Помнишь себя в детском саду?
Я помню!
Под кетамином был тогда Андропов, под кетамином и коксом был тогда Горбачев. Мои будущие одноклассники. Однофамильцы неизвестных людей. Они катали игрушечные машинки по белоснежному полю, строили из кубиков бумажные самолетики. И что же?
Я сидел на стульчике с черешенкой на спинке, чтоб не перепутать, и кушал тушенную капусту, и представилась мне тогда голубая пирамидка.. Хотя Бредбери я тогда не читал, поскольку не умел ногами водить по черным страницам. Бред? Конечно же - Бред. Бредбери торчал? Вряд ли. Я тоже не торчал, а пирамидку увидел. Да причем тут Андропов? Он катал машинки по болезненно белой простыне. Жигули, у моего отца была такая.
Бля, сколько можно сжимать-разжимать кулак?
Когда же сойдутся параллельные линии? Ведь это неприлично в конце концов, пора, пора им сойтись. Ну, давай же. Целься безглазый, нажимай на курок безрукий. И вперед поедем, а то вон люди уже озираются. Блин да они же запутались в шарфах. Несколько уже не дышат.
О, здравствуй, девочка - скорая помощь. Скажи хотя бы еще разок, что любишь меня. Да знаю, что мертва, знаю. И червей мне жалко, ведь не жизнь это, а так нотная грамота. До – хлынет дождь, Ре – еще сильнее хлынет, с градом, Ми – успокоится немного, Фа – поднимется ветер, Соль – выглянет палящее солнце, Ля – душно, испарина на спине человека жующего траву, Си – ночь, город замирает, засыпает, выходят на улицы манъяки и проститутки…
Но ты выше руки моей не подымайся. Знай свое место. Ищи рудник, не может такого быть, чтобы Андропов катал машинки и не знал где здесь нефть, где газ, а где кладбище крохотных воробушков. Горбачев вон знает, спроси его, куда пропал зеленый карандаш. Куда закатились очки и почему выпали волосы у престарелого бомжа Антона, что живет у нас в подвале…
Не могу вспоминать ее глаза без слез. Такие очаровательные глаза, проглядывающие сквозь почтовые ящики, сквозь письма сгоревших заводов. Я буду плакать пока ты не найдешь замочную скважину, пока ты не схватишь мои метральный клапан в кулак, и не подымешь его на небо, пока не положишь на пыльный шкаф, пока не задвинешь телевизором, пока не накормишь сущности снотворным…
Ну наконец-то. Фонтан искр. Здесь нефть, здесь она… Девочка моя, я сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… Вот только голубую пирамидку возьму, вот только сорву пару цветочков, вот только насыплю в карман немного хлебных крошек, завернусь простыней, откинусь, задвинусь, замолчу…
Усну…
Режьте меня, господа студенты…
