О ней писать, наверное, сложнее всего... Ей следовало бы родиться человеком, а не кошкой, хотя и на ее кошачью жизнь выпало немало испытаний. Говорят, что у кошек 9 жизней. На счет девяти ничего не могу сказать, но этой кошке точно несколько раз у далось избежать смерти. В первый раз, когда она родилась. Ее не утопили, как большинство из помета, а оставили. Оставили потому что я как-то сказала своей лучшей подруге о мечте завести черного котенка. Она родилась черной. Я могла бы сказать без единого белого волоска, но это было бы неправдой. Пять или шесть волосков на ее шерстке найти все же можно было, но это не делало ее менее черной. Впервые она появилась в нашем доме, когда ей едва исполнился месяц. Мне так не терпелось забрать котенка, что я не стала дожидаться, когда она сама всему научится. Попыталась кормить ее из пипетки молоком. Послушала, как она пищит и все-таки отнесла обратно маме кошке на докорм. Попутно выяснилось, что это не котик, а кошечка.
Окончательно мы ее забрали недели через две, когда она уже научилась самостоятельно есть и была в состоянии найти туалет. Котейка оказалась очень смышленой. Никогда не мусорила, необыкновенная чистюля. Несмотря на то, что породы она была самой обыкновенной дворянской (точнее породы не было никакой), повадками она была аристократкой, хотя ничто хулиганистое ей было не чуждо, но об этом позднее.
Был еще один вопрос, как назвать черную кошку. Багира – банально. Назвали Сарой, то ли была какая-то связь с героиней мексиканского мыла, то ли просто очень имя подходило, уже и не вспомню. В последствии от отца ей в моменты недовольства частенько доставалась реплика : “еврейская морда”. От нас же с мамой доставалось куда мягче: Сруля, Срусля, Сруня и прочие производные. К тому же эта кошка никогда не отзывалась на кис-кис. Её звали Сара и она совершенно точно это знала.

У нас птичка прожила года полтора. А затем появились сначала котёнок, а затем спустя несколько месяцев и щенок. Пока зверята были совсем маленькими, птичка их не интересовала, а вот, когда подросли начали на нее совместную охоту. Птичку мы очень любили, но не хотели ограничивать ее свободу и сажать в клетку. Поэтому пришлось принять сложное решение и отдать нашу Глашу в хорошие руки. До сих пор помню как мы отдавали ее вместе с клеткой, как я сидела у окна и плакала, глядя, как Глашку уносят в соседний дом к другим людям. Тем не менее я понимала, что там она будет в безопасности, ей будет хорошо. Её будут так же любить.
У новых хозяев Глашка прожила три года, все эти три года она приносила им радость.
К тому же Глашка была первой животинкой от которой остались фотографии. Не цветные, черно-белые, но это ничуть не ослабляет памяти об этой свободолюбивой птичке. Такие воспоминания всегда оставляют улыбку на моем лице...

Некоторое время попугайка привыкала, смотрела на всех с высока и опасалась. Когда поняла, что опасаться нечего, стала веселей и свободней. Мы начали процесс приручения. Сначала подманивали попугайку вкусными овсяными зернышками, и радовались, когда она садилась на край ладошки и начинала их шелушить. Осторожно поглядывая одним глазом за обладателем руки... Иногда сама прилетала и садилась либо на плечо, либо на голову. На плече могла кататься часами. Просто в руки ее никто никогда не брал, ей подставляли ладошку, а она сама на нее залезала, как-будто делала одолжение или выдавала необыкновенный лимит доверия. Через какое-то время птичка могла даже поцеловаться с нами.
А как она любила купаться. Это нужно было видеть. Я приносила на середину комнаты табурет ставила на него глубокую тарелку с теплой водой. Глаша с любопытством поглядывала на тарелку, у нее был такой взгляд, казалось, что она улыбается или просто очень довольна. Затем она начинала нарезать круги по комнате. Садилась на край тарелки, затем залезала в воду и начинала там брызгаться и фыркать от удовольствия (если вы видели как воробьи купаются в луже, то можете представить себе картинку). Купание продолжалось примерно полчаса. Птица то улетала от тарелки, то снова залезала в нее... После купания на ковре оставалась лужица, а в тарелки почти не было воды.

