Год ужика (сентябрь 2019) Июнь бушевал теплом. Этот день был богат на интересные встречи. Я пошла раздать дробленку нашей паре овечек. Подойдя к двери их загона и стаскивая вилы с сеном с плеча, краем глаза увидела какую-то блестящую на солнце веревочку. Сено закинула, проследила за овцами, все ли стали есть, и дверь закрыла. А накидывая щеколду, перевела взгляд на веревочку и...вздрогнула. На меня смотрела аккуратная головка с двумя яркими оранжевыми пятнышками на шейке. Ужик. Глаза змеи уставились на меня в упор, а все ее тело вздрогнуло и медленно поползло прочь...в крапиву. Я пришла домой и Юльке рассказала, что вот, уж приполз к овечкам погреться на навозе. Теперь придется осматриваться, чтобы на него не наступить. Уж очень он показался мне нежным и жалко будет, если искалечу. Буквально минут через тридцать пошла раздать кроликам сено и вот. Впритык к собачьей вольере грелся на солнце уж. Явно не тот, который околачивался у овечек. Чуть потолще и поярче. Увидев меня с сеном, уж проворно укрылся под доской загона и исчез с моих глаз. Днем я пошла копать полянку для тыквенной рассады. Небольшую-три на три метра для десятка растений. Дойдя до середины, поддела лопатой из глубины навоза...целую гирлянду яиц. Размером с перепелиное яйцо. Вся связка была склеена между собой. Яйца отливали белым фарфором. Вот уж добыча так добыча. Одно яйцо с боку было порвано. Я его отклеила от остальных и осторожно разорвала пополам. Внутри был маленький тонкий червячок. Змеиное гнездо. Уж или гадюка? Подумала и закопала обратно. А сверху пометила палочкой, чтобы не наступать на это место ногами. Пусть парятся. Сразу скажу, что молодняк я не увидела. Они вылупились и ушли втихомолку. Прошло два месяца. Я уже забыла про ужей и их не вспоминала. Однажды иду к кроликам-кролики в вопросе питания повешены на меня-и из под ног сыпанули малюсенькие змейки. Длина их была около десяти сантиметров. Опять около собачьего загона. Там место очень жаркое. Кролячий навоз нагревался градусов до сорока. Тот еще инкубатор. Так что змеиная мамка место для своих пасынков выбрала идеальное. А я то думала, чего это ужик тут тусуется. И вот, уже сентябрь, тепло, но без фанатизма. Каждый день по утрам я нахожу на тропинке малюсенького детеныша ужа. Так как ночи стали холоднее, и это заставляло животных выползать на теплую тропинку. Я поднимала их, прятала в кулаке и, вздыхая, шла в огород за домом, чтобы выпустить их в заросли тыквы. Растения сидели на конском навозе и покрывали все вокруг гигантскими листьями. Самое хорошее место для ужиков. Детеныши подросли и увеличились в размере, но все равно толщиной были с карандаш. А в один их дней Блоша-наша рыжая дворняжка, и Ферри-пастушка келпи-залились лаем прямо под дверями дома. Я выскочила босиком и чуть не наступила на ужика. Он свернулся восьмеркой и грозно сворачивался и разворачивался своим тоненьким тельцем. Пугал. Такая то малявка... Пришлось его ловить как можно аккуратней и нести в огород. И до самого октября ужики попадались в самых неожиданных местах. То около сарая, то у станка для дойки коров, то снова у дверей дома, а один раз прямо в ведре, в котором наш папа носит скоту воду. И только с первыми минусовыми ночами нашествие ужиков прекратилось. Женька маленький назвал этот год годом ужика.

