-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в бирманка

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 10.11.2003
Записей: 156
Комментариев: 181
Написано: 285


MAKING OF ... (part two)

Пятница, 06 Февраля 2004 г. 03:27 + в цитатник
Это цитата сообщения zaplatka [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

мистер Питер Джексон в шляпе Гендальфа

Интересное из рассылки

Суббота, 27 Декабря 2003 г. 17:57 + в цитатник
Это цитата сообщения Helenzhuk [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Здравствуйте друзья! С радостью сообщаю, что снова получил от Вас обильную жатву писем. Видимо, чтобы успевать общаться и одновременно продвигаться вперед по царству северных мифологий, нам придется удвоить частоту выпусков и выходить еженедельно. Это хорошо :). Итак, на Ваши письма я отвечу в следующем выпуске рассылки.
Алексей Фанталов.

fantalov@mail.ru
История и мифология Месопотамии.

Боги Древней Скандинавии.

... Есть двенадцать божественных асов ... Один знатнее и старше всех асов, он вешит всем в мире, и как ни могущественны другие боги, все они ему служат, как дети отцу. Фригг - "любимая" - имя его жены, ей ведомы людские судьбы.

Одина называют всеотцом, ибо он отец всем богам. И еше зовут его Отцом Павших, ибо все, кто пал в бою - его приемные сыновья. Им отвел он Вальгаллу "чертог убитых" и Вингольв и зовут их эйн***иями.

Хлек и ***дьетур

Гель и Гейрахед

Рандгрид и Радгрид

И Регинлейв тоже

цедят пиво эйн***иям.

Это все валькирии - "выбирающие мертвых ". Один шлет их во все сражения, они избирают тех, кто должен пасть, и решают исход сражения...

... Но сколько бы ни было людей в Вальгалле, всегда хватает им мяса вепря по имени Сэхримнир. Каждый день его варят, а к вечеру он снова цел ...

... Коза по имени Хейдрун стоит в Вальгалле и щиплет иглы с ветвей того прославленного дерева, что зовется Лерад. А мед, что течет из ее вымени, каждый день наполняет большой жбан. Меду так много, что хватает напиться всем эйн***иям...


Крыша Вальгаллы выложена сверкающими щитами. Перед воротами же ее растут деревья с листьями из красного золота.


... Сам Один ... всю еду, что стоит у него на столе, он бросает двум волкам - они зовутся Гери - "жадный" и Фреки - "прожорливый" ...

Два ворона сидят у него на плечах и шепчут на ухо обо всем, что видят или слышат. Хугин "думающий" и Мунин "помнящий", так их прозывают ... Поэтому его называют Богом Воронов ...

... И должно величать Одина Всеотцом, ибо он - отец всем богам и людям, всему, что мощью его было создано. И земля была ему матерью и женою. От нее родился его старший сын, это Аса Тор "гром асов". Дана ему великая сила и мощь. Потому побеждает он все живущее.

У Тора есть два козла - Скрежещущий Зубами и Скрипящий Зубами и колесница, на которой он ездит; козлы же везут эту колесницу ...

...Второй сын Одина - это Бальдр "повелитель", "господин". О нем можно сказать только доброе. Он лучше всех, и его все прославляют, так он прекрасен лицом и так светел, что исходит от него сияние ...

... Имя третьего аса - Ньерд. Он живет на небе, в том месте, что зовется Ноатун "Корабельный двор". Он управляет движением ветров и усмиряет огонь и воды. Его нужно призывать в морских странствиях и промышляя морского зверя и рыбу ... Он родился в стране ванов, но ваны отдали его богам как заложника, а от асов взамен взяли Хенира ...

В Ноатуне у Ньерда родилось двое детей: сына звали Фрейром "господин", а дочку Фрейей "госпожа". Нет аса славнее Фрейра, ему подвластны дожди и солнечный свет, а значит и плоды земные, и его хорошо молить об урожае и о мире. От него зависит и достаток людей.

В Стокгольме (Исторический музей) есть бронзовая статуэтка фаллического божеств а, относящаяся к 10 в. н.э., предположительно Фрейр.

Фрейя же - славнейшая из богинь. Владения ее на небе зовутся Фолькванг "поле боя". И когда она едет на поле брани, ей достается половина убитых, а другая половина - Одину ... А ездит она на двух кошках, бпгяженных в колесницу ... И хорошо призывать ее помощь в любви.


В одной из церквей Шлезвига сохранилась роспись 12 в. н.э. где изображена женщина с рогом приставленным ко рту, мчащаяся на громадном коте.


... Есть еще ас по имени Тюр.0н самый отважный и смелый, и от него зависит победа в бою ...

Есть ас по имени Браги. Он славится своей мудростью, а пуще того, даром слова и красноречием. Особенно искусен он в Поэзии... Имя жены его - Идунн. Она хранит в своем ларце яблоки. Их должны отведать боги, как только начнут они стариться, и тотчас же они помолодеют и так будет до конца света ...

Аналогии: яблоки Гесперид греков чудесные яблоки Аваллон кельтов; молодильные яблоки русских.

Есть ас по имени Хеймдалль, его называют белым асом. Он велик и священен. Он сын девяти дев и все они сестры. Еще зовут его Круторогий и Златозубый. Его зубы были из золота. Конь его зовется Золотая Челка... Он страж богов и обитает у края небес, чтобы охранять мост от горных великанов ... Есть у него рог, что зовется Гьяллархорн, и когда трубит он, слышно по всем мирам ...

Есть ас по имени Хед "боец". Он слеп, но силы у него в избытке... Есть ас по имени Видар, молчаливый ас. У него есть толстый башмак. Видар силен почти как Тор и на него уповают боги во всех несчастьях.

Али или Вали - так зовут сына Одина и Ринд. Он отважен в бою и очень метко стреляет.

Улль - имя сына Сив, пасынок Тора. Он так хорошо стреляет из лука и ходит на лыжах, что никому не под силу с ним состязаться ... Его хорошо призывать в единоборстве.

Форсети "председатель тинга" - так зовут сына Бальдра и Нанны, дочери Непа... И все, кто приходит к нему с тяжбой, возвращаются в мире и согласии ...

К асам причисляют и еще одного, которого многие называют зачинщиком распри между асами, сеятелем лжи и позорищем богов и людей. Имя его Локи. Он сын великана Фарбаути, а мать его зовут Лаувейя или Наль. Братья его - Бюлеист и Хельблинди. Локи пригож и красив собою, но злобен нравом и очень переменчив. Он превзошел всех людей тою мудростью, что зовется коварством, и хитер он на всякие уловки ... Жену его зовут Сигюн, а сына их - Нари или Нарви.


Локи - комически-демоническая фигура. Он генетически близок ирландскому Брикрену и особенно осетинскому Сырдону. Вообще же этот тип широко распространен в мифологии. К. Юнг характеризует его, как "тень" - бессознательную, дочеловеческую часть психики

Ванная...

Вторник, 23 Декабря 2003 г. 22:27 + в цитатник
Это цитата сообщения Зелёный_Чай [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


101.)

Суббота, 29 Ноября 2003 г. 21:51 + в цитатник
Это цитата сообщения Гест [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

..........
....Однажды я осмелился спросить его: "Что вы пишете? Мемуары?".
Произошел странный разговор, точнее-монолог. Сначала он несколько раз повторил: "Мемуары... Хм, мемуары... Мемуары?.." - он словно дегустировал это слово. А потом произнес со странным и неожиданным пренебрежением: "Но ведь мемуары - это же... вы же понимаете: это - нечто прошлое. Это уже состоявшееся. Я же вам не историк какой-нибудь. Какое мне дело до прошлого. Я пишу будущее..." Он так и сказал: "пишу будущее". Просто. Простенько. Со всею откровенностью. И ничуть не красуясь. Как художник сказал бы: "Я пишу пруд". Как бухгалтер сказал бы: "Я пишу квартальный отчет". Не знаю, что он имел в виду. Рукописи его я, разумеется, не читал. Только однажды, случайно, через плечо его, увидел две строчки на новой странице: "Если ты хочешь, чтобы через сто лет что-то в этом мире изменилось, начинай прямо сейчас. Божьи мельницы мелют медленно".......
.........

102.)

Суббота, 29 Ноября 2003 г. 21:50 + в цитатник
Это цитата сообщения Гест [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

.......
......."Бессильные мира сего" - последний фантастический роман БорисаСтругацкого. Псевдоним раскрыт прямо на обложке книги, однако все же уместен. После смерти старшего брата Борис Натанович оказался в несколько двусмысленном, но удобном положении литературной вдовы - "Надежды Мандельштам от фантастики". Со всеми прилагающимися статусными прикоколдышами: членством в полусотне литературных жюри, выступлениями в газетах и "по ящику" и хорошо продуманными воспоминаниями о великом покойнике. С этой ролью Борис Натанович справляется вполне успешно, но ограничиваться ею все же не хочет. То, что выходит за пределы означенной роли, называется "Витицкий" и должно рассматриваться отдельно, а не как "Братья Стругацкие light".

