Говорят, у кошек искромсанные зрачки. И вообще – странные это существа: никто не знает, что творится у них внутри.
Твои зрачки изрезаны. До крови. До белой боли. До кристально чистой, ослепляющей белоснежной боли, до слез, до крови на глазах. Так кровоточит бумага, когда по ней скользит острие пера. Так кровоточат облака и люди, когда по ним течет наточенное лезвие рассвета. Сегодня Солнце падает на Землю, а режу твои осиротевшие зрачки.
Протуберанцы.
Первый снег путается в ресницах, впитывает кровь. Под ноги падают алые льдинки, разбиваются с оглушительным хрустальным грохотом. Слезы, кровь, снег – все смешалось. С каждой каплей с ресниц на землю капают твои глаза.
А ведь я любил тебя.
Несмотря на то, что уже почти совсем темно, тебя слепят радужные блики.
Протуберанцы.
Красный цвет имеет самую большую длину волны. Потому спасательные жилеты и огни на специальных машинах – красные. И тут же я задаюсь вопросом о синеве неба. О желтизне Солнца.
Протуберанцы.
Хотя все относительно.
О белизне снега.
Абсолютно все.
О черноте снега.
Ты никогда не замечала, что если поднять голову вверх и посмотреть на небо, то на его фоне снег кажется почти черным – будто запачканным, грязным.
Нет?
Протуберанцы.
Но ведь мы оба знаем, что он абсолютно бел. Ты очень похожа на первый снег. Жаль только, что теперь вряд ли это узнаешь. Слепота, тьма, но для начала – море крови. Тебе идет красный, под цвет глаз. Слепота.
Протуберанцы.
Я вглядываюсь в твои глаза. Впитываюсь в них. Туман. Зыбкий, багровый туман. Долго смотрю в их даль. И где-то в глубине замечаю восьмерку. На боку, похожую на вскрытые попарно веки. На вскрытые вены. Разрезанные, искромсанные зрачки. Легкие ласковые надрезы. Так делают папье-маше. Надрез, еще один – вытаскиваем содержимое, склеиваем форму.
Шрамы.
Восьмерка, бесконечность.
Шрамы.
Храним содержимое. Образец. Штампуем. Папье-маше – одно за другим. И формы, формы, формы. И содержание. Одно. На полке, в ящике. И лепим, склеиваем. Раз за разом.
Шрамы.
Восьмерка.
Я режу твои зрачки. Я хочу добраться до содержания. Если оно есть. Если есть.
Если есть, я обещаю ничего не повредить. Сильно. Я разрежу, вытащу, склею.
Сохраню. На полке.
Склею.
Шрамы.
Я хочу докопаться до истины, потому я режу твои глаза. Мы вместе.
Туман.
Режу.
Туман.
Протуберанцы.
Восьмерка.
Свет в конце тоннеля. Вот только кто увидит его первым?
