насколько мерзко-цинично-исторически точный роман..
"Мне больше не нужно српашивать себя "Люблю ли я Ольгу?"
Если мужчина сегодня для своей возлюбленной мажет вазелинм черный клистирный наконечник, а на завтра замирает с охапкой роз у электрического звонка ее двери - ему незачем задавать себе глупых вопросов.
Любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, бессмертна."...
столь мерзостно показана ЛЮБОВЬ во время революции... когда ОНА - предмет мечтаний и жена - продает себя.. из шутки.. или из чего еще..
когда она выказывает холодную заботливость своему мужу, пренебрежение к любовнику...
я не вижу надобности пересказывать... но сколь.. с трудом подбираю слова - ЦИНИЧНЫ они...
мерзость.. гадость.. дерьмо... и два гордых создания, в этом...
"Мне захотелось взглянуть на то место, где через несколько минут должен был расплющиться окрававленный сверток с моими косьтми и мясом.
Я просунул голову.
Какая мерзость!..
Узнаю тебя, мое дорогое отечество...
... Негодяи, проживающие поблизости от звезд, выворачивали прямо в форточку ящик с пакостиной. Селедочные хвосты, картофельная шелуха и лошадиные вываренные ребра падали с величественной высоты.
Прошу поверить, что я даже в мыслях не собирался вскрывать себе вены, подражая великолепному другу Цезаря. Не лелеял мечту покончить жалкие земные расчеты прыжком с ломбардо-византийского столпа, воздвигнутого царем Борисом, который, по словам летописи, "жил, как лев, царствовал, как лисица, и умер, как собака".
Но умереть в навозной куче!
Нет уж, это слишком." это Он...
а она же?
"Ольга оглядывает столики:
- Я, собственно, никак не могу понять, для чего это вы за мной, Докучаев, ухаживаете. Вот поглядите, здесь дюжины три проституток, из них штук десять красивей, чем я...
... Ольга спрашивает:
- Неужели чтобы выйти замуж, необходимо иметь свкверный цвет лица и плохой характер? Я уверена, что эти девушки попали на улицу из-за своей доброты. Им нравилось делать приятное людям.
Ольга ловит убегающие глаза Докучаева:
-Сколько дадите, Илья Петрович, если я лягу с вами в кровать?
Он долго трет свою крепкую, тяжелую челюсть.
- Тысяч за пятнадцать долларов я бы вам, Докучаев, пожалуй, отдалась."...
"-Владимир, верите ли вы во что-нибудь?
- Кажется, нет.
- Глупо.
-Самоед, который молится на обрубок пня, умнее вас..
Она закурила новую папиросу. Какую по счету?
-... И меня... Всякая вера приедается, как рубленные котлеты или суп с вермишелью. Время от времени ее необходимо менять - Перун, Христос, Социализм.
Она ест дым большими, мужскими глотками:
- Во что угодно, но только верить!..."
Такой она была.. выскомерно-верующей в лучше.. Цинично-романтичной... она была истинной аристократкой... Вежливо-надменной стервой... Достойная восхищения или призрения - равнодушия к ней испытывать невозможно.. Впрочем, так же как и к ее спутнику, обреченно-влюбленному, преподавателю истории... Даже в революционное время.
Они так и остались до последнего - аристократами....
