Все может быть. Ага. Вот так и пропадают люди.
В этот момент раздался шум ключа вставляемого в дверь, я вздрогнул. «Быть может это за мной?» – подумал я и ошибся, дверь распахнулась и в трюм, похрамывая, вошел новый постоялец. Парню было 25 или что-то около того, у него была разбита губа, а под глазами виднелись синяки, весь его вид указывал, как работают товарищи милиционеры.
– Что у тебя? – спросил я.
– Неповиновение властям… – проговорил он.
– Понятно. У меня что-то вроде того же. Хотя черт их знает, что они припишут. Они любят сочинять.
Как только закрылась дверь. Он рассказал мне, свою историю попадания в это скверное место. Он мчался на своей новехонькой АУДИ по одной из центральных улиц города, немного пьяный, в гнусном расположении духа из-за ссоры с подругой, когда откуда не возьмись, появился ГАИшник и махнул палкой. Женек не стал тормозить, он вдавил педаль газа в пол и стал удирать от них по всему городу, в какой-то момент он подумал, что оторвался, заехал в тихий двор поставил тачку и только успел скинуть ключи в сугроб, как подъехала ментовская НИВА. Откуда выскочили двое ментов и начали беспощадно его избивать.
– Что мне оставалось делать? – вспоминал он, – Я ударил одному и стал убегать от них…
– Можешь не продолжать. – сказал я, – дальнейший сценарий я знаю и сам.
– У тебя есть сигарета? – спросил он.
– Да конечно. – ответил я, протянув ему пачку. – Надо бы место себе обустроить. Раз уж мы сюда попали. Черт его знает надолго ли это.
– А с ними чего? – вопросил Женек, указывая на гору алкашей валяющихся на нарах.
– Не беспокойся. Просто скинем их на пол. Они пьяные. Им по фигу.
Это мы сделали, освободив примерно половину нар, чего нам вполне хватило.
Те две сигареты, скуренные нами, были последними, я рыскал по всему помещению, пытаясь найти хотя бы убогую приму, ведь в местах подобных этому не особо вникаешь во вкус и происхождение сигарет, главное чтобы был никотин. Спокойствие, больше ничего не требовалось. В своих поисках я наступил на голову одного алканафта лежащего на полу, он взвыл от боли и стал яростно материться.
– Где тут сигареты? – прикрикнул я, угрожающе занесши ногу над ним.
– А? Нет. Сигарет нет. Там, вон в углу табак и газеты.
– Благодарю, – сказал я и направился в тот самый угол.
В небольшой картонной коробке от макарон быстрого приготовления лежала стопка старых газет, обрывок книги Дарьи Донцовой и табак в пластмассовой банке. Я взял табак и кусок газеты, и собирался, уже было удалиться, как заметил книжку лежащую под коробкой.
Я вытащил её, у неё не было обложки и нескольких первых страниц, я прочел первые строки:

«В описываемую нами эпоху замок Шато-Гайар насчитывал всего сто двадцать лет. По приказу короля Ричарда Львиное Сердце его построили в течение двух лет, в обход договоров и с целью грозить  отсюда  королю  Франции.  Увидев свое детище, воздвигнутое на утесе, сверкающее  белизной  свежей  каменной кладки, опоясанное двойным кольцом крепостных  стен,  сверками,  спускными решетками, амбразурами, с  тринадцатью  башенками  и  главной  двухэтажной башней, Ричард  воскликнул:  "Какой  веселый  замок!"  -  откуда  и  пошло название Шато-Гайар [Chateau-Gaillard - "веселый замок" (фр.)].
Десять лет спустя Филипп-Август вместе с прочими  нормандскими  землями отобрал у Ричарда и его любимую крепость.
С тех пор Шато-Гайар перестала быть военной крепостью, ее превратили  в королевскую тюрьму.
Здесь заточали важных государственных преступников,  чью  жизнь  король желал сохранить ценой  вечного  лишения  свободы.  Тому,  за  кем  убирали подъемный мост Шато-Гайара, уже никогда  не  суждено  было  увидеть  белый свет.
Целый день над башнями с карканьем кружилось воронье; зимними ночами  у подножия крепости выли волки. Только направляясь в часовню слушать  мессу, узник ненадолго покидал свою темницу и по окончании ее  вновь  возвращался туда, где ждала его смерть.
Ныне - в последнее утро ноября 1314 года - крепость Шато-Гайар со всеми ее укреплениями служила местом заключения для двух принцесс, и вся  стража зорко стерегла двух женщин - одной из которых минуло двадцать один год,  а другой восемнадцать, - двух кузин, Маргариту и Бланку Бургундских,  бывших жен сыновей Филиппа Красивого, уличенных в  прелюбодеянии  с  королевскими конюшими и заточенных после неслыханного еще при  дворе  Франции  скандала здесь навеки.»

«Это не может быть случайностью, королевская темница по книге и трюм в моей жизни. О-го-го я чувствую связь веков. Да же если и не так, по крайней мере, эта книжка будет лучше Дарьи Донцовой.» – подумал я и захватил её собой. Кроме того, я понимал, что жесткие деревянные нары и отбитые ребра это непросто несовместимо, эти два фактора образуют собой ужасающий коктейль бессонницы и разгулявшейся паранойи, поэтому любая литература будет крайне необходима.
– Что за книжка? – спросил Женек, когда я плюхнулся рядом с ним.
– Черт его знает. Что-то о французских королях. – ответил я, протянув ему книгу.
Я забивал косяк, он рассматривал книгу в тот момент, когда раздался очередной щелчок замка и мы снова вздрогнули. Надежда. Вот, что не угасало и даже наоборот, с каждым новым щелчком замка вновь воспылала   с новой силой. Ведь каждый из нас таил надежду на то, что этот щелчок, будет его щелчком свободы.
Нам не повезло. Дверь открылась и мент втолкнул в трюм маленького старичка, тот, влетая в нашу берлогу, спотыкнулся об порог и со всей дури ударился об угол нар.
– Ах ты, срань господня. – заорал он на мента, но тот не обратив внимания молча закрыл дверь.
– А тебя отец, за что? – спросил Женя.
– Да старуха сдала. – проревел дед, корчась от боли.
– Залазь к нам, тут полно места. – сказал Женек, помогая старикашке.
Дженис Джоплин, Джефферсон Эйрплэйн, Боб Дилан, Роллинг Стоунз, МУЗЫКА, как тебя не хватает. Как не хватает, телевизора с нашим Главным Бизнесменом, компьютера, интернета… Господи, сейчас ведь ночь с субботы на воскресенье, я должен бы проводить время в чате и аське, радуясь жизни вместе со своими друзьями…
А я тут один. В трюме. С алкашами. И с единственным вменяемым человеком, ах, да и он уже спит. Меня мучает похмелье и постоянные флэшбэки. О да, я видимо совсем тронулся, вот уже стенка деформируется, движется и дышит, словно я нахожусь под кислотой или грибами. Еще немного и я увижу свет Разума. Нет, не дай бог оказаться в таком месте и под грибами, тут точно гарантирован бэд-трип и это, как минимум.
Я помню каждый свой бэд-трип, могу рассказать его по минутам, но то, что происходило бы здесь, слишком мягко было бы назвать простым бэд-трипом, у меня бы съехала крыша. Замурованная камера, алкаши, резкий запах испражнений, духота нарастающие вибрации Страха и Ненависти это минимум того, что есть тут. Ни о какой душе и понимании и речи не идет. Это место явно не имеет никакого отношения к психоделике.
Я уже теряюсь во времени, ручкой я пытался накарябать палочки означающие количество часов проведенных мною здесь. Их уже шесть. Но я не могу ручаться, что так оно и есть на самом деле. Кто знает, быть может, прошло только два или три часа… Не так важно сколько прошло, намного важнее сколько еще осталось? Соизволит ли выйти сегодня, в воскресенье, на работу судья? Или придется ждать до понедельника?

Начинало светать, сквозь маленькое, тщательно укрепленное несколькими решетками оконце едва пробивался свет, но он был.
– Наконец то таки утро, значит время идет, – думал я, когда дверь камеры открылась и ключник позвал нескольких человек на чистку снега.
– Возьмите меня, я хочу света божьего, – молил я.
– Не положено, у тебя не было суда. – сурово ответил мент и закрыл дверь.
Ох, а как же хотелось помахать тогда лопатой, лишь бы вдохнуть воздуха свободы, чистого или даже загазованного автомобилями, это неважно. Главное, это  воздух свободы.
Так устроен мир. Почему-то понимание Свободы, приходит лишь при её ограничении или полном отсутствии. Наверное, так у всех. У любого преступника или даже вполне законопослушного человека, не удачно оступившегося и попавшего за решетку.
А преступник ли я? Это как посмотреть. С точки зрения закона однозначно да. Взять хотя бы мои перекуры в подъезде это уже статья административного кодекса, а если копнуть глубже, то можно и уголовный кодекс доставать. Все так и есть. Но все же, не я виновник того, что некоторые мои действия квалифицируются, как преступления.
Ох, что-то это уже похоже на жалобную книгу, хотя я вовсе и не собирался жаловаться. Не так уж и трудно переносить все тяготы этого дерьма, связанного с исполнением проклятого закона, когда за тобой стоит целое поколение, изо дня в день нарушающее закон, только потому, что какой-то правительственный мудак умудрился некогда поставить свою подпись под конвенцией ООН о наркотических веществах, в списках которой значилась среди прочего и трава.
Имел ли он на то право? Ставить подпись от имени всей нашей страны? Лично от моего имени нет. И от имени большинства моих друзей и близких тоже нет. Ладно, так часто случается, особенно последнее время, нас ни о чем не спрашивают, предпочитая интересам собственного народа, интересы деловых партнеров Запада. Хули ты хотел? У нас ведь нет президента, а только Великий Бизнесмен, который умеет только качать нефть, запугивать террористами и сажать всех подряд. Ах да забыл еще упомянуть его брутальное чувство юмора, с этим не поспоришь, мы надолго запомним «мочить в сортире» и «котлеты отдельно, мухи отдельно». Вопрос лишь в том, кто тут котлеты, а кто мухи.

По словам одного из моих сокамерников доходило до часу дня, у меня жутко болели ребра и я никак не мог лечь в безболезненном положении, когда дверь открылась и мент сказал: «Обед!»
Все алканафты немедленно оживились, двое человек встали и смиренно вышли за дверь. Полусонные и полупьяные монстры, как по давно заданной программе доставали из разных углов ложки, чашки и куски полиэтиленовой пленки, заменяющей скатерть.
Спустя десять-пятнадцать минут они вернулись, держа в руках коробку, огромную кастрюлю кипятка и чайник.
– Что там? – спросил Женя у них.
– Как всегда. – сказал один из них.
– По выходным тут всегда бэпэшки. – добавил второй.
– Блять они уже все знают – смеялся я.
– Ага… старожилы, – подхватил Женек, – Не дай Бог, нам тут еще оказаться.
В коробке принесенной ими оказалось 12 пакетов лапши, по одному на каждого и хлеб из расчета два кусочка белого и два кусочка черного на одного. Вся лапша немедленно была засыпана в кастрюлю, а хлеб распределен между всеми сокамерниками. Спустя несколько минут в руках у каждого была тарелка с лапшей, а кому повезло и ложка. Мне повезло, но как только я попробовал этот супчик я отдал его одному из алкашей со словами: « Вот дерьмо то а»
– Дерьмо не дерьмо, а есть надо, – произнес Женек.
– Не… я лучше чаю с хлебом попью, а эта фигня в меня не лезет.
Чай оказался древесным углем, разведенным в горячей воде, а хлеб был черствый камень, внешне напоминая куски хлеба из блокадного Ленинграда, лежавшие в музее Великой Отечественной Войны.
А на что я собственно рассчитывал? Ха… меня ж сюда раскаиваться и исправляться засунули, этим я и занимаюсь уже не первый час, хотя точнее сказать, выстраиваю свою будущую речь перед судьей. Мне ведь надо будет постараться, чтобы она поверила мне и не впаяла мне еще пять суток для профилактики. Что-то у меня нет желания, еще торчать тут и продолжать раскаиваться и сходить с ума.

Дорогая Ксюша, как жаль, черт возьми, что тебя здесь со мной нет и ты не можешь так же прочувствовать ценность свободы. Ох я теперь могу рассуждать об этом часами, не взирая ни на что и ни на кого… Теперь я действительно самый свободный человек на Земле.
Нет на свете вещи лучше, чем Истинная Свобода, когда ты можешь заниматься всем, что только пожелает твой прекрасный мозг или наоборот совершенно бездействовать, валяться на полу какой-либо тихой и умиротворенной квартирке, где-нибудь в старом районе, удолбанный опиатами и укуренный в ни хочу.
Идти куда глаза глядят, совершенно не заморачиваясь на все выкрутасы судьбы, глазеть на сказочную красоту тихой июльской ночи и нежиться в дуновении теплого южного ветра. Быть может август? Отличный выбор. В августе огромных размеров луна будоражит сознание любого, кто способен выползти на крышу старого монастыря, повернуть свой лик на юго-восток и созерцать эту неописуемую оранжевую, а ближе к рассвету нежно розовую красоту.
Господи Иисусе, как мне жаль, что тебя не было со мной тогда. Смогу ли я сводить тебя на ту самую крышу, прохладным вечером августа? Выпустят ли меня до августа? И вообще выпустят ли? Я ведь так хочу, чтобы ты увидела, ту прекрасную луну и фантастическое чувство радости и восторга нахлынуло и на тебя.

В маленьком оконце, соединяющим камеру с внешним миром, воцарилась тьма. Алкаши успокоились и улеглись спать, перестал буянить, даже тот маленький старикашка. Пару часов назад его уводили наверх, откуда он вернулся в бешенстве и стал яростно колотить по двери, матерясь при этом на ментов. Оказалось, что там наверху ему устроили встречу с его женой и участковым, где она заявила ему о своем решении развестись.
«Выпустите меня, уроды! Я покажу этой суке развод» – орал он позже, от части я понимал его, после пятидесяти лет совместной жизни, не слишком то приятно слышать подобные заявления.
Наступила ночь, кошмарная ночь, бессонница, предстоящий утром суд и книга, которую я читаю.

