Неизвестному:
Отвечаю.
Записки кота Касьяна - это не бесконечная Санта-Барбара.
Возможно, ещё и разродюсь второй частью, но.
Во-первых, я не гений и не могу держать в голове сразу несколько сюжетных линий.
Во-вторых, я не гений, поэтому не могу выбирать, что писать. Что закажут, то и делаю. И если нужно дать подборку по фэнтези - значит, нужно! Что и делаю.
Что стащат - не боюсь. Материал сырой, и вообще, это так, шутка.
Ответила?
Продолжайте играть в секретики, а у меня файлы закачиваются, я сегодня вся деловая и от бессонной ночи скоро буду падать прямо на клаву.

Ещё на два часа работы -- и свобода!!!
А спать уже не хочется: пересидела самое трудное время.

Серия Драконы:

...

Вся ночь на арт-дизайновских сайтах.
И только к утру нашла подходящее, но скорость загрузки такая, что сил нет ждать.

Это не лягушка, нет!
Это вход в лабиринты снов.
Где-то там, внутри, затерян и наш мир.
Здесь же шлялся Кастанеда с развеселыми накуренными стариканами.

Перифразы:


Если прихоти случайной
и мечтам преграды нет -
розой бледной, розой чайной
воплоти меня, поэт! (Мирра Лохвицкая)

6. Я подумала немножно,
и мечтам преграды нет -
злобной, вредной сукой-кошкой
воплоти меня, поэт!

Любят музыку соседи?
Тату ночью, рок и рэп?
Как нагажу им под двери -
позабудут про дуэт.

Расцарапаю машину,
что сиреною орет,
прыгну в морду той скотине,
что в лифтЕ и ссыт, и срет.

Разорву всех крыс в подвале,
и бомжатник разгоню.
Эй, поэт! как? я в опале?
Ах, я ж про розы не пою...

Ах, эти эльфы!

7. Мой инет эксплойер светит,
сайты гаснут на лету.
Кто же в чате меня встретит?
кто там в форуме ли.ру?

Ночь пройдет, провайдер меткий,
из виндовского окна
меня выкинет из сетки,
и останусь я одна.

На прощанье дай мне мыло,
напишу, я не гоню,
не забуду то, что было,
твои месски сохраню.

Даже если завтра в чате
познакомишься с другой,
не забудь мой номер аськи,
мой любимый, дорогой... (Я.Полонский)

Ну что, повеселимся?

Перифразы.

Ну, это для тех, кто знает Пуэзию хотя бы в пределах школьного курса.

Вот например:
В. Хлебников.


1. Вечер. Тени.
Скучно. Сели.
Посидели, слегка пья...
Кто-то сбегал, да за белой,
ни в одном глазу, блин, мля!

На этом записки кота Касьяна заканчиваются.
Ушел из дома. А что поделаешь: любовь, пропади она пропадом!!!

Из записок кота Касьяна:
Эта встала сегодня очень рано. Дала мне на завтрак хороший кусок вареного мяса, а потом достала корзинку, в которой я приехал сюда. Запихала свои вещи в большую сумку. Бабка говорит:
--Может, оставишь Касьяна? Ему здесь хорошо, вольготно.
А она как заверещит:
--Да вы что! Нет! Никогда!
Можно подумать, она что-то решает. Да если бы я захотел, остался бы сам.
Подъехала машина. Эта схватила меня и попыталась запихнуть в корзину. Ни за что! Чтобы меня несли в этой идиотской решетчатой сумке? Я растопырил лапы и выпустил когти: ну давай, давай, запихни меня в дверцу! Эта поняла, что бесполезно ( не в первый раз!) и вынесла на руках.
Мы вышли во двор. Шарик подошел ко мне и сказал:
--Ну, покедова!
-- Смотрите, -- сказала бабка, указывая на забор. Моя Эта ахнула. На заборе сидели нагловатый Федька, степенный Тимофей, из-за спины Рваного выглядывал Кешка. Отдельно кучковались деревенские кошки, Фроська терла глаза, а Дунька делала вид, что она просто смотрит в небо. Еще несколько котов из клуба стеснительно прятались за смородиной.
--Пока, Касьяныч! - крикнул Федька. -- Не забывай нас!
-- Приезжайте ещё, дядя Касьян, -- пискнул Кешка.
Груня громко вспхипнула.
--Пока, -- сказал я кратко и отвернулся: холодный утренний ветер резал и щипал глаза.
В машине я безропотно залез в корзину. Я смотрел в окно на быстро удаляющийся забор, дом, деревню, на уходящую в прошлое веселую деревенскую жизнь. От меня убегала утренняя трава, холодная и мокрая, дурашливые куры, выскакивающие с клекотом из-под самых колес, гордые гуси, спешащие на речку, псина, похожая на Туську, одиноко стоящая на пригорке. Всё уносилось назад, в Точку, как сжимающаяся Вселенная. Я заснул.

