Сижу я нынче вечером вся такая томная, с чашечкой зеленого чая, читаю любимый роман "Луна и грош" в оригинале, наслаждаюсь хорошим английским. И только одна мысль на задворках сознания нарушает эту идиллию -- почему это мне никто не звонит, не стремится разнообразить мою личную жизнь и испортить тихий вечер, хотя, вроде бы, это уже стало традицией. Смотрю на мобильный и вижу, что батарея разряжена, и даже при всем желании хрен бы кто меня сегодня вечером достал. И это, наверное, к лучшему. Не хочу я никого в последнее время видеть, слышать и, тем более, осязать.

Я редко включаю телевизор по той простой причине, что как только я это делаю и пробегаюсь по нескольким дюжинам каналов, меня немедленно накрывает волной нечеловеческого раздражения.
С одной стороны давит позитив, бессмысленный и беспощадный. Зрителя так старательно веселят, чтобы он описался перед экраном от смеха.
С другой стороны во всех красках показываются криминальные ужастики-страшилки. Зрителя так настойчиво пугают, чтобы он обосрался от страха.
У меня складывается впечатление, что масс-медиа работают только для того, чтобы вызывать исключительно физиологические реакции у зрителей. Причем довольно часто -- рвоту.

Это и в самом деле уже не кризис, а натуральный пиздец, причем всему и сразу.
Весь день была в Питере, с плеером в ушах, с экзистенциальными заморочками в мозгах, с черт знает чем в душе.
Доехала до дома, вошла в квартиру, включила ноутбук и обалдела от того, как же это символично -- Лубянка и Парк Культуры. Сказать вам честно, внутри практически ничего не дрогнуло, я еще будучи школьницей, отлично видела всю эту массовую истерию вокруг терроризма. Более-менее знакомые люди вроде бы все на месте, а любовью ко всему человечеству без разбора я никогда не отличалась, и сейчас я как никогда хорошо понимаю, что не отличалась -- к счастью.
В связи с произошедшим только одна навязчивая мысль -- не пора ли нам пора паковать чемоданы и делать ноги?.. И пусть их разбираются и делят все подряд сколько влезет.

Час тому назад узнала, что волею дел служебных сегодня ночью я еду на день в Питер. По этому поводу залила в плеер несколько альбомов Белой Гвардии. Теперь пристально изучаю карту маршрута по городу и обмозговываю, где бы с наибольшим удовольствием пошастать в свободные несколько часов. Очень не хотелось бы в лирическом порыве заблудиться и шарахаться от одной достопримечательности к другой с криками "Караул!". К тому же, если я к обеду вторника не появлюсь на работе, то мне сделают "а-та-та". Не хотелось бы.

Хотела бы я знать, почему ходящие и хоть немного говорящие дети вызывают у меня здоровый интерес, а младенцы в стадии "агу, ыыы" не вызывают ничего, кроме смутного отвращения. Нет, я в курсе, что лет двадцать назад я сама была в бессмысленном состоянии "агу, ыыы", но мне от от этого знания ни разу не легче, а, скорее, даже наоборот.

Есть такое устойчивое выражение -- "думающий и страдающий человек".
Проблема в том, что эти два понятия, как оказалось, намертво привязаны друг к другу в моем бедном мозгу.
И теперь я мучаюсь вопросом, можно ли прекратить страдать, или хотя бы заниматься этим не так часто и не столь интенсивно, но при этом не перестать думать. И вообще, какая депрессивная сволочь придумала эту формулу про думающего и страдающего, вы не знаете?..

Третий вечер подряд смотрю на Ютубе старые выпуски "Школы злословия" и нахожусь в перманентном восторге. Меня даже перестал раздражать кефирчик в качестве ужина, а это дорогого стоит.
Евгений Гришковец, Дмитрий Воденников, Мария Арбатова, Рената Литвинова, Диана Арбенина, Земфира -- потрясающе интересные передачи получились. Приятно удивила передача с Ксенией Собчак своей пронзительной метафорой от ведущих о превращении Маленькой Разбойницы в Снежную Королеву. Очень смеялась от выпусков с Анастасией Волочковой и Боженой Рынска.

А кроме того, и это, наверное, главное, высмотрела я для себя замечательный совет. Если тебе плохо, не надо слишком много думать о себе. И это не значит, что нужно думать о других людях, можно просто думать о другом, ведь в мире так много всего интересного.

