Я ж в отпуске. Поэтому решил до рынка на Вересаева пройтись пешком через рощу. Заодно глянуть на останки монстра.
       Он приполз к нам осенью 2005-го. (Как стало удобно. Не нужно морщить лоб: «В каком же это году? Кликаешь на фотке "свойства файла" – пожалуйста, сентябрь, 2005). Чуть ли не половину рощи быстро огородили забором. Столбы, фонари, охрана. Экскаваторы, бульдозеры, баба по свае: бум, бум, бум… Раскорчевали, перепахали… Скелет здания рос, как на дрожжах. Поговаривали, что это будет какой-то развлекательный центр.     

    Наша компашка к тому времени поредела. Собаки состарились. Мы с Бэстом  до рощи уже не доходили. Но всё равно было обидно. Здесь помимо собачников столько народу собиралось. Бабушки для здоровья босиком ходили. Йог какой-то зимой и летом по пояс голый. Заберётся в чащу, чтоб не пугать народ и орёт в небо – упражнения такое. Дядечка приводил свой авиамодельный кружок. Планеры с детворой запускали. Пикники, родители с колясками. В закоулках машины с любовниками…   
    Вообще-то половинка рощи осталась нашей. Футболисты со своим полем и вовсе не пострадали. Да и для йога с бабушками места хватило… Нет, не уговорю себя. Взять, блин, и пол рощи забором! Да ещё лучшую её часть! Самую дикую, густую. Там и фазаны, и зайцы… Сам не видел, но рассказывали про сову с птенцами. Развлекательный центр…
     Потихоньку смирился. Прошло года полтора. Пошёл мусор выносить. Глядь, а металлоконструкции здания выглядят как-то дохло. Были ярко-красные. А теперь грунтовка выгорела до едва розовой. Сказал Толику. А он: «Окстись! Его уже давно забросили!»
   Потом исчез скелет монстра. Разобрали и увезли. А однажды (да, да, мусор выносил) я не увидел и забора. Только столбы фонарные остались. Видать, дешевле бросить.
   И вот я опять иду по нашей роще. Перепаханное давно затянулось. Нетронутые заросли гуще, чем прежде. И тропинки, тропинки… Раньше, как координатная сетка, теперь петляют. Куда? Зачем?
    Рай для игры в войнушку. Под свисающими к земле ветвями примятая трава. Не иначе засада была. А вот грот в маслине. Здесь можно снайпера посадить. Или прятать раненного комиссара от фашистов. Скоро плоды маслины из зелёных станут такими же серебристыми, как листва. И их можно будет есть. В смысле, будет что есть. Детьми мы обгрызали кожуру вокруг косточек. Вкусного мало. Скорее, игра. Добыча. Сам нашёл, сам сорвал, знаешь, что съедобное… 

      Ну дак… В таком месте и без пацанов... Послышались детские голоса. Компания. На вид лет по десять. Шестеро мальчишек, две девчонки. У одной шавочка на поводке. И три здоровых дворняги рядом…
       Как они увидели меня, как обрадовались! Дескать, вот и встретились, Петрович. Помнишь, ты нам колбаски не отломил? Бросились грамотно. Одна по центру, две с боков обходят. Девочка «фукнула», но так, негромко. Может я ей не глянулся. Ну или просто поглазеть интересно.
        А вокруг меня, как назло, одна трава. Пришлось с видом «давненько собачатинки не едал» прыгать навстречу. Боковые одумались сразу. Центровая ещё повыпендривалась. Но поверив, что я подобрал невидимый кирпич, решила: «Да ну его. Дурак какой-то».
         Пацаны, проходя мимо меня, одной рукой прикрывали мокрые макушки, а другой отдавали честь: «Здравия желаю». Отвечал им по-штатски: «Привет». Но все-то понимали: я работаю под прикрытием.
         Волосы мокрые. Где ж они купались? Уж не в этой ли яме? С них станется. Что же тут всё-таки строили? Такой размах. И почему ушли? Серьёзная подпорная стена. Фундамент теперь похож на сожжённую карателями деревню. Одни закопченные «печи» стоят. Есть какая-то загадочность в брошенных стройках и заводах. Раздолье для пацанов. У Крапивина в таких местах находятся «безлюдные пространства». А ну-ка… Нет, нормально. Птицы летают. 

      Кстати, видите на заднем плане средней фотки полоску тополей? По центру. Как мушка прицела. В натуре там квадратная посадка. Где-то пятьдесят на пятьдесят метров. Так забор проходил ещё дальше. Представьте размах. Вот в этих тополях вечером мы отметим папин день рождения.