«   - Бланка! - крикнула Маргарита. -  Это  ты,  Бланка?  Вероятно,  стража открыла также решетку, разделяющую их темницы. Однако Маргарита не слышала скрежета засовов. И почему вдруг Бланка так бесшумно движется по  комнате? А что, если она... Нет, нет! Не окончательно же Бланка потеряла  рассудок! К тому же с приходом весны она стала вести себя  гораздо  разумнее,  почти совсем исцелилась от своего недуга.
   - Бланка! - испуганным голосом окликнула Маргарита. Но в комнате  вновь воцарилась тишина, и Маргарита решила, что это плод ее  больной  фантазии. Однако через минуту вновь послышалось дыхание, кто-то старался дышать  как можно тише, и она различила лишь осторожный шорох,  похожий  на  царапанье собачьих когтей по полу. Дыхание становилось все отчетливее, ближе.  Может быть, это и в самом деле собака коменданта, она  проскользнула  в  комнату вслед за Берсюме, и ее забыли здесь; а возможно, это крысы... крысы  с  их мелкими, какими-то по-человечески осторожными шажками, они  бесшумно,  как заговорщики, скользят вокруг,  эти  суетливые  существа,  вершащие  ночами какое-то свое таинственное дело. В башне нередко появлялись крысы,  и  пес коменданта охотился за ними. Но ведь никто еще не слыхал, как дышат крысы.
   Маргарита села на свое ложе, сердце как бешеное колотилось в ее  груди; кто-то царапнул железом по каменной стене.  Широко  открыв  глаза,  она  с безнадежным отчаянием вглядывалась в окружавший ее мрак. Шорох шел  слева. То было слева.
   - Кто там? - крикнула она.
   Ей ответила ничем не нарушаемая тишина. Но теперь Маргарита знала,  что в комнате кто-то есть. Она тоже старалась удерживать дыхание.  Ее  охватил страх, какого она не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Через несколько мгновений она умрет, она уже не  сомневалась  в  том,  и  страшнее  самого страха смерти было не знать, какая тебя ждет смерть, когда  будет  нанесен удар и кто это невидимое существо, крадущееся к твоему ложу вдоль стены.
   Вдруг что-то тяжелое рухнуло на ее постель. Маргарита  испустила  дикий крик, который донесся в ночной тишине до слуха Бланки Бургундской, спавшей этажом выше, и крик этот ей не суждено было забыть до конца своих дней. Но крик тут же оборвался, чьи-то руки накинули простыню на голову  Маргариты. Затем две эти руки схватили королеву Франции и затянули простыню вокруг ее шеи.
   Уронив голову на чью-то широкую грудь, судорожно царапая руками воздух, извиваясь всем телом в  надежде  спастись,  Маргарита  теперь  лишь  глухо хрипела.  Ткань,  обвивавшая  шею,  сжималась  все  туже,  как   свинцовый раскаленный ошейник. Она задыхалась.  В  глазах  плясали  огненные  языки, огромный бронзовый колокол гудел где-то рядом, и перезвон  его  болезненно отдавался в висках. Но убийца, видимо, знал свое  дело:  веревка  колокола порвалась  в  тот  самый  миг,  когда  хрустнули  позвонки,  и   Маргарита низринулась в темную пропасть, без дна и просвета.
   А через несколько минут Робер Артуа, который  коротал  время  во  дворе Шато-Гайара, отдавая распоряжения и попивая винцо,  заметил  своего  слугу Лорме, приблизившегося к его коню.
   - Готово, ваша светлость, - шепнул Лорме. 
   - Следов не осталось? - так же тихо осведомился Робер.
   - Не осталось, ваша светлость. Я все привел в порядок.
   - В темноте тебе было не так-то легко...
   - Вы же знаете, ваша светлость, что я и в темноте отлично вижу. Вскочив в седло, Артуа жестом подозвал к себе Берсюме.»

Что ж, вот так вершатся судьбы, именно так проворачивают свои грязные дела короли всех мастей. Ох, черт возьми, мне что-то совсем плохо стало от этих невольных аналогий, что я так же ни за что заключен под стражу, как и принцесса Маргарита. Разница была лишь в наших преступлениях, меня повязали за неповиновение властям и приписанный мне пьяный дебош, а Маргариту просто за то, что она весело проводила время вместе с французской знатью, в то время, как её муженек будущий король Франции был крайне обеспокоен нестоянием своей писи. Маргарита просто оказалось не в то время и не в том месте, в наши дни её бы не смогли посадить лишь за то, что она компенсировала неудачи в семейной жизни на стороне. Беда закона в этом и заключается, что он запрещает некоторые дела и поступки, которые в будущем становятся совершенно нормальными и обыденными.
Глубокой ночью далеко от дома, моего старого доброго стола, мраморной пепельницы и до боли знакомой клавиатуры, множество раз залитой пивом и прожженной сигаретами, я лежу на жестких нарах в окружении законченных алкоголиков, старых психов избивающих своих жен, и ожидая суда думаю о тебе.
Наверно так и положено, чтобы мозг оживленно вспоминал лучшие моменты жизни, когда ты находишь по шею в дерьме.
Вся моя жизнь прокручивается в голове и я ни о чем не жалею. Просто некоторые вещи я никогда не собираюсь повторять и не советую делать это другим. Скажем, игры с подмешиванием феназепама в кофе одноклассника. Ох и гнусный момент тогда был… Ну ладно, я тогда был слишком молод и частенько глупил… Есть у меня воспоминания и более приятные, к примеру прогулки в усмирительной рубашке подаренной мне одним парнем, проходившим практику в одной психбольниц столицы. Или бега под летним ливнем с градом, когда ледышки барабанят по всему телу, но делают это настолько нежно, что кажется, будто по твоему телу кто-то играет пером. Я помню наше знакомство… Я помню… Надо же… Именно эти приятные воспоминания заставляют держаться и не унывать, а главное бережно хранить тот самый огонек надежды.

Рассвело. Из того маленького окошка вновь стремился дневной свет, ставший для меня тогда настоящим символом Свободы. Глядя на него, я вновь задумывался о суде, о своей речи раскаявшегося и понявшего свою ошибку, человека, но этот свет убивал все связанные с судом страхи и опасения, он порождал надежду и я это ощущал.
В начале десятого утра дверь вновь открылась и ключник произнес заветные слова: «На суд».
– Наконец-то, – думал я, – Господи, я ведь нового года так не ждал, как этого момента.
Нас, ожидавших суда, было пятеро, проведя по узкому коридору, нас завели в небольшую комнатку, где выдали наши вещи. Я с радостью одевал свои многочисленные фенечки, зашнуровывал ботинки и собирал воедино свои брелки на ключах. После этого нас повели на первый этаж, где нас ждали конвоиры.
– Этот есть, этот есть, – говорил мент, сверяя наши паспорта со своими бумагами.
– Так… Бессонова нет, – это прозвучало, как приговор.
Меня вновь вели вниз, пока я думал о произошедшем: «Как это возможно? Почему меня нет в их списках? Сколько еще мне сидеть?»
– Что теперь будет? – спросил я сопровождавшего меня ключника.
– Да ничего, просто без суда у тебя обойдется, – ответил он, – Тут просто на комиссию сходишь, штраф выпишут и все.
– А когда это будет? – волновался я.
– Да через полчаса, а то и раньше.
– Ух, слава Богу. А можно я здесь посижу, – спросил я, указывая на стул стоящий в коридоре. – А то, что-то в камеру не хочется обратно.
– Хорошо. – рассмеялся он.
Я плюхнулся на стул и стал ожидать предстоящей комиссии. Ждать долго не пришлось, буквально через пять минут, за мной пришли и отвели на второй этаж, где в небольшой комнатке сидели несколько ментов, а самый толстый из них и видимо самый важный выписывал штрафы. Росписи лились из него рекой, он делал это с таким автоматизмом, что казалось, он даже не всматривается по каким статьям эти штрафы.
Но когда он дошел до моей бумажки, от поднял глаза и посмотрев на меня спросил:
– Зачем же ты матерился?
– Ох, мне очень неудобно, я был сильно пьян. – затараторил я, – Но я за время проведенное в камере все понял. Больше этого не повторится.
– Точно? Или может, еще посидишь?
– Да конечно-конечно. – убеждал его я.
Он черканул свою роспись, поставил печать и сказал, то чего я ждал две кошмарных ночи:
– Свободен!

Все было кончено, я наконец-таки покинул это коварное здание, оставив позади кошмарные часы ожидания и страха в компании психов и алкоголиков, и наконец-таки смог вдохнуть полной грудью запах Истинной Свободы, после чего сказать себе:
– Я больше никогда, не должен сюда попасть.

Какая-то странная фигня творится последнее время со многими моими друзьями. Кто перепрошивал им мозги или это было системный вирус пока непонятно, но результат уже виден. Дима бросил курить и теперь напоминает моих соседей постоянно ноющих о том, что им дышать нечем из-за того, что я курю в подъезде. Спанч Боб бросил, кажется все, кроме интернета, но и с ним он борется. Теперь ночами он рассказывает мне сказки о том, как хороша жизнь некурящего человека. Быть может я и поверил бы ему, но я уж слишком пропитан никотином, чтобы вникать во все эти бредни.
Я курю уже лет пять или около того, обожаю крепкие сорта табака, хорошие вина и коньяки, параллельно отношусь к происходящему вокруг и частенько злоупотребляю кодеином, да и не только им. Не только я один, сходным образом жизни живут очень многие мои друзья, знакомые и просто те люди, у которых еще есть двигатель Свободы и необходимость в топливе для него.
Поэтому заявление Гены Онищенко о том, что в следующем году в России будет побеждено пьянство, стало для нас отличным поводом хорошенько посмеяться тихим февральским вечером. В самом деле, что бы Гена там не замыслил, какие бы планы по борьбе с пьянством не вынашивались в его безвозвратно потерянном от баклофена мозге, мы то знаем, что пьянство он не победит. По крайне мере, если он не собирается вырезать или насильно кодировать всех бомжей, алкоголиков и потерянных вроде меня.
Ладно, я не собираюсь тут выяснять каков вред от сигарет, просто хотелось бы напомнить, о таких вещах, как воздух, состоящий из выхлопных газов, постоянные шумы, ядерный реактор под окном, а так же телевидение, секс, вода с хлоркой, ожирение и электромагнитное излучение.
Ага, возьми рюкзак кинь туда одну пару носков, штаны, куртку, пару бутербродов, хотя нет, в них ведь так много этих самых E291, E394 и E125. В общем, возьми дружок побольше одежды и пиздуй от Страхов мира сего, куда нить подальше в леса, скажем на полуостров Таймыр или в тайгу.
Будьте здоровы.
Да не коснется вас грипп.

домашнее задание от машмука: описать поедание пельменей.
1. 1000 знаков
2. емко, интересно, живо, искристо, завораживающе
3. включить не меньше трех шуток
4. зачин, кульминация, концовка и интрижка.
5. выводы умные, не меньше трех
6. обязательно должно быть правдой.

Я его выполнил. Что вы мне поставите? я все пункты выполнил?

Я всегда был против защитников животных. Мне не нравились они ни чем, начиная от их ебнутых акций по отбиранию шуб и кормлению бездомных животных и заканчивая тем, как они ведут себя со мной.
Я ненавидел этих людей и обожал пельмени. Пельмени это для меня. Если в журналистике меня можно назвать незнаем, то в пельменях я несомненно эксперт. Я знаю множество рецептов изготовления пельменей, скажем пельмени из кошатины или из грибов. Да, но я тем не менее верен классике, - говядине. Для меня варение пельменей это целый ритуал, его мне привила моя мать, она всегда давала мне пельменей на одну больше чем мне лет, то есть если мне 15 она накладывала 16, а эту как бы "лишнюю" пельмень она называла "Пельменью Роста".
Я сохранил это… и теперь спустя несколько лет после смерти моей матери, я все так же накладываю на одну пельмень больше… Именно поэтому я не хочу дожить до 76 лет, сожрать 77 пельменей очень трудно, тем более 76-летнему старику...
Я закинул в кастрюлю двадцатую пельмень, когда в дверь позвонили. Следует упомянуть, что с самого утра соседская кошка орала под моей дверью, она даже не орала, а ревела, как поросенок, съедаемый заживо стаей голодных медведей. Конечно, мне это не нравилось, но я терпел, пока не раздался звонок в дверь.
- Ваша кошка тут кричит. - сказала незнакомая женщина.
- Это не моя. - ответил я, хлопнув дверью.
Долбанная кошка меня достала, поэтому доварив пельмени я высыпал их в миску поснимал с них мучную оболочку, а мясо смял в один большой ком, после чего добавил в него изрядную дозу атропина сульфата, стирального порошка, отбеливателя, а так же средства для мытья посуды, паяльной кислоты и уксуса. Всю эту адскую помесь я вынес в подъезд и дал кошке, она тут же стала поглощать сие снадобье с нескрываемым удовольствием, на секунду я задумался « Быть может её нужно было лишь покормить?», она доела и стала снова орать, я закрыл дверь и пошел варить новую порцию пельменей. Когда я уже поел, добил остатки коньяка и травы, я вышел покурить, и увидел валявшуюся по среди лестничной клетки кошку.
«Покойся с миром», сказал я и вышвырнул её на улицу.
Был ли смысл во всем этом писании? Нет, а если вы его нашли, то вы либо долбанный сатанист, либо просто мудак. Такая хуйня.
Кошка кстати осталась жива, я видел её несколько часов спустя, теперь она не орет под моей дверью, да и вообще обходит меня стороной.


Оригинал

Мы отдыхали в монастырском сквере приземлившись на одну из лавочек, два раздолбая накаченные великим множеством психоделиков, которые только можно было достать в этом захолустье.
— Мне пора. — протянул задумчиво Лева.
— Куда? А главное зачем? И нужно ли ходить, когда можно улететь?.. — спросил я.
— Черт…проклятие… Сейчас я не в состоянии понять тебя. — ответил он, собрав горсть земли в руку.

Он начал пересыпать её из одной ладони в другую, обрывисто пыхтя.

