Я видел погасших, встречал опустевших,
я даже был кем-то из них.
Нередко бродил среди сотен
поблекших в коробке мышиной возни.
Весь мир умещался на кончике пальца
дворнягой скулила душа.
Казалось, теперь-то никак не подняться,
и праздник, что можешь дышать.
Я видел рассветы, не в небе,
а в сердце, я даже учился светить.
Случалось, что мог изнутри загореться
и ночью не сбиться с пути.
Со мной согревались такие же люди,
в которых гостила весна.
Я был их частицей, кружком на маршруте,
я мог им светить допоздна.
Я видел любимых, влюбленных
в ошибку, я даже прошел это сам.
Пустых словно тени, с фальшивой
улыбкой, читаешь по тусклым глазам.
От них отказался создатель их рая -
влачи свой безжалостный крест.
любовь умирает, любовь убивает,
но я почему-то воскрес.
Я видел прохожих, бегущих по коже
и просто шагающих вдаль,
впускал в свое сердце и жил у похожих
, менял свои крылья на сталь.
Казался всем разным как небо
в ненастье - жестоким, порочным, святым.
Я был чьим-то счастьем и чьим-то
проклятьем, как, впрочем, бываешь и ты...
(с) Deacon
|
|
