грустный дневник.
да как- то смешить никого не охота.

-

-

-

-

-

-

-

-

-

Заплатили по 20 баксов с носа - поднялись по лестнице. Попадаем в небольшой зал. Ряды сидений полукругом, сцена. Зрителей - человек пять. Hа сцене вяло топчется тайка в одних трусиках. Именно топчется - танцем это не назовешь. Хотя музыка и свет очень даже ничего. Протанцевав минуты две, она мрачно стягивает с себя трусики и начинает с отсутствующим видом вытаскивать из детородного органа цепочку из пятнадцати лезвий. Помахав цепочкой, берет лезвие и демонстративно режет им лист бумаги. Потом уходит.

Всего девушек было человек восемь. Hомера были показаны следующие:

1. Художественный свист. Исполнители:2 свистка, 2 тайки и 2 анальных отверстия. Музыка и слова - народные.

2. Стрельба бананами. Одна тайка, широко раздвинув ноги, усаживается на край сцены и заряжает влагалище бананом. Вторая идет в зал и становится возле кого-нибудь из зрителей, держа возле его лица стакан. Именно в этот стакан и пытается попасть "артиллеристка" с трех метров. Результаты - как в спортлото: 6 из 36-ти .

3. Праздничный торт. Hа сцену выносится огромный картонный торт со свечками. Тайка вставляет в себя трубку и задувает свечи подручными средствами.

4. Ликбез. Тайка кладет на пол пластиковую доску, вставляет в себя фломастер и, сидя на корточках, пишет каллиграфическим почерком "I LOVE YOU!" В принципе, за отдельную плату она может написать любое слово, даже наше любимое из трех букв.

5. Кока-Кола по-тайски. Очень сложный трюк. Тайка ложится на спину, задрав раздвинутые ноги на стену, после чего вливает в себя (понятно, что во влагалище - других мест они вообще не знают) поллитра воды. Потом она встает, берет пустую бутылку от колы, вставляет туда же и наполняет чем-то темно-коричневым. Как она это делает - не знаю. По виду это - кола. По вкусу - не знаю, хотя всему залу честно предлагалось попробовать...

Еще было номеров десять. Все они были призваны доказать, что женское влагалище - это необходимый в хозяйстве инструмент, что-то вроде швейцарского армейского складного ножа с полусотней функций. И курят они им, и бутылки открывают, и гвозди из пола выдергивают. Правда, на всякий случай был показан половой акт. Для этого из-за стойки вышел бармен, взял швабру и тщательно протер сцену от лезвий, стекол и прочего строительного мусора, оставшегося от предыдущих номеров. Потом вышла девушка. Дальше все происходило, как у гимнастов во время сталинских парадов на Красной Площади. Делай раз, делай два... Два-три движения - смена позы. Вот, собственно, и все.