— Ладно расслабься и наслаждайся, моментом. — сказал я.
— Нет мне надо. Срочно…
 
Он посмотрел на меня и тут меня осенило, черт он на измене, не иначе.

— Так куда ты собрался?! Что за силы зла тянут тебя из этого прекрасного местечка? — продолжал я.
— Тот поп, он придет.
— Думаешь придет?! Черт, неужели он решиться на крестовый поход против нас?!
— Вот и именно. Я решил сбежать.

Я помнил тот инцидент с тем священником, буквально полчаса назад он проходил рядом с нами, когда Лева закурив очередную сигарету, спросил у него:

— Что?! Не признаешь это явление?!
— Явление?! Какое явление?! — удивленно переспросил он.
— Не притворяйся, я понял это по твоим глазам, ты нас предал. — Лева продолжал спрыгнув с лавки и подойдя к попу.
— Анафеме. — добавил я.
— Какой анафеме?! Да у нас, в нашем приходе, никогда никого анафеме не предавали.— замешкался священник, не понимая, что нам от него надо.
— Вот вы и решили начать,.. с нас. — продолжал мой друг, — я видел как вы радуетесь всему этому действу. Кто дал вам право так поступать?! Думаете Бог?! Господи, что происходит тут, за какие то проступки человека лишают возможности верить.

Поп молчал и нервничал. Обстановка продолжала накаляться.

— Он немного в шоке, — отмазывал нас я. — на его глазах женщина убила себя, только из-за того что её отлучили от церкви, она билась, боролась, писала даже патриарху, и все бесполезно, тогда она решила стать мученицей, заколола себе всю шею вязальными спицами, а голову проломила, спрыгнув на бетонные плитки с шестого этажа.
— Ужас то какой. — удивился поп.
— Однако, так оно и есть, Печальный итог многолетнего фанатизма. — утешал я священника.

Лева молчал, уставившись взглядом в асфальт, видимо в этот момент он прокручивал в своей голове, всю мою сказку.

— Ну что ж, извините за беспокойство. Всего доброго! — прощался я.
— Да конечно. Да…Ничего страшного. Бог вам в помощь — нервно путаясь в словах священник пятился назад.
— И вам тоже! — ответил я, махнув банкой пива.

 И теперь, спустя каких-то полчаса, после своего бычьего наезда, мой друг сам подсел на очко, вот он принцип бумеранга, даже и тут сработал.

— Я решил скрываться от них, в одной из деревень тут неподалеку, она немноголюдна и меня будет трудно вычислить. — сказал Лева.
— Черт… ты уверен, что все продумал?! Что ты будешь делать там?! Кому ты нужен. — пытался отговорить его я.
— Займусь сельским хозяйством, буду фермером. — ответил он.
— Господи Иисусе, да вся эта дрянь тебе порядком подпортила мозги.— подметил я.
— Фермерство то, что нужно. Земля живая, я вижу, как она дышит.
— Что ж. Если ты так считаешь, то поехали. Мы же друзья. — сказал я.

Мы встали с лавки и медленно двинулись в центр города с целью засесть в каком нить тихом кафе и все хорошо обдумать.

— Помогу тебе выбрать участок получше, поверь мне я в этом разбираюсь.
— Да спасибо. Я уже думал, придется просить помощи у первого встречного.— сказал он расплывшись в благодарной улыбке.
— Сколько у нас денег? — спросил я.
— Немного, а что?
— Путь предстоит далекий и опасный, надо запастись провизией.
— Что-нибудь придумаем.

Мы проходили рядом с хозяйственным магазином, располагавшимся в бывшем бомбоубежище, я подумал, что нам необходимо туда зайти.

— Послушай, пойдем заглянем, что-то подсказывает, что надо зайти туда.
— Конечно надо черт побери еще минута и начнется страшное.— заорал он и бросился к магазину, потакая своей явно прогрессирующей паранойи.
— Господи Иисусе, сейчас никто не может быть защищенным. Столько лет мы совершали большую ошибку веря в безопасность в этой стране. — говорил я когда мы спускались в подвал.

 Лева метался из стороны в сторону, постоянно оглядывался и бубнил что-то про слежку.

— Закрывай все двери! Надеюсь, они еще не прохудились. — командовал он.
— Черт побери, я не могу разобраться во всех этих ручках. Куда их крутить?! И нужно ли это?! — говорил я стоя у железной двери и рассматривая её ручки.

Это была металлическая дверь с четырьмя ручками, которая осталась здесь с советских времен. Лева подбежал ко мне, и мы вместе стали закрывать дверь, в то время, как на наши крики прибежали все продавцы и покупатели магазина. Они уставились на нас, кто-то из них кричал и махал руками, кто-то молчал, но вся эта обстановка пугала, им было нужно объяснение всего этого балагана, и они его получили.

— Мы с вами заложники судьбы. — начал Лева
— Кто вы такие? Что вам нужно? — спросила одна из продавщиц, которая явно была главной в этом магазине.
—То чем нас пугали с детства случилось, надеюсь, когда-нибудь выберемся отсюда. — Лева не отступал.
— Что вы несете, черт возьми. — удивлялась продавщица. — Галя, вызывай милицию, пускай они разберутся с ними. — сказала она, обращаясь к одной из своих коллег.
— Вы ничего не понимаете. Это был последний день мира на этой планете, еще минута и сотни ракет изрешетят всю нашу необъятную Родину. — кричал я, махая руками, пытаясь отбиться от толпы не понимающих нас людей.

Господи, каким образом человек ни разу соприкасавшийся с наркокультурой может понять двух странников путешествующих по миру кислотного бреда и галлюцинаций.
Они бросались на нас, пытаясь вытолкнуть из магазина.
Каким то непонятным образом мы очутились на улице, нам беконечно повезло ибо если нас приняли менты в таком состоянии, то принудительного лечения было бы не избежать.
Наш путь был далек, нам предстояло многое, почему то я верил своему другу и даже не особо уговаривал отказаться от укрывательства в одной из провинциальных деревень. Видимо внешние проблемы давали о себе знать. Черт я был в ловушке. Меня обложили со всех сторон, завтра эти проклятые клерки из ЦЗН будут потрошить мой окровавленный труп, а потом отдадут меня на растерзание УСиСу, потому что я должен был работать именно на него. Может они сделают из моей шкуры зомби или биоробота?! Будут пичкать кислотой, а потом заставят вкалывать на них под кайфом. Хм в течении прихода я смогу разгружать вагона три, а то и четыре, а по ночам буду убирать просанные толчки того самого заведения... Что мне делать?! Господи дай мне еще немного времени, чтоб обдумать все в спокойной обстановке, ты знаешь, что я страшен в спешке. Черт, да у меня даже страховки нет, я даже заболеть не могу на недельку... черт, черт, черт..... да и в завершении ко всему военкомат начинает подкапываться под меня, блядство. Внутреннее состояние, гормоны вперемешку с кислотой делали свое дело, измена давала о себе знать.
Нас не устраивала серая реальность, не сумев найти способа время от времени уйти от «игр», мы искали истину в дешевых по цене и дорогих по последствиям приколах. Кому то хватает лишь сигарет и алкоголя для то, чтобы изредка выбиться из реальности, кто-то вполне с играми согласен и участвует в них без остановки, а кто-то не выдерживает и уходит, навсегда или на время действия наркотика. Такова жизнь.

 

Запустил новую версию сайта Страха и Ненависти - http://www.fearandloathing.narod.ru/

О Ральфе я узнал задолго до того, как увидел его работы. Он мне показался вечно депрессивным англичанином, кроме того, возбуждающимся от того, что заставляет других депрессовать. Может быть оно и так. Я тут просто посмотрел на его странные картины и многое понял.

До хуя бабла и безумства в голове? Можете купить его работы.

Денег нет? Тогда просто посмотрите www.ralphsteadman.com

 

Я не мог обойти этот пост стороной.

"тысяча и одна ночь Бессонова"

В какой-то момент я перестала отличать Путина от Кудрина, которые говорили о любви голосами прокуренной малолетки и скучного менеджера в черной коробке телевизора... Я думала раз они в домике, то не все потеряно и возможно спасется гораздо больше, чем планировал бог.

(эпитафия)
После ночи бессоной
Смерть манила как котенка валериана
Маленькую девочку в теле наркомана.
Малыш Бессонов
Думал, что там будет интересней
И "кролик" был последней песней.
Падение магнитофона
В ванну, полную пенной ванили,
Он просто хотел, чтобы все любили.
Аккорды ДжеферсОнов,
Всплеск, замыкание, его нет,
"...feed your head..."
Прощай, Бессонов!


Я забыла, что ты умер. Я даже не постаралась написать что-то красивое.
Две пачки нурофена отправили меня на тропинки букв, которые мы любим за слова, я вышла к лесу слов, которые открыли мне новый смысл.
"Я люблю тебя" пищали, летающие по орбите белые кроли. Они запрыгивали друг на друга в полете, крутились и вертелись в безвоздушном пространстве. Их маленькие пушистые тела любили и ненавидели. Белые кролики никогда не узнают о "близости" или "уважении" и уж, тем более не станут расхитителями ебли.
По дороге домой я встретила женщину с божественной и, конечно, дебильной улыбкой. Она была прекрасна и ненормальна. Я долго думала, что встретила саму себя, иначе почему она была так близка и приятна мне?
Я выкладывала из рафинада твое имя на мокром афсфальте. И белые кубики, растворяясь рассказывали мне о жизни. "ГОША, я ненавижу тебя!" говорили три пачки сахара. И ни одна кукушка мира не куковала о твоей смерти.
Возвращаясь из космоса, я почистила наш мозгопровод от нурофеновых плюсиков.
Почему все-таки есть чужая смерть и нет моей. Я боюсь стереть память о тебе своими слабостями. Теперь, когда ты под моими ногами
don't you want somebody to love
don't you need somebody to love
wouldn't you love somebody to love

© МалышИр

Жил-был кот. Звали его Барсик. Это хозяева его так звали, а на самом деле он был Барс. Крупный, сильный и очень самостоятельный, одним словом, кот, который ходит сам по себе, коту шел второй год. И вот что с ним приключилось однажды в новогоднюю ночь. 31 декабря Барс вышел из дому. Ему нужно было достать елку. Елки ему нравились. С них можно  сшибать лапкой игрушки, а об ствол можно поточить коготки, а хвоинки даже приятно пожевать. Но коту елка нужна была еще и для того, чтобы получить новогодний подарок. В прошлом году он видел, как Дед Мороз положил под елку детям чудесные подарки, а ему, коту, никто ничего не положил, как будто его совсем и не было. В этом году он будет умнее. Он не позволит Деду Морозу оставить его без подарка. Для этого Барсик и спешил достать елку. С елкой ему повезло. У первой же помойки от нашел нужную елку: маленькую и пушистую. Принеся елку домой, Барс поставил её в ведро с песком, повесил на елку хлопушки, вертушки и прочую мишуру. Елкой он остался доволен. Оставалось ждать Деда Мороза. Кот примостился под елкой. В 12 часов отворилась дверь и холодный порыв ветра возвестил о приходе Деда Мороза. Дед Мороз, неслышно ступая, подошел к большой наряженной елке и тихонько положил под неё новогодние подарки для детей. Кот ждал, Дед Мороз погасил огни на елке и собрался уходить. Но тут он заметил маленькую елочку, под которой горели два глаза.
- Мур, - приветствовал Барсик Деда Мороза.
- С новым годом! – ответил Дед Мороз.
- Что же тебе подарить? – задумался Дед Мороз, заглядывая в мешок.
На дне мешка сиротливо лежали кукла Барби и заводная машина. Дед Мороз предложил коту: «Выбирай.»
Кот отрицательно замотал головой: «Зачем они мне?»
Дед Мороз задумался. И вдруг он вспомнил, что у него в кармане лежала коробка кошачьего корма, которую он нес в подарок своей кошке. Дед мороз достал её и радостно вручил Барсу: «С новым годом, с новым счастьем!»
Барсик взял подарок  вежливо поблагодарил Деда Мороза. Когда Дед Мороз ушел, Барс сел под свою елку, открыл коробку и приступил к еде. Подарок пришелся ему по вкусы. Барсик был доволен жизнью и собой. Наконец-то он встретил Новый год, как все люди.

От 8 апреля 2006 года.

Мы разгуливали в районе Комсомолки.
— Посмотри на право. — сказал Витя
Я повернул свою голову и увидел, как на горизонте появились менты, их было пятеро или шестеро и они вели под руку двух пьяных вдрызг девиц.
— Надо убираться отсюда тихо, не спеша и не привлекая внимания, — говорил я, краем глаза следя за ними. — Черт, если они сейчас примут нас, то 5-6 лет каторги нам обеспечено.

У ментов в крови заложено, если кто-то бежит, то надо хватать. Это животный рефлекс, стоящий на службе у копов всех стран и национальностей. Мы стали медленно трогаться с места, но спокойно уйти не удалось. Мой друг с криками кинулся к проезжающей мимо машине и стал колотить, что есть мочи по стеклам, мне пришлось подыграть в его сумасшедшем спектакле, крича в сторону этой тачки « Привет, Женек!», хотя я и понятия не имел, кто за рулем этой машины.

Я внюхивал адское зелье, постепенно погружаюсь в атмосферу любви и понимания, почему-то мне казалось, что я нахожусь в штатах 50-х годов, по улице разъезжали старые форды и разгуливали американские девицы в легких хлопковых платьях под ручку с матросами. Не хватало, пожалуй, что только соответствующей музыки.
— Господи Боже, — дивился я, —  это ж Перл Харбор какой-то!

Я отключился должно быть на 30-40 минут, потому что, когда я очнулся, мы были уже довольно далеко, я сидел на лавке и пытался записать на обрывках бумажек, мысли для моего послания миру, в то время как Виктор стоял в 30 метрах от меня и втирал что-то двум девицам. Я попытался встать, но с первого раза этого не получилось, наконец-таки  подойдя к моему другу, я смог разглядеть лица этих девушек. Им должно быть было около 15 лет, судя по их повадкам, слегка полноватые, с массой косметики неумело примененной, ко всем видимым частям тела.  По ним было видно, что они во власти страха, одолевающего их явно не первую минуту, глаза бегали из стороны в сторону, и я чувствовал, еще одна минута, и они закричат проходящим мимо людям и те тут же сдадут нас ближайшим ментам. Кто-то назовет это паранойей, но я то знаю, что это природная интуиция, редкий и весьма ценный дар, про который большинство людей уже давно забыло.