КАК ЗОРЬКА БЫЛА МУСТАНГОМ Прошло несколько лет.Не стало ни папы, ни мамы. я потеряла тех, кого очень любила. Остался дом. Моя Юлька решила, что нам нужна коровка. Так как деда нет и некому выговаривать, Юлька развернулась в своих мечтах. Ей хотелось всего-коз, коровку, птицу, собак, кроликов, свинок.....Странно, но страусы ее не интересовали. Итак, наша первая коровка. Появление Зорьки сопровождалось всевозможными катаклизмами. Во-первых, мы собирались брать щенка восточно-европейской овчарки, но так как за него запросили 250 долларов, мы переориентировались и решили, что нет худа без добра, коровку давно хотели иметь, и наших накопленных ресурсов в две тысячи пятьсот рублей как раз хватает на полуторамесячную коровку. Во- вторых, наш папа был категорически против этого зверя, так как воду-то ему приходилось возить. А появление Зорьки означало лишнюю флягу воды и дополнительные трудоусилия - передвинуть 38 литров зараз мне сил не хватало. Но вопрос был решен женским большинством. С хозяевами Зорьки договорились о рассрочке в платеже, и в погожий денек, когда только начал таять снег, а в наших краях это апрель месяц, я поехала за Зорькой. Представляла что-то, ростом с нашу Гунду (большой белый пудель). Хозяева были вежливы и облегченно улыбались, теленок нашел хозяев, половина груза с плеч долой. Провели меня в сарай, где на нас презрительно глянула большая дородная телка, и вывели теленка, нашу будущую коровку. Тут я и остолбенела. Ничего себе. Ростом выше дога наших соседей, черно-белая шкурка, задранный хвост и морда, утопающая в ведре с комбикормом. Вообще-то я ожидала нечто более интеллигентное. Но куда деваться. Подогнали машину, хозяева вооружились веревкой и началась работа по внушению теленку правил поведения: иди туда, стой тут, вались на бок, не бей копытом в кузов, не лягайся… Машина взревела и вылетела со двора со скоростью, которую позволяла дорога, водитель тешил себя надеждой, что теленок не раздолбает его Чебурашку на составные части. Так и мчались до самой Коуровки, прислушиваясь и вздрагивая от громких ударов детских коровьих ножек по железу. Дорога не позволила подогнать машину к самому дому, и Женя пешком отправился к месту своей каторги, Зорька уже выпрыгнула из машины и угрюмо пыталась двигаться в сторону, противоположную нашему дому. Долгие уговоры и толкание в корму позволили нам приблизиться к месту нашей дислокации, но мой муж шипел сквозь зубы всякие плохие слова, так как наша скотинка дважды его вываляла в грязи и холодной луже, заставила набрать полные сапоги снега, намочила его вплоть до воротника, сама, оставаясь чистенькой и гладенькой. Так Зорька стала нашим членом семьи. Вечером я пошла поить свою покупку теплым и вкусным, с моей точки зрения, геркулесовым пойлом. Зорька печально смотрела на ведро и ни за что не хотела есть. Я полчаса уговаривала ее, но маленькая коровка, в стрессе от насыщенного дня, никак не реагировала. Я сдалась. Подумала, что поспит, и успокоится. Утром встала и снова бегом к Зорьке. Телочка все так же лежала в уголке, голодная и несчастная. Я опять предложила ей кашки. Зорька всячески отворачивалась, не вставая с места, а я и гладила ее, и уговаривала, и чуть ли не сама показывала, как все вкусно. В конце концов, я просто ткнула ее мордочкой в пойло, и телушка наконец-то хлебнула варево. Замерла, оценивая вкус, и как начала чмокать. Полведра как не бывало. С этого момента все вопросы с кормлением отпали. Зорька росла и росла. Только росла странно. Сначала она резко пошла в высоту, заметно прибавляя сантиметр за сантиметром. Потом рост остановился. Мы забеспокоились. Но тут заметили, что круп телки стал более длинным, то есть коровка стала расти в длину. Потом опять в высоту. В одно из кормлений я нащупала у Зорьки малюсенькие бугорки рожек. Они при нажатии двигались под кожей. Но уже через неделю встали прочно. И было смешно, как Зорька пыталась своим лобиком опрокинуть ведро. Шел июль месяц. Трава вовсю заполонила окрестности, и мы решили, что пора Зорьке на травку. С трудом вытолкали ее во двор, и Зорька в первый раз увидела улицу, луг, людей и собачью вольницу. Водила я ее на поводке, как собачку, и мне довольно легко удавалось Зорькой управлять. Ей, почему-то, нравилось пастись именно там, где я ей запрещала: во дворе соседей среди дров, на помойке среди стекла и пластиковых бутылок, у железнодорожной линии, задумчиво глядя на пассажирские поезда. Или среди зарослей крапивы в мой рост высотой. Но вот Зорьке исполнилось полгода. Она раздалась вширь и в высоту. Теперь не так-то легко было удержать ее на поводке. Она уже несколько раз вырывалась у меня из рук, но мне удавалось ее снова и снова уговором и кусочком хлеба мне повиноваться. Но однажды Зорька, хитро на меня оглядываясь, уловила момент, когда я разговаривала с соседями, и резко вырвалась из рук. Постояла, навострив уши, оценила обстановку и исполнила такую кадриль, что я схватилась за сердце. Телка для начала прошлась метров десять на задних ногах, перебирая передними и подняв хвост торчком. Вся ребятня, ошивающаяся на улице, мигом куда-то исчезла. Потом она попрыгала на всех ногах одновременно и прошлась на передних ногах. Оскорбленно мотнув головой на взрослых зрителей, коровка встала на дыбы и тяжелым танком поскакала влево по улице. Домчалась до конца и поскакала вправо. Потом опять влево. Снова вправо. И так раз шесть. В это время выбежали Шарик с Роликом, обалдели от вида галопирующей Зорьки, и с громким воплем кинулись за ней следом. Посмотреть на нашего мустанга высунулись соседи с параллельной улицы. А она в сопровождении орущих псов носилась взад-вперед, подпрыгивая всеми четырьмя ногами и грозно грозя рожками на любопытных. В конце концов, мне удалось остановить собак, а следом за ними встала утомленная Зорька. Увидела меня и мыкнула, мол, как я? -Ах, ты, мустанга несчастная, – выговаривала я коровке, радуясь, что целы и соседи и ее ноги. С этого момента я перестала водить Зорьку на поводке. Удержать ее на привязи не было возможности. Она легко подходила на зов и с хрустом съедала сухарик, потом проверяла мои руки, не осталось ли чего, и снова уходила пастись. Осенью мы купили две тонны сена. Восемь громадных рулонов сена перекрыли улицу. Целых два дня мы их раскатывали и сносили на сеновал. Зорька нам активно помогала. Она лезла в самые стратегически важные пункты, так что часто, пытаясь поднять копну сена, мы обнаруживали, что на конце ее стоит Зорька, важно пережевывая метелки овса и листочки клевера. Сено было душистое и пахло сладостью. Скоро начались дожди, день становился короче. Лето было на исходе. Мне стало трудно косить траву, так как она пожухла и стала жесткой. И Зорька вскоре перешла на кормление сеном. Утром и вечером она получала по ведру пойла, и, как я надеялась, была довольна жизнью. Но я ошибалась. Все сено на сеновал не вошло, и часть его сложили в конце большого штабеля из досок. Доски были аккуратно сложены еще дедом, высотой мне по плечо и длиной метров десять. Рядом была натянута веревка, на которой я сушила белье, а Гренадерша вешала сушить на зиму пучки укропа. Этот укроп предназначался для мытья ее головы. В какой-то книге, ею прочитанной, утверждалось, что это самое действенное и верное средство. Поэтому отношение к этой травке было почтительным. В этот день Зорька немного погуляла по открытому двору, а так как ветер был сильный, коровка зашла в крытый двор и вдруг учуяла вкуснейший запах – сушеный укроп. Она тихонько пошла вдоль веревки и аккуратно снимала пучок за пучком, тщательно его прожевывая и пуская слюнки. А, дойдя до конца веревочки, увидела стожок сена. Упустить полакомиться было нельзя, и Зорька принялась за стожок. Когда я вышла с ведром поить Зорьку, то над моей головой вдруг раздалось протяжное и нетерпеливое: -Му-у-у-у! Я глянула вверх, и остолбенела. На меня, с высоты штабеля досок, смотрела Зорька и высказывала явное желание прыгнуть прямиком к ведру. Пришлось мне, схватившись за сердце, бросить ведро и бегом мчаться за краюхой хлеба. Примчавшись обратно, я увидела, что коровка вот-вот спрыгнет с верхотуры. В глазах у меня встали переломанные ноги Зорьки. Я пробежала к другому краю штабеля, где было навалено сено, и позвала ее, махая перед ее носом хлебом. Зорька мукнула и пошла ко мне, шагая по доскам, как балерина. Дошла до края, опустила передние ноги со штабеля прямо в сено, и стала сползать с досок, пока не села, как собака. Сено сминалось под ней, и через мгновение громадная коровья туша рухнула в стожок. Коровка поспешила вскочить и кинулась к хлебу. Я спешно отвела упрямую скотинку в стойло, а потом разворошила стожок и отодвинула его от досок. Мне еще инфаркта не хватало. Постепенно зима вступала в свои права, и становилось все холоднее. По Зорьке было невозможно понять, холодно ей или нет. Как-то утром я заглянула в загон, а на сене лежит большая белая Зорькина тушка. Я испугалась, что она замерзла, и побежала за ведром теплого пойла. На стук дужки ведра Зорька встрепенулась, не спеша встала, сунула нос в ведро и со вкусом зачмокала. Посмотрела я на градусник-а там минус сорок пять. Ого! Так что пришлось мне признать, что наша телочка просто не понимает, что значит минус сорок пять по Цельсию. Грамоте то не обучена. А значит, и не мерзнет. Так дотянули мы до следующей весны. Встал вопрос выпаса нашей коровки. Большая уже, пора жить по законам взрослой жизни. Поговорили с пастухами, и в один прекрасный день я и Юлька повели Зорьку в стадо. Сделать это было очень непросто. Большие коровы казались страшными, пастухи- ужасными, хозяева- бессердечными. Зорька спряталась за меня от всех этих ужасов, мотая раздраженно головой и хлеща хвостом по своим ногам. Потихоньку оглядевшись, телочка увидела такую же малышку, как она сама, и пошла к ней знакомиться. А знакомство выражалось в том, что две коровки наклонили головы к земле и схватились рогами. И слабая чужая телочка Зорьку потеснила, так как за ней стояла мама-корова, а за нашей Зорькой- только я, без рогов и без хвоста. Силы были не равны. Так что мне пришлось в этот день без конца вставать на пути у всех коров, которые пытались с Зорькой познакомиться поближе, и не давать свое четвероногое чадо в обиду. Ребята мои давно ушли, а я исполняла свой урок- учила Зорьку ходить в стаде. На второй день моя скотинка в стадо пошла чуть быстрее. И стала пастись чуть спокойнее. Но все равно, она без конца проверяла, здесь ли я, под ее боком, не исчезла ли, не убежала домой, оставив ее, маленькую и хорошенькую, на съедение стаду. Днем стало очень жарко. И я решила, что если не хочу вместе с Зорькой каждый день пастись на лугу, то надо телочку приучить ходить одну как можно быстрее. Заметила я, что Зорька отвлеклась от меня, и потихоньку отошла в сторону, заслонившись от нее другими коровами. Зорька попаслась, огляделась и вдруг увидела, что ее защитница, дорогая любимая хозяйка, исчезла. Замычав, она бросилась бежать в сторону. Пастухи тут же отрезали ей путь и повернули к стаду. Я тихонько села на пенек и наблюдала, как телочка упорно пыталась уйти, все время мычанием призывая меня на помощь. После тридцати минут метаний по лугу, она вдруг увидела, ее хозяйка, такая сякая, сидит на пенечке. Облегченно мыкнув, Зорька с выпученными глазами прискакала к моему пеньку, и стала меня караулить, чтобы я опять не исчезла. А день был жаркий. Оводы кусались. Чужие коровы наглели... Зорька засопела, стала рыть копытом землю, и вдруг… Двухсоткилограммовая коровья туша медленно повалилась мне в ноги. Зорька решила отдыхать рядом со мной. Так надежнее. И хозяйка под присмотром. Пришлось мне сидеть и отгонять кнутиком оводов от своей драгоценной коровки. Краем глаза я видела, как тихонько, чтобы не обидеть меня, смеялись пастухи. Где еще увидишь, как корова хозяйку караулит. На третий день я снова стала прятаться от коровки, и наступил момент, когда я, сев за кустик, отползала все дальше, а Зорька, хоть и беспокоилась, и иногда мычала, призывая меня к себе, но паслась. В конце концов я оказалась за пределами видимости своей телки и смогла выпрямиться во весь рост. В этот день Зорька пришла вместе со стадом. Я была горда и счастлива. Телушка успешно привыкла к стаду. Ах, моя наивность! На четвертый день приезжаю из города в пять вечера со спокойной душой. До семи, когда коров погонят, еще два часа. Выворачиваю за угол, откуда наш дом видно, и вижу телку, очень похожую на мою Зорьку. Успеваю удивиться такому обстоятельству, как телочка вдруг с громким криком бросается ко мне, и я буквально слышу следующее: -Я уже здесь, а тебя еще нет!? -Да вот же я, иду,- отвечаю ей, и начинаю смеяться. Оказывается, расшифровать язык коровки очень просто. У нее те же чувства, что и у человека. Наше четвероногое чадо сбегало еще пару раз. И каждый раз я переживала. Рядом железнодорожное полотно. Интенсивное движение. И только со временем Зорька признала стадо своей семьей и стала охотно ходить по утрам на место сбора коровьего общества.