Из записок кота Касьяна:
Проспал до обеда. Погода не очень: слегка моросит, не жарко.
Сидим на кухне, жарим блины. Залетает соседка, тетя Клава, горластая, как курица после снесения яйца. Столько новостей! Столько новостей! Оказывается, к фермерам повадились хори ходить, сожрали пол-курятника, весь творог, сыр и покусали лошадей.
Моя бабка кричит:
--Ой, я же говорила! И к нам приходили, разбойничали, Петю чуть не загрызли!
А соседка дальше трындит, как коты дрались с хорями, все искусаные, побитые, столько трупов!
Эта Моя заорала:
- И коты погибли?
- Все растерзанные, и коты, и хори! Михалыч не знает, куда трупы закопать, боится, что собаки разроют!
Эта Моя меня на руки:
- Ой, Касик, не ходи в курятник, а то и тебя загрызут!
Правда, потом выяснилось, что Михалыч котам круг печеночной колбасы скормил, и Кешка теперь герой, ему новую подушку дали, но я уже не слушал эту бабскую болтовню. Я залез в коробочку под кроватью, закопался в мягкие тряпочки и закрыл глаза. Я видел во сне гибкую черную кошку с удлиненными по-восточному глазами, самую прекрасную на свете кошку моей мечты.

Из записок кота Касьяна:
Хорей оттащили к курятнику. Я отправил Кешку, чтобы он нашел братца. Федька прятался в соседнем дворе. Пришел, глаз подбит, усы обвисли, глядит зло, но мне плевать. Объяснил подробно: Федька с большим хорем здесь, Кешка идет к сараю, где творог висит. Сидят тихо, ждут спокойно. Как только появляются Эти, фермеры, сразу рычат, трепят хорей, как будто только что поймали и ведут борьбу не на жизнь, а на смерть. Главное, не переиграть, всё должно выглядеть натурально.
Федька не зря у студента учился, сразу понял, что к чему. Хлопнул себя по лбу, подбежал ко мне, говорит:
--Ну, Касьяныч, головастый ты мужик! Извини, что было между нами, то было! А если теперь кто на тебя вякнет, я тому голову откушу!
Я говорю: -- Рваного благодари, не меня.
Мне-то всё равно, я уеду, а Рваному с ними жить.
Кешка пропищал:
--Да за дядю Рваного я всё отдам!
Все разошлись по местам. Я говорю:
--Рваный, спрячься в кустах, посмотри вторую часть спектакля.
Небо посветлело. Иду домой, устал, как собака. Навстречу Тимофей Степаныч, тащит здоровенного хоря. Вернулся, помог донести до конюшен.
Еле дополз до дома.

