Когда-то дедушка Дарвин выдвинул теорию эволюционного пути развития, в соответствии с которой все живое на планете развивается от примитивных видов к более развитым.
Согласно ей, предки человека в образе насекомоядного млекопитающего бегали на планете около 100 млн. лет назад а затем, после многочисленных катаклизмов эволюционировали в первых приматов — просимиан. Правда, нет ни одного свидетельства о существовании промежуточных видов между насекомоядными и просимианами.
Самые первые приматы — лемуры, лори, долгопяты – доминировали на планете, от 65 до 35 миллионов лет назад. Затем началась эпоха олигоцена, и появились первые обезьяны. Которые, как говорят, эволюционировали из просимиан, хотя свидетельств этому до сих пор тоже не найдено. А вот лемуры, лори и долгопяты остались в сущности такими же, какими были 50 миллионов лет назад. Одни виды вымерли, другие видоизменились, но у лемуров и лори до сих пор мокрые носы, а у долгопятов — сухие. Именно из-за этого считается, что обезьяны, а потом и мы с вами, отпочковались именно от долгопятов.
В течение следующих 10 миллионов лет более крупные, сильные и «продвинутые» обезьяны успешно конкурировали с просимианами, доведя некоторых своих предков до вымирания. Затем, примерно 25 миллионов лет назад, в эпоху миоцена появились первые человекообразные обезьяны, высшие приматы. Так же неожиданно и необъяснимо, как и все другие приматы.
Но наука настаивает, что человекообразные обезьяны, а затем и человек эволюционировали из обезьян, но вновь никаких промежуточных видов мы снова не видим. Их просто нет ни в каких ископаемых останках.
Вплоть до восьмидесятых годов большинство ученых твердо верили во все это. А потом группа генетиков решила поточнее установить время, когда люди и шимпанзе отделились от гипотетического общего пращура. По мнению палеонтологов, это гипотетическое разделение произошло примерно 5-7 миллионов лет назад, но так как этот период слишком широк, то ученые отправились изучать генетический материал по всему миру, чтобы более точно определить этот период.
Полученный результат стал полной неожиданностью для многих. Оказалось, что люди появились около 200 тысяч лет назад, но никак не миллионов. Появились вдруг и почти не изменились за это время. Никаких переходных видов и сразу человек разумный! Откуда!?
Почитатели дарвиновской теории, говорят, что наши ближайшие предки — шимпанзе и гориллы, что геном гориллы, например, на 99 процентов схож с нашим. Но 1 процент отличий, это ведь 1 процент от трех миллиардов основных пар человеческого генома, что составляет внушительную цифру — 30 миллионов базовых пар...
Этого вполне достаточно для очень серьезных различий...
А как обьяснить следующие различия?
Кости. Человеческие кости гораздо легче костей приматов. И гораздо легче, чем кости любого «дочеловеческого» предка. Кости питекантропов, синантропов, австралопитеков столь же мощны, как и кости приматов, человеческие — нет.
Мышцы. Человеческие значительно слабее, чем мышцы приматов. Раз в пять-десять.
Парадокс — нам пришлось стать гораздо слабее, чтобы стать «лучше».
Кожа. Человеческая кожа плохо приспособлена к солнечному свету. Только у чернокожей расы значительно больше защитного меланина (темного пигмента). Всем остальным приходится защищать кожу одеждой или тенью.
Волосяной покров. Приматам не нужно беспокоиться о воздействии прямых солнечных лучей, с головы до пят они покрыты шерстью. Поскольку ходят на четырех конечностях, самая толстая шерсть у них на спине, самая редкая — на груди и животе. Как у прочих четвероногих. У людей нет такого роскошного волосяного покрова, а то, что есть, размещено с точностью до наоборот: наибольшее количество волосяного покрова приходится на грудь и живот, наименьшее — на спину.
Жир. У людей под кожей в десять раз больше жировых клеток, чем у приматов. Если примат получает глубокую рану, то после того как кровотечение прекращается, края смыкаются друг с другом и рана быстро затягивается. У людей подкожный жир настолько толст, что делает любую рану весьма опасной. Кроме того, наперекор дарвиновской науке, подкожный жир у человека вовсе не является компенсацией потерянного волосяного покрова. Он полезен только в воде, на воздухе, чем меньше жира, тем лучше.
Волосы на голове и ногти. У всех приматов волосы на голове ногти отрастают до определенной длины и прекращают расти. У человека они растут и растут. Бесконечно. Поэтому мы вынуждены постоянно стричь и волосы, и ногти. И те, что жили 200 тысяч лет назад, тоже стригли.
Череп. Человеческий череп не имеет ничего общего с черепом приматов. Разве что основные части те же самые. Но их строение и состав настолько кардинально разнятся, что бесполезны любые попытки сравнения.
Речь. Горло человека спроектировано совершенно по-другому. Гортань смещена гораздо ниже, поэтому люди могут разбивать звуки на более мелкие фрагменты (слоги) — что и лежит в основе человеческой речи. Многолетние работы энтузиастов по обучению приматов речи не дают никаких результатов.
Хромосомы. Это, пожалуй, самое необъяснимое различие. У приматов 48 хромосом.
Люди считают себя выше приматов, а хромосом только 46. Как мы умудрились потерять две полноценные хромосомы с кучей информации на ДНК и при этом стать «выше» приматов?
Генетические нарушения. Как и везде в дикой природе, у приматов относительно мало генетических нарушений. А у людей, напротив, более четырех тысяч генетических расстройств, и до сих пор неизвестно, откуда наш геном приобрел столько болезней.
Ни один вид и близко не стоит в этом отношении рядом с нами.
А ведь мы существуем как вид на протяжении «всего лишь» 200 тысяч лет. Откуда же могло взяться такое количество «брака» внутри нас?
Не оттого ли все человечество, от эскимосов до бушменов, страдает от одних и тех же генетических нарушений, что первые представители человечества имели в своем геноме «брак» с самого начала?
Возможно, в ходе генетической манипуляции над первым поколением нашего вида были допущены ошибки, которые так с тех пор и передаются из поколения в поколение?
...Паша Ангелина была первой женщиной-трактористом.
