При его жизни подобное обвинение вообще не выдвигалось"
Президент Московской психотерапевтической академии Михаил Буянов в интервью корреспонденту "АиФ" Сергею Осипову высказал свое мнение по поводу участившихся в последнее время в СМИ спекуляций вокруг имени величайшего русского композитора, автора всемирно известных балетов "Лебединое озеро" и "Щелкунчик", оперы "Евгений Онегин", - Петра Ильича Чайковского.
То, что Чайковский придерживался «нетрадиционной ориентации» и, в довершение ко всему, покончил жизнь самоубийством, - не более чем "сплетни да слухи", предположения, не подкрепленные никакими реальными доказательствами.
Михаил Буянов:
"...Необходимо сперва разобраться в личности Чайковского. К несчастью, он обладал, как говорят психиатры, психастеническим (тревожно-мнительным) характером. У таких людей имеется несколько доминирующих свойств. В первую очередь это постоянное самокопание в сочетании с самообвинениями. Они все время анализируют свои поступки, видят их в мрачном свете и склонны преувеличивать собственные недостатки, раздувая их до размеров порока. В многочисленных письмах Чайковского едва ли не на каждой странице можно встретить фразы типа «мои пороки», «моя порочная натура», «я мерзкий», «я гадкий» и т. д. Это постоянное самобичевание — не блажь. Это патология.
Кроме того, есть у психастеников еще одна черта. Это ипохондрия — они ищут (и, как правило, находят) у себя всяческие несуществующие болезни и от этого любят «ходить по врачам». Вот и Чайковский часто обращался к медикам, причем не всегда хорошим. Но с психиатрами ему повезло: Чайковского консультировали даже звезды тогдашней психиатрии Иван Балинский и француз Теофиль Д.Аршамбо. По причинам врачебной этики они не оставили подробных воспоминаний о своем великом пациенте. Тем не менее даже сейчас кое-что восстановить можно. Они читали лекции студентам, вели дискуссии с коллегами. Все данные о состоянии здоровья Петра Ильича, которые я здесь привожу помимо его самоописаний, — из этих источников. Точно можно сказать, что в медицинских, в том числе психиатрических кругах никаких разговоров о гомосексуализме Чайковского не ходило. Более того: при его жизни подобное обвинение вообще не выдвигалось".
По словам Буянова, "слухи начали появляться только в начале ХХ в. Сперва их авторами были две сестры по фамилии Пургольд, одна из которых хотела выскочить за Чайковского, а вторая — за Мусоргского. Но композиторы их отвергли. В 80-х годах эмигрировавшая из СССР музыковед А. Орлова собрала и систематизировала эти сплетни и запустила их через американские СМИ. Старые и новые обвинения объединяет одно: они построены на предположениях, что неудивительно. Прямых-то доказательств нет!.. Да, Чайковский действительно вращался в «голубой» среде, но другой-то попросту не было! Династия Романовых вырождалась, как и вся верхушка общества..."
По поводу существующей гипотезы о том, что композитор будто бы покончил жизнь самоубийством, намеренно выпив воды с холерным вибрионом, Михаил Буянов также замечает, что ничего этого и в помине не было, это все слухи да сплетни: "Среди психастеников практически не бывает самоубийц! У Чайковского, напротив, была танатофобия — навязчивый страх смерти. Он запрещал в своем присутствии даже произносить это слово. От холеры, кстати, умерла мать композитора. Умерла буквально в одночасье у него на глазах (Чайковскому было 14 лет)... Чтобы избавить от интоксикации, ее положили в теплую ванну, где она скончалась. Поэтому Чайковский, когда сам умирал от холеры, запретил делать с собой то же самое."
Как резюмирует президент Московской психотерапевтической академии, "Чайковский прожил всего 53 года, но за это время очень много написал. Он много гастролировал — объездил весь Старый и Новый Свет, всю Российскую империю. Говоря по-современному, Петр Ильич был трудоголиком. И мечтал он всю жизнь вовсе не о блондинках (и уж тем более не о блондинах), а о том, чтобы никто ему не мешал побыть в одиночестве с его любимым роялем" ("Аргументы и Факты" от 3.12.2003).
Возможно, мы еще вернемся к тому, как возникают и распространяются подобные мифические истории, и почему они так закрепляются в сознании людей... Пока же приводим вашему вниманию короткую новеллу на этот счет, присланную нашим зарубежным читателем в нашу редакцию.
Осенний Цветок, или Дар Рассуждения
Вымысел
"...Бог знает, откуда он появился. Видимо, кто-то нес его в церковь и обронил. Словно ангел света среди грязи и слякоти, он взрывает унылую немоту промозглого октябрьского дня, раздвигает низкий небосвод, разсеивает леденящую морось сказочным переливом цвета и грацией своих лепестков. Хризантема ли, астра ли ─ оба имени к месту. Это дар небес. Я склоняюсь к земле и принимаю его с благодарностью.
Теперь, приняв дар, надо решать, что с ним делать дальше. Вообще-то, лучше было бы подумать об этом заранее, чем стоять вот так, посреди двора, ни с того, ни с сего, без нужды, повода, причины и цели, с таким немыслимо прекрасным цветком в руке. Медлить нельзя: цветок явственно начинает жечь мне руку.
Передать мой дар сестре Анне? Нет, она еще молода для такого цветка. Пускай подрастет годика три-четыре, узнает жизнь. А пока незачем ее тревожить.
Поворачиваю в сторону и вижу сестру Варвару. Не для нее ли это цветок? Очень даже возможно… но за стеклами очков ─ темный жар антрацитного пламени, и шутки с ним плохи: смотрю в землю и не поднимаю глаз, пока не окажусь на уставном разстоянии.
А сестра Галина? Она идет прямо сюда, четки в левой руке, ноты в правой. Здесь мой цветок нашел бы себе пристанище, - если б я посмел нарушить молитвенный покров, невидимо несомый ангелом у нее над головою.
Что же, тогда вот мать Дорофея. Похоже, тут комар носу не подточит ─ но нет! ее только что назначили казначеей, и такой подарок будет иметь нежелательный привкус. Вчера или завтра ─ пожалуйста, а сегодня воздержимся.
Кто же еще? Мать Евлампия, лучше нее никого нет! Бросаюсь к ней ─ и останавливаюсь в замешательстве. Видите ли, она не так быстро соображает, как некоторые, и возьмись я сейчас объясняться с нею, кто, да что, и почему цветок, я наверняка опоздаю на ужин.
Кажется, цветок доведет меня до ручки. Что делать?? В отчаянии оглядываюсь кругом, ─ и вот идет о. Яков. Слава Богу!
─ О. Яков, посмотрите-ка.
─ Какой красивый цветок…
─ Это вам, в подарок.
─ Правда, мне? Ну, спасибо, спасибо!
О. Яков такой замечательный, добрый и простой. Я так рад, что подарил ему цветок.
Вот, собственно, и вся история. Да, чуть не забылa: когда услышите разговоры, что у нас тут содомитский разврат, будете знать, откуда они пошли."
Cherski , для любителей живописи
Репортер_ли_ру для газеты 