Из записок кота Касьяна:
Было темно, когда я прокрался к оврагу. Как я и думал, Рваный и Кешка уже были там. Эта моя иногда говорит: любопытство сгубило кошку. Теперь я понял, что означает это выражение. Хотя в данном случае никто из котов не пострадал.
Мы поймали двух хорьков. Одного, крупного, завалил Рваный, другого -- мы с Кешкой. Долго караулили, кинулись с обеих сторон и благополучно избежали пахучей струи. И, к счастью, ни одной царапины.
--И что, -- спросил Рваный, брезгливо морщась, -- ты их будешь есть?
--Нет, мы оттащим их в деревню, и мы мне поможете.
Когда Кешка понял, что мы идем на фермерский двор, он остановился и испуганно замотал башкой:
--Не пойду!
--Ещё как пойдешь, -- сказал я, -- и хорьков потащишь.
Мы уже поравнялись с забором, когда из кустов вышел Тимофей. Он внимательно оглядел нас и нашу добычу.
--Это, слышь, Степаныч, -- начал я, но Тимофей отвернулся и исчез в кустах.
--Найди его, -- сказал я Кешке. Тот бегал, бегал, но вернулся ни с чем.

Из записок кота Касьяна.

Пошли за овраг. Кешка потащился за нами. Долго плутали по кустам, наконец, Кешка вывел к норам. Да, запах здесь -- близко не подойти. Вернулись в сарай.
Я спросил Рваного, если ли какие приемы, чтобы поймать хорька быстро и без проблем.
--Горло не подставляй. А так лови и души, как крысу. Но вонять будешь потом.
--Отмоюсь.
--Зачем тебе?
--Если получится, скажу, нет -- так и знать не надо.
Рваный усы встопорщил, смотрит в сторону.
--Ладно, Кешка, пойдем, я тебя накормлю.
Кешка сразу юрк за Рваного.
--Дяденька Рваный, он мне морду набьёт!
--Да не мешало бы! -- сказал я и мы пошли втроем к нашему дому. Пока Эта с бабкой лазали по огороду, мы зашли на кухню. Оголодавший Кешка выпил миску молока, съел половину недоеденной мною котлеты и два блина, которые я скинул со стола, достав из накрытой полотенцем тарелки. Там ещё были блины, но я оставил их на ужин.
После этого они с Рваным пошли на чердак, а я, на всякий случай, залез в будку к Шарику.

Сегодня дождя нет. После обеда трава подсохла и я пошел искать Рваного. Он был на своем любимом месте за старыми сараями, где под крышей сохранились остатки сухого сена. Рядом с ним валялась облезлая шкурка, крысу, что ли, завалил.
--Привет, Рваный! -- поздоровался я, -- мне нужен твой совет и помощь.
--Я больше с тобой никуда не пойду.
--Не надо. Ты только скажи, где живут хорьки.
Рваный разинул рот:
--Опять? Зачем тебе? Там, за оврагом, в кустарнике. Они вонючие.
--Можешь показать, где?
--Ну, я точно не знаю...
--Я знаю, -- пропищала облезлая шкурка. О, да это же Кешка! Не узнать! Куда девался гладкий пронырливый кот с наглыми глазами? Это враз похудевшее чучело со свалявшейся шерстью и глупо торчащими ушами и есть гроза деревни, первый хулиган и драчун?
Я фыркнул и сказал:
---Что, скорешились?
Рваный дернул хвостом и отвернулся.
--Да, Рваный, -- напомнил я, -- ты недавно рассуждал о честных боях. Так вот, Кешка прошлый раз подрал мне нос, видишь, шрам. Вот сейчас мы с ним честно и подеремся, один на один!
-- Дяденька Рваный! -- пискнул Кешка и спрятался за спину своего бывшего недруга.
--Хватит тебе, не приставай к мальцу, -- сказал Рваный, -- ему и так досталось. Да не трясись ты, не тронет тебя дядя Касьян. Пойдем, Касьян, поговорить надо.
Мы отошли.
--Не выживет Кешка на улице, -- вздохнул Рваный, -- избалованный очень, даже сейчас, летом, мерзнет. Мышей ловить не умеет, крыс боится. И Тимофей пропал, никто его не видел.
-- Научится твой Кешка мышей ловить. Пусть узнает, почем фунт лиха, трудности в жизни закаляют характер. Да и ты поможешь ему стать правильным котом, а не кошачьим отморозком.