Тишина, и мы вдвоем. Я и ты, мой малыш. Мой любимый, дорогой, мой единственный. Ты понимаешь меня без слов. Нам с тобой не нужны слова. Зачем слова двоим, которые умеют так красиво молчать?
Я не люблю и не хочу с тобой говорить, ведь ты все равно не ответишь. Ты не положишь руку мне на плечо. Ты не коснешься ладонью моей головы. Ты не вытрешь мне слезы. Ты никогда не скажешь: Не плач . Я знаю это так же хорошо, как и то, что меня зовут Карина; так же хорошо, как и то, что я работаю в журнале Wanton ; так же хорошо, как и то, что вчера мне стукнуло 26; так же хорошо, как и то, что вчера я была совсем одна, и меня не поздравил никто, кроме моей лучшей и самой лицемернрной из подруг, Ксюшеньки; так же хорошо, как и то, что четыре года назад Ксюшенька увела у меня Никиту и вместо меня вышла за него замуж.
Телефон. Он опять пытается разлучить нас с тобой, и я ему это позволяю.
- Алло! - хриплю я в трубку.
- Привет! - отвечают из трубки. - Ты спишь?
- Я сплю.
- Какого черт? - спрашивает трубка.
- Я устала, - не понятно зачем оправдываюсь я перед ней.
- От чего? Ты же ничего не делаешь.
- Я работаю.
- Ой! Работает она! - дразнится голос из трубки. - Тоже мне работа, целый день по клавишам компьютера стучать. Вот я работаю. Вот я устаю.
- Ну конечно! - соглашаюсь я с голосом. Ксюшенька всегда работает лучше всех, устает сильнее всех и в отдыхе нуждается больше всех. Она учитель. Преподает украинский язык в школе, которую окончила. Мы с ней вмести учились на филологическом факультете.
- Ты, что там умерла? - опять обозвался голос.
- Не знаю. Может, и умерла.
- Карин, я к тебе еду.
- Зачем?
- Я буду у тебя ночевать.
- Почему?
- Я поссорилась с Никитой.
- Опять?
- Снова, - попытался воспитать меня голос.
- Едь.
Я повесила трубку, и голос стих. Мы снова только вдвоем, но это не надолго. Скоро приедет самая наглая из лучших подруг. Нам опять.., прости, снова не удается побыть вместе. Ты ведь уже не обижаешься? Привык. Ты же знаешь с ней всегда так. Она ссорится со своим мужем, который мог и должен был стать моим мужем, и приезжает ко мне в поисках политического убежища. Это нормально.
Мы с тобой уже привыкли. Вот. Она уже приехала. Хорошая у нее все-таки машина. Точнее у ее-моего мужа. На этой машине, вместо нее, могла бы ездить я. Хорошая у меня могла быть машина.
- Проходи.
- Ой, Карина, ты снова надымила, - упрекает меня самая заботливая из наглейших подруг. - Ты же знаешь, курение вредно для здоровья. Минздрав, между прочим, предупреждает. Вот на пачке написано. А я забыла, ты не читаешь на английском. Тогда кури наши сигареты. Прима Люкс , новые, очень приличные, Никита говорил. Ой, Каринка, он такой гад, - быстро переключилась с сигарет на нашего мужа Ксения.
- Что на сей раз? - спросила я, делая вид, что мне на это не наплевать.
- Каринка, он хочет ребенка! - возмутилась самая грозная детоненевистница из заботливых лицемерок. - Говорит: Ксюнчик, а может нам пупсика завести? Я как вспылю! Какого пупсика? Мне и моих школьных придурков хватает! Собрала вещи и ушла.
Ко мне, как всегда. Никита приедет с работы, увидит, что Ксюнчика нет, позвонит теще, Ксении у мамы не окажется, и он сразу же догадается, где ее искать. Приедет. Я возьму куртку, зонтик и пойду прогуляться. Вернусь через два часа и застану моего предполагаемого мужа в моей постели с моей же самой счастливой из наглых подруг.
- Карина, сделай мне чай, - соблаговолила приказать моя хозяйственная дето ненавистница.
- Ты знаешь, где чайник, - ответила я и пошла к тебе.
- Какая ты не гостеприимная, - снова упрекнула Ксения. - Сразу видно, что ты не бывала в мусульманских странах. У них, по Карану, закон гостеприимства превыше закона кровной мести... Она еще долго будет рассказывать о Коране, о мусульманах и их жизни. Наш с ней ныне отсутствующий муж возил самую лучшую из моих разговорчивых подруг в Турцию, и в Абхазию, и в Чечню два раза. Он репортер. Раньше тоже работал в Wanton е. Мы с ним там и познакомились. Ты помнишь, мой дорогой, как Никита впервые пришел к нам в гости? Конечно, помнишь. Такое нельзя забыть. На нем были...
- А что у тебя есть к чаю? Я ужасно голодна.
Это вопль из кухни. Наверное, я пойду туда. Ксюша - самая свиноподобная из лучших подруг, которые не любят детей. Нет, я туда не пойду. Звонят в дверь. Конечно, Никита. - Здравствуй, Кариночка. А...
- У меня, - зная наизусть его речь, не дожидаясь окончания ее, ответила я. Никита рассмеялся. Все-таки как красиво мог бы смеяться мой муж.
- На кухне, - уточнила я, что бы он не тратил время на поиски своей жены по моей тридцатиквадратнометровой квартире. Вдруг заблудится.
Я не стала ждать, пока моя голодная наглая подруга и мой возможный супруг начнут выяснять отношения. Я просто взяла куртку, зонтик и ушла.
Как жать, что тебя со мной нет. Мы бы поговорили. А так мне и по

