Сразу стало свежее. Сумерки слишком старят седовласых старух. Стоя спят солдаты, сыплют свистом соловьи. С сумерками становится слаще сахар, скатывается сверху синева, сводят счёты сами с собой смешные самоубийцы. Сонный свет, сиреневые ставни, сырые следы, седьмой стакан самогона - секрет, создающий спокойствие среди снующих, суматошных, стареющих, самоуверенных, синеоких, спящих, сияющих, сморкающихся, соблазнительных, симпатичных, серьёзных… Сабельный стон смешался со стрельбой. Сразу стало страшно. Спускались сумерки…
- Зачем Ты здесь? Пойми, между нами всё закончилось. Пойми же, наконец! Да-вай просто останемся друзьями, а?
- Подожди, у меня для Тебя подарок.
- Говорю же Тебе, ВСЁ КОНЧИЛОСЬ!!! Пойми это!!!!!!
- Послушай. Это то, что действительно нужно. Поверь. Ты поймёшь. Закрой глаза. Пусть это будет сюрприз.
- Хорошо. Только пусть это будет в последний раз. Ладно? Эй! Ладно?? Ты меня слышишь??? Где Ты??? ЭЙ!!! Никого…
Наступила Ночь. Наступила тихо и незаметно. Прошлась по переулкам, зажигая своим прикосновением фонари, пролетела над парками, приветствуя себя пере-звоном листьев. "Здравствуйте, люди!" Уже давно укутаны бархатной пеленой дрёмы дома и деревья, а она всё ходит по улочкам, освещённым сиреневым све-том и ласково дотрагивается до прохожих. "Здравствуйте, люди!" Стало тепло и уютно. Никто не заметил, как наступила Ночь.
Боже мой, до чего иногда хочется отменить все законы природы! Плюнуть на всё и дойти до края земли. Взять в руку частичку неба и подарить Ей. Подчинить себе сердце и поговорить на равных со своей совестью. Узнать, сколько осталось не-разгаданных тайн, и научиться безоговорочно прощать. Построить воздушный замок и жить в нём, не боясь высоты, распростёртой под ногами. Если бы это ста-ло возможным хотя бы на миг!.. И не о чем было бы больше мечтать…
Скажу прямо - мне в нём ровным счётом ничего не нравится. Когда он говорит, кажется, что его тошнит словами, а жиденькие волосы, слегка касающиеся плеч, очень напоминают стаю отощавших пиявок, с жадностью впившихся в череп. Мнения у него мелькают с ужасающей быстротой, меняясь с каждым ударом его маленького чёрствого сердца, поросшего эгоизмом. Пять минут назад любил, сей-час ненавидит, через полчаса вообще забудет. Считая себя профессионалом в лю-бой области, какую только можно представить, берётся делать всё, только вот ре-зультаты, за редким исключением, малопривлекательны. Правды ради, надо заме-тить, что в нём есть то, за что я его очень уважаю: мы очень редко встречаемся.
За окном всё было именно так, как хотелось. Добродушные лица водителей пре-вращали прогулку по заспанному асфальту в триумфальное шествие, отражались в зеркальных витринах и разливались эхом по улицам. Скучающие стражи поряд-ка останавливали встречных девушек и дарили им цветы. Рядом всегда был лю-бимый человек и тепло рук и глаз наполняло душу до самых краев. Вся боль, вся тоска и одиночество остались там, за гранью... Не надо было просыпаться...
Мне больно, когда идёт дождь. Я подхожу к окну и вслушиваюсь. Кто-то сказал, что самая лучшая на свете колыбельная - размеренный стук капель. Кажется, это был я.… Не помню. Я вслушиваюсь. Каждая капля, срываясь с высоты, поёт свою песню. Она даже не кричит. Да и что толку кричать, если знаешь, что путь твой длиною в несколько секунд неминуемо закончится мокрым пятном на асфальте. Она поёт. Эта та самая песня, под которую кому-то так нескрываемо тепло засы-пать. Кажется, мне…. Не помню… Я вслушиваюсь.
Наконец-то! Собравшись во что-то целое, оперевшись на скользкие крыши, во дворе задрожало, собралось с силами и загремело, утонув в аплодисментах окон-ных стёкол. Наивный безумец, я влетел в толпу, хватался за людей, кричал им в мокрые от дождя лица. Всё вокруг сошло с ума! Деревья тянули свои ветви вверх, собаки катались по земле в исступлённой радости, люди срывали одежду, танцуя под серебряными полосками воды. Меня никто не слушал. Махнув рукой, я вошёл в комнату, вырвал листок из календаря и швырнул его в окно. Покружив немного, он упал в центр безумия, обнажив на себе чёрные пятна букв: "12 января".
Начать очень легко. Просто толкнуть дверь и пойти вперёд. Двигаться по улицам, натыкаясь на встречных прохожих. Ждать обронённого кем-то взгляда. Искать знакомые лица. Главное - не знать о том, что …. Ведь тогда не будет никакого смысла идти вперёд. И всё остановится. Закончить - всегда легче, чем начать.
Можно очень долго и рассудительно говорить ни о чём. Приводить веские доказа-тельства в защиту своей точки зрения, опираясь на неоспоримые факты сущест-вования ничего, или, в крайнем случае, пользоваться эмпирическими познаниями в области абстрактного созерцания предмета обсуждения, доказывая этим самым наличие ничего в повседневном существовании сложных биохимических соедине-ний, коими, по определению специальных научных изданий, являются все без ис-ключения высшие позвоночные, в том числе и лица, участвующие в данной дис-куссии. О чём это Я?
О чём Ты думаешь? Ты думаешь: "О чём Я думаю?" - Я читаю твои мысли.
Посмотри на часы. Сейчас - сегодня. - Я пророк.
Ты читаешь эту страницу, значит, Ты уже родился. - Я мудрец.
Ты уже понял, что я гений? - Апогей скромности.
Эх, ну что же мне так с часами не везёт? Вторые часы за полгода ломаются. Это не считая ещё домашних часов на кухне и будильника рядом с кроватью. Навреное, если б я часто тусовался на Красной площади, то и у курантов наверняка стрелки бы поотваливались.
А я без часов себя прям таки голым ощущаю. Ладно, будем надеяться, что следующие проживут дольше.
В колонках играет: Вопли Видоплясова - День рождения
Александр Пушкин, Адам Гордон, Леонид Губанов, Владимир Маяковский, лорд Байрон, Леонид Енгибаров, Велимир Хлебников.
В колонках играет: Дркин Бэнд - Раскаленный июль
Вчера родилась гениальная фраза: "Изнанка радуги".
Я решил сделать её названием своей книги стишков, которую сегодня же и выпущу тиражом примерно 1 шт.
В общем, не ждите на прилавках книжных магазинов вашего города.
В колонках играет: Крупский & Сотоварищи - Танго