Некоторое время, до выяснения пола птицы, жила без имени. По традиции была наречена мамой. Окраса была ярко голубого. Нужно отметить, что это была первая животина женского полу, появившаяся у нас. Какое-то время она дичилась. И совершенно не шла в руки.
Наша комната в ту пору представляла собой рай для птицы. По стене и через всю диагональ комнаты были натянуты веревочки и по ним вились всевозможные плющи и цисусы. Птица чувствовала себя там в родной стихии. И совершенно понятно, почему со временем из клетки она просто переселилась жить в комнате. Комната, несомненно, просторнее клетки. Хотя клетку Глашка тоже, несомненно, считала своим домом, поскольку она там кормилась и спала. Дверка клетки всегда должна была быть открытой. Днем попугайка залезала туда только, чтобы поесть, но каждую ночь она залетала в клетку, садилась на жердочку и засыпала. Но боже упаси, кому-нибудь попробовать закрыть ее в клетке. Птица начинала жутко трещать, те у кого когда-то были попугаи, конечно же, меня поймут. Долго этот треск выносить совершенно невозможно. Утром, если она просыпалась раньше всех и видела какое-то движение в комнате так же начинала трещать, успокаивалась только тогда, когда на нее начинали обращать внимание. Очень любила, когда с ней разговаривали, правда, сама говорить по-человечески отказывалась, щебетала на своем птичьем.
Излюбленным местом у Глашки был карниз для штор. Как только в поле ее зрения появлялось что-то интересное, она начинала бегать по карнизу влево в право, но не прямо, а боком забавно перебирая лапками и производя коготками стук подобный печатной машинке.

Мама пришла с работы и спросила, нужен ли нам попугай. Я, конечно, ответила, что нужен. Тем более кроме рыбок живности в доме не было никакой, а, возможно, и рыбок тоже еще не было. Этого я точно не помню.
А с птичкой приключилась вот какая история. Попала она к маминым знакомым совершенно случайно, когда они находились в огороде и занимались какими-то осенними работами. Какая-то маленькая птичка необыкновенной раскраски стукнулась об забор, улетая от вороны. Птичку подобрали, обогрели, накормили, но держать дома не могли, потому что у хозяев был уличный кот, да и дом частный. Постоянно то двери, то окна открыты...
Так то ли в литровой банке, то ли в коробке животная переехала к нам...
Поскольку у нас была красивая клетка, оставшаяся от Ромчика, и не было другой живности, которая могла бы охотиться на птицу, птице было хорошо.
Так Глаша поселилась у нас

Было это зимой. Мы с подружками поехали на рынок за рыбками. Денег с собой много не было, да и выбор, наверное, был не ахти. Меня интересовали только живородящие, которые были очень просты в уходе. (Я помню как, шикарны были скалярии у соседей бабушкиной сестрицы. Один аквариум с белыми и другой с черными. Установка с светом, поддержание температуры, кислород в воду....)
Мне же просто хотелось поменьше мороки и побольше удовольствия, поэтому мой выбор пал на меченосцев, гуппешек, сомиков и еще были какие-то простенькие черные рыбки, название которых я забыла. Денег мне выделяли не много. Поездки были не частыми и, как правило, совпадали со временем чистки аквариума, при которой обычно и обнаруживалась недостача обитателей.
Я совсем отвлеклась от зимней поездки. Мы выбрали рыбок, продавцы отсадили нам бедолаг в банки, был закуплен и запас корма, поскольку у нас в городе его найти было можно только одним способом. О нем я расскажу чуть позже. А вот, чтобы довезти рыбок до дома в пятнадцатиградусный мороз нужно было постараться. Банка пряталась за пазуху, где сохранялось тепло. Не знаю, как рыбки при этом выживали, но я довозила до дома всех.
Очень долго аквариум стоял у меня на письменном столе и я наблюдала за неспешной и размеренной жизнью там за стеклом. Нет, я, конечно же, не доходила, до того, чтобы давать имена рыбкам и в лицо знала только тех, кто был отличен от гуппёшек. Тем не менее я с удовольствием их кормила, наблюдала за ними, а вот чистить аквариум, конечно же, не любила.... Приходилось.
А сколько мелких напастей. То сомики кого-нибудь сожрут, то улиток слишком много расплодится, то водоросли слишком разрастутся или наоборот все погибнут. Это сейчас водоросли и замки для рыбок пластмассовые, а тогда у меня все было натуральное.
За водорослями мы ездили на реку, доставали из воды с корнями, везли домой и сажали в аквариуме. Это я сейчас так делать не стала бы (разная микрофлора, рыбки могут погибнуть или растения не прижиться), а тогда мне интересен был сам процесс.
За кормом приходилось ездить в соседний город, поэтому иногда мы добывали корм для своих питомцев самостоятельно.
Рядом с плотиной была отмель, где можно было наловить каких-то рачков (какая-то мелочь напоминающая креветок что ли, только очень маленькая). Не сказать, что их было очень много, потому что рачки ловились поодиночке и чтобы набрать стакан в воде приходилось провозиться часа полтора. Это я сейчас догадываюсь, что можно было взять сачок, а тогда мы ловили их руками. Затем добыча раскладывалась на балконе и сушилась... Воняли эти рачки ужасно. Но выкинуть их не получалось даже у мамы, я грудью становилась на защиту улова. А вот рыбок запах нисколько не смущал и они с удовольствием ели предложенное лакомство.