Баловница Лапуша (сентябрь 2019) Лапуша приходит на дойку самая последняя. В последние две недели ей особенно часто попадает за поведение. Так как трудно стоять и ждать, пока тебя подоят. Надо ходить, пастись, биться с муравейником, курочить рогами березку...а тебя заставляют стоять... Юлька серьезно рассердилась на Лапушу, когда та метко попала копытом по ее руке. Принимая во внимание рост Лапуши-нашему папе по плечо-, она может и руку сломать. Просто так. Что стоять надоело. Юлька побила корову по хребтине черенком вил. Еще и по морде съездила. И снова села доить. Так серьезно Лапуше попало первый раз. И она, впечатленная, что у хозяйки рога длинней, стояла смирно до конца дойки. А сегодня ее привел папа на дойку и корова прилипла к воде. Днем было плюс двадцать восемь. Весьма тепло для тринадцатого сентября. Корова выпила большую пятидесяти литровую ванну до дна и встала передохнуть. Потом увидела Юльку и...протянула ей нос-погладь меня, я хорошая. Юлька засмеялась и погладила. Поставили Лапушу в станок для дойки. Юлька доит ее и уговаривает: -Немножко осталось...потерпи...мух нет...комаров нет... А я отвечаю за Лапушу: -Сколько можно стоять? Все обещаешь, что скоро...скоро...а сама доишь и доишь... А папа говорит: -Корова выдает МРОТ...потребительскую корзину... И мы смеемся, так как сегодня по ОТР кто-то сказал, что это не корзина, а лукошко... У нас уж пошутят, так пошутят, так подденут... А баловница Лапуша, напустив большую лужицу слюней, развязанная, стремглав кидается к ведру с дробленкой. Заслужила. Что ни говори, а она умница. Стоять спокойно, доясь впервые и слушаясь уже две недели-это редкая молодая корова выдержит. На фото-корова Дочка, бабушка Лапуши.

Теленок Степка- растрепка Степка-растрепка-дите нашей непутевой Бурки, той самой, которая доилась всего две недели, и потом молоко у нее пропало. Рожденного ею телка мы привязали на не длинную веревочку-пока он не научится соизмерять ею длину при своих поскакушках. Кличку свою бычонок получил потому, что когда пришла пора в семь дней учиться пить из ведра, он долго не понимал, что от него требуется, и искал молоко везде, кроме ведра. Облизывал руки, ведро с наружи, ствол яблони, траву и даже сапог на ноге Юльки. Дочь уж на что умела заставить пить из непривычной посуды теленка, но и она рассердилась. Пришлось давать ему палец, потом этот палец вместе с головой направлять к ведру и силой окунать его внутрь. Сопротивлялся теленок со страшной силой. Мы собирались около него втроем-я, Юлька и Женька маленький-я держала телка за шкуру на боку, Женька маленький фиксировал корму, а Юлька воевала с головой. Общими усилиями в первый раз удалось выпоить литра три. На этом пока и успокоились. Вся голова у бычка была в молоке-окунался он в ведро по самые глаза...У Юлька расплелась коса, у меня тоже волосы разлетелись, а Женька маленький ругался, так как его длинный хвост начерпал мелкой травы... Все растрепанные, у меня и Юльки отлетели пуговицы с курточек, у Женьки был сапог в навозе до самого верха... Юлька посмотрела на бычонка и сказала: -Степка-растрепка... Так кличка и прилипла. Целую неделю-это очень долго-воевали с телком. А на восьмой день он вдруг сам подошел к ведру и стал пить молоко. Но иногда на него что-то находило, он забывал, как надо пить молоко из ведра, и гонялся за Юлькой, требуя палец. А Юлька ему выговаривала, так как палец был весь искусан и изодран зубами и отшлифован шершавым языком Степки-растрепки. Это было больно. Когда Степке-растрепке исполнился месяц, он уже начал брать в рот по травинке и жевал ее минут по пять, а потом ронял на землю. Но вместо того, чтобы взять тоненькую и сладкую травинку, он брал самую толстую и невкусную, или вообще колючую. Объяснять ему ошибку было бесполезно, вместо того, чтобы учиться есть, бычонок начинал прыгать, скакать и дурачиться. Нужно было успеть уйти с его дороги, так как он по возрасту был маленький, но ростом был нам по пояс и мог сбить с ног, если вдруг, играя, налетит на человека. Но подходили мы к Степке-растрепке не часто, раза четыре за день, покормить и погладить, а чаще следили издалека. В один из дней я услышала собачий лай. Странный такой. Какой-то игривый и не злой. С визжанием и скулежом. Потихоньку приблизилась к саду и вижу... Степка- растрепка вальяжно подходит к собачьей вольере, которая рядом с ним и где сидят Джой и Джильда, потом разворачивается и убегает на всю длину своей веревочки. Собаки возбуждаются и начинают прыгать на сетку и громко возмущаться. Как только псы затихнут, бычонок снова подходит к вольере и повторяет свой номер. Собаки орут, а Степка-растрепка улыбается. Потом вдруг настораживает уши и начинает бегать вдоль вольеры взад-вперед, а собаки с лаем носятся за ним туда и обратно, и вопят, и орут, и визжат... Я не стала мешать им играть. Зато папе обнаружилась дополнительная работа-каждый день пришлось перебивать колышек, к которому была привязана веревочка бычка. От его прыжков и беготни колышек раскачивался и выдирался из земли. В один из дней колышек все-таки выдернулся, и Степка растрепка пошел знакомиться с окрестностями. Он повалил изгородь, которая окружала земляничную полянку и над которой Юлька корпела неделю, потом свалил бревнышко, огораживающее тепличку, упал внутрь и с испугом выпрыгнул, по пути разрушив и истоптав растения, выбежал на оперативный простор и оказался прямо перед домом, где было две клумбы...Тут его обнаружил Женя большой-наш папа-и забежал в дом, призывая весь семейный состав на ловлю нарушителя. Так как только что была подоена Дуня, я вылила молоко в бычиное ведерко, Юлька осторожно подкралась к Степке-растрепке и показала ему молоко. Бычонок сразу засунул туда голову и его удалось поймать за ошейник. Теленок был возбужден и испуган, он делал несколько глотков и пытался снова убежать. Держали его Женя большой и Женька маленький. Юлька умчалась выдирать старый колышек, я бестолково мельтешила перед всеми-меня отовсюду отгоняли, чтобы не попалась под горячую руку или копыто... Когда вбили колышек прямо около окон дома, положили теленку травы и сена для постели, он наконец-то перестал биться и выдираться и улегся на мягкое ложе. С этого момента бычок стал с интересом наблюдать за жизнью двора и реагировал на любой пустяк-бегал наперегонки с машиной Женьки маленького, пытался отобрать сено с вил у Юльки или скакал следом за мной, когда я проходила мимо него с бензокосой. Веревочка была у него метров десять, и это позволяло бычку всегда появляться около нас внезапно. Он был самый любознательный среди всех телят, которых мы растили, а так как был мясного типа, мы решили его оставить и попробовать научить таскать тележку. Работа будет как раз для него. Сейчас Степка -растрепка съедает большую охапку сена три раза в день, выпивает два-три ведра, выламывает еженедельно по одной доске загона и ждет-не дождется воли-побыстрее в поле, на вольную траву и степной воздух. Еще пара недель-и его мечта осуществится. Погода с плюсовой температурой, для него-в самый раз. Женька маленький уже купил кольцо для бычонка. Я сомневаюсь, что без кольца нам удастся справиться с быком. И как вам наш продолжатель коровьего рода? Довольно неординарный малыш, не правда ли?