— Послушай, нам пора уходить, у меня несколько важных дел, — пытался ретироваться я.

— Сейчас погоди, сейчас пойдем. — ответил он.

Только в этот момент я вслушался в их разговор, он объяснял одной из них свои цели относительно её самой, говорил что-то об отношениях между женщинами и мужчинами. Черт, этот придурок не понимал, что из-за этих девиц у нас могут возникнуть проблемы.

Наверняка они уже дозвонились до какого-нибудь психонавта лет 40 от роду, обладающего всеми известными видами психологических комплексов, а так же парочкой острейших ножей. Сейчас он приедет сюда и даже не поздоровавшись, махнет ножом и отрежет каждому из нас голову, потом соберет все части наших тел и зальет их кислотой. Идеальная расправа. Никаких следов.

— Надо идти. — настаивал я.
— Сейчас еще пару минут. — ответил он, продолжая нести свою чушь.

В этот момент к нам подошли еще какие-то девицы, видимо их подруги, у одной из них была мелкая псинка, одна из тех, которые компенсируют свои маленькие размеры довольно звонким и противным лаем. Собака, подпрыгивая и лая, она приблизилась ко мне, инстинктивно я тут же отпрыгнул в сторону, чуть не приземлившись на старика проходящего мимо. Ситуация явно попахивала серьезным конфликтом, надо было срочно уходить. Я подошел к своему другу, дернул его за куртку, сказав: «Нам пора, пора!» Он ответил новым отказом.

Меня трясло. Несколько дней беспробудного наркотического опьянения, разыгравшаяся ни на шутку паранойя, проклятая жара и куча неоплаченных счетов. Организм на грани, в такие моменты чувствуешь истощение психики и понимаешь, что пора бы и немного отдохнуть. Я слишком устал. К чему мне сейчас еще проблемы? Кто эти девочки? Откуда они? И зачем он все это им говорит? Его посадят. Точно. История кончится заявлением в милицию, что их изнасиловал удолбанный псих-наркоман, пока его друг сидел и нервно что-то черкал в блокнот. Бля, да мне в лучшем случае, придется быть свидетелем, а в худшем я пойду, как соучастник. Нет. Этого нельзя допустить.
Пора было вырваться из этого замеса грибов, амфетамина и алкоголя, скрыться от людей на пару тройку деньков, где-нибудь в тихом месте и обдумать дальнейшие планы. Время пришло. Делать было ничего и пришлось брать на абордаж.

— Хорошо, если хочешь, оставайся,  им как раз не с кем играть в гестапо. — сказал я и стал уходить.
— Постой! — кричал он, догоняя меня. — Они меня так и не поняли.
— Посмотри на себя их глазами. Кто ты?! Сошедший с ума подонок. Мать твою, да они даже обкуренных не видели, не говоря уж о том, что пробовать самим, в их глазах ты человек пропавший и безнадежный. Для них наркотик — высшее зло этого Мира, стоящее в одном ряду с терроризмом, СПИДом и разгулом криминала.

Он молчал. А что он мог сказать? Он прекрасно об этом знал, как и сам я. Парень, да их мозги промыты с рождения. А насиловать их разумы стали, как только в Кремль въехал наш великий пиарщик. Бля, да мы супердержава ПИАРА. Пиар теперь повсюду. Мозги пропиарили всему народу, мы теперь все въебываем на благо нашей страны и видим, как меняется жизнь. С парой оговорок, во-первых, есть еще не трахнутые в мозг люди в нашей стране, а во-вторых, улучшения, о которых так любит говорить Путин, не более чем красивый видеоряд в эфирах нашего телевидения.

Каждый человек — это мир, который с ним рождается и с ним умирает.
Под каждой могилой лежит всемирная история.

Г. Гейне

Мой отец совершенно не понимает того, почему я смеюсь, смотря вечерние новости. Он так же не понимает, почему я периодически, чем-либо кидаюсь в телевизор. Сегодня он дико на меня разозлился и потребовал возместить ущерб за разбитый экран, потому что сегодня в ящик полетела небольшая двухкилограммовая гантель моей мачехи, это было единственное, чем я мог запустить, после просмотра одного сюжета про смерть матери и ребенка. Но не будем забегать вперед, хочется рассказать предысторию, поскольку в общей картине, она играет немаловажную роль.

Итак, по телевизору показывали сюжет, где Дима Медведев отчитался перед депутатами. В общем, все как раньше. Его доклад был преисполнен оптимизма, а суть сводилась, к тому, что все национальные проекты успешно выполняются. Радости не было предела, довольны были даже коммунисты, хотя ультролегкая критика все же прозвучала, и сводилась она к тому, что, дескать, хорошо, но мало, надо бы еще денег выделить. Что они благополучно и сделали, добавив еще по сотне другой миллиардов на каждый нацпроект.

Я уже было собирался уходить, наполненный до краев чувством уверенности в завтрашнем дне. Национальные проекты, думал я, благо для всех нас, в конце концов, общая идея для всего народа. Рожать, учиться и работать. Быть успешным и богатым. Чем не Настоящая Русская Мечта. Газ в каждую квартиру, педиатра на каждого россиянина, по десятку детей в каждую семью и по интернету) в каждую школу. Бля, да Ленин со своим нацпроектом под названием ГОЭЛРО  в гробу перевернется от зависти к амбициозности наших прекрасных правителей. Кто тебе сказал, что им до нас дела нет? Быть такого не может. Разве может сейчас президент не думать о нас?

Мои размышления прервал репортаж, рассказывающий о том, как в Алтайском крае, в роддоме погибла мать и ребенок, которого, оказывается не было. От всей этой истории несло трагизмом и дебилизмом от самого начала и до конца. Свинья в костюме прокурора заявлял о том, что заведено уголовное дело по факту смерти матери, а ребенка, видишь ли, и не было. Это совсем уже можно охуеть. Кто сказал, что он вообще был? Его, знаете ли, не было, он, знаете ли, не родился. Не успел родиться до того, как умер. Черт возьми, он даже не умирал, его ведь не было. И что вообще женщина делала на родильном столе, если ей некого было рожать?

Бред. Совсем никакого смысла.

Смотри и вникай, как работают национальные проекты, гордость нашего выродка-президента, пытающегося сохранить свое имя в истории. Дети не успевают рождаться, потому что, какие то нацистские твари, видишь ли, «сделали всё что могли», а профицит госбюджета, как минимум на 250 тысяч будет больше.
Кстати о профиците, любой мало-мальски знакомый с экономикой человек, скажет вам, что бюджет с профицитом в 2 триллиона рублей, а именно таким он был в прошлом году, является безграмотно спланированным. Иными словами, государство умеет только получать деньги, а не тратить их. И уж будьте уверены и в этом году, бизнесмен Володя не профанется и сгребет все 3 триллиона, которые будут отправлены в стабилизационный фонд, откуда они благополучно уйдут на некие таинственные ценные бумаги иностранных государств.

Ладно, вернемся к той истории о смерти ДВУХ людей, убитых ни в какой то подворотне сумасшедшим фриком, а убитых средь бела дня в государственной больнице. Эта история отлично отражает не только результативность всех этих нахваленных национальных проектов, но и гниль нашего законодательства, в котором, видишь ли, человека не существует, пока его рождение не подкрепят официальным документом.

И это, кстати, не первая такая история, подобная в плане тухлости законов и эффективности долбанных нацпроектов. Просто она стала торжеством того ненасытного нефтяного сумасшествия, которым охвачен сейчас весь клан Путина. Кто-то утверждает, что все их действия напоминают действия парализованного человека, который хочет почесать себе ногу, но не может. Возможно это и так, по крайней мере, это может быть причиной, толкнувших этих людей заниматься не страной, а бизнесом продажи нефти и газа. Хотя я, все же склонен считать, что ими движет исключительно алчность и та нефтяная зависимость всего мира, которая напоминает наркотическую ломку.

В самом деле, стоит отключить на пару-тройку дней добычу нефти и мир начнет сначала лихорадить, а потом безжалостно ломать, и уж поверьте, это будет похуже героинового ломака. Погаснет свет, остынут батареи, встанет транспорт и станет кончаться еда, вот тогда то ты и узнаешь, кто тебе друг, а кто враг.
Удачи.

Я нашел её поздним вечером пятницы, когда рылся в старой коробке в поисках моей шляпы из майами. Это была старая тетрадь, на обложке которой запутанным подчерком была написано "ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ?"
Действительно, а что же это. Так вот я вам поведую, что там понаписано.

далее

Около восьми вечера мне позвонил Дима:

- Поедешь на источник?
- Ай, Дима от тебя не ожидал такого услышать.
- Да ладно. Просто безответственная пьянка.
- Ну, уж нет. Только не для меня. Я тут не при чем, я даже не знаю где мой крест.

Это очень странно, что с такими вопросами и предложениями звонил он, я ожидал бы это, скажем от моего отца или скажем бабки, но уж от Димы то нет. А пьянки эти я знаю, ну нет.
Хватило прошлогоднего крещения, когда мы носились в карнавальных костюмах по лесу и нападали на идущих к источнику людей. Помню, на мне был костюм кота в сапогах, а в руках баллончик ШОКа и факел оставшийся у меня с моих испанских приключений. У нас была важное задание, — сделать мозговую клизму всем фанатичным старикам, идущим в ту холодную январскую ночь на родник, с повозками полными пустых банок для воды, а так же с сумками и рюкзаками. Легкий экспромт, построенный на контрастах религиозного праздника и разгулявшейся потусторонней нечисти. Все кончилось адским отходняком, плавно переросшим в воспаление легких.
Не люблю повторяться, поэтому мои планы на вечер были другими. Мы с Машей взяли несколько коктейлей пару пачек «капитана блэка» и решили изучить тех самых психов, что решаются лезть в леса ради святой воды.
Черт возьми, ребята, мы насчитали пару десятков стариков и несколько сотен представителей быдла. Что ж бля происходит то?! Они что решили отгрешиться все разом?! Это, пожалуй, слишком, небесная канцелярия не выдержит такого наплыва пьяных и удолбанных посетителей. Да и с чего это вообще все?!
Мне захотелось сходить в церковь, в любую, лишь бы посмотреть, что происходит там. Тем более, что я давно не бывал в таких местах.
Маша осталась на входе, поскольку её не пустили из-за джинсов.
- Забавно, - думал я, - Нынче джинсы видимо не в моде у христиан.
В храме было около 50 человек: старые бабки, странноватого вида неудовлетворенные подростки и женщины средних лет, а так же пара попов. Воздух был пропитан запахом пота и испражнений, а пол был залит водой из пожарного шланга, которым только что закончили наполнять два здоровых бака.
Обстановка нагнеталась, каждая старуха пыталась узнать, что я записываю, нервы сдавали, а отрицательные вибрации исходили отовсюду.
Зачем я здесь?! Что делаю тут я, у меня разве вопросы к богу?! Пожалуй, что нет.
Пятьдесят человек… Косые, хромые, убогие и наркоман. Отличная компания собралась в десятом часу вечера 18 февраля в канун две тысячи седьмого крещения Христа.
Ну вот. Шоу начинается. «Confessions On a Religion Floor» — Поп надевает золотую подвеску, черную мантию и берет в руки какую-то дымящуюся штуку. Старухи на бэк-вокале, а поп уже расхаживает по всему помещению и трясет этой штукой. Мне все-таки интересно, что там дымит, весьма возможно постоянные прихожане именно из-за дыма приходят сюда. Ладно, все… уже ручка не пишет и идет крыша в этом месте, к тому же меня все-таки ждут.
Я начал, было удаляться, как увидел в углу храма прилавок с различными церковными прибамбасами. Мне нужны были свечки, у меня дома кончился парафин и мне нечего жечь по ночам. Пока мне их заворачивали в бумагу, я увидел, как старухи записывают на листочки разные имена, после чего платят деньги и отдают эти записки продавцам.
- Что это такое? – спросил я, одну из них.
- Это заказные записки. – ответила она, – Либо об упокоении, либо о здравии. Записываешь, платишь, а о них потом будет батюшка молиться.
- Сколько это стоит?
- 3 рубля за имя.
- А писать можно кого угодно? – не унимался я.
- Да, но в соответствующих записках.
- Отлично. Благодарю, - сказал, я и схватил по одному пустому бланку.
Один был об упокоении, другой о здравии.
- Черт, кого бы вписать?! – думал я о втором бланке, в первый я сразу и без лишних раздумий вписал «Джордж Буш Младший», - Ладно во второй впишу Машку, пусть она здравствует.
Я отдал деньги и заказные записки, старуха взяла деньги и глянула на записки…
- Это неправильная. – сказала она показав мне записку с Бушем.
- Почему? – спросил я.
- Он жив.
- Я в курсе, поэтому и заказываю.
- Я не могу принять её. – сказала она, после небольшого молчания.
- Ха. Вам и не надо. Вам надо принять 3 рубля за его упокоение. А примет его ад. Да пребудет с вами господь! – выпалил я и с миром удалился из этого неприятного места.