..... Что ж. После неудачного дебюта (предыдущий роман, "Поиск предназначения", вышел вялым и невнятным) и восьмилетнего молчания писатель Витицкий написал очень хорошую книгу.
.....Сначала о предсказуемо хорошем. Критики наверняка примутся хвалить язык романа - и будут правы. "Такого сейчас не делают", даже со скидками на обстоятельства: большинству отечественных литераторов приходится либо гнать по два-три романа в год, либо преподавать русскую словесность где-нибудь в Мичигане - и все это вредит качеству выделки словечек...
Хорошая проза. Начиная с фирменных фенечек - описания темноты, грязи, моросящего дождя и обледеневшей дороги в классическом стиле АБС, - и кончая блестяще отыгранными реалиями девяностых (в которых путаются и на которых спотыкаются литераторы вдвое моложе Бориса Натановича). Умело приготовленный, вкусный текст с нужным количеством тимьяна и горьких трав.
..... Сюжет довольно прост. Фоном идет: конец девяностых - начало двухтысячных, декабрь, Петербург. В городе обитает компашка людей со сверхспособностями: один умеет стопроцентно чуять ложь, кто-то - управлять насекомыми, кто-то - убивать взглядом, еще один - влиять на настроение масс. Образовались сверхчеловечки обычным для нашей фантастики способом - в результате гебешных экспериментов над людьми. Как-то выжили, дотянули до свержения соввласти. Тут бы им и...
.....Дальше, по идее, должен был бы начаться то ли Булгаков, то ли фильм про Бэтмена. Группа лиц с паранормальными способностями должна, по всем законам жанра, стать невидимой, но неодолимой властью. Воландовой шайкой скакать по городу и миру, строя всех строем и творя суд и расправу.
.....А ничего подобного.
.....Жизнь у сверхчеловеков собачья - и другой не предвидится. Один продает свой талант за гроши (смачно выписано, как работодатель вознаграждает его на шестьдесят баксов двадцатками, на которых тот покупает соленую семужку нарезкой да бутылку джина - устроить дома скромный пир). Другой сидит в своей грязной конуре и развлекается безнаказанными убийствами на расстоянии. Третий обслуживает богатых родителей, выискивая у их детишек врожденные таланты... А человечка, способного вертеть мировой историей, местные бандюганы принуждают "сделать" питерские выборы - при помощи щипцов для колки орехов.
.....При этом сверхлюди прекрасно осознают всю унизительность своего положения, но изменить его не могут, да и не особо трепыхаются. Все, чего они хотят - так это как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода и физической боли. И раз за разом капитулируют, сталкиваясь с двумя слепыми, но неодолимыми силами века сего - Баблом и Мочиловом, пачкой у.е. и раздавленными пальчиками... И над всем этим висит тяжелым облаком
Самый Главный Страх: страх перед НИМИ, перед "начальниками", перед властью и особенно перед всемогущими спецслужбами, которые их создали. Каковые спецслужбы время от времени в романе появляются - и глумливо торжествуют над "суперменами".
.....В результате цена всему суперменству оказывается одна: маленькая подачка и увесистый пинок. Что прекрасно понимают и они сами, и их окружение, их эксплуатирующее, запугивающее, харчащееся и жиркующее, а им кидающее объедки и не скупящееся на пинки. "О проклятая свинья жизни!"
.....Разумеется, во всем этом можно увидеть мизантропический изыск. Отнюдь не верная оценка: напротив, Стругацкий здесь беспощадно точен. Потому что он знает, о чем говорит. Ибо книга, по сути дела, посвящена судьбе постсоветской интеллигенции: жалкой, мерзкой, но вполне заслуженной.
.....Было так. К концу шестидесятых - началу семидесятых в Советском Союзе выросла новая элита: ученые, инженеры, "работники умственного труда". Исторической родиной их были ВПК, Минсредмаш и отчасти спецслужбы. Осознав себя и свои классовые интересы, они первым делом отреклись от родителей, вообразив себя невесть откуда взявшимися жемчужными зернами в советской навозной куче, нежными европейцами в грубой восточной стране.И рассчитывали на то, что "при других порядках" именно им будет принадлежать в этой стране все - власть, деньги, вкусная семга и юные самочки с тугими сисечками. А на месте райкомо-обкомовского царства восстанет республика ученых и писателей. Таков был тот топорный либерализм, которым наша интеллигенция безнадежно прельстилась.
.....Молитвы их таки были услышаны, и царство свободы и вкусной семги таки наступило. Однако именно те, кто его больше всего желал, оказались главными пострадавшими. Одни (чиновники и бандиты) прекрасно устроились и при новых порядках, а другим простым людям) было нечего терять, кроме своих жалких сбережений. Эти же потеряли все - начиная с работы (наука прикрылась, кино кончилось, книжечки писать стало непрестижно) и социального положения и кончая мировоззреньицем. Основные занятия - ныть, бухать и прислуживать за маленькие деньги в каком-нибудь "офисе". От былого величия осталось лишь ощущение раздавленности и убитости.
....В связи с этим некоторого внимания заслуживает "философия",
проповедуемая самым симпатичным из героев Стругацких. Это все тот же прекраснодушный либерализм: мечтания о старосоветском Человеке Воспитанном, до которого гадкое человечество с щипцами все никак не дорастет. Все мешает "вредная невоспитанная обезьяна" внутри человека, низшее животное начало. Просвещенческая утопия, XIX век... Философия класса, ничего не забывшего и ничему не научившегося.
.....Помилуйте, господа. Ну причем тут ваше "воспитание". Для начала не надо быть падлой. Падлой не надо быть. И зарубить себе на носу, что измена Родине (а интеллигенция коллективно совершила именно это) себя не окупает. Вот тогда, может быть, вы и отползете от параши, столь убедительно описанной в последнем - и, похоже, лучшем - творении Бориса Натановича. Но не раньше......
......

Пятница, 21 Ноября 2003 г. 21:22 + в цитатник
Это цитата сообщения легкий человек [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Сергей Козлов.

ЕЖИК В ТУМАНЕ

Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых скрипках.
Из-за туч вышла луна и, улыбаясь, поплыла по небу.
"Ммм-у!.." - вздохнула корова за рекой. Залаяла собака, и сорок лунных зайцев побежали по дорожке.
Над рекой поднялся туман, и грустная белая лошадь утонула в нем по грудь, и теперь казалось - большая белая утка плывет в тумане и, отфыркиваясь, опускает в него голову.
Ежик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом долину, затопленную туманом.
Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?
А комарики не уставали играть на своих скрипочках, лунные зайцы плясали, а собака выла.
"Расскажу - не поверят!" - подумал Ежик, и стал смотреть еще внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.
"Вот и звезда упала, - заметил он, - и трава наклонились влево, и от елки осталась одна вершина, и теперь она плывет рядом с лошадью... А интересно, - думал Ежик, - если лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?"
И он стал медленно спускаться с горы, чтобы тоже попасть в туман и посмотреть, как там внутри.
- Вот, - сказал Ежик. - Ничего не видно. И даже лапы не видно. Лошадь! - позвал он. Но лошадь ничего не сказала.
"Где же лошадь?" - подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо, темно и мокро, лишь высоко сверху сумрак слабо светился.
Полз он долго-долго и вдруг почувствовал, что земли под ним нет, и он куда-то летит. Бултых!..
"Я в реке!" - сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить лапами во все стороны.
Когда он вынырнула, было по-прежнему темно, и Ежик даже не знал, где берег.
"Пускай река сама несет меня!" - решил он.
Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.
Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что совсем промок и скоро утонет.
Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы.
- Извините, - беззвучно сказал кто-то, кто вы и как сюда попали?
- Я - Ежик, - тоже беззвучно ответил Ежик. - Я упал в реку.
- Тогда садитесь ко мне на спину, - беззвучно проговорил кто-то. - Я отвезу вас на берег.
Ежик сел на чью-то узкую скользкую спину и через минуту оказался на берегу.
- Спасибо! - вслух сказал он.
- Не за что! - беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже не видел, и пропал в волнах.
"Вот так история... - размышлял Ежику, отряхиваясь. - Разве кто поверит?!"
И заковылял в тумане.



* ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ *

ЗВУКИ И ГОЛОСА

- В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое. И тогда-то...
- Ну!
- Тогда-то...
- Да говори же!
- И тогда-то... слышны звуки и голоса. Ежик глядел на Медвежонка большими круглыми глазами, как будто сию минуту, вот прямо сейчас, догадался о чем-то самом
важном.
- И кого ты слышал? - шепотом спросил Медвежонок.
- Сегодня?
- Ага.
- Зяблика, - сказал Ежик.
- А вчера?
- Лягушку.
- А что она сказала?..
- Она - пела. - И Ежик закрыл глаза.
- Ты ее и сейчас слышишь?
- Слышу, - сказал Ежик с закрытыми глазами.
- Давай я тоже закрою глаза. - Медвежонок закрыл глаза и встал поближе к Ежику, чтобы тоже слышать.
- Слышишь? - спросил Ежик.
- Нет, - сказал Медвежонок.
- Ты впади в дрему.
- Надо лечь, - сказал. Медвежонок. И лег.
- А я - возле тебя. - Ежик сел рядом. Ты только представь: она сидит и поет.
- Представил.
- А вот сейчас... Слышишь? - И Ежик по-дирижерски взмахнул лапой.- Запела!
- Не слышу, - сказал Медвежонок. - Сидит, глаза вытаращила и молчит.
- Поговори с ней, - сказал Ежик. - Заинтересуй.
- Как?
- Скажи: "Мы с Ежиком из дальнего леса пришли на ваш концерт".
Медвежонок пошевелил губами.
- Сказал.
- Ну?
- Молчит.
- Погоди,- сказал Ежик. - Давай ты сядь, а я лягу. Та-ак.- И он забубнил что-то, укладываясь
рядом с Медвежонком в траву.
А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась полым листом.
Медвежонок давно открыл глаза и глядел теперь на рыжие деревья, на ветер, который морщил лужу, а Ежик все бормотал и пришептывал, лежа рядом в траве.
- Послушай, Ежик, - сказал Медвежонок, - зачем нам эта лягушка, а?
Пойдем наберем грибков, зажарим! А я для тебя яблочко припас.
- Нет, - не открывая глаз, сказал Ежик. - Она запоет.
- Ну и запоет. Толку-то?
- Эх ты! - сказал Ежик. - Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как это - звуки и голоса!


КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО

Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянула солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
А гора все время менялась: оранжевое перемести лось влево, розовое - вправо, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.
Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь - все по-другому.
- Открывай скорей, - шепнул Ежик. - Очень здорово!
Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.
Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли
и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.
Туманная, очень красивая гора глядела на Ежика с Медвежонком.
И вдруг, или это Ежику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:
- Вам нравится на меня смотреть?
- Да, - сказал Ежик.
- А кто? Кто говорит? - шепотом спросил Медвежонок.
- Я красивая?
- Да, - сказал Ежик.
- А когда я вам больше нравлюсь - утром или вечером? Тут и Медвежонок понял, что это говорит гора.
- Мне - утром, - сказал Медвежонок.
- А почему?
- Тогда впереди целый день и...
- А тебе, Ежик?
- Когда ты прячешь солнце, мне грустно, - сказал Ежик. - Но я больше люблю смотреть на тебя вечером.
- А почему?
- Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко, далеко видно.
- Что же ты видел сегодня, Ежик? - спросила гора.
- Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.
- А я... Мы... То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, - сказал Медвежонок.
Быстро сгущались сумерки.
И когда почти совсем стемнело, иссиня-зеленое небо вдруг оторвалось от горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно-голубой полосе, отделяющей ее от темного неба.


РАЗРЕШИТЕ С ВАМИ ПОСУМЕРНИЧАТЬ
- Заяц просится посумерничать.
- Пускай сумерничает, - сказал Ежик и вынес на крыльцо еще одно плетеное кресло.
- Можно войти? - спросил Заяц. Он стоял под крыльцом, пока Медвежонок разговаривал с Ежиком.
- Входи, - сказал Ежик.
Заяц поднялся по ступенькам и аккуратно вытер лапы о половичок.
- Три-три! - сказал Медвежонок. - Ежик любит, чтобы было чисто.
- Можно сесть? - спросил Заяц.
- Садись, - сказал Медвежонок. И Ежик с Медвежонком тоже сели.
- А как мы будем сумерничать? - спросил Заяц.
Ежик промолчал.
- Сиди в сумерках и молчи, - сказал Медвежонок.
- А разговаривать можно? - спросил Заяц. Ежик опять промолчал.
- Говори, - сказал Медвежонок.
- Я в первый раз сумерничаю, - сказал Заяц, - поэтому не знаю правил. Вы не сердитесь на меня, ладно?
- Мы не сердимся, - сказал Ежик.
- Я как узнал, что вы сумерничаете, я стал прибегать к твоему, Ежик, дому и глядеть во-он из-под того куста. Во, думаю, как красиво они сумерничают! Вот бы и мне! И побежал домой, и стащил с чердака старое кресло, сел и сижу...
- И чего? - спросил Медвежонок.
- А ничего. Темно стало, - сказал Заяц. - Нет, думаю, это не просто так, это не просто сиди и жди. Что-то здесь есть. Попрошусь, думаю, посумерничать с Ежиком и Медвежонком. Вдруг пустят?
- Угу, - сказал Медвежонок.
- А мы уже сумерничаем? - спросил Заяц. Ежик глядел, как медленно опускаются сумерки, как заволакивает низинки туман, и почти не слушал Зайца.
- А можно, сумерничая, петь? - спросил Заяц. Ежик промолчал.
- Пой, - сказал Медвежонок.
- А что?
Никто ему не ответил.
- А можно веселое? Давайте я веселое спою, а то зябко как-то?
- Пой, - сказал Медвежонок.
- Ля-ля! Ля-ля! - завопил Заяц. И Ежику сделалось совсем грустно.
Медвежонку было неловко перед Ежиком, что вот он притащил Зайца и Заяц мелет, не разбери чего, а теперь еще воет песню. Но Медвежонок не знал, как быть, и поэтому завопил вместе с Зайцем.
- Ля-ля-лю-лю! - вопил Медвежонок.
- Ля-ля! Ля-ля! - пел Заяц. А сумерки сгущались, и Ежику просто больно было все это слышать.
- Давайте помолчим, - сказал Ежик. - Послушайте, как тихо!
Заяц с Медвежонком смолкли и прислушались. Над поляной, над лесом плыла осенняя тишина.
- А что, - шепотом спросил Заяц, - теперь делать?
- Шшш! - сказал Медвежонок.
- Это мы сумерничаем? - прошептал Заяц. Медвежонок кивнул.
- До темноты - молчать?..
Стало совсем темно, и над самыми верхушками елок показалась золотая долька луны.
От этого Ежику с Медвежонком вдруг стало на миг теплее. Они поглядели друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу
улыбнулись.


КАК ОТТЕНИТЬ ТИШИНУ
- Я очень люблю осенние пасмурные дни, - сказал Ежик. - Солнышко тускло светит, и так туманно- туманно...
- Спокойно, - сказал Медвежонок.
- Ага. Будто все остановилось и стоит.
- Где? - спросил Медвежонок.
- Нет, вообще. Стоит и не двигается.
- Кто?
- Ну, как ты не понимаешь? Никто.
- Никто стоит и не двигается?
- Ага. Никто не двигается.
- А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. - И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.
- Комары только еще больше, - тут Ежик остановился, чтобы подыскать слово, - о т т е н я ю т неподвижность, - наконец сказал он.
Медвежонок сел:
- Как это?
Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.
- Ну вот смотри! - Ежик встал и побежал. - Видишь?
- Что?
- Как неподвижен лес?
- Нет, - сказал Медвежонок. - Я вижу, как ты бежишь.
- Ты не на меня смотри, на лес! - И Ежик побежал снова. - Ну?
- Значит, мне на тебя не смотреть?
- Не смотри.
- Хорошо, - сказал Медвежонок и отвернулся.
- Да зачем ты совсем-то отвернулся?
- Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.
- Нет, ты смотри, только на меня и на лес о д н о в р е м е н н о, понял? Я побегу, а он будет стоять. Я о т т е н ю его неподвижность.
- Хорошо, - сказал Медвежонок. - Давай попробуем. - И уставился на Ежика во все глаза. - Беги! Ежик побежал.
- Быстрее! - сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.
- Стой! - крикнул Медвежонок. - Давай начнем сначала.
- Почему?
- Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так смешно бежишь, Ежик!
- А ты смотри на меня и на лес, понимаешь? Я - бегу, лес - стоит. Я оттеняю его неподвижность.
- А ты не можешь бежать большими прыжками?
- Зачем?
- Попробуй.
- Что я - кенгуру?
- Да нет, но ты - ножками, ножками, и я не могу оторваться.
- Это не важно, как я бегу, понял? Важно то, что я бегу, а он - стоит.
- Хорошо, - сказал Медвежонок. - Беги!
Ежик побежал снова.
- Ну?
- Такими маленькими шажками не оттенишь, сказал Медвежонок. - Тут надо прыгать вот так! И он прыгнул, как настоящий кенгуру.
- Стой! - крикнул Ежик. - Слушай! Медвежонок замер.
- Слышишь, как тихо?
- Слышу.
- А если я крикну, то я криком о т т е н ю тишину.
- А-а-а!.. - закричал Медвежонок.
- Теперь понял?
- Ага! Надо кричать и кувыркаться! А-а-а! - снова завопил Медвежонок и перекувырнулся через голову.
- Нет! - крикнул Ежик. - Надо бежать и подпрыгивать. Вот! - И заскакал по поляне.
- Нет! - крикнул Медвежонок. - Надо бежать, падать, вскакивать и лететь.
- Как это? - Ежик остановился.
- А вот так! - И Медвежонок сиганул с обрыва.
- И я! - крикнул Ежик и покатился с обрыва вслед за Медвежонком.
- Ля-ля-ля! - завопил Медвежонок, вскарабкиваясь обратно.
- У-лю-лю! - по-птичьему заверещал Ежик.
- Ай-яй-яй! - во все горло закричал Медвежонок и прыгнул с обрыва снова.
Так до самого вечера они бегали, прыгали, сигали с обрыва и орали во все горло, оттеняя неподвижность и тишину осеннего леса.