В детстве, я очень часто думала, что для того, чтобы что-то получить, нужно это подарить...
Так в нашем доме появились рыбки. Я взяла пятилитровую банку налила в нее воды, попросила у подруги несколько мальков гуппи из аквариума и подарила все это маме на день рождения.
Поскольку рыбки – это ни кошка и ни собака, последствий подарка не было никаких... Довольно долго рыбки довольствовались пятилитровой банкой, плодились и размножались...
Время шло в доме появилась другая живность... В моду вошли бейсболки. Они были настолько модные, что покупались и носились всеми без учета пола и возраста. Была такая бейсболка и у меня. Очень часто, приходя домой, я надевала ее на банку с рыбками.
В то время как из банки с рыбками частенько пила воду кошка (о ней я обязательно потом расскажу, но здесь она далеко не самый главный персонаж). Однажды она просто не смогла снять бейсболку и просто уронила банку, для меня до сих пор загадка, как такая миниатюрная кошечка смогла разбить банку? Может быть ей кто-то помог, а помочь на ту пору уже было кому... Банка разбилась, рыбки разлетелись по полу. Меня не было дома, мама на кухне. К тому моменту, когда разбитая банка была обнаружена, рыбок спасти почти не удалось. Почти, потому что одна гуппёшка все-таки умудрилась забраться в ракушку, где осталось немного воды. Когда я пришла с прогулки, на столе стояла литровая банка и в ней сиротливо плавала одна рыбка. Где найти гуппешек я уже знала, но захотелось большего...
По совету подруги, за три копейки у одного из алкашей из нашего дома был куплен отличный двухведерный аквариум. У подруг раздобыто немного морских камушков и каких-то ракушек. Намыт и прокипячен песок из реки... Осталось только заселить обитателей, а вот их-то как раз и не было.
О зоомагазинах в городке, где я росла, тогда, впрочем, как и сейчас, никто не слышал. Все канарейки, попугайчики, хомячки, щенки и котята покупались или брались у знакомых.
Выход все же был. На рынке в соседнем районном центре рыбок продавали круглогодично, но только по субботам.
Одну такую поездку за рыбками я помню очень хорошо.

Впрочем, Филе судьба тоже отмерила не много по кошачьей жизни. Прожил он у нас года полтора и чем-то очень сильно заболел. Сначала думали лишай, отнесли к ветеринару, тот сообщил, что кот не жилец и его надо усыпить. (Ветеринар у нас был такой, уколы делал, таблетки давал, но у меня есть сомнения, что он был хорошим врачом). Не знаю как называлась котячья болезнь, но, как объясняли, связана она была с поражением головного мозга. Некогда пушистая львиная грива Фили превратилась в маленькую заскорузлую головку. Усыплять не стали... но...
Но пока я была в пионерском лагере (такие вещи всегда проделываются, когда ребенка нет дома) кота отвезли в лес... Как мне рассказывали позже, отец посадил кота в сумку и завез его на несколько километров в лес. Говорил, что хотел добить, взял в руку камень, но рука не поднялась на животину. Так и оставил его в лесу... Какое-то время я его еще ждала. Потому что были такие случаи, что кошки возвращались. Но он не вернулся...
Возможно, погиб, а, может быть, и выжил, но просто не простил людям предательства.
В лес его завезли весной, в мае. Было уже не холодно, а охотником он был хорошим...

