это было написано давно. это было написано но надеюсь не сбудется
Она была тенью и тень эта мчалась по ночному шоссе на черном новом мотоцикле со скоростью 170 километров в час. Двухцилиндровый двигатель с объемом в 900 кубических сантиметров работал на удивление тихо, мотоцикл черной стрелой летел вперед, разрывая воздух ночи; свет мощной фары сверлил темноту, изредка выхватывая в свой прицел белые точки ночных мотылей и, светящиеся холодным отраженным светом, дорожные знаки. Ныли затекшие руки и спина - последний раз она останавливалась два с половиной часа назад, чтобы дать немного остыть мотоциклу и покурить. За это время она проехала больше трехсот километров. Куда? Да никуда... Просто ехала. На редких постах, мимо которых она проносилась, ее изумленно провожали взглядом не успевая ни выбежать и махнуть жезлом, ни запомнить номерные знаки. За последний час трасса опустела, только изредка ей попадались одинокие встречные автомобили и рука сама привычно переключала свет с дальнего на ближний и обратно. Она ни о чем не думалса. Пустота в ее душе не действовала ей на нервы, а скорее успокаивала. Она очень мало помнила о себе, она не помнила (или не знала?) кто она, не помнила друзей, не знала своего возраста. Она никогда не покупала сигареты. Она никогда не заправляла свой мотоцикл… Она была Тенью…
Счетчик спидометра сухо отщелкивал километры… огни очередного поста, полосатый, красно-белый шлагбаум перегородил часть дороги; она заглушила двигатель, тихо, накатом докатила до шлагбаума и стала у обочины. К ней никто не подошел, а она так и продолжаал некоторое время сидеть на мотоцикле, глядя перед собой через опущенное забрало шлема… Потом медленно, очень медленно, словно во сне, она слезла с мотоцикла, привычно поставила на ножку, чуть завалив машину на бок. Сняла шлем, свет прожектора осветил ее лицо: красивое, правильной формы нос; губы, как-то неестественно изломанные, словно она испытывала сильную физическую боль; медленно стянула перчатки, бросила на черную кожу сидения. Также медленно подошла к краю дороги; во всей походке просматривалась какая-то неземная усталость, не физическая, нет - усталость, от которой нельзя избавиться просто хорошо выспавшись; опустилас на бордюр…
Да, она действительно чувствовала себя уставшей. Хотя… причину своей усталости она вряд ли могла бы кому ни будь объяснить. Не могла объяснить и себе самой. Она устала от своего состояния. Ей надоело, мучительно надоело быть Тенью. Но у нее просто не было выбора. Закрыла глаза. Вспышка света в голове, на миг - резкая боль, потом… потом темнота рассеивалась…Так повторялось всегда, стоило ей закрыть глаза… Вот она мчится по трассе, по ночной трассе, точно так же, как мчалась пять минут назад… По трассе, которую так любила; она получала огромное удовольствие от ночной езды, когда дорога пуста, когда можно просто лететь по разделительной полосе; когда нет звуков, только урчит мотор, словно большой дружелюбный зверь и в такт ему свистит ветер. За ночь можно было съездить на побережье моря, выкупаться и вернуться назад тогда, когда солнце только-только начинает подыматься над землей, когда его лучи начинают ласково облизывать верхушки самых высоких деревьев и играть бликами на хромированной приборной панели мотоцикла, когда слышно робкое пение просыпающихся птиц и когда пар подымается от не успевшей остыть за ночь, земли… Да что море… Можно было просто ехать, куда глаза глядят, не запоминая дороги, зная, что все равно компас в голове приведет домой не раньше и не позже начала нового дня… Это была ее жизнь, вторая, ночная жизнь, ее собственный Мир, который она сама для себя создала, без которого не могла прожить и дня; Мир, который был для нее благословением, уголком рая среди того, другого мира, суетливого, нервного и злого, в который она так не любила возвращаться… Она был счастлива, она наслаждался этой жизнью и, конечно, даже не могла предположить, что однажды ее собственный Мир предаст ее, ее рай превратится в ее ад и благословение обернется проклятием… Вот она мчится… Спидометр отсвечивает спокойным зеленым светом, стрелка замерла на цифре 160. Впереди показались металлические столбики с натянутыми на них цепями - разделитель полос. Чуть наклонившись, мотоцикл легко ушел немного вправо от центра… Столбики тянулись километра на полтора, меньше минуты нужно, чтобы они остались позади; ей не нужно было их видеть, она столько раз ездила по этой дороге, что могла бы проехать ее с закрытыми глазами… половина первого ночи… метров за пятьсот впереди справа показался луч света - по примыкающей дороге к трассе приближалась машина. Свет бил высоко, можно было понять, что это грузовик…Снова чуть левее, ближе к столбикам, береженого Бог бережет… Секунда, вторая, третья… Наверное слишком поздно она заметила темный силуэт молодой женщины с девочкой лет трех, отделившихся от оградительных столбиков… Женщина не знала, что ночь коварна - виден только свет приближающейся машины, но определить ее скорость и расстояние до нее можно только по звуку… А звука летящего мотоцикла она не слышала, слышала лишь мощный рев выезжающего на трассу грузовика… она думала, что успеет… еще секунда… женщина на мгновение замерла, сообразив, что яркое пятно света приближается слишком быстро… Она поняла, что вот сейчас она сделает еще шаг вперед; мотоцикл еще на сантиметр прижался ближе к столбикам, еще ближе… натянутые цепи раскачивались от мощного потока рассекаемого воздуха уже в нескольких миллиметрах от ее левой руки… еще миг и она проскочит за ее спиной, она пойдет по дороге дальше, а она вздохнет глубже и еще некоторое время будет просыпаться от этого кошмарного сна… Грузовик уже почти выехал на свою полосу… Но женщина растерялась… испугавшись, она сделала шаг назад, к столбикам, еще назад… "Господи, только не их"… больше мыслей в голове не осталось… на них не было времени. Тело рванулось вправо, мотоцикл тоже… последнее, что он увидел, была надпись белыми буквами на красной двери грузовика: "dangerous"… "Ирония…" - успела подумать… "судьбы" - не успела…
Она была тенью и тень эта мчалась по ночному шоссе... Она очень мало помнила о себе, она не помнила (или не знала?) кто она, не помнила друзей, не знала своего возраста... знала он только то, что эта поездка для нее будет последней… Ей надоело, мучительно надоело быть Тенью…