Вот я и на месте, можно присесть, не боясь угодить своей задницей в дерьмо. В самом деле, разве посмеет, кто-либо срать под дверью храма, хоть она и является запасным выходом.
Этот город никогда не молчит, тишина здесь так же редка, как настоящая справедливость. Здесь он ней уже забыли. Даже в одиннадцатом часу ночи что-то постоянно шумит, быть может промышленные кондиционеры, а быть может охлаждающие установки.
Сегодня выдался странный денек, один из тех, которые запоминаются надолго, а порой и навсегда. Отходняк настиг меня в районе двенадцати часов дня, когда вкупе с усталостью и постоянным недосыпом вызвал жутчайшую депрессию и совершенное безумие. Помню даже Димок, повидавший в своей жизни многое, констатировал, что я совсем из ума вышел.
Я тогда много звонков сделал, звонил всем подряд пытаясь хоть в чем то разобраться, все эти разговоры записаны, даже мое общение с горыновой бабкой, отказавшей выдать мне телефон самого Ромы, не помню зачем он был нужен.
Апогей наступил во втором часу дня, когда, добив остатки коньяка, я нырнул в ванну прямо в одежде и крикнул свою племянницу.
- Тань, мне нужна твоя помощь!
- Эээ…что?! – спросила она, с удивлением глядя на меня.
- Скинь магнитолу мне в ванну, она валяется в моей комнате.
- Зачем? – начала она, - С тобой все в поря…
Я не дал ей договорить:
- Не задавай лишних вопросов… Просто скинь, - требовал я, - я знаю чего я хочу.
- Ну ладно, - сказала она и вышла.
На полную громкость играл «Белый кролик», я барахтался в ванной, как сухопутный зверь не умеющий плавать и неизвестным образом оказавшийся в воде. Вода залила весь пол, а пена для ванн с запахом ванили была повсюду, когда дверь ванной распахнулась и на пороге стояла большущая баба в белом халате с чемоданчиком и оценивающе смотрела на меня.
- Он у вас наркоман, - сказала она обращаясь к моей племяннице, - ему скорая ни к чему, ему психиатр нужен.
«Белый кролик» продолжал играть на полную катушку и когда Грейс Слик в очередной раз взошла на ту самую вершину со словами « Feed You Head. Feed You Head» меня, несмотря на яростное сопротивление вытащили из ванной, вкололи успокоительных препаратов и уложили спать.
Все именно так, с моих слов записано верно и я просто хотел улететь.
- Теперь Танька будет рассказывать эту историю своим друзьям, - сказал Димок, передавая косяк, - и уж они то точно никогда к этому не притронутся.
- Да пора и нам завязывать на этой дряни, - ответил я, в очередной раз делая затяг в страну любви и понимания.

Да ребята, у меня совершенно поехала крыша. Сейчас 16 января, вторник, 12 часов и 37 минут и собираюсь в ванну. Моя племянница вооружена магнитолой и диском с Белым Кроликом Джефферсонов, и я решился. Пошло все к черту. Моя психика не выдерживает всего того, что происходит, долбанные судебные иски унесутся в никуда, газ и нефть мирно поступят в Белоруссию, а Хуссейн станет вождем Джихада. Так видимо положено, что мне пора. Я кое, что понял за свою жизнь, я был умным и решительным, любил людей и был маленькой девочкой в теле наркомана, с помесью котенка.
Да все так… Не знаю что из этого получится… Но раз Дима сказал вечером, значит вечером, я лезу в ванну и втираю племяннице, что мне будет хорошо когда она скинет магнитолу. «Белый кролик» играет на полную мощность и я полон решительности, совсем из ума вышел, скажете вы, да так и есть. НО я любил.
Все что мне надо это позвонить Ксюше, я хочу с ней поговорить на прощание… у неё красивая спина и милый хриплый голос, хоть и временно вызванный простудой, это ничего не меняет, для меня она прекрасна.
Ладно, продолжим, не стоит мне впадать в сантименты, я ж, в конце концов, доктор. Сейчас я прослушиваю свои любимые песни и учу испанский язык, мне этого хочется, я прожил свои 19 лет в счастье, не было момента, чтобы меня не любили, и я ценю это.
Возможно, это действуют колеса, возможно мое «Я», не знаю, но я хочу уйти под «Белого Кролика»
Дело говорит само за себя, Res Ipsa Loquitur, как говорил Хантер.

Ранним утром пятницы я маялся, пытаясь выдавить из полусонного себя, оставшиеся пять тысяч знаков статьи о клубном бизнесе. Ната отплясывала африканские танцы под Yardbirds, пытаясь меня ободрить, а на улице еще и речи не шло о рассвете, но потоки жизненной энергии уже чувствовались. Я подошел к окну и долго смотрел в темноту двора, через какое-то время музыка кончилась и в этот момент мы с Натой поняли, что мы не одни.
Откуда-то из темноты слышались «Ку-ку. Ку-ку…».
– Господи боже, – подумал я, – что делает тут эта птица в это ранее время?!
– Кукушка-Кукушка, сколько мне жить осталось? – вопросила Ната.
– Да, пожалуй, только зверям в наши времена можно доверять, - усмехнулся я, потянувшись за пипеткой. – Не сбейся со счету.
Я уселся добивать статью, врубив на полную мощность Дженис Джоплин, а Ната надув губы выбежала на улицу слушать кукушку. Мне оставалось добрать несколько зажигательных предложений концовки всей статьи, с чем я довольно быстро справился, после чего решил, прибраться на диске Д. Этот беспорядок давно меня мучил, и я решил не откладывать в очередной раз сие необходимое мероприятие. Я перекидывал файлы из одной папки в другую, сортировал по темам и удалял ненужное. Уборка уже подходила к концу, когда я по ошибке удалил, пожалуй, одну из самых важных папок, а именно папку с материалами для книги, где были уже готовые главы, короткие зарисовки, факты, фотографии, музыкальные файлы, а так же еще недописанные главы.
– Что ж… – подумал я, – раз так…
Я закурил, очередную пипетку уносясь под «Ball And Chain» после чего врубил телевизор, намереваясь узнать последние новости, выпуск подходил к концу и я успел только на последний репортаж. В нем показывали не то колумбийскую, не то чилийскую женщину, но точно из Латинской Америки, некогда спасшую из цирка шапито львенка и вырастившую его. Женщина подошла к клетке, после чего лев поднялся на задние лапы и через клетку обнял её, он действовал, как самый настоящий человек: выразительно крутил головой и даже улыбался, но звериный оскал в нем не пропадал ни на минуту. Что ж, он хотя бы не врал в отличие, от нашего президента. Лев никогда не променяет свою хищническую натуру. Звери не врут.
Я сделал последний затяг, затем накинул свою турецкую шерстяную кофту и вышел на улицу. Ната сидела на бордюре прямо под моим окном, сжавшись от холода и тихо шептала.
– Сколько насчитала? – спросил я, надевая на неё кофту.
– Двести пятьдесят четыре
– Похоже, жить тебе до конца света.
– Не… – шепотом сказала она – она врет, ты и сам это знаешь.
– Ххаа… Животным стоит доверять, даже таким мерзким птицам-гадалкам, как она, – сказал я и хлопнул в ладоши. Птица тот час взметнула и полетела в сторону леса.
– Почему ей не спалось? Что она тут делала? – вопрошала Ната.
– А ты тут зачем?
– Я тебя спасаю, маленький котенок в обличии льва.
– Эх… – вздохнул я, – это лучше, чем маленькая девочка в обличии наркомана.

Привет.)
Я, наконец, таки созрел, чтобы тебе ответить.
С сараем все заглохло, сведения были ложными, там оказалась всякая муть для уборки помещений. Мы дико прокололись, а все из-за того, что я слишком доверял одному кислотному романтику.
Вообще, ты знаешь, я кое-что понял, — я живу в наебе, в этом уебищном городе, каждая тварь хочет меня обмануть, я постоянно пребываю в ожидании, какого-то очередного надувательства. И ты ведь понимаешь, паранойи не существует, мои инстинкты почти никогда не подводят.
Но ужас доставляет другое, я не могу отсюда выбраться, не могу найти свой пропуск, чтобы выехать из этого проклятущего города. Отличная западня, не думал, что я так попадусь, во всяком случае, я рассчитывал на другое. Ловушка захлопнулась. Меня поймали.

Чудовищно глупая ситуация, ты не можешь выехать из этой страны, а я же бессилен выехать даже из Сарова. Странное время нынче. И вроде бы мы со штатами друзья, и вроде бы даже «партнеры», как любит выражаться наш Кремлевский Чекист. А почему бы и нет, я ведь тоже курил опиум с американцами, они в большинстве своем отличные ребята, но конечно не семейство Бушей, я не знаю, что Путин в них нашел, эти жалкие твари только и способны, что «бомбить мозги» по всему свету. Ну да ладно, не будем уходить от темы.

Как никак новый год неуклонно приближается и крышу сносит все стремительнее и не только детям. Все неуклонно ждут чего нового и счастливого. Ооо, я тоже в это верю, особенно, если учитывать, что это будет Год Свиньи. Господи, когда же этому настанет конец, когда это чертова свиноферма прикроется и перестанет пополнять наши жизни этими проклятыми хряками, они постоянно мутируют под новые обстоятельства и бороться с ними с каждым разом тяжелее. Совсем недавно, эти проклятые твари, принимали нас три раза в течение одной ночи, под конец они настолько рассвирепели, что, задерживая нас третий раз, они не сказали не слова, когда мы получали первые удары. Мне досталось прикладом автомата, прямо в солнечное сплетение, я повалился на землю и слышал, как мой друг выпалил «Мент прав! Бес палева. КАЧ», за что тоже схлопотал удар по груди.
Такие дела, сейчас триповать на улице рискуют, только отъявленные психи вроде нас, дети 90-х предпочитают тупо обхуячится амфой и пойти в клуб. Недавно я общался с одной девушкой из этого поколения, оказалось, что она никогда не кушала грибы, кислоту и уж тем более не знает про кислотный полет Лири и самое интересное в том, что у неё попросту, нет тяги расширять свое сознание. Эти ребята боятся всего, начиная от свиней и заканчивая незащищенным сексом. И уж конечно они не представляют себе, что такое настоящая амфа-пати.
Черт… я постоянно отступаю от темы. Ох эти проклятые флешбэки, никакой сосредоточенности.
Итак по теме, какие подвалы?! Что ты несешь?! Мы профессионалы. В самом деле, ты можешь приехать ко мне, поверь мне, мой притон, гораздо лучше защищен и удобен, чем какой-то подвал.
Давай смотреть в лицо фактам, мой город, хоть и уебанский, но в нем есть свои приколы, которые я тебе с радостью предоставлю в пользование, это хорошее место для людей нашего склада ума, здесь все еще частенько ценятся понятие ум и любовь.
Мы с тобой повеселимся на славу, на новый год я уже припас десяток елок и пять сосен, они уже срублены и заныканы в надежном месте, кроме того я приобрел 3 литра первосортного керосина, возможно будет и гептил, в любом случае, мы устроим такое шаманское пиршество, что у свиней повыпадают глаза. Кроме того, можно будет на ветках елок разместить дешевые китайские петарды, елки будет гореть и взрываться. Это будет грандиозное пиротехническое представление.
Это единственный шанс, мы вступаем в Год Свиньи, хуй его знает, может это будет не наш год, поэтому давай встретим его с честью, нам не привыкать. Мы ведь знаем, что такое Честь.
Свяжись со мной. Обсудим это дело. Мы сшибем их, без особых проблем.

Твой друг,
Гоша
ICQ 3464-155-04

Я проснулся от очередных взрывов петард, на сей раз прямо под моими окнами, на голове был красный парик из блесток, а в руках запчасти от гитары, воздух был пропитан благовониями «OPIUM», а на полу красовалась недопитая бутылка коньяка. Я отхлебнул немного, схватил флягу с соляной кислотой и распахнул окно. В десяти метрах от меня несколько мелких пареньков подкидывали друг другу под ноги маломощные петарды, а более значительными кидались в связанную кошку, животное извивалось в веревках и жутко кричало.

- Ах вы уродливые сатанисты, убирайтесь отсюда подальше или я полью вас кислотой – заорал я, махая бутылкой.

Они синхронно посмотрели на меня и тут же бросились в разные стороны. Вот тебе и новый год, пять вечера, тихий район и сатанисты открыто проводящие свои гнусные обряды. Я допил коньяк, схватил нож и двинул на улицу, кошка по-прежнему лежала и лишь изредка мяукала, я перерезал веревки и отпустил её. Гнусная история, почему это происходит со мной?! Первого января?! 2007 года? Ах да Год Свиньи... я все время забываю куда мы попали.
Когда я докуривал сигарету, кошка уже скрылась за домом.
Вернувшись домой, я был поражен: куча бутылок, три пустые бутылки гликодина, несколько коробок от туссина и пол усеянный картошкой фри и разлитой выпивкой, поломанная гитара, красный блестковый парик, стол покрытый пеплом и пустыми свертками из под плана.
Что здесь происходило?! Откуда это все?!
Эти вопросы вряд ли получат ответ, во всяком случае, не сейчас, в часы тяжелого посленовогоднего похмелья, все что неотложно нужно это включить мозг, а уже потом разбираться в вопросе как это все произошло.

Саддам Хусейн никогда не склонял головы, пока у него не хрустнула шея. Его последние слова тоже выражали непокорность: "Долой предателей, американцев, шпионов и персов!"
Последний час бывшего лидера Ирака настал около 5 часов утра, когда американские войска доставили его из лагеря "Кроппер" недалеко от багдадского аэропорта в лагерь "Джастис", на другую американскую базу, расположенную в центре города. Читать далее

Время было уже к одиннадцати вечера, я лежал и мирно перься от какого-то жестоко дешевого боевика по одному из каналов, когда зазвонил телефон. Помню, я сказал себе «Не бери!», наверняка какая-то злостная новость или какой-нибудь мудила желает проконсультироваться, в самом деле, кто звонит поздними субботними вечерами, а тем более 30 декабря. Звонки не замолкали, я снял трубку и какое-то время молчал, пока на другом конце не услышал голос Ольги:
- Але! Гош!
- Да, я слушаю.
- Меня приняли, при попытке въезда.
- Что??!!!
- Да так и есть. Приезжай ко мне.
- Куда они тебя увезли?
- Нет-нет никуда, я на 3-ем КПП (контрольно-пропускной пункт)
- Сейчас я приеду.
Положив трубку я взглянул на Олины сумки… Хм… Да, отвратительная ситуация. Вот тебе и конституция со свободой передвижения.
Все началось примерно неделю назад, когда моя закадычная подруга по имени Ольга решилась приехать на дикое шаманское пиршество в новогоднюю ночь у меня дома. Все было бы просто, если бы Саров не являлся закрытым годом, времени на оформление необходимых документов не было, поэтому крепость предстояло брать штурмом. Почему бы и нет?! Подумали мы и решились.
В пятом часу вечера субботы, я пребывал в забытье и безмятежности, когда позвонила Ольга и восторженно сообщила, что уже поджидает меня на КПП. Что ж?! Пора было выезжать на место, оценить обстановку и действовать.
Черт возьми, как ввести человека в закрытый город, окруженный тремя рядами проволоки и заборов, а также контрольно-следовой полосой. Боже, законных путей нет, но нами ли писаны эти бездарные законы, чтоб мы их соблюдали и чтили?! Нет.
Поэтому, когда Оля сообщила, что нашла людей готовых провезти её в Саров, я был обеими руками «За». Мы немного побеседовали и я поехал отвезти её пожитки себе домой.
Особые люди преисполненные похуизма и нежелания мирится с устоями старых и злых, те самые ребята, о которых говорят, либо плохо либо ничего.
«Это наркоман. Ваша жизнь может зависеть от него. Его глаза могут молчать, но его пальцы белеют от напряжения. Штаны могут быть мокрыми от спермы, из-за постоянной мастурбации, когда нет подходящей жертвы. На вопросы отвечает нечленораздельно, его не испугает значок, он ничего не боится. Нападает без особой причины, воспользовавшись любым оружием, включая ваше. Любой офицер при задержании такого подозреваемого, должен соблюдать осторожность, вызывайте подмогу. Лучше ВЫ ЕГО, ЧЕМ ОН ВАС.»