Я к ночным облакам за окном присмотрюсь,
Отодвинув суровую штору.
Был я счастлив -- и смерти боялся. Боюсь
И сейчас, но не так, как в ту пору.

Умереть -- это значит шуметь на ветру
Вместе с кленом, глядящим понуро.
Умереть -- это значит попасть ко двору
То ли Ричарда, то ли Артура.

Умереть -- расколоть самый твердый орех,
Все причины узнать и мотивы.
Умереть -- это стать современником всех,
Кроме тех, кто пока еще живы.

Александр Кушнер

Надо мне было идти работать в библиотеку. И чтобы выжить на зарплату библиотекаря, учиться использовать мужчин не только по прямому назначению, но и в качестве источника материальных благ.
А еще лучше -- личным секретарем у кого-нибудь работать.
Это судя по тому, какой кайф я получаю, систематизируя и упорядочивая все, что только можно систематизировать и упорядочить, хоть бы и записи в собственном дневнике.

Выходила утром из тренажерного зала -- ножки подгибаются, ручки подрагивают, голова кружится и мыслей в ней нет ни единой. Вроде бы спортом занималась, а состояние такое, будто всю ночь новый год отмечала.
А в холодильнике еще и офигительно полезный кефирчик стоит, делает вид, что он ужин.
Всегда подозревала, что здоровый образ жизни угробит меня быстрее и качественней, чем никотин, алкоголь и депрессивные настроения вместе взятые.

Почему в два часа ночи курить хочется сильнее, чем спать? Не знаете? И я не знаю.
О чем-то конкретном писать не получается, жаловаться и плакать надоело, радоваться особенно нечему.
Кажется, что какое-то душевное равновесие я нащупала, но такое зыбкое, что иногда чудится, будто это и не оно вовсе.
Сны снятся не то чтобы кошмарные, но мучительные: ищу, бегу, пытаюсь то успеть, то просто закричать -- и ничего не получается. Пакость такая. Впрочем, в реальности примерно то же самое: бегаю от себя и за кем-то, что-то ищу, все пытаюсь успеть, стараюсь докричаться-достучаться -- так же безуспешно, как во сне.
Вполне зеркальное безобразие, черт подери.

Меня навязчиво преследует мысль, что шесть с лишним лет блоггерства изрядно поспособствовали необратимым изменениям в системе взглядов и ценностей.Такое ощущение, что я уже в принципе неспособна определить, о чем и как писать прилично, а что упоминать и где вдаваться в детали не следует. Скажу больше, я сомневаюсь в том, что соблюдение правил приличия и, если хотите, элементарной пристойности, -- это в самом деле такое уж благо. Страшнее всего понимание, что если я не пишу о каких-то вещах, традиционно считающихся не слишком приличными, то я умалчиваю о них не повинуясь внутреннему запрету, а просто потому, что не считаю их достаточно интересными.
Не знаю, где тут заканчивается хорошо и начинается плохо. И может ли вообще быть плохим описание реальности в любых ее проявлениях.

Коллега по работе принесла давно обещанный диск с сериалом со словами "Тебе такое наверняка должно понравиться". В аннотации говорится, что это фильм про пятнадцатилетнюю девственницу-лесбиянку, влюбленную в свою подругу.
Вот что именно люди обо мне думают, что уверены, будто такое кино непременно должно мне понравиться?!..

Когда человек слышит смертельный диагноз, он традиционно проходит через пять стадий, через пять разных отношений к собственной смерти и её неизбежности. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что через все это проходит и человек, поставивший смертельный диагноз близким отношениям с кем-то очень значимым. Расставание -- маленькая смерть. Иногда это перестает быть метафорой.

Стадия отрицания. Я отказываюсь признавать, что это действительно точка в отношениях. Я не верю то, что как было -- больше никогда не будет. Я не хочу ничего знать о том, что что-то очень важное я потеряла навсегда и не смогу вернуть. Фразы вроде "Дважды в одну реку не войти", "По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места", "Уходя -- уходи" кажутся редкостной чушью и вызывают насмешки, постепенно становящиеся все более злыми.

Стадия гнева. Я ненавижу себя за то, что не смогла, не удержала, не сумела, сдалась раньше времени, сама все испортила. Я злюсь на все еще дорогого человека за то, что не понял, не принял, не простил, не позволил объяснить, не захотел даже попытаться. Меня раздражают счастливые, подчеркивающие мою потерю. Меня бесят несчастные, только усугубляющие мое отчаянье. Я не терплю спокойных из-за их равнодушия и черствости. Время от времени я напиваюсь и устраиваю отвратительные сцены, мечтая разнести в клочья мир, который меня предал и отказался соответствовать моим представлениям.

