Я часто думаю, что было бы, если бы тогда все сбылось?..
Если бы тогда ребенок был. Я даже испугалась, когда начались обычные женские дела - так сроднилась с тем, что ношу твое дитя.
Я как наяву помню, как сидела на твоей кухне. Ты стал сразу многословен... Ты начал нервничать, но это нервозность была так естествена. Она сблизила лучше постели. Между нами было расстояние, но казалось его не существовало - и твоя рука успокоительно легла на мою... Но я уехала. Я всегда уезжала, как и ты. Ведь мы не считались парой. Мы не встречались. Просто были вместе. Понимали друг друга. Не по взглядам. Просто понимали: я понимала твои слова, а ты понимал мои - МЫ ПОНИМАЛИ ТО, ЧТО ГОВОРИЛИ. Нам не нужны были комплименты, клятвы высоким стилем. Мы жили простыми словами, простыми радостями.
Наверное, это была любовь. Та самая, про которую пишут в книгах. Бунинская любовь. Любовь Куприна. Пастернака. Зрелая. Совершенная в своей простоте. Но если бы один из нас признался в том, что любит, все пропало бы. Мы бы разорвали друг друга на клочки в этой "любви". Между нами была любовь, а вокруг нас страсть. И каждый из нас ставил эту страсть выше нашего мира, нашего чувства, нашей совершенной любви. Ты ушел к другой, я к другому - это принесло нам страдания. Как у Пастернака:
...Страсть по-славянски, как вы прекрасно знаете, значит прежде всего страдание, страсти Господни, "грядый Господь к вольной страсти" (Господь, идучи на добровольную муку)...
Хотя даже если и вернуть все вспять, я понимаю, что долго бы мы не продержались. Так не любят, так изменяют. Тогда ты сказал, что если будет ребенок, ты женишься на мне. Я лишь улыбнулась в ответ. А через много лет призналась, я бы не вышла за тебя. Никогда. Но не лишила бы тебя сына...