В РОДНОМ ЛЕСУ
Заяц утром как вышел из дома, так и потерялся в необъятной красоте осеннего леса.
"Давно уже пора снегу пасть, - думал Заяц. - А лес стоит теплый и живой". Встретилась Зайцу Лесная Мышь.
- Гуляешь? - сказал Заяц.
- Дышу, - сказала Мышка. - Надышаться не могу.
- Может, зима про нас забыла? - спросил Заяц. - Ко всем пришла, а в лес не заглянула.
- Наверно, - сказала Мышка и пошевелила усиками.
- Я вот как думаю, - сказал Заяц. - Если ее до сих пор нет, значит, уже не заглянет.
- Что ты! - сказала Мышка. - Так не бывает! Не было еще такого, чтобы зима прошла стороной.
- А если не придет?
- Что говорить об этом, Заяц? Бегай, дыши, прыгай, пока лапы прыгают, и ни о чем не думай.
- Я так не умею, - сказал Заяц. - Я все должен знать наперед.
- Много будешь знать - скоро состаришься.
- Зайцы не состариваются, - сказал Заяц. - Зайцы умирают молодыми.
- Это почему же?
- Мы бежим, понимаешь? А движение - это жизнь.
- Хи-хи! - сказала Мышка. - Еще каким стареньким будешь.
Они вместе шли по тропинке и не могли налюбоваться на свой лес.
Он был весь сквозящий, мягкий, родной. И оттого, что в нем было так хорошо, на душе у Зайца и Мышки сделалось грустно.
- Ты не грусти, - сказал Заяц.
- Я не грущу.
- Грустишь, я вижу.
- Да вовсе не грущу, просто печально.
- Это пройдет, - сказал Заяц. - Насыплет снега, надо будет путать следы. С утра до вечера бегай и запутывай.
- А зачем?
- Глупая ты. Съедят.
- А ты бегай задом наперед, - сказала Мышка. - Вот так! - И побежала по дорожке спиной вперед, мордочкой к Зайцу.
- Здорово! - крикнул Заяц. И помчался следом.
- Видишь? - сказала Мышка. - Теперь никто не поймет, кто ты.
- А я... А я... Я знаешь тебя чему научу? Я тебя научу есть кору, хочешь?
- Я кору не ем, - сказала Мышка.
- Тогда... Тогда... Давай я тебя научу бегать!
- Не надо, - сказала Мышка.
- Да чем же мне тебе отплатить?
- А ничем, - сказала Лесная Мышь. - Было бы хорошо, если бы тебе помог мой совет.
- Спасибо тебе! - сказал Заяц. И побежал от Мышки задом наперед, улыбаясь и шевеля усами.
"Здорово! - думал Заяц. - Теперь меня никто не поймает. Надо только хорошенько натренироваться, пока не высыпал снег".
Он бежал задом наперед через любимый свой лес, спускался в овраги, взбирался на холмы, "получается!" -- вопил про себя Заяц и чуть не плакал от радости, что теперь уже никто никогда не отыщет его в родном лесу.


СОСНОВАЯ ШИШКА
Светлый вечер в осеннем лесу. Затрещала и смолкла неизвестная птица.
Заяц выбежал к ручью, сел и стал слушать, как журчит вода.
- Вода, вода, куда ты бежишь? - спросил Заяц.
- С камушка на камушек по камушкам бегу! "По камушкам. Хорошо ей! - подумал Заяц. - Вот бы мне так!" Пришел Муравей.
- Ты что бродишь? - спросил Заяц. - Скоро зима, а ты по лесу шатаешься?
- Надо, - сказал Муравей. Зачерпнул ведерком воды и пошел.
- Стой! Давай поговорим, - сказал Заяц. Муравей остановился:
- О чем?
- О чем хочешь.
- Некогда мне разговаривать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. - И ушел.
- Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали, поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались.
- А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком у ручья. - Я - старая, много всего видала.
- Что же ты видела? - спросил Заяц.
- Небо, - сказала Шишка.
- Кто ж его не видел? Вот оно!
- Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил.
Прилетит, бывало: "Здравствуй, Шишка!" - "Здравствуй, говорю, где пропадал?"
- "К морю летал, корабли двигал". Во как! А ты чего скучный такой?
- Не знаю, - сказал Заяц.
- Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже солнышко! Солнышко пригреет.
Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и глядят. Я любила одну.
Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как тут. "Полетим, говорит, к звезде, Шишка!" - "Так далеко же!" - "Это нам нипочем!" Возьмет в объятья и понесет.
- Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц.
- Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить?
- А где ж он теперь, Ветер?
- Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому нужна?
- Грустно тебе, бабушка?
- Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слушаю, звездочку зеленую увижу - Ветер вспоминаю.


ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ

Холодно, тихо стало в лесу. Заяц прислушался - ни звука. Лишь осинка на том берегу дрожала последним листом.
Заяц спустился к реке. Река медленно уводила за поворот тяжелую, темную воду. Заяц встал столбиком и пошевелил ушами.
- Холодно? - спросила у него Травинка.
- Бр-р-р! - сказал Заяц.
- Мне тоже, - сказала Травинка.
- И мне! И мне!
- Кто говорит? - спросил Заяц.
- Это мы - трава. Заяц лег.
- Ой, как тепло! Как тепло! Как тепло!
- Погрей нас! И нас! И нас! Заяц стал прыгать и ложиться. Прыгнет - и прильнет к земле.
- Эй, Заяц! - крикнул с холма Медвежонок. - Ты что это делаешь?
- Грею траву, - сказал Заяц.
- Не слышу!
- Грею траву! - крикнул Заяц. - Иди сюда, будем греть вместе!
Медвежонок спустился с холма.
- Согрей нас! Согрей! Согрей! - кричали травинки.
- Видишь? - сказал Заяц. - Им холодно! - Снова прыгнул и лег.
- К нам! К нам!
- Сюда! Сюда! - кричали со всех сторон.
- Что ж ты стоишь? - сказал Заяц. - Ложись! И Медвежонок лег.
- Как тепло! Ух, как тепло!
- И меня погрей, Медвежонок!
- И нас! И нас!
Заяц прыгал и ложился. А Медвежонок стал потихоньку перекатываться: со спины - на бок, с бока - на живот.
- Согрей! Согрей! Нам холодно! - кричала трава. Медвежонок катался.
Заяц прыгал, и скоро согрелся весь луг.
- Хотите, мы споем вам осеннюю песню травы? - спросила первая травинка.
- Пойте, - сказал Заяц.
И трава стала петь. Медвежонок кататься, а Заяц - прыгать.
- Эй! Что вы там делаете? - крикнул с холма Ежик.
- Греем траву! - крикнул Заяц.
-Что?
- Греем траву! - крикнул Медвежонок.
- Вы простудитесь! - закричал Ежик. А травинки поднялись во весь рост и запели громкими голосами.
Пел весь луг над рекой.
И последний лист, что трепетал на том берегу, стал подтягивать.
И сосновые иголки, и еловые шишки, и даже паутина, забытая пауком, - все распрямились, заулыбались и затянули изо всех сил последнюю осеннюю
песню травы.


РАДУГА
Медвежонок прижался спиной к печке. Ему было тепло-тепло и не хотелось шевелиться.
За окном свистел ветер, шумели деревья, барабанил по стеклу дождь, а Медвежонок сидел с закрытыми глазами и думал о лете.
Сначала Медвежонок думал обо всем сразу, и это "все сразу" было для него солнышко и тепло. Но потом под ярким летним солнышком, в тепле, Медвежонок увидел Муравья.
Муравей сидел на пеньке, выпучив черные глаза, и что-то говорил, говорил, но Медвежонок не слышал.
- Да слышишь ты меня? - наконец прорвался к Медвежонку Муравьиный голос. - Работать надо каждый день, каждый день, каждый день!
Медвежонок помотал головой, но Муравей не пропадал, а кричал еще громче.
- Лень, вот что тебя погубит! "Чего он ко мне пристал? - подумал Медвежонок. - Я и не помню такого Муравья вовсе".
- Совсем обленились! - кричал Муравей. - Чем вы занимаетесь изо дня в день? Отвечай!
- Гуляем, - вслух сказал Медвежонок у печки. - Так лето же.
- Лето! - взвился Муравей. - А кто работать будет?
- Мы и работаем.
- Что же вы сделали?
- Мало ли, - сказал Медвежонок. И еще тесней прижался к печному боку.
- Нет, ты мне говори - что?
- Скворечник.
- Еще?
- Камелек сложили.
- Где?
- У реки.
- Зачем?
- По вечерам сидеть. Огонь разведешь - и сиди. И Медвежонку представилось, как они с Ежиком сидят ночью под звездами у реки, варят чай в чайнике, слушают, как плещется рыба в воде, и чайник сперва урчит, а потом
клокочет, и звезды падают прямо в траву и, большие, теплые, шевелятся у ног.
И так Медвежонку захотелось в ту летнюю ночь, так захотелось полежать в мягкой траве, глядя в небо, что Медвежонок сказал Муравью:
- Иди сюда, садись у печки, а я пойду туда, в лето.
- А соломинку ты за меня понесешь? - спросил Муравей.
- Я, - сказал Медвежонок.
- А шесть сосновых иголок?
- Я, - сказал Медвежонок.
- А две шишки и четыре птичьих пера?
- Все отнесу, - сказал Медвежонок. - Только иди сюда, сядь к печке, а?
- Нет, ты погоди, - сказал Муравей. - Трудиться - обязанность каждого.
- Он поднял лапку. - Каждый день...
- Стой! -- крикнул Медвежонок. - Слушай мою команду: к печке бегом, марш!
И Муравей выбежал из лета и сел к печке, а Медвежонок еле-еле протиснулся на его место.
Теперь Медвежонок сидел на пеньке летом, а Муравей поздней осенью у печки в Медвежьем дому.
- Ты посиди, - сказал Медвежонок Муравью, - а придет Ежик, напои его чаем.
И Медвежонок побежал по мягкой теплой траве, и забежал в реку, и стал брызгаться водой, и, если поглядеть прищурившись, в брызгах возникала каждый раз настоящая радуга, и каждый раз Медвежонку не верилось, и каждый раз Медвежонок видел ее снова.
- Эй! - крикнул Муравей в лето. - А кто обещал работать?
- Погоди! - сказал Медвежонок. И снова стал, щурясь, брызгаться и ловить сквозь ресницы радугу.
- Обязанность каждого - трудиться, - говорил Муравей, прижавшись к горячей печке. - Каждый день...
"Заладил, - подумал Медвежонок. - Ну как он не понимает, что это - лето, что оно - короткое, что оно вот-вот кончится и что каждый раз у меня в лапах сверкает радуга"".
- Муравей! - крикнул из своего лета Медвежонок. - Не бубни! Разве я не работаю? Разве я отдыхаю?
И он снова ударил по воде лапой, прищурился и увидел радугу.



