таковы улитиновы книжные обложки.
родные - фьють.

Нестор Улитин как он есть.

пейзаж, нарисованный к чаю:
каждую выпитую чашку бодрящего напитка эта лягушка смотрит на меня с непонятным хладнокровным вопросом.
надеюсь, она - не принцесса, адюльтер ни к чему.

Мы сидим и пьем чаи
как на краешке земли,
и глядим на Средиземье,
и туманен горизонт -
толи блажь, а толи понт
(ведь работы есть и семьи)

ведь за далью - снова даль
неразборчива деталь,
и бинокли близоруки
в неуверенных руках.
Так мы ищем в далеках
признак будущей разлуки.

Пришел Че на работу, а у него чайная ложечка в заднем кармане джинсов, что говорит о том, что еще одна чашечка кофию не поможет во вторые сутки без сна. А еще это опровергает вачовских братьев (энбэ - с Гибсоном не отождествлять!) - есть ложечка, была и есть!!! Матерьялизм. Хорошо без сна, хоть и вреднее конопли. Люди ходят амизантропическими походками, облаки лётают анаэродинамическими траэкториями, из под снега лезут падчерицовы цветики. Правда, снега нет. Художественная правда многое портит. Вот было так, но красивее эдак, а читателю вкуснее - сяк. Шмяк.

Вывески на кириллице и латинице в лужах отражаются совершенно незнакомой зазеркалицей, манящей, наверное, полиглотов. Каждый АБЫРВАЛГ ждет своего толкина или хоть толмача, фонетика немного пугает, но обещает занятных упражнений для языка. А еще совершенно апострофический синтаксис!

В стеклянной банке, оклеенной когда-то вкладышами из нутрей турецких жуек, кончается кофий. Перманентное иссякание заветного порошка. Из обыденного ничто так не пугает Че, как отсутствие кофе и холодной воды в душе.

Как всегда - я вспомнил последним. Желали, сорадовались, дарили - спасибо, читаю пристыжено подаренное, буду.

над притихшим городишком
сеет мокрую водичку,
каблучки считают миги,
как фигуры на доске
и заумные беседы,
сигаретка напоследок-
дипломаты высшей лиги
чертят фиги на песке.

что не спряталось - то мокнет,
и студентки шторят окна,
и в секретный за портьерой
сейф надежду понесут
совместимы серенады
очень плохо с дождепадом,
и в гондолах гондольеры
вдаль растерянно гребут.

великолепная на находки ночь!

Немцы заняли Руан. Пышка. Ги де Мопассан.

-Вот напишу в Общество Шотландских Материй и выберу в шотландском регистре себе знатный килт, - сказал Че.
-И будешь в этой юбке только дома ходить, или и в люди тоже, - вопрошала N.

я тут чучуть поспорил:
http://www.liveinternet.ru/forums/forum_507/670899/page2.shtml

курить с Моникой Бляйбтрой длинные тонкие сигареты из моей пачки, пить кофе из коротышковых чашечек, говорить на ее языке и чтобы никаких татуировок.

У нее в глазах - стрекательные клетки.

хочется
кормить с руки зайчиков гуманоидных, сидящих на коленях у бабусь с картин Цаголова.

Вложение: цаголов_Х_файлы.jpeg

- Почему под своим именем? - спросила Че некая Лизонька. - Это ведь маска, это неискренне, это литература!
- Но эта маска на мне, а не на том персонаже, именем которого я подписывал дневники раньше. Скуку от скуки я вымышлял героев с вымышленной жизнью, рождением детей, карьерной цепочкой, фантастическими случаями и случайностями. А потом из них начинало проглядывать Я, персонаж отторгал Я, или Я выблевывало персонаж. Так из стапера-писателя-неудачника, обогреваемого некоторыми девами из лирудневников, получился я образца первых стишей в газетах, из сержанта-гаишника, которого крыл почти каждый, забредший в дневник, в пацифистских чувствах бежал я, поступивший после школы в военный институт связи, а сорокалетняя сапфическая институтская преподша обнаружила в себе меня времен преподской деятельности.
Так что прошу считать мой дневничоЧеЧек контрпсевдонимической попыткой.
(смайлик)

ищу антоним слову скидки.
новогодние закидки?

подражание Л.
- А копрофагов у вас в деревне мало, - сказал Лукич, - отсюда и беды. Один копрофаг уравновешивает деятельность полудюжины копрогенов, а то и больше. Главное - специи.

цены на мясо говорят о том, что мы - цивилизация оседлых земледельцев, а не скотоводов - кочевников.