С Рваным мы поругались. Он говорит:
--Ты поступил неправильно, не по-кошачьи.
--Ага, я неправильно! А тебя там не было, Рваный! И мешок с творогом не ты порвал!
-- Ну я же не знал...
--И что нам нужно было делать? Стерпеть? Они нам морду без предупреждения набили! И впятером на двоих! А ты тут чего-то о справедливости!
-- Всё равно -- гнет свое Рваный, -- коты так не поступают. Это ты у Этих, у людей, научился. Нужно было просто пойти и подраться.
-- Тебе кто правое ухо порвал?
--Ну, Кешка.
--А левое?
--Ну, Федька.
--Тебе этого мало? А вот мне Тимофей так ногу прокусил, что если бы не Шарик, я бы до сих пор на костылях ходил. И если ты собираешься ещё ныть, какие они несчастные, а я -- подлый, мне, запомни, Рваный, больше с тобой разговаривать не о чем.
У Рваного хвост во все стороны бьёт. Злится кот. Посопел, повернулся и молча ушел. Я спустился на кухню, постоял над чашками с едой. Плюнул: да черт с ним! и пошел спать под кровать.

Из записок кота Касьяна:
Весь день идет дождь, холодно. Прибежал Рваный, глаза вытаращил, уши торчат. Помаячил на заборе, в дом не зашел. Я поднялся на чердак.
-Фермерских выгнали! - зашептал Рваный, оглядываясь по сторонам и тряся шкурой. -- Что было! Такой скандал!
Оказывается, Кешку выгнала бабка. Интересно, здесь в каждом доме живет по бабке. В городе-то они только по улицам ходят. Так вот, Кешка сориентировался быстро, выпрыгнул в окно и убежал. А Федьке досталось по полной программе. Его гонял сам хозяин. Федька, спросонок ничего не соображая, почему-то забежал в дом, в летнюю половину. Там, в большой комнате на полу стояла здоровенная фляга со свежим молоком. Федька через флягу перескочил, а вот хозяин... Ну, не сумел он перепрыгнуть, чаще надо тренироваться.
А старший, Тимофей, сообразил, что надо сматываться, пока до него очередь не дошла. Сейчас Федька сидит у Дуньки в сарае и зализывает помятые бока и набитую морду. А где Тимофей Степаныч и Кешка, никто не знает.
--Я вот что думаю, -- сказал Рваный испуганно, -- это ведь из-за нас их выгнали?А если узнают?
-- Пусть все знают! -- ответил я твердо. -- Ещё никто из тех, кто покусился на меня, не оставался безнаказанным, понял?!

Касьян!
Ну, чего заскучал?
Где продолжение? Сколько можно валяться пузом кверху?
Да понимаю я, всё быстро приедается, надоедает, всякие форумы, лирушники... Нудные темы, унылые рассуждения... Не зевай, не зевай, выспался за два-то дня!
Ну, пойдём, кого-нибудь подразним, хочешь? Все быстро заводятся, с пол-оборота... Не хочешь? Зануда!
А печёночки? Всегда за! Фиг тебе! Итак пузо между лап не помещается!

Из записок кота Касьяна:
Сидели на чердаке, Рваный яростно намывался. Говорит:
-- Зачем мы это сделали?
-- Скоро узнаешь, --отвечаю, -- лучше расскажи: хорьки, они какие?
Рваный уставился обалдело, даже ногу забыл опустить.
-- Хорьки? А тебе зачем?
-- Рваный, у кого ты научился вопросом на вопрос отвечать?
Но он не понял моего тонкого юмора, деревенщина.
-- Ну, это такие, вот, вонючие...
-- Они большие? Как я? Или больше?
-- Нет, поменьше. Как подросший котенок. Вонючие...
-- Когти? Зубы?
-- Ну, зубы есть. Бросаются на горло, могут перекусить. Вонючие... А ты что, сам не знаешь?
-- У нас в городе хорьки не водятся. Знаешь, Рваный, сходи к Шарику. У него язык здоровый, он тебя вмиг вымоет.
Рваный задумался:
-- Не пойму я вас, городских, когда вы серьёзно говорите, а когда шутите.
Вообще-то я хотел пошутить, но идея хороша. Я выпрыгнул из чердачного окошка на крышу сарая, спустился во двор и залез в Шарикову будку.