Именно так.


Я судорожно пытался вспомнить номер любого такси, нужно было скорее, появится на месте, пока разбирательство не перешло в допрос с пристрастием. 0 – 6 – 9, Ок! Через 10 минут я был на месте и пробирался через толпу народа, крича «Аккуратнее, у меня тут кислота.» Я подошел к окну коменданта и буркнул в микрофон: «Багаж, задержанной прибыл». Через пару секунд дверь открылась, и я вошел в небольшую комнатку, сразу распознав запах свиней, а их там было предостаточно, начиная с деревенских ментов с военными и заканчивая полусонным фсбшником.
- О тот самый Гоша Бессонов, - сказал военный.
- Так и есть, - выпалил я, улыбаясь смеющейся в углу Оле
- Документы, - вальяжно протянул фсбшник.
Я швырнул ему паспорт и наблюдал, как он задумчиво изучает его.
- Что ж, ты говорил, что сюда въехать можно?! – спросил вояка.
- А разве нельзя?!
- Ну, законными методами. – ответил он
- Не было времени, к тому же у вас фиг получишь пропуска.
Потом последовал ряд юридических формальностей, после чего нам разрешили выйти.
- Как они тебя приняли?! – спросил я Ольгу
- Я договорилась с теми чуваками, что нас провезут за бабки, но на деле все вышло из под контроля.
- Блядская хуйня, надеюсь они тебя не обыскивали?
- Нет, все обошлось.

Через несколько минут все было кончено, я закинул её вещи в багажник, мы попрощались и разошлись. Она поехала туда, неведома куда, а я же обратно в зону Страха и Ненависти.

Crazy Miranda
lives on propaganda she believes anything she reads
it could be one side or the other
Free Press or Time Life covers
she follows newsprint anywhere it leads
but still she can't seem to read and nobody
knows nobody knows what she needs it could be love

Я лежал на полу своей комнаты, когда нурофен начал отпускать, а в плейлисте доигрывала последняя песня, это были Джефферсоны с Крэйзи Мирандой. Я никогда не вдавался в суть этой песни, но не сегодня, когда с трудом отходил от прошедшей ночи проведенной в компании с сумасшедшим параноиком, который после грибов и плана совершенно обезумел, кидался на меня и дико орал,

Смоля очередную сигарету, раскинувшись на полу перед телевизором, где шли новости, я не врубал звук, все было понятно и по одному видеоряду. Я думал о прошлом, об уходящем году, о себе, о тебе и даже о всех нас. Эта песня отражает суть происходящих вещей, хотя ей больше лет, чем нам с тобой вместе взятым, да, но кто сказал, что смысл уходит с годами?! Нет, это полная чушь. Эту песню мы сможем еще нашим детям напевать, по вечерам, давая очередную горсть феназепама перед сном. В самом деле, как выяснили японские ученые, люди с каждым годом спят все меньше и меньше, а бессонница грозит стать глобальной проблемой уже лет через десять. Обилие плохих новостей и офисной жизни дает о себе знать. В наши дни спокойно могут спать разве, что ребята, обладающие властью и богатством, да и они не прочь выпить бутыль коньяка, закусив его кодеином, для гарантии спокойствия сна.

Это было странный год, с ужасающим началом и кошмарным концом, когда злостная семейка Бушей вплотную подошла к осуществлению своей давней мечты. Еще немного и она будет исполнена. Этот сумасшедший язычник по имени Джордж совершенно вышел из ума, он решил сотворить жертвоприношение прямо перед новым годом и пропьянствовать всю новогоднюю ночь, получая извращенное чувство удовлетворенности, от смерти несчастного Саддама. Господи, да он некрофил-задрота, я не исключаю того, что этот парень будет мастурбировать в овальном кабинете, глядя на видео повешения Хусейна. Он совсем обезумел и даже перенес траур по Джеральду Форду на 2 января, лишь бы скрасить себе новый год. Что будет дальше?! Некоторые умные ребята говорят, что американцы сбегут из Ирака, как только придет новый президент. И они правы, я это знаю.

Однако с ума сходили не только Буши, безумство творилось повсюду, у европейцев развилась паранойя в страхе от полония, реалити-шоу захватили телеэфир, а готов заменили эмокиды, во главе с пареньком из Токио Хотел. Эти эмо сейчас повсюду, я встречаю их едва ли ни на каждом шагу, и этот факт заставляет делать пессимистические выводы относительно скорого будущего. Этот нацист еще заставит нас поволноваться, Гитлер тоже зачесывал челку налево и любил творить.
Истерия, вот что правит миром, истерический страх перед смертью, от полония, террористов или кровожадных психов, якобы накурившихся травки и убивающих целые семьи. Только полный придурок, мог сморозить эту бессмыслицу, что тот малолетний псих, расстрелял и отмудохал топором целую семью, находясь под действием травки. Полный маразм.

Этот год был только вступлением, но основное действие упорно приближается, оно начнется, как только Вова прочтет свои праздничные мантры и куранты пробьют двенадцать. Вот тогда то начнется пляска страха и зла, вот тогда то мы столкнемся в полной мере со свиньями. Ага.

Добро пожаловать в Год Свиньи.





P.S. Я умею любить, чего и вам желаю, не забывайте об этом даже в год этой гребанной огненной свиньи.

Куры, (Gallus), род роющих или куриных птиц из семейства фазановых. Характеризуется вертикальн. мясистым выростом (гребень) на голове и двумя висящими голыми лопастями по бокам нижней челюсти. Крышеобразный хвост прикрыт у самца серповидными большими перьями. В диком состоянии известно 4 вида; многочислен. породы современных К. произошли, вероятно, от банкивск. петуха, G. bankiva, водящегося в южн. Азии и на Ост-Индск. островах. К.- наиболее полезные и продуктивные из домашн. птиц; поэтому куроводство занимает видное место в сельском хозяйстве, доставляя питательные и недорогие продукты (мясо, яйца), также пух и перья. Хлебные зерна (овес, ячмень, гречиха и просо) служат главной их пищею; к этому прибавляют немного зелени. Лучший возраст для спаривания - годовой; на петуха считается достаточным при тяжелых породах 15-20 К., а при К. живого темперамента 30-50, из пород К.: 1) отличающиеся носкостью: испанская, итальянская, гамбургская, красношапочная, андалузская, минорка и др.; 2) мясные породы: доркинг, гудан, кревкер, флешская, бойцовая и друг. Как крупные и лучшие наседки, известны: брама и кохинхинки. Из словаря



Ага. А еще это одно из самых тупых созданий на Земле. Когда мне было 10 лет, родители сослали меня на лето в деревню к бабушке. Я довольно быстро там прижился и стал своим, я нашел общий язык даже с бабушкиным котом, но вот с соседскими курами взаимопонимания не было, эти жалкие твари совершенно потеряли стыд и забирались на наш двор в поисках еды, они жрали все подряд, начиная от проводов, заготовленных для моих экспериментов с порохом и заканчивая насаждениями бабули. Даже бабушкин кот, не мог с ними совладать, он прекрасно боролся с мышами и крысами, но эти куры ему не поддавались, они накидывались всей кучей на него и коту приходилось ретироваться.
Я пытался с ними ужиться, но ничего не выходило, последней каплей стало съедание моих сигарет и их нападение на мою ногу, эти подлые животные набросились на меня под вечер, когда я выходил из дома, несколько птиц исклевали все мои ноги.
«Ах так» - подумал я, - «я проучу вас.»
Я взял полтора литра самогонки и смешал её в одном тазу с зерном, после чего вынес сию вкуснотищу дрянным птицам. Они тут же стали жадно поглощать эту бодягу, и уже через несколько минут, были готовы, птицы начали буянить между собой, клевать друг друга и громко кричать, на шум собралась вся деревня, включая котов, которые довольно быстро все поняли и набросились на пьяных птиц. Через пару минут все было кончено, хозяйке удалось спасти только одного петуха, остатки других уже растаскивали собаки.
В тот день, я понял, что достойно ответить, можно даже самым последним уродам.

Я встречал новую ночь сидя в чате с 10 бутылками Окского, когда совершенно произвольно сказал что-то со словом «бля». Не прошло и пары секунд, как меня забанили. Бля(хоть здесь я могу оторваться), но за что?! Почему не последовало никакого предупреждения?! И почему так быстро забанили?! Сука следит за мной… Но моей вины в том, что его кошку изнасиловали – нет.
Это все странно и пиздец как выходит за рамки. Да-да-да полная жопа (Возможно, бранное слово. Его употребление в литературном языке нежелательно) , жестокий психоделичный бэд трип. Разум в жопе, что тут поделаешь, преобладают животные инстинкты. Еще час назад я валялся в собственной ванной с совершенно отъехавшей крышой и играл на горячей и холодной воде, постепенно добавляя жару, удивительно, но я не сварился.
Бэдтрип… за что?! Продажа грибов?! Бля, но я давно это не практикую… Быть может это акция возмездия высшей силы Справедливости, за флуд в дневнике благовещенской летающей девы?!
Нет-нет реинкарнации я и мой мозг не подлежат, Тим ты реально гонишь, говоря о будущем возрождении, нет уж моего заряда хватит только на Это.


20 октября 2006 г. Бортовой журнал, без изменений.

Дорогой Вето_И_К, ты, как старушка из палаты интенсивной терапии. Ты проклятый сатанист, который зашел в своем безумстве слишком далеко, если бы врачи тех детишек, знали о твоих наклонностях они бы за километр бы тебя не подпустили к несчастным детям, которые «Медленно.. не так, чтобы мучительно, но почти неотвратимо» умирают. Ага, а еще дохнут наркоманы и несчастные алкоголики с желтыми глазами, которые травятся паленой водкой, но ты парень с мозгами и знаешь, что хочешь, зачем тебе алкоголики и наркоманы, с полуразложившимися органами, нет, тебе нужны свежие дети. Но кто я такой, чтобы тебя судить?! Я знаю полно сатанистов, они в большинстве своем милые люди, если узнать поближе, но с вами, ведь как с собаками, надо держать ухо в остро. Ладно, покончим раз и навсегда, не суйся к детям, это до добра не доведет, кончишь как Мэнсон, будешь сидеть в одиночной камере до конца своих дней, писать бредовые песни и книги, и мучатся от невыносимых вибраций проклятий от всего населения страны. Нет…это не для тебя. Поверь моему слову, не дай им повода.
«Это один день в году, который всецело мой. И в этот день весь мир - мой!
И я его ненавижу. Один день в году. Не так уж и много, ведь правда?»
Это твои слова, дружище, что на них скажет главный врач, той самой детской больнички?! Я скажу, он уебет тебе по яйцам, как только завидит, что ты входишь в здание, после чего сдаст тебя сумасшедшим парням из ФСБ, которые увезут тебя в Лефортово и будут отрабатывать на тебе все свои нацистские приемы, пока ты не сознаешься во всех своих и не только грехах, ты даже возьмешь на себя убийство Кеннеди, лишь бы они перестали засовывать лезвия офисных ножей тебе под ногти.
НЕТ, я предлагаю тебе развлечение лучше, приезжай ко мне, я найду тебе квартиру и работу, первое время будет нелегко, мы все таки новички в порно-бизнесе, но со мной не пропадешь, нам как раз не хватает мужских ролей, для одного отличного порно-фильма про всемирно известный НИИ, его руководство, наркоту и страшные извращения его директора прямо на рабочем месте. Будешь играть директора, придется обрить тебя, но согласись, что это лучше, чем ножи под ногти.
Когда дело встанет на поток, мы станем брутальными парнягами, которым надо будет только синячить, наводить дебоши повсюду и кидаться на папарацци, наши фильмы будут расходится миллионными тиражами и мы переведем нашу студию в режим круглосуточной работы, мы завалим весь мир, даже братья Митчелл, охуеют от такой наглости.
Ты должен мне верить. Я понимаю, затея может показаться странной и загадочной, но я уверен в её разумности. Такие дела я чувствую.

P.S.

Прежде, чем дашь ответ, еще раз вспомни о ФСБ и офисных ножах, под твоими ногтями.

Я думаю, что после этого многие задумаются, зачем трахаться с героинщиками...

