Один из самых нелепых штампов, который укоренился в массовом сознании, - это представление, будто существуют "настоящие" мужчины и женщины, а остальные - так, пародия.
А что такое настоящая женщина? Кармен - настоящая? А вы можете представить ее верной супругой и заботливой матерью? А святая мать Тереза или Наташа Ростова? А мать-героиня? Она родила десять детей, но получила ли от этого удовольствие, доставила ли удовольствие мужу? Это просто разные ипостаси женственности. То же и с мужчинами. Арнольд Шварценеггер настоящий мужчина? Конечно. А щуплый очкарик Андрей Дмитриевич Сахаров? В состоянии ли Шварценеггер сделать то, что совершил в своей жизни Сахаров? На самом деле нет единой модели мужественности или женственности, они разные. И процесс, свидетелями и участниками которого мы являемся, заключается в том, что каждый получает право на индивидуальность.
- Вы говорите о стремлении к индивидуальности. Тогда объясните, почему так много молодых геев и лесбиянок стремятся создать стандартную семью, вписаться в норму?
- Я не говорю, что общество поощряет индивидуальность. Общество, и в особенности массовая культура, всегда пропагандируют стандарт. Поэтому, когда я вижу отечественные конкурсы красоты, мне всегда смешно. На них нет русской красавицы, а представлены девушки, чьи размеры и формы отвечают международному образцу. Но я знаю, как антрополог, что привычные, национальные эталоны красоты просто так не исчезают. А русский мужчина любил тип женщин, где "есть за что подержаться". Но массовая культура задает стандарт. Что же касается индивидуальности, то она всегда, везде, во все времена создается не благодаря, а вопреки. Ты становишься индивидуальностью только в той мере, в какой ты можешь противостоять этому давлению.
Что же касается второй части вашего вопроса, то он совсем о другом. Просто геи и лесбиянки хотят иметь те же права, что и остальные люди, многие из них мечтают о стабильных отношениях и хотели бы их закрепить законодательно.
- Но почему так сильно стремление к законному браку?
- Потому что людям нужна стабильность и правовая защита. Одна из общих тенденций ХХ века - и это продолжается в ХХI веке - нормализация, признание нормальными многих индивидуальных различий, в том числе и в сфере сексуальности. Мы привыкли думать, что сексуальность существует для репродукции, деторождения. Сексуальное удовольствие действительно возникло в доисторические, даже дочеловеческие времена, чтобы обеспечить половое размножение, как награда за тяжкий труд воспроизведения потомства. Но потом сексуальность и репродукция разделились, теперь сексуальность существует прежде всего для удовольствия. Культуре, религии принять это было трудно, потому что они озабочены прежде всего продолжением рода.
В двадцатом веке этот процесс приобрел новые черты. Сексуальность перестала считаться низменной и греховной. Всемирная организация здравоохранения даже различает репродуктивное здоровье, без которого люди не могут размножаться, и сексуальное здоровье, которое является одной из предпосылок эмоционального благополучия и самореализации индивида и пары. В конце ХХ века эти сдвиги в общественном сознании обрели и материальную базу.
С одной стороны, эффективная контрацепция позволяет людям заниматься сексом без риска нежелательного в данный момент деторождения. А с другой стороны, благодаря искусственному осеменению может быть произведено потомство, когда папа с мамой даже никогда не встречались друг с другом. Непорочное, без сексуального контакта, зачатие стало реальностью. И если прошлым поколениям было трудно представить себе, как возможно непорочное зачатие, то скоро молодым людям будет непонятно, что здесь чудесного.
Но не будем упрощать. Продолжение рода - не только общественная необходимость, но и личная потребность. Мировые научные данные однозначно свидетельствуют, что люди, состоящие в браке, счастливее холостяков, а имеющие детей - благополучнее бездетных. Геи и лесбиянки - не исключение.