О том каким охотником был Филя, ходили легенды. Мама, которая, нужно заметить, иногда любит немного преувеличить, рассказывала, что он мог поймать воробья на лету. Спорить с ней я бы не стала, поскольку свидетелем охоты мне быть все-таки довелось...
Люди!!! Если дома есть уличный кот никогда, слышите, никогда не заводите дома дикого попугая!!!
Однажды, папа принес с работы попугая... Зеленого, назвали Ромкой. По первости, когда Ромка сидел в крошечной клеточке за стеклом стенки, кота он практически не интересовал. Точнее кот даже и не подозревал о его существовании. Но... Хотя обо всем по порядку.
Помимо сидения в тесной клетке попугаю необходимо было хотя бы иногда летать, выпускали его, разумеется, только тогда, когда кота не было дома. Выпускали. Птиц летал по комнате и приземлялся на стенки (мебель такая) и с задумчивым или испуганным взглядом смотрел на окружающих. Приходил пора сажать попугая в клетку, а он этого ох как не любил... К тому же попугай еще не успел привыкнуть к нам и в руки не давался. Ловля занимала часа полтора, и все бывало хорошо,когда кота не было дома. Птицу удавалось сбить газетой, поймать и затолкать в клетку. Но когда кот оказывался дома и речи быть не могло о том, чтобы использовать газету... сбитого попугая могли тут же слопать... Если мы пытались спасти птицу, то кот, воспринимал все как охоту, охоту на своей территории. А поскольку Филя на был здесь в своей стихии, то попугаю везло лишь до поры до времени...
Из Филькиных лап Ромчика доставали два раза. В первый раз он отделался лёгким испугом, вот во второй все оказалось гораздо сложней. Кот либо прикусил, ибо слишком сильно придавил птицу, которую-таки поймал на лету. После этого попугайчик прожил только полтора дня... Даже, не успев, переселиться в шикарную клетку из дерева, оргстекла и железных прутьев, которую отец, по иронии судьбы, доделал как раз к моменту смерти попугайчика...
Немного позже клетка все-таки пригодилась, но об этом как-будь в другой раз.
Тогда, наверное, гибель попугайчика для меня трагедией, но сейчас я этого не помню. Да и прожила у нас птичка недолго, месяца полтора или два....
Не заводите попугая, если дома есть кошка...

Филя как раз и был тем котенком, которого мы выбрали... Причем почти у всех котят были хозяева, но наши обстоятельства позволили выбирать из всех. А всех было трое: черно-белая кошечка, черный котик с галстучком и рыжий... Все скотенки были пушисты и курносы, вероятнее всего, кто-то из родителей согрешил с персом;) Надо ли говорить, что выбрала я, конечно же, рыжего. Называла кота снова мама. Не помню какие имена предлагались, но к его тупоносенькой мордашке имя Филя подошло как нельзя кстати. И если Пурш был аристократом до кончиков ногтей, то Филя был валенком или деревенским парнем. Впрочем никогда не позволял себе брать еду со стола или попрошайничать. Как он рос сейчас даже не помню. Но вырос в огромного пушистого кота. Это был первый и, пожалуй, единственный у нас уличный кот. На ночь он всегда просился на улицу, вне зависимости от погоды и времени года. Выпускали, я волновалась. Утром перед школой я выходила на улицу и громко звала его по имени, звала до тех пор, пока из подвала соседнего дома не выпрыгивал рыжий шарик и не докатывался до меня. Подхватив кота на руки я несла его завтракать.

Имя выбирала мама, котенок был назван в честь льва из «Полосатого рейса».
Дымчатый котенок, со сложившимся характером. Не помню сколько ему было, когда он у нас появился, да и его самого уже не очень хорошо помню... Был независим и не давался в руки особенно мне, мне тогда было лет 8. Наверное, правильно не давался. Заметила, что кошки недолюбливают маленьких детей, по крайней мере те, которые окружали меня.
Основное воспоминание, связано с первой постигшей меня в жизни настоящей трагедией...Тогда казалось, что на свете нет ничего ужасней гибели домашнего любимца.
В ту зиму очень хорошо топили и мы часто открывали окно. Полоски поролона, которые служили утеплителем то и дело рвались и торчали из рамы, котенку, вероятнее всего, очень понравилось с ними играть... Во время очередной игры окно открылось, звереныш заигрался поскользнулся и выпал из окна. Нашли его утром под окнами, уже не живого... До сих пор помню как я плакала... не могла остановиться дня два.
Пока папины знакомые не предложили придти к ним и выбрать нового котенка.

Я снова вернулась в этот дневник, но вернулась не для того, чтобы писать о себе... Да-да. Я буду писать о своих домашних любимцах. В большинстве своем — это, конечно же, кошки, но если вспомню что-либо интересное о других домочадцах, то напишу и о них.
Кошки... не скажу, что я безумно люблю этих тварей, но так уж получилось, что последние лет двадцать моей жизни, хоть одна из них крутится вокруг меня. Именно, кошки, коты почему-то в нашем доме не прижились.
Котов было три. В разное время, но начну по хронологии.
Первый: Пурш. Второй: Филя. Третий: Моня.