ЕЖИКИНА ГОРА

Давно уже Ежик не видел такого большого неба. Давно уже не было такого, чтобы он вот так останавливался и замирал. И если кто у него спрашивал, зачем он останавливается, отчего замирает. Ежик все равно бы ни за что не смог ответить.
- Ты куда глядишь, Ежик? - спросила Белка.
- А, - сказал Ежик. И махнул лапой.
- Ты что там увидел? - спросил Муравей.
- Молчит, - сказала Белка.
- Задумался, - проворчал Муравей и побежал по своим делам.
А Ежику вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм, эту поляну.
Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.
"Как же так? - думал Ежик. - Ведь я столько раз бежал по этой тропинке, столько раз стоял на этом холме".
И деревья были такие необыкновенные - легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ежик не узнавал знакомые с детства места.
- Что же это? - бормотал Ежик. - раньше не видел всего?
И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу, казались теперь Ежику необыкновенными.
"Это не Ворона, это какой-то Орел кружит над лесом, - думал Ежик. - Никогда не видел такой огромной птицы".
- Все стоишь? - спросил Муравей. - Я уже вон какую соломину оттащил, а он все стоит.
- Не мешай ему, - сказала Белка. - Он думает.
- Думает, думает, - проворчал Муравей. - Что бы стало в лесу, если б все думали.
- Подумает, и все, - сказала Белка. - Не мешай.
- Все вы бездельники, - сказал Муравей. - Все вы друг за дружку горой.
- И убежал.
А Ежик про себя поблагодарил Белку, потому что он слышал разговор где-то далеко-далеко, будто говорили на облаках, а он - на дне моря.
"Какая она добрая, - подумал о Белке Ежик. - Почему я раньше никогда ее не встречал?"
Пришел Медвежонок.
- Ну что? - сказал он. - Что делать будем?
Ежик смотрел на лес, на холм, на Ворону, кружащую за рекой, и вдруг понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей горы... И он стал благодарно думать о том, по чьей доброте на этой горе оказался.


ПТИЦА
Все лето Заяц плел веревку, и к осени она у него стала длиной до неба.
"Приделаю крючок, - думал Заяц, - заброшу на звезду и..."
Прибежала Белка:
- Ты что делаешь, Заяц?
- Веревку сплел, - сказал Заяц.
- А зачем?
- Залезу на небо, - сказал Заяц.. - Хочешь, тебя возьму с собой?
- Возьми, - сказала Белка. Ночью высыпали звезды.
Заяц забросил крючок на самую большую звезду, и веревка тонкой паутинкой протянулась от земли до неба.
- Лезь, - сказал Заяц.
- А ты?
- Я за тобой.
И Белка побежала на небо.
Заяц полез следом, но он не умел лазать по веревке, и поэтому сильно отстал.
- Ты где? Лезь скорее! - кричала Белка из темноты. А Заяц лез и лез и уже стал уставать.
- Где же ты? - торопила Белка. Она давно забралась на звезду и ждала Зайца. А Заяц раскачивался посередке, между небом и землей, и у него не было больше сил ни лезть вверх, ни спуститься на землю.
- Ну что ты там? - спросила из темноты Белка.
- Сил нет. Не могу, - сказал Заяц.
- Ты - как по веточке, как по веточке, - сказала Белка.
Заяц раскачивался во тьме, уши его трепал ночной ветерок, он видел далеко внизу родной лес, а вверху - большую звезду и понимал, что сейчас разожмет лапы и упадет.
"Все лето плел веревку, - горестно думал Заяц, - и вот..."
- Эй! - вдруг услышал он знакомый голос с земли. - Кто там висит? И другой знакомый голос ответил:
- Далеко. Не видно.
- Как ты думаешь, Ежик, кто там может быть?
- Птица, - сказал Ежик.
- Какая же птица висит посреди неба? "Редкая", - хотел сказать Заяц. Но промолчал.
- Это Заяц! - крикнула со звезды Белка. - Полез на небо и вот застрял.
- Медвежонок, его надо спасать!
- Спасите меня, - тихо сказал Заяц.
- С каких это пор Зайцы стали лазать по небу? - проворчал Медвежонок и дернул за веревку.
- Ой, - тихо сказал Заяц.
- Как будем спасать? - спросил Ежик.
- Сейчас, - сказал Медвежонок. И убежал.
- Заяц! - крикнул Ежик. - Это ты?
- Я, - тихо сказал Заяц.
- Не слышу!
- Я, - погромче сказал Заяц, потому что, если бы он крикнул совсем громко, он бы упал.
- Это он, он! - крикнула со звезды Белка.
- Держись, Заяц! - крикнул Ежик. - Медвежонок что-то придумал! И тут вернулся Медвежонок с простыней.
- Держи, - сказал он. И дал два конца Ежику. - Заяц! - закричал в темноту Медвежонок. - Прямо под тобой мы растянули простыню, слышишь? Прыгай!
- Я боюсь, - сказал Заяц.
- Он боится! - крикнула Белка. Ей со звезды было слышнее.
- Прыгай, кому говорят! - еще громче крикнул Медвежонок, и, откинувшись назад, они с Ежиком, как могли, растянули простыню. - Ну!
- Прыгай! - крикнула Белка. Заяц разжал лапы и полетел, полетел, полетел, только черный ночной ветер засвистал между ушами.
"Где ж простыня? Где же земля?" - думал Заяц и не знал, что он, как большая птица с широкими крыльями, летит над землей и уже не может упасть.

* ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ *


ВОЛЬНЫЙ ОСЕННИЙ ВЕТЕР
Ни свет ни заря к Ежику с Медвежонком прибежал Заяц.
- Эй! - закричал он. - Эгей! Эге-ге-гей!
- Ну что? Говори, - сказал Медвежонок.
- Эге-ге-ге-ге! - вопил Заяц.
- Да говори же! - Ежик начал сердиться.
- Эге-ге-ге-ге! Ге-гей! Ге-гей! - И Заяц убежал.
- Чего это он?
- Не знаю, - сказал Медвежонок. А Заяц птицей летел по лесу и вопил истошным заячьим голосом.
- Что с ним? - спросила Белка.
- Понять не могу, - сказал Муравей. А Заяц сделал полный круг и снова выбежал на медвежью поляну.
- Скажешь или нет? - крикнул Медвежонок. Заяц вдруг остановился, замер, встал на задние лапы и...
- Ну же! - крикнул Ежик.
- Ха-ха-ха-ха-ха! - расхохотался Заяц и понесся со всех ног прочь.
- Может, он с ума сошел, с ума сошел, с ума сошел? - тараторила Сорока.
- Да нет, он в своем уме, в своем уме, в своем уме! - долбил Дятел.
И только Заяц ни у кого ничего не спрашивал, никому ничего не говорил, а вольный, как ветер, летел по лесу.
- Знаешь, - сказал Медвежонок. - Мне кажется, он вообразил себя... ветром. Он мне как-то сказал:
"Представляешь, Медвежонок, если я стану ветром?"
- Это здорово, - сказал Ежик. - Только Заяц никогда до такого не додумается. И ошибся.
Потому что Заяц в этот легкий солнечный день действительно с утра почувствовал себя вольным осенним ветром, летящим по полям и лесам.


МЫ БУДЕМ ПРИХОДИТЬ И ДЫШАТЬ

Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже вороны не летали, - вот какой был пустой лес.
- Ну все, готовься к зиме, - сказал Медвежонок.
- А где птицы? - спросил Ежик.
- Готовятся. Утепляют гнезда.
- А Белка где?
- Дупло сухим махом выкладывает.
- А Заяц?
- Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.
- Вот глупый, - улыбнулся Ежик.
- Я ему сказал: перед зимой не надышишься.
- А он?
- Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.
- Айда к нему, может, чем поможем. И они отправились к Зайцу.
Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны - дом Ежика, с другой - дом Медвежонка, а с третьей - нора Зайца.
- Вот, - сказал Медвежонок. - Здесь. Эй, Заяц! - крикнул он.
- А, - глухо донеслось из норы.
- Ты что там делаешь? - спросил Ежик.
- Дышу.
- Много надышал?
- Нет еще. Половиночку.
- Хочешь, мы подышим сверху? - спросил Медвежонок.
- Не получится, - донеслось из норы. - У меня - дверь.
- А ты сделай щелочку, - сказал Ежик.
- Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, - сказал Медвежонок.
- Бу-бу-бу, - донеслось из норы.
- Что?
- Сейчас, - сказал Заяц. - Ну, дышите!
Ежик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.
- Ха!.. Ха!.. - дышал Ежик.
- Ха-а!.. Ха-а!.. - дышал Медвежонок.
- Ну как? - крикнул Ежик.
- Теплеет, - сказал Заяц. - Дышите.
- А теперь? - через минуту спросил Медвежонок.
- Дышать - нечем, - сказал Заяц.
- Выходи к нам! - крикнул Ежик.
- Дверь закрой и вылазь!
Заяц хлопнул дверью и вылез наружу.
- Ну как?
- Как в бане, - сказал Заяц.
- Вот видишь, втроем-то лучше, - сказал Медвежонок.
- Мы теперь всю зиму будем к тебе приходить и дышать, - сказал Ежик.
- А будешь замерзать, приходи ко мне, - сказал Медвежонок.
- Или ко мне, - сказал Ежик.
- Спасибо, - сказал Заяц. - Я обязательно приду. Только вы ко мне не ходите, ладно?
- Да почему?..
- Следы, - сказал Заяц. - Натопчете, и тогда кто-нибудь меня обязательно съест.