Снесла курочка яичко Я утром пошла кормить курочек. А сбор яиц и кормежка-одновременно. чтобы потом время не терять. Сарайчик для кур длинный, на три отделения. Одно заливает водой и там никого нет. Второе слишком близко с стене каменного сарая, оттого крысы там появляются в первую очередь. А самое уютное-третье. Оно всегда сухое, на задней стенке окошко и всегда светло. Архитектор, в моем лице, этот сарайчик строил год. Осень и зиму сколачивались прямо на земле лежачие стенки. Сразу утеплялись и завешивались пленкой. Когда две стенки были готовы, я, с помощью мужа, их поставила-они были длинные и одному не поднять. Соединила их торцы старыми дверями от дома, которые Женьке маленькому отдали знакомые в соседней деревне. И получился плотный ящик, длиной метров семь и шириной около двух. Потом я напрягла зятя, и он приволок доски. Прибила их сверху и опять же с мужем натянули баннер. Он в длину семь метров-прям-прям оказался. И ширина прошла, даже полметра оказались лишними. А по весне откопала от дверей снег и установила внутри из досочек насесты на пеньках. Получилось крепко. А тут Юлька подсуетилась и сделала поилки и кормушки-получилось отлично. А чуть пригрело солнышко-переселили туда курочек, которые зимовали в тесных клетках. То-то радости было, и у нас, и у кур. Нам удобно ухаживать за птицей, а им- вольготно и просторно. Когда курочки занеслись, часть яиц Юлька забирала в инкубатор. И однажды мы нашли рядом с нормальными яичками одно-размером с перепелиное. Посмеялись. Но такое неказистое яичко появилось и второй раз...и третий...За лето кто-то из кур регулярно, раз в неделю, таким яичком нас радовал. Внутри не было желтка. А так-вполне нормальный белок. Но вот сегодня...Заглянула в уголок, где курочки несутся. И увидела что-то непонятное. Скорлупка какая-то. Подумала, что куры яйцо расклевали. Но это оказалось...абсолютно целое яичко. Размером с ноготок. Принесла его в дом. Все на это чудо природы выстрочились. Юлька курицу обругала. А Женька маленький сказал: -На сковородку эту перепелку. В обед мой муж, получив тарелку с пюре и жареным кабачком, изрек: -Не буду есть. Поджарьте мне то яичко, что в холодильнике. Мы хохотать. Так как сегодня было одно единственное яичко. Не простое-золотое. С ноготок величиной. Вот такое. Ну и как вам курочка?

Эх, Машенька Когда мы жили на Урале, были у нас соседи, про взгляде на которых остальные крутили пальцем у виска. Их история немного не таких началась с года 2005, когда они позвали Юльку посмотреть кота. Кот Тимофей заболел. Он не вставал со своей лежанки, перестал есть даже свой любимый Вискас, пакетик которого один раз в неделю получал "на сладкое". Хозяева всполошились...а хозяйка, которой было уже сорок три года, со слезами говорила: -Этот кот у меня с моих пятнадцати лет, у мамы выпросила его оставить еще котенком. Все года со мной...миленький, давай вставай, покушай... Получалось, коту двадцать восемь лет. Не сказать, что он был красавцем. Бело-черная коротенькая шерсть, тяжелая голова и толстые ноги выдавали в нем этакого мужичка, который пусть и некрасив, но верен и добродушен. Юлька, когда узнала возраст кота, чуть не поперхнулась: -Да он у вас наших сто пятьдесят лет прожил. Лекарств от старости нет. Но ведь он прожил счастливую жизнь? Мышей ловил, когда настроение было, хозяйке и хозяина песни пел, квартиру своей особой украшал... Пусть уходит, не держите его, не мучайте, не поднять его. Не мешайте ему слезами, пора настала оставить вас. Потом мы долго не слышали про соседей с котом Тимофеем. Но однажды нам в местном магазинчике "по секрету" сообщили интересную новость. Для того, чтобы эту новость оценить, надо было к соседям зайти. И как по заказу мы встретили их на дороге, и соседка вдруг, посмотрев на Юльку, сказала: -А мы память о нашем Тимоше увековечили... Она повела нас к себе на свой участок при доме, и мы чуть не лишились слов, увидев в уютном уголке маленькое надгробие, украшенное сухими цветами и тщательно покрашенное синей краской, малюсенький столик и скамеечку. На доске у надгробия значилась надпись "наш любимый Тимоша" и года жизни. Под скамеечкой и столиком впритык стояли пустые бутылки и как бы намекали, что поминают Тимофея довольно часто. А увидев тарелочку с хлебом и две маленьких стопочки, стало понятно, что это "часто" было при всяком удобном случае... Ну, что ж, каждый сходит с ума по разному. В данном случае это было довольно безобидно. Почему я вспомнила кота Тимофея? Да наша Маша вдруг тоже третий день не вставала со своего места, уходя в подпол ненадолго по "кошачьим" делам. Ей было около девятнадцати лет, восемнадцать из которых она прожила с нами. Была умницей и самой любимой среди кошек, несмотря на затрапезный вид, искалеченную ножку и обыкновенный цвет в серую полоску. Я обнаружила, что в этот день, когда надо было съездить в Пенсионный фонд для сверки, Маша перестал закрывать рот и у нее потекли слюнки, заливая ее лежанку, и Юльке сказала: -Бери Машу на руки и выйди во двор на солнышко, я ее сфотографирую. Что-то мне ее вид не нравится. Так Маша и была запечатлена у Юльки на руках, с серьезной мордочкой и уже не мурлыкавшей от любви к нам, а угрюмо повесившей головку. Ей было очень худо. Мы уехали в город, а приехав, увидели, что Юлька расстроена и встретила нас словами: -Маша умерла. Вот прямо перед вами. -Не переживай шибко, ты же знаешь, какая она старая была... -Да знаю,- Юлька тоже повесила голову,-я ее еще вчера отпустила, сказала, чтобы шла туда, куда ей надо идти. Чтоб не мучилась и ушла легко. Вот она и... Тут Юлька махнула рукой и пошла искать тряпку-посмертный саван для Маши. Потом я увидела, что она положила на трупик кошки картонку, на которой было написано "наша Маша 2000-2019". Кошку упаковали, и Юлька позвала папу-пошли копать могилку и хоронить нашу общую любимицу. Вернулись они скоро и Юлька вдруг сообщила: -Представляешь, через сто лет археологи раскопают нашу стоянку, найдут пакет с мумией кошки и увидят на ней надпись. И скажут, что у нас был культ кошки и их хоронили с почестями. Как тебе? -Да я вот думаю, что мы ничем не отличаемся от наших соседей по улице в деревне Коуровке на Урале. Помнишь их Тимофея? -Помню,-Юлька заулыбалась,-надо будет подыскать котика или кошку-британца. Хотя да, до нашей Маши им будет далеко...так как Маша была благодарна, ведь ее взяли с улицы, а котенок приобретет дом сразу и не будет его ценить... Эх, Машенька наша, мы будем помнить и тебя...с легкой грустью. Ты скрашивала нам нашу нелегкую жизнь.

