Не могу удержаться, сохраняю это в дневнике :-)
Наконец-то на "писаках" создана тема, которая ввергала меня в свинячий восторг :-)))
Да возрадуются бредоценители и маразмоукротители))))) Итак:
В прокуренной кем-то квартире
Играет рояль одичало.
И кажется, нет в этом мире
Конца. Значит, нет и начала.
Дымок по углам расползался,
Загадочней гости шептались,
И кто-то из них догадался -
Одни они в мире остались.
За окнами странной квартиры
Какие-то птицы летели.
На небе рисуя пунктиры,
Куда-то умчатся хотели.
И стало им всем одиноко
В уютной, но странной квартире.
Уснул на диване широком
Красавец-полковник в мундире.
На кухне греметь перестала
Тарелками девка-прислуга,
На стул опустилась устало,
И смотрит в окошко с испугом.
И видит в окне дровосека,
Шныряющего под забором,
Заснул-то всего на три сека...
Теперь не находит топор он,
Который висит одиноко
В прокуренной кем-то квартире.
И как вот теперь, без порока,
Своё же, законное, стырить!
Хозяйский топорик прошнырил,
Как самый последний чертила!
А птицы - двойные сплошные
Зачем-то везде начертили...
Полковник, завидя кошмары
Из жизни бывалой, армейской,
Вскочил, по карманам пошарил,
И дырку в рояле стамеской
Зачем-то проделал умело,
В дыму не заметив топорик,
Который в полковничье тело
Вонзился, нечаянно, вскоре...
Квартира печально смотрела,
Как кровь разливалась по полу.
Довольно обычное дело...
Пиликала скрипочка соло.
Мундир на полковнике смялся
И нудно ворчал по привычке.
Пылинки кружилися в вальсе.
Стонала сгоревшая спичка.
В углу кошка корчилась жутко
Рожая восьмого котенка.
Квартира топила их в утке,
Шопена мурлыча негромко.
Из свежепридушенных тушек
Собрав небольшую гирлянду,
На елочку вместо игрушек
Навесила, встав на пуанты...
Какая чумная сатира
Есть в этой рифмованной прозе...
Прокурена кем ты, квартира,
И кем засорен ватер-клОзет?
Кто знал, что котята застрянут,
И все же топил их в сортире?
Кто сунул полковника в ванну?
Ответь, если сможешь, квартира.
[ Какую траву тут курили?
Чтоб выдумка виделась явью?
Чтоб глюки казалися былью,
Подробностями обрастая! ]
Квартира в кошмарном балете
Полами стонала в экстазе,
Полковник засел в туалете
И что-то смывал в унитазе..
Рояль заиграл фуги Баха
В орган превратившись на время,
А гости кричали от страха
Не в силах нести это бремя,
Не в силах смотреть,как посуда
Слетает с насиженных полок
На елке котята..Откуда?!
Качаясь висят средь иголок...
Рояль разразился этюдом,
Оркестр заменяя с успехом.
Дымок расползался повсюду
Давясь гомерическим смехом.
И поняли гости внезапно:
Что нету конца в этом мире,
Его не добиться нахрапом
В прокуренной кем-то квартире...
И нет в этом мире начала.
(Клозеты хоть есть, что отрадно.)
Задумчиво скрипка звучала...
Откуда взялась, не понятно.
Не скрипка, котята! Вернее
Те, кто из них выжил случайно
Пищали... Не знаю грустнее
Той песни смертельно-печальной.
И им, угнездившись на люстре
Летучие мыши подпели.
У дамы с обширнейшим бюстом
Призывно соски розовели.
Вот курит в углу поэтесса
Забыв о своем кокаине,
Да, явно все признаки стресса
На этой печальной картине.
Хозяйка банкетного зала
Сняла мокасины и слаксы,
Рэй Чарлз улыбнулся устало,
Завел свое соло на саксе.
Рыдает последняя нота,
Вонзается в пурпур заката,
А ей из большого комода
Восторженно вторят котята.
Плодятся котята, как мухи,
Мешая всеобщей нирване.
Рыдает полковник - непруха!
И кто-то закрыл его в ванне...
Сбежала девчонка из кухни,
Чужая на празднике жизни.
Обидчиво губы припухли -
Искусаны в поисках мысли.
И чертит задумчиво дуги,
В подол собирая котяток.
уж эти мне девки-прислуги,
Одно на уме лишь - порядок!
И дама с обширнейшим бюстом
Вздохнула, усевшись за пяльца.
Полковник, задумавшись, грустно
Сосок ее крутит на пальце.
Летучие мыши свисают
С его галифе, намокая.
В углу поэтесса босая
В обнимку лежит с попугаем.
И кажется им с попугаем,
Что птицы устали кружиться,
И свастику нарисовали
На пасмурном небе столицы...
Иголки свисали понуро
(Игольчатый век одноразов!)
Дворовая девка (вот дура!)
Попрятала шпрИцы, зараза
Иголка без шпрИца никчемна
Как дохлый полковник в клозете...
К медальке его золоченой
Приколятся пьяные дети
Они поиграли "в котята"
"В топорик" они поиграли
И больше играть не хотят, а
Хотят, чтоб их в школу не брали...
Ганьджу докурив, поэтесса
Пальнула в окно из рогатки,
Ей чудится чёрная месса,
И злые, как звери, котятки...
Ей чудятся когти кошачьи,
Её стремаки одолели,
И дама нервически плачет,
И дама скулит еле-еле...
Вот к ней подбираются Монстры,
Огромны и злы, как собаки,
Как бритвы клыки у них остры,
А очи пылают, как маки!
И, пукая громко от страха,
Бежит она прочь побыстрее,
Что ей теперь ямб, амфибрахий,
Анапест и дактиль с хореем?
Её успокоили белым -
Стихом ли, вином ли, не знаю.
Лицо густо вымазав мелом,
К полковничьим брюкам сползает.
Но облаком черным взметнулись
Навстречу ей мокрые мыши.
Под брюками что-то надулось
И тянется к крыше, и дышит...
И пуговиц рой от застежки,
Вдруг, к елке метулся и мимо.
В отверстие вылезла кошка:
Она заползла сквозь штанину.
[Шесть месяцев спустя...]
В прокуренной напрочь квартире
Давно не слыхали рояля.
Все гости давно в лучшем мире,
Но знают об этом едва ли.
Полковник в отставке - в Валлхалле,
(Смешная концовка карьеры!)
Сидит и на арфе играет,-
А в детстве сбегал в флибустьеры!
Известная вам поэтэсса
(она же - грудастая дама)
Перерождена в пикинеса,
И с радостью хвастает срамом.
...Слыхал я от парня в Каире,
Что все мы блуждаем по кругу,
И, значит, однажды в квартире
Появится девка-прислуга.
С рояля привычным движеньем
Смахнет легкий запах жасмина,
И, ножкой стуча в нетерпеньи,
Гостей будет ждать у камина.
И вот вам - конец без сюжета,
И вот вам - сюжет без начала.
Пока она лазила где-то,
Практически не одичала,
В проветренной свежей квартире,
О мистике - не вспоминая,
Цинично-умна, как сатирик,
Красиво-гола, как Даная,
Опять запасается кокой,
И, новых гостей зазывая,
Мечтает о чём-то жестоком...
Но всё это - песня другая.