Привет, я вернулась!
Касьян разобиженный, делает вид, что в мою сторону даже и не смотрит. Брезгливо отряхнулся, когда я погладила его по голове, и запрыгнул на шкаф.
Будет дуться теперь весь день. Ох и вредный котяра!

Из записок кота Касьяна:

С забора мы перескочили на крышу сарая и притаились, пока во дворе возился кто-то из фермерских. Слезть по ту сторону было невозможно: везде колючки. Я заметил прямо под крышей небольшую отдушину и мы пробрались в сарай.
Внутри чистенько, но запах отвратительный: пахло прокисшим молоком. Мы прошли по толстой балке, тянувшейся под потолком вдоль всего помещения. А вот интересно: к балке привязаны большие марлевые мешки, а внизу стояли тазики с мутной водой. Я принюхался: понятно, в мешках творог. Вот откуда они его берут, оказывается. Он растет в белых мокрых мешках.
Тут во дворе раздался такой вопль, что я вздрогнул, а Рваный -- вот умора! поскользнулся и свалился вниз. Но он стоял как раз над творогом и, падая, естественно, растопырил лапы, выпустил когти и вцепился в мешок. Хлипкая тряпка порвалась и всё рухнуло в тазик -- и творог, и Рваный, и разодранный мешок. Я ухохотался, глядя, как Рваный, выскочив из тазика с выпученными глазами, отряхивается, разбрызгивая во все стороны белые хлопья.
Но времени уже не было.
-- Рваный, быстрее! -- заорал я. -- Рвем когти отсюда!
Мы выскочили в отдушину, спрыгнули в соседний двор и помчались домой.

--Туська! -- пискнул Рваный, -- беги, Касьян, беги!
Поздно, эта псина поймает меня на лету. Придется сражаться, а значит шум, крик и мой тщательно продуманный план полетит ко всем чертям. Никогда нельзя расслабляться раньше времени.
Но Туська вела себя как-то не так, как положено собаке, застигнувшей чужих котов на своей территории. Она принюхивалась и на её морде проступало глуповатое недоумение. Я тоже принюхался. А-а, вот в чем причина! Эти бабы все одинаковые, что наши, кошачьи, что собачьи. От меня несло Шариком, а вот Туське не помешало бы сейчас прогуляться в ближайший лесок с хорошим псом.
Я выгнул спину, сверкнул глазами и прошептал бархатным баритоном:
--Мадам, вы сегодня просто обворожительны!
У этой дуры деревенской отвалилась челюсть и она села на задницу. Я запрыгнул на забор и сказал тихо и томно:
-- Мы ещё встретимся, дорогая! Жди меня!
И мы помчались с Рваным поверху забора, стараясь не поцарапаться о колючий боярышник, густо растущий с той стороны.

Из записок кота Касьяна:
На веранде спал Федька. Нагулялся, умаялся.
--Стряхни на него скорлупу, -- прошептал я Рваному. Тот вытаращил глаза и в ужасе затряс головой. Придется всё самому делать. Я бесшумно подошел к Федьке, потерся спиной о стену. С тихим шуршанием скорлупки посыпались на пол и на Федькину шкуру. Он не пошевелился. Я обнаглел и быстро вытер морду в яичных подтеках об Федькину спину. Кот подергал усами, сжал и разжал кулаки, но так и не проснулся.
--В дом, -- прошептал я и мы пробрались на кухню.
Кешка спал на лавке, на мягкой подушечке, свернувшись в клубочек и накрыв нос хвостом. "К плохой погоде" -- машинально отметил я, кивнув Рваному. Тот заскочил на лавку, стряхнул скорлупу, вытерся об подушку. Кешка прянул ушами, точь-в-точь как Федька, растопорщил усы, но продолжал спать. И у этих зажравшихся лентяев мать была дикой кошкой? Где же наследственность, о великий Кот?
Мы хорошенько вытерлись об вязаный половичок на полу и выскочили во двор.
--Зачем мы это сделали? -- спросил Рваный, глупо ухмыляясь.
--Узнаешь, -- ответил я, пытаясь выковырять задней лапой скорлупку, застрявшую в ухе.
Тут Рваный испуганно пискнул и одним прыжком оказался на заборе. Я вскочил, но было поздно: прямо на меня надвигалась пасть с огромными желтыми зубами.