Храбрый Кузя Наш Кузя, приблудный кот, однажды обнаружил на сеновале гнездо ласточек. Загоревшись охотничьим азартом, что ему было не свойственно, Кузя полез к ним знакомиться. Ласточки с возмущением отвергли притязания и кота выгнали. Женька маленький говорит, что услышал панический крик Кузи и шлепок на доски. Кузя, естественно, весь день был не в духе. Ведь он к птичкам всей душой, а они, бестолочи, с ним так бестактно поступили. Когда наша дворняжка Блоша не спеша прошла около кота, Кузя с тихим шипеньем выгнулся на нее и замахнулся когтистой лапой-ходят тут всякие рыжие... А вечером Кузю чуть не съел Хан-наша азорская овчарка. Юлька, как обычно, выпустила троицу азорок -Басю, Динку и Хана- прогуляться с ней к заброшенной церкви. Так как от сидения в вольере у них сносит голову и нужна обязательная разрядка. Перед прогулкой она автоматом оглядела двор и цыкнула на кошек, загнала Блошу и Ферри в будки и подбросила Кузю на крышу сарая. Иначе семейка азорок попросту всех удавит. Есть у них такая нехорошая черта характера, чем они страшно не удобны в нашем много породном дворовом обществе. И в тот момент, когда открылась дверь их вольера и собаки выскочили во двор, Кузя вдруг прыгает на землю с крыши, хотя отлично видит собак. И...подскочивший Хан ловит его на лету своей зубастой пастью. Вот уж где нужно искусство мгновенно действовать. Юлька хватает коротенькие вилы и швыряет их в клубок азорок. Кот пользуется заминкой псов, получивших вилами по хребтине, и вышвыривается из клубка снова на крышу сарая, исчезая в чердачном окне. Азорки возбужденно обежали двор, но...кот исчез. Надо сказать, что будь у Хана нормальный прикус зубов, а не щель между верхней и нижней челюстью в сантиметр, то кот не прожил бы и минуты. А уже глубоким вечером Юлька дала Кузе аж три куриных головки, чтобы успокоить его нервы и отпраздновать второе рождение, и засунула кота ужинать в баньку-от греха подальше. Уж если не везет, то не везет глобально. что храбрый Кузя и доказал в этот день..

Жизнь...она извилистая... Этот год оказался очень тяжелым. Заболели все мы. Какой-то грипп нехороший, с очень длительным кашлем. Наш папа так ослаб, что Юлька колола ему антибиотик, три вида витаминов и заставляла пить настой травы. Он, конечно, поднялся через полторы недели, но что-либо делать-и даже ходить-был не в состоянии. Про больницу мы даже и не думали. Кто будет лечить семидесятилетнего? Обошлись своими силами. Юлька возила дрова, следила за печкой-на ней варится кормежка для собак и нам на обед. Женька маленький тоже сильно болел и до сих пор кашляет. У Юльки ухо неделю заложено и она злится на все вокруг. Я дешево отделалась-вставала утром, доила и кормила живность, снова падала до обеда, быстренько косила и привозила траву, выпадала до вечера. На пятый день уже работала в полную силу. Нет нам ни врачей, ни больничных. Но вот заболела полуторамесячная телочка. Сначала белый понос, потом черный жидкий, упадок сил и ....погибла через две недели. Мы спохватились, что все серьезно, на второй день. Кололи ей все, что положено. Но, судя по всему, и антибиотика, и сыворотки и прочего надо было дать раз в пять больше. Подкачали финансы. Антибиотик взлетел по цене от 35 рублей до 101 за флакон. Не на что было купить еще и еще до нормы. На телку требовалось два раза в день по десять флаконов на укол... А только спалили в яме (они, эти ямы, остались еще от войны от взрывов бомб) тушку телки на погребальном костре, как заболел двухнедельный бычонок. Наша надежда. Так как Ванька-дурачок стал крупно шалить. Тут уж у нас руки опустились. Пришлось Женьке маленькому залезть в крупный долг для закупки новой порции медикаментов. Лечение вылетает в тысячи. А выживет ли малыш-большой вопрос. Сейчас наш день начинается с похода в стойло к бычонку. Смотрим помет, ставим уколы и поим молоком. Пока пьет. Неизвестно даже, что будет вечером. Такой урон, подобный этому, но более ужасный, у нас был на Урале, когда коровы падали и больше не вставали. Последней погибла наша любимица лошадка Ромашка. Это мы сейчас поняли, тут, в Тульской, от чего потеряли скот там. Ни один ветврач не помог. Даже из Екатеринбурга развел руками. Все только здесь стало понятно, и мы стараемся предусмотреть и предупредить все заранее. Но по молодняку опыта нет. Так что теряем. Вот так...жизнь, она такая...извилистая....иногда крупными спиралями...