увидеть все

Привет ребята, ага я снова в строю. Все не так гладко, как кажется, но я пишу.
Сегодня я желаю рассказать вам сказку о аминазиновых детях. Ха, есть и такие в нашей жизни. Порой мне приходится сталкиваться с ними и я постоянно влипаю в какие-то дурные истории из-за этих мелких уебищ.
Кто же они эти дети-мутанты?! Хорошо, я опишу их, возможно, вам придется сталкиваться с ними по жизни, тогда лучшим решением будет нанести удар первым, с этими мелочными уродцами по-другому нельзя, действуют законы животного мира.
Я родился в 87, и еще успел покайфовать от страны советов, что было потом, всем известно, распад и прочая хуйня, я не сторонник и не противник СССР, но есть один прикол во всем этом безумии, — те, кто родился уже вначале 90-х совершенно отличаются, от рожденных в славные восьмидесятые.
Большинство детей 90-х обладают удивительной порочностью, характерной разве, что жидам и рыночным хачикам. Наеба для них является священным ритуалом, обязательным для исполнения, встречая их на своем пути, я всегда жду от них одурачивания. Помимо этого, эти аминозиновые уроды, обладают просто поразительной само-ненавистью к своему поколению, по данным психологического опроса, 80 процентов подростков считает, что самое непривлекательное в человеке — это угревая сыпь. Они поглащены системой настолько, что даже не имеют никакой тяги к творчеству, их умы настолько математичны и преданы общей программе, что жажда извлечения выгоды стоит на первом плане во всем.
В начале девяностых трясло все население, развал страны, множащуюся, как раковые клетки, конфликты и вооруженные восстания, привели к тому, что психбольницы были «приятно» удивлены, уменьшением финансирования и увеличением пациентов с депрессиями и психозами, запасы барбитуры таяли на глазах. Люди жрали все подряд, начиная от водки и заканчивая феназепамом и аминазином, после чего делали детей, многие из вас слышали, о моих проблемах с кокаиновыми детьми, так что уж и говорить о детях аминазина, они моральные уроды, которым при рождении обрезали не только пуповину, но и часть мозга, отвечающую за чувства, мораль и нравственность, а вместо этой части вмонтировали чип, настроивший их совершенно на другой лад.
Эти жалкие ублюдки, совершенно не хотят знать что такое любовь, познание себя и мира, а главное они пассивные параноики, боящиеся всего, но совершенно не имея инициативы бороться за себя. Они истерически боятся попасть за травку, заболеть СПИДом, ранней беременности и всего прочего, что бурным потоком вливает в их жизнь пропагандистская машина, с ужасом ожидая 18-летия, когда помимо ментов, за яйца их будут хватать еще и вояки, эти ребята нервно мастурбируют в ванной, не на секунду не забывая о том, что за любой пустячок последует Наказание.
Эти мутанты, продукт огромной старой машины зла, заточены работать на благо власти старых и злых, забывая о своей уникальности, уж они то помнят, — ТЫ ЛИБО В СИСТЕМЕ, ЛИБО ТЕБЯ НЕТ.


P.S. Конечно есть и милые люди среди поколения 90-х, это бесспорно, я же говорю о большинстве, то есть если в целом смотреть.
Вот хотя бы Катя, милая ведь. Ага.

Ребята, я пока не могу вам написать что-то конкретное, я живу сейчас в мире полной любви, счастья и работы, ну а что вы хотели, как никак новый год скоро, все компании нанимают внештатных журналистов, чтобы вписаться в сроки.

Вообщем вот вам стих про меня, написан Ирой parpra

Гоша Бессонов
В панамке фасонной
грибы собирает
Такие сезоны
Грибов миллионы
мозг умирает

Гоша Бессонов
Славит Мадонну
Такой каприз
А девочки с балконов
На мокрые газоны
падают вниз

Гоша Бессонов
Король без короны
Бывает пьян
С хлебом макароны
Накрошены батоны
Он наркоман

Гоша Бессонов
Гуляет в кальсонах
поет про Алису
Гоша Бессонов
Летит по наклонной
Жизнь без смысла

-

Зиму и новый сезон конфликтов с соседями можно считать открытым, хотя они кажется и не прекращались. С августа в моей жизни началась очень странная пора, последняя стадия безумного существования в мире полного безумства. Фразы типа: «ты сумасшедший» или «ты полный псих», «проклятый наркоман» уже настолько приелись, что совершенно меня не напрягают, я даже перестал сжигать и взрывать ящики своих соседей. Какого черта?! Месть слишком дорогое удовольствие. Кое-кто из вас знает с чем было связано начало новой поры… или по крайней мере так считают, хотя конечно, они и дали решающий сверхмощный импульс, но основа была зарыта еще задолго до этого…глубины биографии…нет…только не сейчас… пройдет еще десяток лет прежде, чем я возьмусь за эту писанину.
Сегодня во второй половине дня я отправился, чтобы поснимать свои накопления с вебмани и пары банковских счетов. Из-за ужасных очередей я закончил операции только в начале 7 вечера, это проклятая система меня раздражает с каждым разом все больше. Когда на обратном пути я заскочил в «Березовую рощу» с целью выпить пару бокалов пива и немного обдумать планы на будущее без лишних людей с их проклятыми мыслями и вопросами, но моим мечтам не суждено было сбыться.
Было довольно многолюдно, но это не напрягало все обитатели этого места сидели небольшими кучками и мирно беседовали между собой. Я взял пива и плюхнулся рядом с телевизором, где как раз шел выпуск новостей НТВ. Владимир Кондратьев, журналист старой закалки, уже на протяжении многих лет, работавший в кремлевском полку журналистов, с нескрываемым упоением рассказывал, что на встрече Буша и Путина во Внуково, представителей СМИ не обделили яствами русской кухни, разве что не дали блинов с красной икрой, как президентам. Что ж разумная экономия средств, слишком много мы тратим на содержание власти, а если еще на каждых приемах угощать тысячи журналистов красной икрой, то профицит нашего бюджета, исчезнет как дорожка кокаина в носу моей бывшей девушки.
Мои спокойствие было нарушено внезапно появившейся рукой ожидающей рукопожатия. Я посмотрел на её владельца.
- Привет, Гош! – сказал здоровый парень, на вид двадцати лет от роду. С выражением лица напоминающего Лешу Журавлева, известного саровского коммуниста.
- Господи Иисусе, - подумал я,- еще один коммунист, нет слишком уж много повидал я их за последнее время.
- Хорошего вечера! – ответил я, - с интонацией отсыла.
- Давно не виделись! – он не унимался.
Мне было знакомо его лицо, но я никак не мог вспомнить, кто же он такой.
- Мы вместе учились. Пока ты не забил на учебе. – сказал он с тщетной надеждой.
- Не помню, я часто забивал. – буркнул я и заказал еще бокал пива.
- Ты что, мы были в одной группе Б1-11.
На минуту я задумался, после чего вспомнил эту крысу из «моих бывших университетов». В то время его прессовала вся моя группа, по каждой мелочи, меня же в нем раздражала только его привычка задавать тупые вопросы и по нескольку раз в день стрелять сигареты. Однажды все зашло так далеко, что я не выдержал и дал ему сигарету с порохом. Не знаю, скурил он её или нет, но после того дня он перевелся из нашей группы.
- Ты работаешь или учишься? – придурок не отступал.
- Работаю, черт возьми. Только не спрашивай где – сказал я, и взмахнул рукой, на которой крепился чехол с ножом, он вылетел и упал прямо на стол рядом с рукой этого детины.
Воцарилось молчание.
- Это тебе не учеба. У меня опасный бизнес, связанный с кошками, политиками и порнографией. Хорошего вечера. – сказал я и взяв нож удалился из бара.

-

©
Студия Лебедева

В колонках играет - Track 04.mp3

Ребята, мне тут пришло письмо:
"Hello,
Ваша заявка на добавление сайта в каталог «Саровские сайты» подтверждена администратором.Название сайта: Нет насилию мозгов URL: http://www.bessonov.info
Описание: Дневник Бессонова Гоши (никнейм: beessonov). Ничего серьезного, полное безумие.
-- End of File --"

Надо что-то ляпнуть бы поэтому поводу, но мне впадлу.
Кроме того есть темы важнее, например, счастье и любовь. Тут конечно не все про это знают, но у меня уж слишком благородное воспитание.


Да, ну так вот... счастье и любовь у меня ОТНЯЛИ. Я покажу вам этого человека, который бродит по ночам и пишет сумасбродные послания, отнимая у прекрасных людей, не менее прекрасную любовь и счастье.

ВОТ:

читать

читать

читать

«Осенью масса достойных забав, если бы не осенняя погода, днем еще можно спокойно существовать, но ночью начинается бой за выживание. Я сижу, дома обреченный на еще одну кошмарную ночь в схватке с холодом и при этом мое положение усугублено ремонтом в самом разгаре. Я могу перетерпеть запах краски, но не его смесь с раскаленным воздухом жалкого подобия камина, эта мешанина вгоняет меня в беспросветную тоску. Холод и дожди сносит людям голову и даже самые крепкие не выдерживают. Сегодня одна неудачная реплика в адрес монашек, которые работают неподалеку от меня, обернулась неприятными последствиями. На мой вопрос: «А Будда есть?» Одна из них ответила ударом меж ног, после чего вторая сказала, что Будда это разврат.»
Эту запись я обнаружил сегодня, хотя она была сделана в начале октября, с тех-пор изменилась только температура в моей квартире, наконец-то стало тепло. Но сырость за окном остается.
Профессор Беляев не шарлатан, во всяком случае, ему я еще доверяю, он потомственный шаман, работает с помощью колдовства. Вчера он обещал, что на днях выпадет снег, это вселило в меня оптимизм, как раз в тот момент зашел Зулин и мы отправились проводить контрольные замеры популяции кошек старой части города, а кроме того нам было необходимо провести важное исследование.
Мы быстро разочаровались, не то в несовершенстве кошек, не то в нас самих. Это был не лучший момент, проливный дождь с самого утра загнал всех представителей кошачьего семейства в такие щели, добраться до которых не представляется возможным. Мы было уже потеряли всякую надежду, найти хоть одну особь, когда заметили целую стайку. Поймать удалось только одну ­ черную, остальные сбежали в подвал.
Перед нами стояла серьезная задача провести исследование отношения алкабасов к живым кошкам, это было навеяно пьяной любовью Джорджа Буша к мертвым кошкам, я уже писал о той истории.
Кошки и пьянь они похожи в панической боязни воды, как и кошек, найти синяков на улице оказалось делом весьма нелегким. Единственным вариантом осталось закинуть её в Лагуну Бич, тем более что мы были в минуте хоть бы от неё.
План был прост, мы подходим к кабаку я открываю дверь, а Зулин кидает её на первый попавшийся столик.
Но на месте все пошло не так, мы были уже в пяти метрах от заветной двери, когда оттуда вышло несколько человек и закурили, мы спрятались в близлежащем туалете.
- Поддержи кошку, я закрою окно, вдруг она сбежит! — сказал Зулин, протягивая её.
- Господи, какой он жирный, - впервые я смог рассмотреть его.
В этот момент из-за двери раздался шум.
- Черт, кто-то идет! – крикнул я.
- Бля, они подумают, что мы зоофилы.
Но дверь не открылась, мы решили выйти сами. На пороге туалета, стояла бабка и вопрошающе смотрела на нас.
- Мы думали у кошки схватки, она жутко орала. – оправдывался я.
- Поэтому мы решили принять у неё роды! – подхватил он.
Старуха молчала.
- Мы доктора, мы знаем.
Не сказав ни слова, она отправилась мыть толчки, а мы, несмотря на кучу народу, открыли дверь Лагуны Бич и закинули туда кошку. Спустя пару секунд оттуда посыпались крики, мат и грохот.
Черные кошки это к тому чего хочешь.

Последнее время новости из центральных областей страны напоминают сводки с мест боевых действий, хотя от части это так и есть. Но все равно, я могу объяснить своему мозгу число жертв падения самолета в Нигерии, но не сотни человек убитых дешевым заменителем этила. Это странно и вызывает слишком много вопросов вечером воскресенья при просмотре итоговых новостей НТВ.
Вторую половину дня субботы я провел в компании друзей при распитии элитного национального напитка в безопасности, которого я уверен больше, чем в безопасности водки покупаемой в магазине за 600 рублей. Пожалуй, это уж слишком. Слишком уж давно я не доходил до самогонки, явно перебор со стороны правительства. Нельзя издавать законы, наивно считая, что все граждане страны могут найти замену алкоголю среди секретных препаратов ФСБ.
Деревенская самогонка обладает противным запахом, но еще более противным действием: после первых пяти рюмок, ты думаешь, что вода, после десяти, что она слаба, как пиво, но пройдут еще 7-10 минут и рюмок и ты почувствуешь удар.
Мне это напоминает грибы с ними у меня те же проблемы я съедаю 40, через 10 минут еще 20, потому я жду еще 10 минут, думаю, что опять мало и съедаю еще 20 и тут «БАЦ!» ­ черепное давление на пределе, мысли расперают голову, думаешь что земля вышла из под ног и ты горишь на огне ада, тем временем пока на суде все еще дослушивают все твои грехи. Боже… их так много, что они даже не стали ждать конца их перечисления, на начале 152 миллиона 399 тысяче 401 греха тебя ужа жарят в чане с дерьмом, а впереди их еще так много… Что же было с Чикатилой или скажем Мэнсоном?!
Я перестал бояться грибных бэд-трипов, на третьем или четвертом в своей жизни я принимаю их, точно зная, что стоит включить телевизор на канале спорта или новостей, а лучше миксовать с ними и станет легче.
Самогонка странный напиток уносит резко и сильно, но тем не менее способность соображать остается и кое-что я даже успел записать.
«СЕГОДНЯ МНЕ ПИЗДЕЦ!» - это было предсказание.
«ЛОРА, В ПУТИНЕ КРОВЬ И МЫСЛИ ФРИЦОВ!» - в этом я точно не разобрался.
Далее идет куча телефонов и имен неизвестных мне людей, после чего идут диалоги с Зулиным об Америке и президентах. В них пока, что трудно разобраться, но одну я точно разобрал: «Я ЗНАЮ, СТАРШИЙ БУШ ОПАСНЫЙ ТИП, У НЕГО ПРОБЛЕМЫ С ЖИВОТНЫМИ»
Речь идет о весьма достоверных сведениях, сомнения отсутствуют, как никак данные Томпсона. Старший Джордж любит животных, однажды этот черт спасал погибшую кошку в Новом Орлеане, он даже не смущался кучи свидетелей, склонил голову прямо к губам животного и стал делать ей искусственное дыхание. Это было в 88 году, он был еще вице-президентом, но все равно любил кошек. Дешевый джин, хуже «трояра». Несомненно, что эта история помогла ему на выборах, можно было бы провернуть все это еще раз, неплохой бизнес, я бы мог поставлять ему 10-15 кошек ежедневно это только с улиц моего города, а если подключить еще людей, то можно и по сотне в день.