Крутые мысли на ли.ру.
Из одного стишка, но пишу сюда, бо девушка нервная, а потерять такое выражение жалко:

Завершаю я свое стихотворенье
И теряюсь в чьих-то волосах..

Этому кому-то придется мыть голову от блох. Или вшей.

Ну как можно пройти мимо такого:

--Это гармональная стихия
С примисями синего огня.--

С гармонами шутки нельзя шутить! Ну а если примисить ещё и синий огонь -- всё, полный этот, как его,...э... ну, сами понимаете.

Вот ещё:
--Тебе хватил лишь только взгляд!--

Трудно понять, но всё равно прекрасно!

Из записок кота Касьяна:
Всю ночь спал у Шарика под боком. Чуть начало рассветать, как мы с Рваным оказались у фермерского курятника. Куры сидели на своих насестах, но петухи уже кряхтели и шуршали крыльями. Мы быстро пошарили по гнездам, нашли по яйцу, разбили и выпили. Чужие яйца вкуснее!
Тут кто-то прошел под окнами. Я показал Рваному наверх и мы взлетели на балку под потолком. Эти фермерские очень рано встают.
--А теперь прыгай! -- сказал я Рваному.
-- Куда?
-- На край корзины.
--Зачем? -- Рваный, конечно, хороший кот, но туповат.
--Делай, что говорю, -- прошипел я, -- прыгай на счет три! Раз, два, три!
И мы прыгнули. Корзина перевернулась, яйца потекли. Рваный оказался прямо в яичной луже, поскользнулся, свалился. Встал, выматерился, весь в желтках и яичной скорлупе.
Я прошептал ему:
--Не отряхивайся! -- и тоже вывалялся в яйцах, стараясь, чтобы на меня налипло побольше скорлупок.
-- А теперь -- вперед! И не смотри на меня так, Рваный, я вовсе не свихнулся!

Крутые мыслители ли.ру:

-- Вот не можем МЫ эту честь в жопу себе засунуть, потому что это элемент наш главный.--

(Акробаты, блин!)

Из записок кота Касьяна:

Вечером пошли на разведку в фермерский дом. Рваный трусит, ушами дергает. Я говорю:-- Чего ты боишься? Мы же не будем показываться, только посмотрим.
А он: -- Там такая псина, Туськой зовут, здоровая, как наш Шарик.
Я только хвостом отмахнулся.
Дом у фермера большой. Младший, Кешка, спал на веранде. Тимофей сидел на крыше сарая. Федьки нигде не было, похоже, он ушел по бабам.
За сараями -- огромный курятник. Куры уже все спали и мы потихоньку прокрались внутрь. Только осмотрелись, как слышим: кто-то идет, спрятались среди мешков с кормом. Пришла хозяйка, собрала яйца в большую корзину.
Рваный шепчет: -- Давай слиняем потихоньку.
Но у меня уже наметился кое-какой план, говорю: -- Подождем.
Главное, узнать, что она будет делать с этой корзиной, унесет или нет. Не унесла. Поставила при входе на ящики и прикрыла тряпкой. Прекрасно.
-- Пошли домой, рваный. Вернемся сюда под утро.

Начать, что ли, записывать самые крутые мысли и высказывания с ли.ру?
Например, вот это, с форума Политика:
--И это, наши будущие матери и сёстры? ( о женщинах)

Или ( так начинается одно гениальное произведение):
-- День медленно подходил к своему концу.