2004-05-25
Под механическое бренчание солнца он брел уже четвертый день по раскаленному песку. Желтое, выцветшее небо, желтый песок сам он, немного желтый. Волосы выгорели, ноги стоптаны. Песок...везде, ни намека на воду, слюна стала вязкой и та штука, которую он придумал -- закусывать язык, а потом подождав пока рот наполнится слюной -- сглотнуть, -- раньше спасала, теперь -- нет. Он не помнил, что ему нужно. Хотя раньше, наверное, знал.
Сначала была степь с редкими деревьями, маленькими, закорузлыми, сжатыми, пытающимися заползти в свою тень. Точки, за которые можно зацепиться взглядом... отдохнуть... сейчас-- ничего... только песок, горы песка, и сам он тоже песок.
Если огрянуться то можно увидеть цепочину его уставших шагов, покрывающую песок там, сзади. Если оглянуться еще раз, то их уже слижет ветер, липким, сухим языком облизывает он ссохшиеся губы пустыни. Кажется, что идешь по кругу. Один... шаг за шагом -- один -- передвигаются ноги -- один -- руки-плети -- один.
Будет ночь, станет холодно, песок тоже остынет.
Он не помнит как искать воду. Раньше знал. Забыл. Если об этом не думать то станет еще хуже...
Солнце ушло...холодно...
Песок, который внизу, еще помнит тело тепла. Если вырыть яму, то можно согреться... может быть..