к страхам добавился еще один...
И с ним тоже нужно бороться как и со всеми другими.
Стало быть буду бороться

Я очень многого боюсь, может быть слишком многого.
Неплохо отношусь к людям, но есть несколько случаев, когда я действительно могу испугаться.
а) Боюсь пьяных (на это у меня свои причины), хотя в их поступках можно проследить некоторую логику или закономерности.
б) Боюсь толпы, я всегда чувствую себя в ней песчинкой, боюсь потеряться, начинается паника.
в) Боюсь сумасшедших… их поведение логике не поддается. А когда человек непредсказуем, он может быть опасным…
Это всего лишь страхи, конечно я не убегаю при виде пьяных, могу походить по забитому людьми универмагу или постоять на людной площади в праздник, правда последнее лучше с друзьями, а еще лучше в компании друзей. А сумасшедших боюсь, видимо, потому что сама себе иногда кажусь немного тронутой и не знаю, что могу выкинуть.

Интересно…
Действительно ли то, что у трезвого на уме – у пьяного на языке…
Или таки бывают исключения?

Каждый раз, когда мне становится очень хреново я пытаюсь спастись тем, что вновь начинаю смотреть на мир детскими глазами…
Стараюсь видеть только яркие краски, замечать то, что может удивлять или радовать…
А может быть таким образом я просто пытаюсь спрятаться?
Третью неделю на столе стоят цветы…
Сначала это были ландыши, затем сирень, а сейчас пионы…

Пограничные состояния, мысли на границе разума и безумия, книги , где люди перестают быть обыкновенными, ставят эксперименты, будоражат мозг, заставляют болеть – привлекали меня всегда. Чем, я до сих пор не могу понять. Скорее всего тем, что состояние «на грани» всегда манило меня.
Маленькой я любила одиночество, да и сейчас чаще всего после тяжелых потрясений и нервных срывов восстановиться могу только в одиночестве, в темноте, поняв или приняв ситуацию. Но я снова отвлеклась говорить хотела совсем не об этом.
Стоя на крыше пятиэтажного дома, я смотрела вниз и видела как лечу туда вниз. И что при этом чувствую – состояние полета, я лечу, но лететь буду не долго. Мысль на мгновение останавливалась, здравый разум говорил: «Стоп!» Что это?
Граница сознания и бессознательного, граница лжи и правды.
Все границы размыты, четкой черты практически не существует.
Белое или черное существует до определенных моментов, а потом и эти, казалось бы чистые цвета приобретают оттенки. Стараясь разобраться, я вижу все больше оттенков и размытых границ…

В какие-то моменты жизни я чувствую себя просто наблюдателем. Надо сказать, очень выгодная позиция. Ни в чем не участвуешь, ничего особенного и значимого ни для кого не делаешь, а просто наблюдаешь течение жизни. Людей, которые оказываются рядом. Они, как правило, и не догадываются, что оказываются под пристальным вниманием, и слава богу. Думаю, вряд ли кому захотелось бы лежать на анатомическом столе и чувствовать, как копаются в его мыслях, душе, поступках и непонятно зачем, а главное для чего, анализируют. Я и сама не знаю, зачем мне это нужно. Просто необходимо и все. В какой-то прекрасный момент я просто поняла, что не могу доверять людям, о которых ничего не знаю. Но так уж получается, что не всякий анализ и не всякое знакомство с новым человеком становится долгосрочным. Иногда невзначай сказанная совершенно незнакомым человеком фраза во многом способна определить дальнейшую жизнь, вновь заставить задуматься над ее течением.
Зачем мне нужен анализ человеческих жизней? Точно не могу сказать, просто мне интересен человек в его силе и в его слабости, с его счастьем и горем, с его бедой и радостью. Я не могу сказать, что все наблюдаемое мной, способна глубоко пропустить через себя. Нет, вовсе нет, сейчас таких эпизодов становится все меньше и меньше. Я слишком критично отношусь к людям. Вероятно – это моя защитная стена, выстроенная, так что только сквозь призму чужих поступков, опасений страхов я могу понять и побороть собственные. Для этого почему-то мне необходимо точно знать, что не только я являюсь носительницей тех или иных добродетелей или пороков.
В такие моменты, я хочу перестать быть наблюдателем и включиться в правила игры под названием – жизнь. И на свою беду начинаю понимать, ровно настолько насколько я искушена и раскрепощена в теории, я замкнута и закомплексованна в жизни. Внешняя и внутренняя границы настолько четко и явно отделяют моего наблюдателя от участника жизни, что я порой не могу понять, кто из них больше прав, кто больше человек. Она или я, я или она.
Это возможно смешно, глупо, но в то же время ужасно страшно осознавать, что ты НАБЛЮДАЕШЬ жизнь во всех ее проявлениях. Но вот как раз в том и беда, что наблюдаешь, а не проживаешь.