говорить не с кем. Хоть ты и понимаешь меня без слов, я не люблю думать в одиночку, не имея уверенности, что ты слышишь мои мысли.
Я села на лавочке и стала рыться ногами в листьях.
- Здесь занято? - послышался над головой чей-то хрипловатый голос.
Я подняла голову и увидела мальчика лет 16-ти.
- Что? - растерянно спросила я.
- Можно сесть рядом с вами? - переспросил он.
- Да, садись.
Я посмотрела по сторонам. Вокруг было полно свободных лавочек.
- А почему ты решил сесть именно здесь? - поинтересовалась я.
- Что? - растерянно спросил он.
- Ты ждешь кого-то?
- Да, - улыбнулся он в ответ.
Какие глаза! Очень красивый мальчик. Почти, как тот, который женился на моей счастливой нахалке, которая не любит детей. А он любит. И я люблю. Так что же все-таки побудило его жениться на Ксюшеньке, а не на мне?
- Девушку? - спросила я.
- Да.
- Как ее зовут?
- Шарлотта.
- Она француженка?
- На половину.
- Красивая?
- Очень. А как вас зовут?
- Это не имеет значения.
- А как зовут Его?
Я изумленно посмотрела на мальчика.
- Кого?
- Ну, Его. Того, из-за которого вы здесь, из-за которого вы такая грустная, из-за которого не имеет значения.
- Никита, - сама не знаю почему, призналась я.
- Он красивый?
- На тебя похож. Или ты на него.
Появилась Шарлотта. Действительно очаровательная. Блондинка. Я бы тоже в нее влюбилась. Мальчик обнял Шарлотту, и они медленно растворились в золоте аллеи. Я поднялась, взглянула на часы. Два часа уже прошло. Пойду-ка я домой.
Как я и ожидала, Карина лежала в постели с моим желаемым мужем. Я заглянула к ним и пошла к тебе. Сразу. Чтобы ты не ждал, не волновался.
Тишина, и мы вдвоем. Ты и я, мой малыш. Лучшая подруга, которая вышла замуж за того, за кого я сама с удовольствием вышла бы, уже ушла и забрала с собой нашего Никиту. Никита любит ее. Любит ее, а не меня. Он приходит ко мне раз в неделю, когда у его жены, моей наглой подруги, кружек поэзии. Он открывает дверь своим ключом, молча входит в комнату, где мы с тобой лежим на диване. Каждый раз он приносит дорогое вино, но мы его никогда не пьем. Жаль тратить единственный вечер на вино. Вино мы выпьем по другому случаю, но он все равно каждый раз его приносит. Он молча сбрасывает тебя с кровати и занимает твое место рядом со мной. С ним я тоже не говорю. Он, как и ты, понимает меня без слов. Он один раз в неделю жалеет, что любит мою подругу, которая уже четыре года как его законная жена, которая уже четыре года ездит на его хорошей машине, и которая уже четыре года носит наставленные мною рога. И при этом моя совесть чиста, ведь моя лицемерная лучшая подруга увела его у меня. И, когда он уходит, мы с тобой остаемся вдвоем, и наступает тишина.

"И в богатстве, и в бедности, и в болезни, и в здравии - до тех пор, пока смерть не разлучит нас"

Мы холодны, мы пусты. Мы только жаждем, но не хотим отдавать? Мы все жаждем безопасности в отношениях. Уверенности, что он (она) НИКОГДА не предаст, НИКОГДА не уйдёт, НИКОГДА не оставит. Даже если мир рухнет... Но готовы ли мы сами платить такую цену : "Я буду с тобой всегда. Я пойду туда, куда пойдёшь ты. Я не оставлю тебя никогда. Даже если будут неприятности - я не предам тебя" ? Ведь это уже не эмоции. Это решение.

Любовь считают настроением, приятной эмоцией. И классифицируют в зависимости от темперамента влюблённых : нежная любовь,горячая любовь. Но ведь эмоции, чувства - это самое непостоянное, что только есть в жизни. Чуть поменялись обстоятельства - меняются и наши эмоции. "Вчера ещё в глаза глядел, а нынче всё косится в сторону"... Такой любви-настроению не хватает потенциала. Она беспомощна и уязвима. Она недолговечна, порхает как бабочка-однодневка

Я не знаю, что такое любовь."Вася + Маруся" ?.. Любовь... Что это? Люди говорят : "Я люблю своего ребёнка, свою собаку, пиво "Старый мельник", люблю тебя. А "больше всего на свете я люблю статных мужчин, пирог с яблоками и имя Роланд". Странно...

То пятое время года
Только его славословь
Дыши последней свободой,
Оттого что это - любовь.
( А.Ахматова)