Птички-архитекторы В это лето в наш сарай проникли ласточки. Обследовав помещение, две птички решили, что оно им подходит. Наше мнение спросить они не догадались. а поэтому и строить гнездо решили на балке. Мы бы подсказали, что на ней нельзя. Балка была сделана из бревна. И когда птички пытались прикрепить к ней донышко гнезда, оно сползало вниз и падало. Мы регулярно, заходя в сарай, поднимали глаза к потолку и качали головой. Где-то через неделю птички выдохлись. Потом, подумав и обсудив ситуацию, еще раз облетев сарай, они решили строить гнездо чуть правее, там, где торчал гвоздик. Вообще-то гвоздиков было три. Но один был неудобен, на втором они сидели сами, а вот третий прекрасно подошел. Когда утром, сидя на тумбе-не доделанном кроличьем ящике-и обозревая двор, я увидела, как ласточки стали собирать навоз от коров, сразу подумала, что строительство продолжилось. Каждая птичка не единожды подлетала к свежей куче навоза, отщипывала кусочек, поудобнее устраивала его в клюве, и летела в сарай. Потом они брали травинки, окунали их в навоз и тащили в гнездо. И если самочка брала легкие и короткие травинки, которые целиком можно было смочить в навозе, то самец отыскивал длинные и тяжелые травинки, с трудом окроплял навозом ее середину и натужно пытался влететь с ней в сарай. Но тяжелая ноша тянула его к земле, травинка вываливалась из клюва и он снова и снова пытался ее поднять и затащить в гнездо. Я специально пошла смотреть, что они придумали. Оказалось, правильно придумали. Стали лепить донышко прямо на гвоздик. И сразу процесс сдвинулся с места. Гнездо росло на глазах. Но тут опять не пошло. Навоз-материал пластичный, но при высыхании дает усадку. Пока птички поднимали стенки гнезда, внизу они высыхали и укорачивались. Поэтому приходилось укреплять их заново. Но удивились мы другому. В один из жарких дней строительный материал так высок, что на навозе, уроненном этим утром коровой Лапушей, образовалась твердая корочка. Птички сели на него и повертелись во все стороны. Но свежего не было. и тогда они пробурили клювом дырочку и стали из нее доставать навоз. А потом брали травинку и катышек навоза одновременно и тащили в сарай. Спустя время, ласточки закончили стенки гнезда и стали устилать его дно мягким материалом. Подошла шерсть с коров, которая линяла и падала во дворе, перышки от других птиц, шерсть с собак и даже маленькие тряпочки, тут и там валяющиеся около вольеры кур-я закрывала тряпками те дыры, которые петушки каждый день проделывали в стенках курятника, чтобы подраться. Приехали электрики снимать показания счетчика. Папа запер собак в сарае, чтобы не было лишнего крика. А тут прямо в это время подлетела ласточка с большим перышком в клюве и, с трудом сохраняя равновесие на ветру, уселась на провод около сарайной двери. Закрытой. И ждала, терпеливо держа перышко, пока сарай не открыли. Но вот домик принят комиссией в лице ласточкиной семьи, и самочка снесла три яичка. Теперь во дворе птичек не было видно, так как они по очереди сидели в гнезде. Дольше грела свои драгоценные яички самочка. Более коротко-самец. Потом появились три птенчика. Мы слышали, как они тихонько тоненько попискивают, сидя под самочкой. А спустя несколько дней уже видно было, что из гнезда торчали то кончик крылышка, то маленькая головка или пара ноготочкой на ножке. Первое время родители ночевали в гнезде. но дети росли, и скоро ласточки коротали ночь или на проводе около гнезда, или на гвоздике. Пол под гнездом усеялся белыми отметинами помета. Сначала родители убирали за птенцами, выкидывая помет из сарая во двор. Но когда птенцы повзрослели, то стали сами пятиться к краю гнезда и ронять капли вниз. Когда на нашего папу попала такая большая и вонючая капля, он долго возмущался и тыкал пальцем в птенцов в гнезде, выговаривая им за хулиганство. Ведь потолок был очень низок, и мы легко могли достать рукой гнездо. А потом мы увидели, как первый птенчик вылетел из двери сарая и неумело, угловато и часто махая крылышками, летал над домом, сопровождаемый родителями. Через три дня все три малыша летали в небе, и их почти нельзя было отличить от взрослых. Этот день был тих и не жарок. Подняв глаза вверх, я удивилась-провода, тянущиеся от дороги к нашему дому, были сплошь заняты ласточками. Я стала их считать и обнаружила, что в этих птичьих посиделках участвовало более ста птиц. Так и просился вывод о птичьих смотринах. Взрослые показывали обществу своих отпрысков с гордостью и радостью. Это была первая часть истории птичек архитекторов-обыкновенных ласточек. На фото-в середине сидят три птенца, а по краям-родители.

Тяжела ты, коровья доля Наша Бурка с теленка отличается от других коров спокойствием. Она не боится протянутой руки, прикосновения к носу или поглаживание бока. Изогнет шею-клещей снимайте. Спокойно поднимет ногу и перешагнет веревку, когда ее просят. В эту весну она принесла первого теленка-бычка Степку-растрепку. Так как Бурка-половинка, т.е. гибрид уральской черно-пестрой и швица, то швиц дал величину и черноту шерсти. И телок у нее-черный. Поэтому мы надеялись, что молока в первый отел мы надоим хотя бы ведро, как и с беспородный коровы. Подошло время дойки. Завели корову в станок, успокоили, привязали одну ногу-Бурка не захотела ее подавать и пришлось повоевать-и Юлька осторожно, в кружку и без скамеечки, стала доить и разминать опухшее вымя. Выдоила два литра. Пожала плечами и ушла кормить бычонка. Тот выпил ровно два литра. Столько, сколько и дала его мамка. Каждый день Степка-растрепка выпивал ровно столько, сколько давала Бурка. Удой растет медленно. На пятый день мы получили четыре литра и, естественно, Степка-растрепка их выпил. Бурку каждый день приводят и доят утром, днем и вечером-пока теленок еще слаб и требует трехразового кормления. Но со дня на день перейдем на двухразовое. А Бурка...она никак не поймет, как и наша Даша в начале-зачем ее водят и ставят в станок? Она, пока стоит и смотрит на вожделенное ведро с дробленкой, напустит лужицу слюней. Как только Юлька снимает веревочку с ноги, корова кидается к ведру. И получается, по мышлению Бурки, что ставят ее доиться только для того, чтобы дать ей кружку дробленки. Других причин она не видит. Поэтому каждый день придумывает сложности. Попробовать лягнуть ведро ногой, той, которая не привязана. И за одним попасть по руке хозяйке- очень неплохой вариант. Потом хозяйка кричит и пинает по ноге...смотря как рассердится. Что совсем не портит настроения. Еще можно попробовать сломать доски станка, к столбу которого она привязана. И получить кулаком по загривку. А можно отшатнуться в сторону, и тогда вымя уплывет из рук, и хозяйка вынуждена вставать и корову перевязывать. Это тоже дает несколько минут развлечения... Но удивились мы на десятый день дойки Бурки. Молоко после четырех литров стало каждый день сокращаться. Три...два с половиной...два...полтора... Это как? Даже после ночи вымя у Бурки было все в складочку. Не проецировала она молока. И мы вдруг подумали. ..Бурка очень тяжелая, крупная и мясистая...наверно, она мясного типа, а не мясо-молочного. Мы не знаем, от какого быка получен материал, и какой был куплен. Четыре года растили... Первых два телка не приходила в охоту, покрыли ее на третий год. Да год она ходила с теленком. И получили только мясную тушу непонятной генетики. Теленка пришлось кормить молоком от других коров. Вот так можно попасть впросак на пустом месте. А Бурку придется держать только до зимы. Нам мясная корова не нужна.