ЛИСИЧКА
Это был необыкновенный осенний день! Было столько синевы, столько огненных листьев, столько солнца, что к вечеру Медвежонок заплакал.
- Ты чего это? - спросил Ежик.
- Не знаю, - сказал Медвежонок. - Плакать хочется.
- Да ты посмотри...
- Я видел, - сказал Медвежонок. - Потому и плачу.
- Чего ж здесь плакать? Радоваться надо, - сказал Ежик.
- Я от радости плачу, - сказал Медвежонок.
- Разве от радости плачут?
- Еще бы! - И Медвежонок разрыдался.
- Успокойся, что ты! - Ежик погладил Медвежонка лапой. - Завтра снова будет солнце, и снова будут лететь листья, и улетать птицы.
- Улетать, - всхлипнул Медвежонок. И разревелся еще пуще.
- Но они прилетят, - сказал Ежик. - Они вернутся. Пройдет зима, снег растает, и они вернутся.
- Зима. - Медвежонок горько плакал и весь вздрагивал.
- Ну да, зима. Но она пройдет, и все будет снова.
- Не хочу! Не хочу, слышишь?
- Чего ты не хочешь?
- Чтобы все уходило, улетало! - крикнул Медвежонок.
- Это же ненадолго, - сказал Ежик. - Ты же сам знаешь. А как красиво зимой!
- Зимой я тоже буду плакать.
- Зимой? Да почему?
- Мне будет ее жалко. - И Медвежонок уже так расплакался, что Ежик понял: словами здесь не поможешь.
- Бежим! - крикнул он.
- Куда? - поднял зареванные глаза Медвежонок.
- Бежим, говорю! - И Ежик схватил Медвежонка за лапу и потащил в лес.
- Куда ты меня тащишь?!
Они пробежали мимо старой сломанной березы, перешли по сгнившему мостку ручей, перелезли через срубленную осину и, петляя между горелых пней, поднялись в гору.
- Смотри! - сказал Ежик и показал Медвежонку гриб-лисичку.
Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху.
- Видишь? - сказал Ежик. - У него нет ни папы, ни мамы, ни Ежика, ни Медвежонка, он совсем один - и не плачет.


НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК, ЕЖИК
- Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, - сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
- Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
- Ну что ты молчишь?
- Я верю, - сказал Ежик.
Ежик провалился в волчью яму и просидел там неделю. Его случайно нашла Белка: она пробегала мимо и услышала слабый Ежикин голос.
Медвежонок неделю искал Ежика по лесу, сбился с ног и, когда к нему прибежала Белка, вытащил Ежика из ямы и принес домой.
Ежик лежал, по самый нос укрытый одеялом, и глядел на Медвежонка тихими глазами.
- Не смотри на меня так, - сказал Медвежонок. - Не, могу, когда на меня так смотрят.
Ежик закрыл глаза.
- Ну вот, теперь ты как будто умер. Ежик открыл глаза.
- Улыбнись, - сказал Медвежонок.
Ежик попробовал, но у него слабо получилось.
- Сейчас я тебя буду поить бульоном, - сказал Медвежонок. - Белка принесла свежих грибков, я сварил бульон.
Он налил бульон в чашку и приподнял Ежику голову.
- Нет, не так, - сказал Медвежонок. - Ты садись.
- Не могу, - сказал Ежик.
- Я тебя подушкой подопру. Вот так.
- Мне тяжело, - сказал Ежик.
- Терпи.
Медвежонок прислонил Ежика спиной к стене и подоткнул подушку.
- Мне холодно, - сказал Ежик.
- Сичас-сичас. - Медвежонок взобрался на чердак и обложил Ежика тулупом. - Как ты не замерз? Ночи-то какие холодные! - приговаривал Медвежонок.
- Я прыгал, - сказал Ежик.
- Семь дней?
- Я ночью прыгал.
- Что ж ты ел?
- Ничего, - сказал Ежик. - Ты мне дашь бульону?
- Ах, да! Пей, - сказал Медвежонок.
Ежик сделал несколько глотков и закрыл глаза.
- Пей-пей!
- Устал, - сказал Ежик.
- Нет, пей! - И Медвежонок стал поить Ежика с ложечки.
- Не могу больше.
- За меня!
Ежик хлебнул.
- За Белочку!
Ежик выпил.
- За Зайца! Он знаешь как помогал!
- Погоди, - сказал Ежик. - Передохну.
- Выпей за Зайца, он старался..
Ежик глотнул.
- За Хомячка!
- А Хомячок что сделал?
- Ничего. Каждый день прибегал и спрашивал.
- Пусть подождет. Сил нет, - сказал Ежик.
- Иногда и утром прибегал, - сказал Медвежонок. - Съешь ложечку.
Ежик проглотил.
- А теперь - за Филина!
- Филин-то при чем?
- Как? Нет, за Филина ты выпьешь три ложки.
- Да почему?
- Да я на нем три ночи летал. Тебя искали.
- На Филине?
- Ну да!
- Врешь, - сказал Ежик.
- Чтоб мне с места не сойти!
- Да как ты на него взобрался?
- Он знаешь какой крепкий? Сел на шею и полетел. Ты бы видел, как Заяц нас испугался.
- Как?
- Вот выпей - скажу.
Ежик выпил подряд три ложки и снова закрыл глаза.
- Как? - спросил он.
- Что?
- Как Заяц вас испугался?
- А! Заяц? Представляешь? Я лечу. А тут - он. Давай еще ложечку. Слышишь, как пахнет? Ух!
Ежик выпил.
- Ну вот. Сидит, ушами вертит. Тут мы.
- С Филином?
- Ага. Он ка-ак подскочит, ка-ак побежит! Филин чуть на дерево не налетел. Давай за Филина.
- Нет. Уже совсем не могу, - сказал Ежик. - Давай я лягу.
Медвежонок уложил Ежика на прежнее место и укрыл тулупом.
- Ну как, - спросил Медвежонок, - тепло?
- Угу, - сказал Ежик. - А про Филина придумал? Говори.
- Да что ты? Вот выздоровеешь, вместе полетаем.
- Полетаем, - еле слышно пробормотал Ежик, засыпая.


КАК ЕЖИК С МЕДВЕЖОНКОМ ПРИСНИЛИСЬ ЗАЙЦУ
По первому снегу Заяц прибежал к Медвежонку.
- Медвежонок, ты лучший из всех, кого я знаю, - сказал Заяц.
- А Ежик?
- Ежик тоже хороший, но ты - лучше всех!
- Да что с тобой, Заяц? Ты сядь, успокойся. Чего ты прыгаешь?
- Я сегодня проснулся и понял, - сказал Заяц, - что лучше, тебя нет на свете.
Вошел Ежик.
- Здравствуй, Медвежонок! - сказал он. - Здравствуй, Заяц! Вы чего сидите в доме - на улице снег!
- Я собрался идти к тебе, - сказал Медвежонок. - А тут прибежал он и говорит, что я лучше всех.
- Верно, - сказал Ежик. - А ты разве не знал?
- Правда, он самый лучший? - сказал Заяц.
- Еще бы! - Ежик улыбнулся Медвежонку и сел за стол. - Давайте чай пить! Стали пить чай.
- Вот слушайте, что мне сегодня приснилось, - сказал Заяц. - Будто я остался совсем один в лесу.
Будто никого-никого нет - ни птиц, ни белок, ни зайцев, - никого. "Что же я теперь буду делать?" - подумал я во сне. И пошел по лесу.
А лес - весь в снегу и - никого-никого. Я туда, я сюда, три раза весь лес обежал, ну, ни души, представляете?
- Страшно, - сказал Ежик.
- Ага, - сказал Медвежонок.
- И даже следов нет, - сказал Заяц. - А на небе - вата.
- Как - вата? - спросил Ежик.
- А так - ватное, толстое небо. И глухо. Будто под одеялом.
- Откуда ты знаешь, что глухо? - спросил Медвежонок.
- А я кричал. Крикну и прислушаюсь... Глухо.
- Ну! Ну! - сказал Ежик.
- И тут... И тут...
- Что?
- И тут... Представляете? Из-под старого пня, что на опушке...
- За холмом?
- Нет, у реки. Из-под старого пня, что на опушке у реки, вылез...
- Ну же! - сказал Медвежонок.
- Ты, - сказал Заяц. - Медвежонок!
- Что ж я там делал, под пнем?
- Ты лучше спроси, что ты сделал, когда вылез?
- А что я сделал?
- Ты вылез и так тихонько-тихонько сказал "Не горюй, Заяц, все мы - одни". Подошел ко мне, обнял и ткнулся лбом в мой лоб... И так мне сделалось хорошо, что я - заплакал.
- А я? - спросил Медвежонок.
- И ты, - сказал Заяц. - Стоим и плачем.
- А я? - спросил Ежик.
- А тебя не было, - сказал Заяц. - Больше никого не было. Представляешь? - Заяц обернулся к Медвежонку. - Пустой лес, ватное небо, ни-ко-го, а мы стоим и плачем.
- Так не бывает, - сказал Ежик. - Я обязательно должен был появиться.
- Так это же во сне, - сказал Медвежонок.
- Все равно. Просто вы плакали и не заметили, как я вышел из-за куста.
Вышел, стою, вижу - вы плачете; ну, думаю, плачут, есть, значит, причина, и не стал мешать.
- Не было тебя, - сказал Заяц.
- Нет, был.
- Не было!
- А я говорю - был! - сказал Ежик. - Просто я не хотел мешать вам плакать.
- Конечно, был, - сказал Медвежонок. - Я его видел краем глаза.
- А что же мне не сказал? - сказал Заяц.
- А видел, ты потерянный. Сперва, думаю, успокою, а уж потом скажу. И потом - чего говорить-то? Ежик, он ведь всегда со мной.
- А по-моему, мы все-таки были одни, - сказал Заяц.
- Тебе показалось, - сказал Ежик.
- Примерещилось, - сказал Медвежонок.
- А если так, что у меня с собой было?
- А у тебя с собой что-нибудь было?
- Ага.
- Мешочек, - сказал Ежик.
- С морковкой, - сказал Медвежонок.
- Правильно! - сказал Заяц. - Вы знаете, кто вы для меня? Вы для меня самые-самые лучшие из всех, кто есть на земле!