Мне уже реже приходят гневные письма от фанатов этих летающих дам, а кроме того я кажется довольно трезв, чтобы прокомментировать всю ситуацию..
Некоторое время назад мой коллега Булин скинул мне ссылку на дневник это летчицы, когда она уже закончила жизнь летательным исходом…кажется, это было 3 или 4 октября.
Я не имею против самих них чего-либо против, точно так же как не имею ничего против их родственников, но меня не вставляет тот факт, что летать эти декадентки стали слишком часто, а никто за их перелетами не следит. Меня не слишком то устраивает если мне на голову свалиться туша 70, а может быть и 80 килограмм веса, это опасно.
Кстати, тут вот выпустили люди альбом кавер-песен Мадонны, очень необычно, есть там и песня, посвященная этим девкам - попрыгунчикам.
ОБЛОЖКА ДИСКА:

ЛИЦЕВАЯ СТОРОНА:



ВНУТРЕННЯЯ СТОРОНА:


СКАЧАТЬ ПЕСНИ МОЖНО ОТСЮДА

Жесть… где моя вставная челюсть?! И кто ебет мадонну? Ни хуя не понимаю.
Третий час пытаюсь собраться и маленько поработать…не никак. Совсем никак.
Завтра обналичу чек и первым делом куплю себе… черт… а что хотел купить?! Что-то такое нужное… но никак не могу сосредоточится. Проблемы с памятью реальны. Я купил 60 колес йода…целый курс… все еще наивно полагаю, что это все из-за его недостатка.
А как же почки?

Не помню, чтобы я когда-либо в школе писал сочинения на эту тему, возможно, это делала моя матушка. В то время я еще не просек многих важных вещей, без которых достойный материал не получится никогда.
Не знаю, что обычно пишут в подобных писаниях, наверное, о восхитительном отдыхе где-нибудь в 40-км от города в деревушке у троюродной бабушки по отцу. Или быть может о добровольном заточении в каком-нибудь детском лагере на 21 день с 5-разовым питанием, пятиминутными посещениями бассейна, если позволит погода и санитарная служба, а так же множество кружков по интересам, дискотека с подборкой музыки от какого-нибудь Андрея,− ди-джея ночью и водителя днем, кинотеатр со множеством старых советских фильмов, ну и конечно гвоздь программы культурно-развлекательных мероприятий – масса самодеятельности, проникающей во все дыры и отверстия лагерной жизни.
Я помню то время, я ездил в лагерь должно быть раз 10 и лишь единожды не жалел об этом, эти поездки были всего-навсего торжеством родительской воли и власти, способных упечь меня в эти места. Единственным разом, когда меня что-то радовало в моем положении, была поездка в июле 98 года, когда я на третий же день после приезда, проебывал собрание моего отряда целью которого было определиться с командной песней и девизом. Мы сидели в лесу, на сломанном дереве, в метрах 50 от вожатых и распивали дешевое вино оставленное по старому обычаю предыдущей сменой, когда я потянувшись за сигаретой потерял равновесие и полетел вниз с 2 метров. Все бы ничего, если бы не дно разбитой бутылки, на которое я приземлился левой ладонью. После этого меня стали возить каждый день в город на перевязку, уловив всю прелесть данной ситуации, я стал ввозить в лагерь сигареты и выпивку, имея от этого кучу денег и уважения. Все были довольны от моей рваной руки, кроме кучки лохов на отшибе, которым я отказывался что либо возить, а когда они задолбали меня своими просьбами привез им три пачки жевательных сигарет «Том и Джерри». Свиньи затаили обиду и под конец смены, поймали меня влезающим в окно своей палаты рано утром, отволокли в кусты и беспощадно отхуярили. С тех пор я кое-что понял, серых мышей надо остерегаться не меньше, а то и больше чем хряков и львов. Я вернулся домой с кучей денег, полезных знакомств и никотиновой зависимостью, не отпускающей меня до сих пор.
После этой поездки родители приняли еще одну попытку ссылки меня в лагерь, когда я вошел в переднюю дверь лагерного автобуса и благополучно вышел через заднюю. Они попробовали еще раз, самостоятельно отвезя меня на следующий день и попросив вожатого пару деньков подержать меня в закрытой палате, но я вышел через окно, и успешно миновав территорию лагеря, пошел пешком в город. После этого в лагеря я не ездил.
Надо же я еще помню, несмотря на заверения некоторых людей, о том что теряю память. Останки воспоминаний былых полетов. А сейчас что?! Я заимел от этого лета кучу бэдтрипов, развитую паранойю и непрекращающийся запой.
Хотя кое-что из этого помогает в жизни, когда я, пытаясь, вновь, обдурить ЦЗН хожу по потенциальным работодателям, прямо заявляя о своих «вредных» привычках, в этом есть смысл, во всяком случае, я его осознаю, один из сотни законных способов грабежа госказны.
Лето ушло и кажется уже давно. Пьяные дебоши, куча приводов к свиньям, судебный иск, масса пустых бутылок из под водки, коньяка и пива, поломанная к чертям психика, 39 неплохих заготовок для будущего альбома, а так же ошарашенный персонал уймищи магазинов, салонов и ларьков, вечно стоящих на готове в любой момент нажать на кнопку вызова ментов. Такие дела, такие лета.

специально для Бандитки - ПАТРИК СТАР aka Истэль

-

Татьяна Леонидовна, ты меня помнишь?! Помнишь, как меня учила?(грузин)

всерьез задумываюсь о создании газеты сплошного пиздобольства, как памятник желтой прессе.

В пятницу получив законно заработанные но черно выплаченные деньги я, Дмитрий и Артем стояли у автомата позванивая всем подряд с наивным вопросом где бы раздобыть фургон за для загородной поездки, когда в мою больную голову пришла идея позвонить Масловой – моей бывшей директрисе.
Разузнав номер её рабочего телефона через справочную, Артем стал названивать ей. На пятой или шестой попытке ему это удалось.
-Нина Петровна, здравствуй, дорогая!- сказал он с южнокавказским акцентом присущем только грузинам.
- Да. Кто это? – вопрошала она.
- Это я. Как поживаешь?
- Да все хорошо. Кто это звонит?! Вы не ошиблись. Кому вы звоните?
- Я звоню тебе, цыпочка. Нине Петровне…- сказал он, после чего добавил, - Масловой.
- А кто это?!
- Ты помнишь твой восхитительный миньет на проходной завода?!
- Эдик это ты?!
Все были в полукоматозном состоянии от услышанного, - директор столовой отсасывает какому то грузину Эдику прямо на проходной своей работы. Я же серьезно задумался, о записи на диктофон разговоров с ней, думаю начать с понедельника.

Я катался лежа на скейте по закоулкам бывшей мебельной фабрики, а ныне пантового клуба среди огромного количества не знакомых людей мельтешившихся в узких коридорах. То были музыканты, готовившиеся к выступлениям, вездесущие журналисты и фотографы, дикие малолетние готы, серьезного вида менеджеры и продюсеры, не обращавшие никакого внимания на все, что творится вокруг. Кого тут только не было… пара корейцев-поваров периодически выбегающих из кухни и орущих друг на друга, несколько охранников со стальным спокойствием наблюдавших за происходящем вокруг, а так же педерасты, уборщицы, социально опасные синяки и обдолбанные наркоманы.
Всех нас объединяла одна общая цель, во что бы то ни стало дождаться выступления любимых групп.
Я был обезумивший от нескольких суток без сна, алкоголя, травы и грибов, катаясь по коридором этого заведения, я разговаривал со всеми, кто попадал на моем пути, порой сталкиваясь в перепалке с различным представителями альтернативного мира. На второй этаж это заведения вела металлическая лестница вроде тех, что устанавливают в бассейн, поэтому никаких шансов забраться наверх у меня не было, ибо в этот день я предпочитал быть пресмыкающимся. Спустя пару часов, когда я уже знал каждую рожу своего этажа я решил, что будет лучше остановится у лестницы и подлавливать людей со второго этажа, находясь внизу. Первыми попавшимся стали два черных пятна слезших с верху, я попытался им что-то сказать, когда одна из теней наклонилась и женским голосом сказала «Тебе пиздец!» и они удалились в туалет. От этой фразы мне стало дурно, на минуту я подумал, что сейчас на мою территорию вторгнутся бойцы ГНК, заломают мне руки, огреют прикладом по голове, после чего я очнусь в заплесневелом подвале, привязанный к стулу, где меня допросят с пристрастием. Мои мысли прервала внезапно открывшаяся дверь сортира, откуда вышла одна из теней и направилась к лестнице, она уже стала залезать, когда я заметил резко потянувшуюся ладонь ко мне, инстинктивно хватанув за руки, я повалил её на пол и прижимая к нему её руки. Она что-то говорила, но я не мог разобрать её слов в потоках шума окружающих меня, внезапно по моей спине кто-то хлопнул рукой, я обернулся.
- У вас все в порядке? - спросил старший сержант милиции.
- Да вполне! Все хорошо. Немного побаливает голова от этого шума. – затараторил я.
- Да у нас все отлично! – подхватила моя пленница.
- Вам знаком этот человек? – спросил мент её.
- Да-да я его отлично знаю
- Мне кажется, - чертов коп не отступал, - что вы себя странно ведете, молодой человек.
- Нет, я просто устал, сейчас собираюсь подремать пару часов и все станет нормально. – отмазывался я, пока меня накрывало все сильнее и сильнее, изображение настолько морфилось и деформировалось, что невозможно было что-либо рассмотреть.
- От вас пахнет спиртным, - он не унимался.
В этот момент моя новая знакомая нанесла прекрасный ответный удар: «Так пахнет его дезодорант, он очень дешевый, чистый спирт ничего более»
- Да?! – с недоверием спросил сержант, - Мне так не кажется.
В этот момент он нагнулся ко мне и начал разнюхивать мои подмышки, после чего глубоко вздохнув сказал: «Да, действительно! Приятного отдыха!»
Я был в шоке от всей ситуации, мент разнюхивающий подмышки, девушка, которая пару минут была фактически потерпевшей, а теперь вытащившая меня из лап гигантской машины копов.
Я даже не успел ей ничего сказать, моментальная отключка…и ничего кроме кучи флеш-беков той беспокойной ночи.

Фотографии Гаш : мда

Дорогой дядюшка Ан.
Я не людоед, привет! Я все еще жив и все еще способен соображать.
Могу сказать, что я уже почти уволился и собираю все свои немногочисленные пожитки, чтобы вырваться из лап этого города. Эпопея со снабжением и сбытом окончена, я слишком перегнул палку, даже друзья сказали, что на этот раз сверх меры. Водитель Миша предал меня, эта лысая башка вылила всю правду прямо на голову Масловой. Да, она все знает и правду моей биографии, и причины моих ненормальных нападок на неё, да что там говорить она даже в теме про расширенные зрачки. Когда я сидел в её кабинете, чиркая заявление об увольнении, она несколько раз глянув на свои глаза в зеркале, сказала мне: «Гоша, у меня маленькие зрачки, а у тебя расширенные!» Что я мог ответить?! Ничего, отступать не было смысла: «Нина Петровна, у тех, кто пускает по вене они тоже маленькие!» Надо сказать, мои слова не были беспочвенны, я ни раз наблюдал за её странным поведением и у меня были все основания сделать вывод о том, что эта женщина по утрам пьет явно не кофе.
Что ж я в жопе. Можешь не говорить, я знаю и сам. В эти редкие моменты относительной трезвости я пишу письма знакомым, друзьям, потенциальным работодателям. Вот и сейчас я, представитель потерянных людей, строчу тебе эту весточку из мира коробок, все еще наивно считая, что новая пруха поможет мне откопать гармонию внутри себя.
Вчера я лишился зуба, это произошло когда я и Капитан Петронис напоролись грибов и отправились на встречу к работодателю, прихватив с собой двух девушек, которые впоследствии оказались непроверенными школьницами.
Хряк сидел в своем кабинете, когда мы зайдя в его приемную навели большой шум, пытаясь в наркоугаре что-то объяснить его секретарше. Неожиданно дверь открылась и вышел он − русская версия Роберто Кавалли, такой же неотесанный болван из мира моды и гламура. Сволочь предложила нам выпить, когда Петронис накинулся на него с воплями о пидерах и начал колошматить его что есть мочи по голове. Не прошло и пары секунд, как в кабинете появилась охрана и стала избивать уже нас, надо сказать, что и у этих свиней были пидорского содержания рожи. Видимо мы побывали в штабе пидорского движения этого города. Я заметил отсутствие зуба только сегодня утром, когда проснулся от невыносимой боли поразившей не только мою челюсть но и всю голову и тело с остаточными покалываниями в конечностях.
Собираюсь навестить тебя в моем турне по городам этой великой страны, знаешь дорогой Ан, то что ты говорил о вымирании нации это заблуждение, даже если так то это эволюция, а значит пробьются только сильнейшие.
Я приеду и пробью в твоей голове огромную скважину чтобы свежий воздух возродил тебе былую силу. Не сдавайся этим падонкам и даже не думай идти у них на поводу.

Маслова - глупая женщина, не потому что женщина, а потому что глупая.

- Ну и что ты не выходишь? - Маслова
- Я увольняюсь. - Я
- Ты нашел новую работу?
- Нет.
- Ну а что ты делаешь?
- Ничего.
- Ничего. Эти мухоморы свои жрешь. Галлюцинируешь.
- Вы че то не то говорите.
- Все то, все то я говорю. Губите себя, возомнили себя шаманами!
- АЙ!
- И не надо айкать. Что ты будешь без работы делать? Что тебя не устраивает, работал бы и работал.
- Зарплата маленькая!
- Ты только месяц отработал у тебя испытательный срок был, сейчас и премии пошли бы и надбавки.
- График не подходит.
- Что ты несешь. Ты приезжаешь в 9, на полтора часа позже меня, а уезжаешь в час, а то и в двенадцать. Три часа работы, что тут может не устраивать.

Действительно…что меня не устраивает?! Трудный вопрос…я на него сам не знаю ответа, мне просто надоело. В конце-концов я же не СпанчБоб чтоб ловить кайф от работы, и Маслова далеко не мистер Крабс.