Читать далее...

Вчера вечером осталась дома, зато сегодня с утра пораньше выбрались в кино. За что я люблю утренние сеансы -- никто рядом ничего не жует, не шуршит, не треплется, в зале максимум человек пять, можно развалиться на своем диванчике и не раздражаться на соседей. Просто рай для таких, как я. Смотрели "О чём говорят мужчины" и ржали, наверное, несколько громче приличного.
Очень понравилась цитата:

"-- Кризис среднего возраста -- это когда уже ничего не хочется. И тогда ты начинаешь хотеть чего-то хотеть.
-- Это ещё ничего. Вот когда тебе уже не хочется хотеть чего-то хотеть, вот это кризис!
-- Да это не кризис. Это -- пиздец!"

Зовут сегодня тусоваться в клуб.
А я и не знаю, что делать. С одной стороны, может оно и неплохо бы выйти в незнакомые люди развеяться. А с другой стороны, не клубный я человек, совершенно не клубный. Не понимаю я, что там делать, ибо выпить я и дома могу значительно качественнее и дешевле, а музыка клубная мне не нравится. Хотя, конечно, там люди, много людей, но если вспомнить, что людей в большинстве их проявлений я не очень люблю, то становится совсем непонятно, хрена ли мне там делать.
Блин, ну нельзя же так: большую часть рабочего и учебного времени я провожу за компом, выхожу только в магазин, кино, изредка в фитнес-центр и совсем редко в театр, гостей больше люблю принимать сама,чем куда-то ходить. Так нельзя, но и ломать себя нет желания никакого.

Судя по реакции на мой предыдущий пост, искренность и откровенность все еще пользуются популярностью.
Это обнадеживает. Признаться, не ожидала.

Очевидно, что мне нужен предельно конкретный план, как и куда жить дальше. Другой вопрос, что я еще окончательно не решила, должен это быть план о том, как не сойти с ума, или же о том, как сойти с ума быстро, безболезненно и с наименьшими потерями. Знаю только то, что в нынешнем виде существовать уже не только не хочу, но и практически не могу.

Можно попробовать жить как все: читать Донцову, смотреть Дом-2, устроиться работать продавщицей, оставить себе одного приходящего любовника.
Можно попробовать жить не как все: читать Канта и Хайдеггера, принципиально не переносить присутствия в комнате даже выключенного телевизора, заняться разведением лысых котиков или экзотических собачек, и завести себе приходящую любовницу.

Другое дело, что у меня есть сильные подозрения, что никакой, даже самый дикий образ жизни ничего существенно не изменит и не избавит меня от одиночества и тоски, как бы пафосно это не звучало. Убиралась час тому назад в кухне, по телевизору шло какое-то ток-шоу и там прозвучала фраза "Людям имеет смысл жить вместе, только когда они все понимают, зачем им это нужно". Услышав это, я села на табуретку и самым позорным образом заплакала. Просто потому, что вокруг меня полно самого разного народа в самых разных ролях, но рядом со мной нет людей, про которых бы я действительно понимала, зачем мне быть с ними вместе. И я не знаю, как это изменить.

Я понимаю, что ревную. Весьма специфически, да, конечно, но это именно ревность.
И гаже всего не сама ревность, а осознание, что я все еще способна ревновать.
Я все еще способна.
Я, искренне полагающая ревность эгоистичным и примитивным чувством.
Я, верящая в то, что ревновать имеет смысл только к смерти, но не к каким-либо проявлениям жизни.
Я, отлично представляющая, что такое хорошо и что такое плохо в рамках своих собственных координат.
Я, знающая, что необходимо отпускать.
Я, понимающая, хоть и проклинающая это понимание, что лучше всего уходить красиво и навсегда.

Господи или кто-нибудь еще, когда же это закончится.

Когда твой человек занимается сексом с другими, а не с тобой, -- это ерунда.
Когда твой человек общается с другими, а не с тобой, -- это еще ничего.
Но когда твой человек есть в жизни каких угодно людей, но не в твоей, -- вот это уже всё.
Точка, абзац, страница. Самое время выдергивать чеку и объявлять, что финита бля.