***
Свечи таяли в мутном закате,
На окне белым снегом вуаль.
Позаброшены милые платья,
И разрезана жизнь пополам.
Отрекатся, кидатся под стрелы,
Обнимая лишь призрак в ночи.
Улетать - я когда-то умела...
А теперь я одна... в ночи.
Свечи таяли в пьяном закате.
Отблеск света в стакане вина.
Кровь по венам - но лучше не звать их -
Бег продолжен, к грехам от греха.
Бег продолжен. Судьбою играя,
Закрываю, как в старь, глаза,
Только голос звучит, витая:
"Все прошло. И теперь ты - моя..."
***
На клинках небывалые тени,
И не взять в руки старую сталь.
Разделили слова суеверий
И последствий тяжелых вуаль.
Поиграли, попрятали - толку?
Выйдя в ночь, открывают окно.
И слеза упадет на осколки...
Только им-то от этого что?
Расплескали, равесили верно,
Расчертили, как раньше, круги,
Рассчитали - и правы, наверное, -
И поставили метку: "Враги"
И слеза упадет на осколки...
Только им-то от этого что?
Здесь слова превратились в иголки,
Здесь открыто во тьму окно.
Только слышится голос в потемках,
И змеится, и тянет, маня:
"Все прошло, успокойся, надолго.
Все прошло. Ты теперь - моя..."
***
В тихом мареве светлого утра,
Где кружится в вальсе листва,
Открываю глаза, и будто
Я сама, и сама не своя.
От последнего мига паденья
Отделила секунда из ста,
От последнего - миг промедленья -
Я сама, и сама не своя.
Только слышится голос, будто
Все уже решено и не мной.
Это светлое, тихое утро.
Этот гроб и стальной - не стальной.
Только слышится голос, будто
Все последним решалось Судьей,
Все решилось вот в это утро,
Я тягалась два года с тобой.
Только слышится голос чудный,
Голос трепетный и живой:
"Все прошло. Эта слабость минутная.
Ты - моя. Я теперь с тобой..."
...написано прошлой ночью. и судя по всему пророчество. боже!..
