Мы познакомились 5 лет назад. Причем очень своеобразным способом. Она и ее молодой человек стояли и ссорились. Меня поразило то, как они ругались. Никогда больше я не видел такого. Так мы и познакомились. Выяснилось, что у нас с Дэном очень много общих знакомых и друзей, а в тот день был день рождения одного из них, куда шел я, туда же шли и они.
Она младше. Брюнетка. Она была такая хрупкая, такая беззащитная. С огромными глазами.
Я не перекинулся и парой слов с ней за тот вечер. Они быстро ушли.
Я стал искать встреч. С Дэном мы быстро подружились и я стал периодически видеть ее. Потом подружились и с ней. Она оказалась моложе Дэна на 3 года и меня на 5 лет.
Они вместе отдыхали в Греции и там познакомились.
Они были очень странной парой. Моментально привлекали к себе внимание.
Я не знаю, почему она так меня зацепила. Именно зацепила. Я постоянно думал о ней. Вспоминал ее слова, голос, смех, фразы.
А они все время были вместе. Гуляли, смеялись, дразнили друг друга. Ради нее он бы умер, а она ради него. Идеальная пара. Я сходил с ума. Мне хотелось, чтобы так она любила меня, чтобы полностью принадлежала мне.
Я расспрашивал Дэна о ней, об их отношениях. И чем больше узнавал, тем яснее понимал она должна быть моей.
Маленькая леди. В нашей компании, а к тому времени она стала общей, девушки позволяли себе материться, курить и пить.
Она. Не такая. Она курила, но даже это делала не так, как все они. Потом он начал настаивать, чтобы она бросила курить, а он тоже курил. Она бросила, в один день. Он бросил тоже. В тот же день.
Я не мог смотреть на это. Они были как Ромео и Джульетта.
Я проводил все больше времени с Дэном, все больше узнавал его, все больше узнавал о ней. Они созванивались по 10 раз за час. Он знал, что сегодня у нее сложный день и несся к ней, чтобы встретить, чтобы обнять, поддержать. Иногда я ездил с ним. Я видел, как загораются ее глаза, когда она видела. И мечтал о той минуте, когда на его месте окажусь я.
А потом что-то странное начало происходить. Дэн исчез на 2 недели. Не появлялся нигде и дома его не было.
Я позвонил ей. У нее был усталый голос, без интонаций, без эмоций. Казалось, что она просто умирает. Я в панике примчался к ней. Она стала тенью. И глаза. Горящие лихорадочным блеском глаза. Она открыла дверь, шла обратно и все это делала как робот. Я не знал, что и думать.
Оказалось, Дэн в больнице. И не слезинки. Упрямая складка, сжатые губы.
И началось. Это был новый этап в их отношениях. К нему не пускали никого кроме родителей и ее. Она выходила оттуда и ни с кем не разговаривала. Глаза становились бездонными.
И никто толком ничего не объяснял. Да и теперь это уже не важно.
Дэн умер. Перед новым годом. И никто не решался сказать ей об этом. А как раз перед этим они поругались. Я видел, как она пронеслась мимо, в глазах стояли слезы.
Она узнала только через 2 недели после похорон.
Его родители сказали ей. Я боялся посмотреть ей в глаза. Она не верила. Поехали на кладбище. Тогда я впервые увидел, как она плачет. Слезы просто текли по ее щекам, она не замечала их. И все твердила это неправда. Скажи, что это неправда. Соври, я поверю. Просто скажи, что вы пошутили, жестоко пошутили.
У меня сердце разрывалось. С того дня все изменилось. Я стал смотреть на нее по-другому. Я видел, как она приходила на кладбище. Всегда одна. Она могла стоять там часами.
Я решил, что должен ей помочь. Нашел психолога. Она просто сидела, смотрела на него и не видела. Он обращался к ней, а она не сразу понимала, что он что-то спросил.
А потом попросила не трогать ее. Просто оставить в покое.
Мы сблизились.
Мне казалось, что пройдет немного времени и все изменится. Она вновь станет прежней.
Время шло, она менялась. Она изменилась в тот день, когда узнала обо всем. Теперь эти изменения лишь проявлялись.
Прошло время. И она никогда больше не заговаривала о нем. Но я знал, что она помнит.
А тут моя мама родила. Сестра. Я больше 20 лет прожил один и тут сестра.
Называть ее должен был я.
Она оживилась. Назвали Жанной. Назвала она.
Потом были крестины. И она отказалась быть крестной. Я сначала обиделся, а потом понял ее. И мои чувства лишь крепли.
Я начал ревновать. Она обожала Жанку. А та ее. Мы вместе гуляли. Она разговаривала с ней. Часами. Жанка стала Ванькой, Анькой. Я смотрел на двух самых красивых женщин планеты - она и Жанна. Мы стали как семья. Я летал.
Ванька сразу переставала плакать, как только приходила она. Я переставал думать о чем-то или ком-то - все только о ней.
Тогда-то я и сделал первый раз ей предложение. Мне хотелось ребенка от нее. Хотелось просыпаться и видеть ее лицо. Я хотел проводить каждую минуту вместе.
Она отказалась. Я решил подождать.
И вдруг узнал, что у нее кто-то есть. До этого тоже были, но все не то. Они сменяли друг друга, а она все равно оставалась со мной.
Тут я видел, что это совсем другой вариант. Я начал сходить с ума от ревности.
Почему он? Какой-то ровесник, который никогда не будет любить ее так, как я, который не был с ней все это время. Я сошел с ума.
Ее глаза снова стали загораться - совсем как раньше. И так полгода. Даже когда они ругались - она ниразу не сказала ни одного упрека в его адрес при мне, ни разу. Она еще умудрялась находить оправдания мне, моей бывшей жене - всем. словно хотела счастья всем сразу.
