Вдох... Выдох. Между ними целая вечность.
Струи воздуха. Как наждачная бумага.
Уж лучше никак, чем так. Но...
Солнечный свет. Сквозь пелену, сквозь завесу он прорывается, бьет в глаза. В глаза, которые ничего не видят. Яркие пятна - реалии мира. Зачем они? Что здесь такого? Что такого особенного, что бы оставаться здесь?
Вдох... Выдох... Между ними целая вечность.
Струи воздуха. Как наждачная бумага.
Ветер. Сквозь миллиарды слоев отделяющих тело, реальное тело, от этого мира. Он зовет, он плачет. Кожа хочет дышать, впитывать этот воздух, впитывать этот ветер. Тело хочет дышать. Тело хочет жить. Но сердце не трепещет. Оно готово остановиться.
Наждачная бумага полирует внутренности. Вдох... Выдох...
Наждак. Ножи... Мир отделен милиардом пленок. С каждой секундой число их растет.
Вдох... Выдох...
Наждак.
Вдох... Выдох...
Ножи.
Вдох... Выдох...
Миллиарды пленок. А там... Там танец ветра. Там солнце инрает в волосах, там теплые круги бегут по коже. Там смех. Там поцелуи и жаркие объятия. Там слезы. Там обжигающие волны чувств. Там кровь бьется в венах.
А здесь. Здесь холод. И непроницаемая мгла. Здесь порваны вены. Порваны в мелкие лохмотья. Здесь черным омутом стоит кровь. Черная кровь. Мертвая кровь. Здась воздух, как наждак.
Невидимая удавка. Петля. Вся жизнь - петля, затягивающаяся на шее. Гладкая кожа. Стягивать с шеи невидимую петлю, прикасаясь к ледяной. С каждым разом осозновать, что таешь.
Но...
Вдох... Выдох...
Наждак. Зубами цепляться за этот воздух. Глотать его кусками. Заставлять его разрезать глотку. Проталкивать. Вдавливать в легкие. Зачем?
Вдох... Выдох...
Миллиарды пленок.
Тают.
Вдох... Выдох...
Это мир возвращается чьими-то руками... Добрыми, сильными, теплыми...
Вдох... Выдох...Между ними целая вечность.
Яркие цвета. Звокий смех. Вкус воздуха.
Острые ножи слов. Адские машины мира.
Прикосновение как шелк. Взгляд как волна.
Удары. Раны.
Вдох... Выдох... Между ними нет вечности.