ВОРОН
Посыпал мелкий снежок, потом прекратился, лишь ветер слабо раскачивал верхушки деревьев.
Трава, неопавшие листья, ветви - все поблекло, посветлело от холода.
Но лес стоял еще большой, красивый, только пустой и печальный.
Ворон сидел на суку и думал свою старинную думу. "Опять зима, - думал Ворон. - Опять снегом все заметет, завьюжит; елки заиндевеют; ветки берез станут хрупкими от мороза. Вспыхнет солнце, но ненадолго, неярко, и в ранних зимних сумерках будем летать только
мы, вороны. Летать и каркать".
Надвинулись сумерки.
"Полетаю", - подумал Ворон. И неожиданно легко соскользнул с насиженного места.
Он летел почти не двигая крыльями, чуть заметным движением плеча выбирая дорогу между деревьев.
"Никого, - вздыхал Ворон. - Куда они все попрятались? " И действительно, лес был пуст и сир.
- Сер-р-р! - вслух сказал Ворон. Он опустился на старый пень посреди поляны и медленно повернул голову с синими глазами.
- Ворона, - сказал Ежику Медвежонок.
- Где?
- Вон на пне.
Они сидели под большой елкой и глядели, как лес заливают серые сумерки.
- Пойдем с ней поразговариваем, - сказал Ежик.
- А что ты ей скажешь?
- А ничего. Позову чай пить. Скажу: "Скоро стемнеет. Пойдемте, Ворона, чай пить".
- Идем, - сказал Медвежонок. Они вылезли из-под елки и подошли к Ворону.
- Скоро стемнеет, - сказал Ежик. - Ворона, идемте чай пить.
-- Я Вор-р-рон, - медленно, хрипло сказал Ворон. - Я чая не пью.
- А у нас - малиновое варенье, - сказал Медвежонок.
- И грибки!
Ворон смотрел на Ежика с Медвежонком старинными, каменными глазами и думал: "Э-хэ-хэх!.."
- Я чая не пью, - сказал он.
- Медом угощу, - сказал Медвежонок.
- А у нас и брусника, и клюковка, - сказал Ежик. Ворон ничего не сказал.
Он тяжело взмахнул крыльями и поплыл над поляной. В густых сумерках с распростертыми крыльями он казался таким огромным, что Ежик с Медвежонком даже присели.
- Вот это птица! - сказал Медвежонок. - Будет она с тобой чай пить!
- Это он, Ворон, - сказал Ежик.
- Все равно птица. "Позовем, позовем!" - передразнил он Ежика. - Позвали.
- Ну и что? - сказал Ежик. - Он привыкнет. Представляешь, все один и один. А в следующий раз - обязательно согласится...
Уже почти в темноте Ворон летел над полем, видел какие-то далекие огоньки и почти ни о чем не думал, только широко и сильно подымал и опускал крылья.



ЕСЛИ МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ
Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.
- Гляди, - скажет Ежик.
- Угу, - скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.
Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
- Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
- Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
- А ты где?
- А меня нет.
- Так не бывает, - сказал Медвежонок.
- Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты один.
Ну что ты будешь делать?
- Пойду к тебе.
- Куда?
- Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты скажешь...
- Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
- Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь!
И начну...
- Что?
- Ругать!
- За что?
- Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
- А как договорились?
- Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
- Но меня же совсем нет. Понимаешь?
- Так вот же ты сидишь!
- Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
- Или у меня, или у себя.
- Это, если я есть.
- Ну, да, - сказал Медвежонок.
- А если меня совсем нет?
- Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
- И на реке нет.
- Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
- Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел.
- Побегу в соседний лес!
- И там нет.
- Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
- Нет меня. Нигде нет.
- Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!", и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот.
- Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь?
- Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
- Нет, ты - есть; а вот меня - нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.
- Ну, Медвежонок!.. Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.


ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ

"Бывает же - топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима!
И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это?
И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо - лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима?
Тогда сбегаешь с крыльца и видишь... лужу.
Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью".
Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.
"Что же теперь делать? - думал "Медвежонок. - Топить печку или нет?
Щипать на растопку лучинки или не надо? И вообще как это так - опять лето?"
И Медвежонок побежал к Ежику посоветоваться. Ежик ходил вокруг своего дома в глубокой задумчивости.
- Не понимаю, - бормотал Ежик, - как это так - ливень посреди зимы? И тут прибежал Медвежонок.
- Ну что? - еще издали крикнул он.
- Что-что? Печку затопил? - спросил Ежик.
- Нет, - сказал Медвежонок.
- Лучинок нащипал?
- Не-а, - сказал Медвежонок.
- А что же ты делал?
- Думал, - сказал Медвежонок.
- Я тоже.
И они стали ходить вокруг Ежикиного дома и думать вместе.
- Как ты думаешь, - сказал Ежик. - Если прошел дождь и теперь туман, может еще быть мороз?
- Не думаю, - сказал Медвежонок.
- Значит, если мороз быть не может, значит, может быть только тепло.
- Значит, - сказал Медвежонок.
- А чтобы было тепло - должно появиться солнце.
- Должно, - сказал Медвежонок.
- А когда солнышко, хорошо быть на реке.
- Я бы в жизни не догадался, - сказал Медвежонок.
- Тогда давай возьмем и позавтракаем у реки, - предложил Ежик.
- Угу, - сказал Медвежонок.
И они сложили в корзину грибы, мед, чайник, чашки и пошли к реке.
- Куда вы это идете? - спросила Белка.
- К реке, - сказал Ежик. - Завтракать.
- Возьмите меня с собой!
- Айда!
И Белка взяла орешков и чашку и поспешила следом.
- Идем, - сказал Медвежонок.
Выбежал из травы Хомячок.
- А я уж заснул, - сказал он. - А тут - вода! Куда это вы?
- Завтракать, к реке, - сказал Заяц. - Идем с нами!
- У меня еда с собой, - сказал Хомячок и постучал лапой по раздувшемуся мешку за щекой, - только чашки нету, - и пошел следом.
Пришли к реке, развели костер, сели завтракать. Выглянуло солнце. Солнце осветило реку, и тот берег, и завтракающих друзей. Туман растаял.
- Если б не дождь, - щурясь, сказал Хомячок, - так бы и не увиделись до весны.
- Если б не дождь, - сказала Белка, - уж так бы не попрощались.
- Если б не Ежик, - сказал Медвежонок, - никто бы не догадался в такую теплынь позавтракать на реке.
А Ежик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы понадобилось тепло этому зимнему лесу?


Пятница, 21 Ноября 2003 г. 21:19 + в цитатник
Это цитата сообщения Elsker [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


.....

Пятница, 21 Ноября 2003 г. 20:53 + в цитатник
Это цитата сообщения Гест [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]



84.)

Пятница, 21 Ноября 2003 г. 20:52 + в цитатник
Это цитата сообщения Гест [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

....
....Вот четырнадцать предметов, благоприятствующих любованию цветами:
Светлое окно.
Подходящая комната.
Древний треножник.
Пейзаж, написанный тушью.
Шум ветра в соснах.
Журчанье ручья.
Вдохновенный поэт.
Монах, сведущий в искусстве чаепития.
Слуга из столицы, умеющий подавать вино.
Гости, которые ценят живопись.
Хорошо подобранный букет распустившихся цветов.
Каллиграфическая надпись, напоминающая о визит друга.
Жаровня, шипящая в ночи.
Изящные сравнения дам с цветами.
......


"кошка не хочет курить" или московским депрессивным голосом исполнять запрещается!

Вторник, 18 Ноября 2003 г. 00:56 + в цитатник
Это цитата сообщения сливочный [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Гимн Драных Кошек

Всем Драным Кошкам при исполнении Гимна следует встать (сесть, лечь - по желанию), а также в такт (или не очень) подмяукивать.