Солнечные лучи запутались в твоих волосах, ветерок ласково перебирает золотистые пряди. Я держу тебя за руку, ощущая тепло твоей руки. Хотя твои глаза и закрыты солнечными очками, но я то знаю, что ты смотришь на меня, и в твоих глазах отражается любовь. Знаю, потому что сама тебя люблю! Да, это чудесно – встретить тебя после недельной разлуки! Питер – это город, где мы познакомились год назад. Ты приезжаешь из своего города, я из своего. Пусть мы пока не можем быть вместе всегда, но ведь такое удовольствие встречаться в этом замечательном городе! Ты улыбаешься, глядя, как я радуюсь встречи с тобой, как нарастает весёлое возбуждение. Я чуть забегаю вперед тебя и поворачиваясь, даю шанс ветру прогуляться под моей юбкой. Легкая ткань струится вокруг стройных ножек, и ты, качая головой, лукаво улыбаешься. Мы – странная пара… Ты на людях такой спокойный и сдержанный. Всегда вежлив и почти что холоден. Я же – ураганный ветер, сметаю все на своем пути. Непоседливая, взрывчатая смесь юмора и озорства. Я полная твоя противоположность, возможно за это ты меня и любишь…что я такая, какая я есть!
Я обожаю тебя шокировать, спуская твой чопорный вид поглубже в воды Невы. И я не мешаю ветерку, когда он, слишком расшалившись, задирает мою юбку выше положенного, показывая всем кому не лень – мои почти прозрачные трусики. Вижу, солнышко моё, ты немножко злишься на меня за мои выходки, но я тебя дразню, чтобы ты вышел из своего спокойного состояния.
Довольно неожиданно я притянулась к тебе и обняв рукой за шею, устремилась навстречу твоим губам. Ты даже не сопротивляешься! Правильно – всё равно бесполезно! Мы остановились на набережной, посреди обходящих нас людей. Я, запрокинув голову, целую тебя, своим язычком проникая в тебя. Ты обнимаешь меня за талию, притягивая к себе…но я так же неожиданно отталкиваюсь от тебя. Улыбка появилась на твоих измазанных моей помадой губах. Смеясь, я устремляюсь вперед, однако, видя, как ты, тыльной стороной ладони, стираешь следы помады… Ты такой забавный в этот момент! А тебе идет розовый перламутр! Скорчив рожицу, я пытаюсь увильнуть от твоих цепких рук, почти получилось, но тут по неосторожности я всё-таки оказываюсь в плену твоих объятий. Ты увлекаешь меня к гранитному парапету набережной. Обхватив за талию, поворачиваешь к себе спиной, нежно прижав с себе, как можно ближе, открывая передо мной просторы водной глади. И вот, я оказалась между двумя стенами, одной гранитной, и той, что являешься ты. Конечно, камень меня не привлекает, потому я счастливо кладу голову тебе на плечо. Ты склоняешься, тепло касаясь губами моей обнаженной шеи. Чуть прикусываешь нежную кожу. Твои волосы касаются моей щеки, немного щекотя. Улыбка блуждает по моим губам, пока я наслаждаюсь твоей неприкрытой нежностью… НО! Ах, ты маленький шалунишка! Ну, вот… проучил меня за мои невинные шалости. Теперь на моей шеи красуется красноватое пятнышко… Ну ла-а-а-адно…(в голове созрел план мести) Я встрепенулась, пытаясь повернуться к тебе лицом, но ты как железными тисками держишь в своих объятиях, не давая развернуться. Ну, хорошо…сам напросился… Руками опираясь на парапет, я чуть наклоняюсь вперед, задней частью тела (то бишь - моей чуть прикрытой попкой) упираясь в тебя. Ого! Да ты не так спокоен на самом деле ! Я прогибаю спину, чувственно вздохнув, с губ срывается стон. Проходящие мимо мамаши ошарашенно косятся в нашу сторону… Ну, да – картинка! Мой милый держит девушку, то есть меня, в полусогнутом состоянии, уцепившуюся за устойчивый предмет, то есть за парапет набережной, упираясь своим интимным местом (хоть и не видно…но таким твердым!) прямо ей в попку… ну или чуть пониже (самую малость!). Да к тому же, девица, опять я, ещё и издает неприличные звуки! Ты же пытаешься меня поднять, шепотом уговаривая не играть с НИМ, при том твои руки стараются тянуть меня чуть выше талии, то есть под грудью… Чуть изогнувшись, твои руки как раз оказываются на моей груди, от чего, я ещё громче произношу своё театральное (не без доли правды) : «О-о-о! Милый, давай же!» Ты смущенно кашляешь, а мимо проходящие девчонки хихикая оглядываются на нас. Наконец, поняв, что меня так просто не поднимешь, ты выпускаешь меня из рук, поспешно отойдя. Я же, как ни в чем не бывало, поправляю юбочку, приговаривая: «Любимый, ты та-а-а-акой нетерпеливый!» Задорно смеясь, глядя на мою ухмыляющуюся рожицу, самодовольную от произведенного эффекта на моральные принципы горожан, дефелирующих по открытой местности набережной, обзываешь меня рыжей нахолюгой. «Я тебя люблю!» - звонко произношу я, беря твою руку в свою.
Петербург – красивый город…особенно набережные!

-

существование в двух параллелях.
я знаю, что он есть.
он знает, что я есть.
а дальше?


ничего.