Завидушки взяли Уже второй день, как последняя телочка и лошадь заведены в сарай. Пасли их до победного конца, пока не выпал снег и еще оставался не съеденный кусочек осенней травы. С ними был и бык. Но сейчас уже тоже второй день, как его нет. В жизни всегда так, кому-то радость, а кому-то плохо. Лошадка Майка была безумно рада, что она снова в своем стойле. Его почистили от навоза, наложили гору сена и поставили ведро с дробленкой. Женька маленький говорит, что как только Майка поняла, что ее ведут домой, так заторопилась, что поспешно семенила ногами и дышала хозяину в ухо-обгонять его запрещается. А потом поспешно нырнула в сарай и сразу же принялась жевать...Смешная лошадка. Пока ей дали сено то же, что и в поле под снегом. Вот как съедят все хором первые скирды, тогда только пойдет трава летняя. У нас нет трактора, а бензокосой за летние месяца накосить сено на всех-проблема. Поэтому и осеннее тоже складируется. А поздно вечером Юлька пошла в сарай кормить свою псарню. Обед у них был ужасно вкусный- свежайшие потроха с начинкой из навоза (бр-р-р...запах тот еще), сало и мясо, просроченное и для людей не пригодное, отданное нам в дар от хорошего знакомого Женьки маленького, а также полведра молока, с которого сняли сметану. Его много скопилось, так как у нас уменьшилась его продажа.. И все это добро сейчас осядет в животах собак. Но сначала надо разнести ведра по местам кормежки. Первое ведерко получила овчарка Мира, которая сейчас живет в сарае вместо Норы. К нашему несчастью, ее ведерко ставится как раз под изгородью лошадки Майки. Другого места нет. А сейчас представьте картину. Собаке дают кашу. Она подходит к ведру и ест...ест...ест... А ей, лошадке Майке, никто не дает ведерко. То, первое, которое она получила с дробленкой, не считается. Главное, что сейчас, прямо на ее глазах вершится несправедливое действо. Обошли...забыли...не вспомнили... И Майка громко кричит, свесив морду к Мирке, стучит ногой и всяко показывает, что это ей, такой хорошей умной лошадке, надо было дать это ведерко... Юлька смеется, глядя на ее старания: - Дурочка. Это ж не для тебя. Но попробуйте ее уговорить. Я конечно не знаю, насколько внимательны другие хозяева своих животных. Но только стоит дать своим питомцам волю, как разум и таланты так и сыпятся из них. Майка не пропустит момента, когда наш папа, Женя большой, несет воду коровам. Остановит его мордой за одежду и потребует воды для себя. Естественно, папа покоряется. Или сразу же выхватывает сено с вил, которое я заношу для всех жителей сарая. Приходится его класть ей в первую очередь. Или ловит Женю большого за рукав и бубнит ему в ухо что-то осуждающее. И тому надо возвращаться в дом, чтобы угостить такую умницу кусочком хлеба... Вот так. Сами виноваты. Дали волю. А сейчас страдаем. Подчиняемся и смеемся. Уж если Майку завидушки взяли-обязательно для себя презент выпросит.

Зимой-мясоеды, летом-солнцееды С некоторых пор стали мы замечать, что летом, бегая весь день под солнцем, выполняя далеко не легкую работу, за стол почти не садимся. Так, на бегу чай попьем и все. Первой нежелание есть заметила Юлька. И обратила мое внимание вопросом: -Скажи, что про солнцеедов писали? Что они ничего не едят? А зимой? Про зиму ничего не говорят-солнца мало. Вот я подумала, уж не солнцем ли мы питаемся? Может наш организм так устроен, что солнечная энергия напрямую перерабатывается, как у растений? У меня тоже наблюдение интересное. И я Юльке отвечаю: -А я заметила, что вечером при фонаре во дворе, даже когда ветра нет, в воздухе летает бесконечная пыль. Нет прозрачности. И летает пыль настолько легкая, что выписывает красивые узоры на фоне ночного фонаря. Около яркого света летает масса насекомых. Те, которые перемещаются с большой быстротой и не слишком большие, в полете превращаются в маленьких змеек, причудливо извивающихся и становятся точками, когда летят прямо в глаз. Легчайшая взвесь от их движения превращается в цунами. -Наверное, это пыльца с берез и прочих деревьев,-делаю я предположение. -Думаешь, ей и насыщаемся? Ну, прямо как у Анастасии,-хихикнула Юлька,-зато зимой без мяса попробуй сено потаскай и навоз повыгребай. Сразу костьми ляжешь... -Да уж,- киваю я,-получается, зимой-мясоеды, летом солнцееды. То есть всеядные. И мы хохочем. Хотя если бы не молоко и творог, даже без хлеба и мясных продуктов, без картошки и не выросшей еще зелени-навряд ли мы насытились бы солнцем. Все таки мы не настолько тонкие, чтобы поглощать солнечный свет.

Что за зверь эта рыба Как-то так получилось, что в этот день кончились головки. Не совсем кончились-Юлька приберегла пять штук для кошек. Но они протухли. И пахли так, что годились только псам для варки бульона-тоже очень запашистого. Как ни странно, собаки пованивающие головки едят с большим удовольствием. Они становятся мягкими и...гм...вкусно пахнущими...для их носа. Так что, когда наступил вечер, кошки оказались перед фактом-головок нет. В отличие от собак, котяры пованивающие головки не любят. Их можно обмануть-окунуть головки в кипяток на пять минут и запах чуть стихает, а головки приобретают товарный вид. Что Юлька и проделала. Но потом решила угостить кошек рыбой. Перед этим Женька маленький ездил на две ночи на рыбалку-так друзья решили отметить его день рождения-тридцать четыре года. И привез кулек мелочи. Вот про этот кулек дочь у меня и вспомнила. Она подержала содержимое пакетика над печкой и рыба чуть-чуть оттаяла-как раз настолько, чтобы разъединить ее поштучно. Всем досталось по две штуки и еще осталось. Наш приблудный кот Кузя тоже получил две рыбки и головку, так как кот ел в три раза больше кошек. Ведь кошки каждый день ловили по три-четыре мышки и даже не съедали их целиком-только лакомились головами. А кот не охотился, у него была другая задача-охранять дом и прилегающую территорию и драться с пришлыми котами. Особенно ценились драки с рыжим котом соседа Паши. Кошки, только учуяв запах, заурчали и вцепились в рыбу, как в отменный деликатес. А кот Кузя... Он понюхал рыбку. Потрогал ее лапкой. Спрыгнул с уличного стола, где всегда кормился, и проверил, что едят кошки с таким азартом. Пошел к Юльке требовать головки. Головку ему не дали, а снова посадили на стол. Снова кот потрогал рыбку лапкой. Опять спрыгнул и проверил кошек, которые вкусно облизывались. Юлька опять забросила Кузю на стол и сказала: -Есть одна головка для тебя, но пока не съешь рыбу, ее не получишь. И кот решился. Очень осторожно он взял рыбку в зубы. Подержал, распробовая рыбное мясо. Откусил половину и...аккуратно съел. Посидел и облизался. Оказывается, рыбка очень даже ничего. Вторая половинка ушла в миг. А потом Кузя старательно съел и вторую рыбку. Юлька кинула ему куриную головку, пахнущую и рыхлую. Кузя съел и ее. А потом подошел к миске с молоком и допил остатки. Вот сейчас можно было отвлечься от еды и пойти за Кошей или Марго. Кто из них позволит ее сопровождать. Позволила Коша, а Марго ушла на сеновал к папе под одеяло, где он уже спал, но она подлезет под краешек одеяла и папа, уже во сне, ее пустит к своим ногам. Так Кузя первый раз в жизни узнал, что за зверь эта рыба. Вкусная.