Идеологи:
Янтарь, Arafel, Commander Хэлл.
Посвящается:
- Люси, родившейся в нужное время и в нужном месте,
- Alter`у Ego, создавшему все психологические условия для творчества,
- Васе и Тише, штатным музам,
- дяде Коле из Шахуньи, пожелавшему нам "ни хвостика, ни чешуйки",
- автору песни "А летите, мои ангелы, на...",
- Тролльсе и Рэне Blackbird, за фразу "Хрен тебе, золотая рыбка!",
- гитаре, которая терпела и пела.


***


Дикая кошка идёт по забору,
Гордо поднявши хвост.
Это обычная драная кошка
В свете фидошных звёзд.
Солнечный ветер за уши треплет
И теребит усы.
Кошка глазищи нахальные жмурит,
Будто прося колбасы,
Но:

Пр.:
Ей не нужны колбаса и котлеты,
И килька ей не нужна.
Дайте ей только драную мышку,
А потом отправляйтесь все на!..

Дикая кошка бежит по забору
В погоне за драной мечтой.
Снизу, одышкой ужасной страдая,
Кот ей кричит: "Постой!"
Это пушистый, белый, домашний,
Толстый диванный кот
Ей предлагает пошлый оффтопик,
Замуж её зовёт,
Но:

Пр.

Дикая кошка летит над забором,
Веером лапы раскрыв,
Лапы привычно чумазого цвета:
Кошкой снова мыли полы.
"Хрен тебе, золотая рыбка..." -
Грустно глядит в небо кот:
Крыша его улетает на запад,
А кошка летит на восход,
Ведь

Пр

чье-то там...

Вторник, 18 Ноября 2003 г. 00:55 + в цитатник
Это цитата сообщения сливочный [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Скажи мне что-нибудь хорошее,
Отвыкла я от этих теплых слов,
Скажи мне что-нибудь хорошее,
Чтоб все печали унесло,
Скажи мне что-нибудь хорошее,
Чтоб снова верить чудесам,
Скажи мне что-нибудь хорошее,
Но только без подсказки - сам.

ну, и под конец кошачьего концерта

Вторник, 18 Ноября 2003 г. 00:49 + в цитатник
Это цитата сообщения сливочный [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Колыбельная.

(..и вовсе не для хельги, а для Мау..)

Если полночь приходит, а ты все без сна
сон уже не придет, как его не мани.
Колыбельная песенка обречена
в эту ночь говорить о любви.

Колыбельные песенки тише других
и для них не пристали большие слова.
Но когда мягкий голос касается их
приникают они, как под ветром трава.

Встали синие клены в дубовом лесу
заплескали по ветру прозрачной листвой.
Осень пряные пряди неся на весу
шелестит неувядшей травой.

Над травою высокое небо во мгле
и ни звезд, ни луны, чтобы тьму разогнать.
На земле он родился, и рос на земле,
на земле он учился летать.

Ты поймешь ее сразу, чердак и подвал
сохранят для тебя, сберегут меж камней.
Ты же тоже во сне от земли улетал
чтоб проснувшись, по ней стосковаться сильней.

Этой ночью останется плеск тополей
да печальная осень в дубовом венке.
Колыбельная песня плывет по земле
как волна по хрустальной реке.

Впрочем, лучше смеяться, дружок Сганарель?
Сменим тему, но тему уже не сменить.
Из окна наплывает волной колыбель
только тем, чья дорога - любить.

закон жизни и кое-что о смерти

Вторник, 11 Ноября 2003 г. 15:25 + в цитатник
Это цитата сообщения HusH [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Вторник, 11 Ноября 2003 г. 15:24 + в цитатник
Это цитата сообщения Qussi [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Вторник, 11 Ноября 2003 г. 15:23 + в цитатник
Это цитата сообщения Qussi [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Вторник, 11 Ноября 2003 г. 15:21 + в цитатник
Это цитата сообщения Qussi [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


предпоследний пост нах

Вторник, 11 Ноября 2003 г. 15:16 + в цитатник
Это цитата сообщения Соня_Пупкина [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

В бытность ассоциирования себя с кошкой написала эту песню. Стихи немного нескладные, но с музыкой лучше звучат. Все вместе пока выложить не могу, к сожалению.


Кошачья ревность
Ты же знаешь, как кошки ревнивы,
Как царапают лица и гривы,
Что не терпят они грубой лести,
Что не стоит ласкать против шерсти.

Молчат кошки лишь понарошку,
Хитрят и мурлычат они понемножку.
Выгнут спину, трутся о руку,
Щурясь кокетливо и близоруко.

Ты же видишь: играешь с огнем,
Но, шутя, забываешь о том,
Что мяв кошачий – он, как гром,
Миг – и ты с расцарапанным лбом.

Любопытство сгубит кошку,
А я тебе судьбу сломаю,
Перебежав твою дорожку.
Хотя сама я по себе гуляю.

Нервно дрогнули ушки
Под твоею рукой,
Запах новой подружки.
Чувствую запах чужой.

Отряхнулась брезгливо,
И отдернула лапу.
Что ты смотришь пугливо?
Ты же знаешь, что сдуру
Расцарапаю всю тебе шкуру.
И с ухмылкой возьму, что мне надо.

Кошке дешевая ласка постыдна,
Умное сердце её дальновидно.
Кошку погладить может не любой.
Твоя черствая душа вряд ли станет родной.

Не тебя я ласкала, о тебя лишь ласкалась.
Без тебя проживу 8 жизней, что остались.
Оставлю лишь воспоминания о том,
Как до рассвета я в ногах свернулась ласковым клубком.

Со мной ты не боялся одиночества.
А без меня ты - как без имени, без отчества.
Но поздно: во мгле молочной, зыбкой,
Уж растворилась кошечки чеширская улыбка.

Дневники...

Понедельник, 10 Ноября 2003 г. 18:02 + в цитатник
Это цитата сообщения Письмо_в_никуда [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

...трудно сказать, откуда пошла эта мода - делиться с абсолютно незнакомыми людьми порой самыми интимными подробностями своей жизни. Наверное, из Китая - уж как-то так получилось, что жители Поднебесной успели первыми сделать очень многое, не так ли? Тут тебе и порох, и путешествие за два океана, и прямая зависимость образованности с возвышением по службе - я про гражданские экзамены... Так же и дневники. Считалось нормой, что чиновник по возвращению домой добавлял очередную главу в свои мемуары, пока воспоминания были ещё свежи и достоверны. Делалось это не напоказ, а... для себя? Или всё же для истории? Максимум подробностей, минимум эмоций и приукрас - что у Конфуция, что Сунь Тзы...

Впрочем, не мне вписываться в эти ряды.

...Однако слова - оружие. Чем интимнее, тем опаснее. И надо уметь делиться. И открывая душу, надо подумать, а не нужно ли сначала спрятать лицо?

Понедельник, 10 Ноября 2003 г. 16:57 + в цитатник
Это цитата сообщения сливочный [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Черная кошка, не менее черный кот
Ищут друг друга в городе цвета мышиной дрожи.
А в городе - пробки навылет, в городе Новый год
Каждую пятницу, которых на этой неделе все больше.

Черная кошка и черный, как деготь, кот
Знают - пятница снова плавно перетечет во вторник.
А дальше – опять все сначала, а может, и наоборот.
Воскресений здесь вовсе восемь - такой это странный город.

Черная кошка, не менее черный кот
В любом круговороте найдутся - задача для них не из сложных.
Какие проблемы – крюк километров в шестьсот
Для любящих, ищущих, ждущих – короче, для кошек.

Они независимы днем, но ночью просвет не в счет.
Как котят тянет к молоку, так их черноту к слиянию.
Лишь только мяукнет кошка, немедленно черный кот
Появится рядом – и горе соперникам не только кошачьего звания.

Он наполовину сиамец, мать его была зла, как ночь.
Она скорее в отца – тоже был боец из первого ряда.
И когда их становится двое – даже если ты просто хочешь помочь
Себе поверить в любовь - вставать между ними не надо.

Когда они, найдя наконец этот вечер, как повод,
Сливаются с тьмой и друг другом - спасибо, Конфуций -
Черная кошка и кот цвета лунного фона
Запросто зажигают звезды искренностью по-кошачьи жгучей.

А сны у котов совместные - вы не знали? Да, это так.
Черная кошка и кот такого же тона
Засыпают одновременно, обычно - глаза в глаза,
И каждый видит во сне еще более странный город.

Во сне он – поэт. Живет вдалеке, но к ней - все его стихи,
Когда не хватает слов, он призывает полночь на помощь.
Ему достаточно одной лишь капли тепла. Одной, но с ее руки.
Но этого нет у него - такой это странный город.

А ей сниться Кустурица - сербообразный змей,
Что под кустом корицы прячет курсив от курицы.
Бывший цыганский кинобарон, а ныне отец семейств
И туповатой музыки – ну что с него взять, с Кустурицы?

Лишь белого цвета в снах ее непременно нет.
Даже на молоке - прокисшие отсветы полукровавые.
Повсюду - одни только тени ненаступивших дней,
И убегая от них, она часто будит кота, восхитительно вздрагивая.

И тогда чернота размыкает объятья, подмигивая звезде,
И вновь наступает утро по всем фронтам неизбывного.
“Хорошо, что всё-таки всё у нас не как у людей” -
Проснувшись, думает кот и нежно треплет кошку за шиворот.

(с) - Иван Храмовник

здравствуй

Понедельник, 10 Ноября 2003 г. 16:32 + в цитатник
Это цитата сообщения сливочный [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]



Поиск сообщений в бирманка
Страницы: 4 3 2 [1] Календарь