Неторопливый заяц В этот день Юлька запоздала с переводом коров на новое место с нетронутой травой. Этому были объективные причины. Женька маленький позавчера пообщался с другом, который на днях ездил в Москву. Судя по всему, в Москве скапливаются не только финансы и мигранты, но и зловредный вирус. Этот знакомый приехал чуть заболевший, подхватив заразу в московских магазинах. И щедро поделился со всеми, кто поинтересовался его вояжем в культурный центр. В результате Женька маленький резко и сильно заболел. А от него и я и Юлька. Пока держался только наш папа. Но могу сказать, забегая вперед на две недели, что и он тоже слег, причем заболел в такой форме, что мы около него избегались в беспокойстве. Оказалось, что даже просто выполнение простейших обязанностей-подогнать корову, подоить и прочее...прочее...требует невероятных усилий. Все связано с ходьбой. С тасканием ведер. Никто не даст тебе больничный и не позволит отлежаться пару дней. В таком состоянии мало что привлекает внимания. Все мысли от слабости простенькие: сейчас подою и передохну...сейчас напою и постою...сейчас отведу и посижу... Юлька, качаясь и спотыкаясь, повела Дуню и с трудом потащила молот-забить кол. Едва она провела корову к месту с высокой, даже на наш взгляд, вкусной и сладкой травой, как Блоша-наша рыжая миниатюрная дворняжка, Ферри-пастушка , восточницы молоденькая Пыша и старая Нора, что-то учуяли. А мгновение спустя сзади...именно сзади...поднялся из травы и рванул прямо около них, обгоняя людей и собак, большой заяц. Юлька говорит, был облезлый, с клоками висевшей шерсти. Странная логика у зайца. Тебя уже прошли, даже собаки не особо поняли, что за запах их смутил. Никто тебя не обнаружил. Но ты выскакивает прямо за спинами и показывает себя, промчавшись вперед у всех на виду. Естественно, вся псарня взвыла и кинулась вслед. Однако...Блоша слишком маленькая и коротколапая...Ферри слишком жирная...Пыша не накачанная и не спортивная...Нора откровенно старая... Когда заяц, спустившись в овраг и тут же поднявшись на гребень, остановился оценить обстановку, псарня колыхалась за ним до середины оврага и только Пыша и Блоша забрались на самый верх противоположного склона, но...заяц то, заяц. Он снова легко и изящно спустился вниз, увлек за собой этих двух, и снова выскочил на гребень. И сел. И тогда Блоша от бессилия разорилась на зайца лаем. Заяц сидел полминуты, а потом не спеша и без оглядки спокойно ускакал на близлежащее поле. Юлька говорит, что даже слабость у нее пропала, когда она наблюдала этот увлекательный цирк. Заяц оказался самым мудрым среди всех. Расстояние одолел меньше всех, сохранил все силы и был абсолютно спокоен и нетороплив. Удачи ему.

Клещ с признаками интеллекта Вечер. Я сижу на маленькой скамеечке и дою корову Дашу. Она небольшого роста и молока дает меньше Дуни. Все наши коровы-от коровки Евы уральских линий. Она всюду о себе напоминает-то пятном на боку у телочек, то белым носочком у быка, то пятнышком на вымени, как у Дуни. А так как здешние быки были с примесью швица, то союз с пятнистой линией дает черный цвет. Поэтому сейчас у нас коровы только черные. Но, как я уже говорила, пятнистость нет-нет, да выскакивает. Даша наконец-то привыкла, что ее доят два раза в день и терпеливо стоит, только нога, зацепленная веревочкой, иногда вздрагивает, так как ей стоять не удобно. У меня на кармане курточки висит фонарик, чтобы видно было, куда идет струя молока. Солнце давно зашло и сумерки празднуют свой час. Мне тоже не совсем удобно. У коровы на вымени масса бородавок. Обычно после второго отела они пропадают, но у Даши так и остались. И одна прячется прямо на кончике левого соска. Когда доишь эту часть вымени, молоко о бородавку тормозит и вылетает веером. Не только ведро и земля, но и мои брюки орошаются белой жидкостью. Именно поэтому нельзя Дашу доить без света. А ведро приходится держать как можно выше, так, чтобы веер молока падал только в него. Но что делать? Приходится приспосабливаться. Я дою, а в голове бродят всякие мысли. Во время дойки чего только не передумаешь. И вдруг вижу, что по вертикальному бревну станка, в котором стоит Даша, медленно ползет клещ. Ползет он вниз, и до земли еще сантиметров тридцать. Для него-большое расстояние. Но можно сократить. И клещ показывает, как. Он поджимает передние ноги из шести и...падает. Я вижу, куда он упал-прямо под брюхо коровы- и наблюдаю за его маршрутом. Вот он сориентировался и ползет к задним ногам Дашки. Но и мои ноги неподалеку. Поэтому у меня интерес не только спортивный. Минуты две клещ упорно ползет на тепло и запах коровы. Даже орошение каплями молока его не смутило. Вот до первого копыта-сантиметр. Если Даша ногой его не припечатает, то финиш близок...Но нет. Клещ не стал забираться на копыто, чтобы подняться вверх по коровьей ноге, а...поворачивает снова к уже другому вертикальному бревну, заползает на него и поднимается сантиметров на десять. Зато очень близко к коровьему филе. И замирает. Ага. По теории клеща, животное с вкусной кровью сейчас должно задеть бревно боком, ногой или хвостом, и он мгновенно окажется на коровьей туше. Меня сразу заинтересовал вопрос об интеллекте клеща. Я уже на опыте знаю, что на человеке клещ ведет себя по-другому. Если он ползет по спине, а я учуяла, то стоит к нему прикоснуться, и насекомое падает. Так можно ловить его полдня, пока он в благоприятной момент не доберется до шеи и не начнет шевелить волосы на голове. Обычно, тут я его и цапаю. Но иногда он успевает вцепиться и проколоть кожу. Тогда останется шишка, которая ужасно чешется дня три и из нее вытекает плазма. Что-то клещ успевает впрыскивать при начале своего обеда. Я уже додаиваю корову, а клещ все сидит на бревне. И тут Даша совершает ошибку. Когда выходит из станка, то хвостом попадает прямо по клещу...Опа! Клещиное счастье исполнилось. Но я только усмехнулась. Сейчас на корове десяток-другой насекомых, и еще одно ситуацию не изменит. Дочь каждое утро с каждой коровы перед дойкой снимает пригрошню уже отъевшихся. Не собирать нельзя. Будут падать во дворе и так размножатся, что караул. Поэтому собираем, и не только с коров, но и с собак и с Кузи. Он из всех кошек единственный, кто позволяет клещам сидеть на себе. причем на нем довольно редкий для этой широты клещ-лесной. Вот и возник у меня вопрос об интеллекте насекомого. Очень сложное у него поведение. Без мозгов-никак. Ведь не только у нас есть извилины. Ведь так?

Кормежка не вовремя Весь день все готовится к кормежке собак и кошек. Папа утром собирает все ведра, раскиданные там и там. Так как Юлька с Женькой маленьким растаскивают вечерами дробленку скоту и ведра остаются в местах, где их вылизывают. Я встаю поздно, так как ложусь часа в три ночи, охота пуще неволи-я вышиваю свои диванчики и коврики и отдыхаю до того, что ощущаю себя лет на тридцать. Моя задача-к обеду освободить пятилитровые белые ведерки, которые Женька маленький покупает в магазинах после соленой рыбы, и подготовить их под свежее молоко. А это собрать ложкой сметану, вскипятить воду, чтобы залить кислое молоко под творог, отдраить сито и принести собачье ведро под сыворотку. Женя большой водит наших двух коров-Дашу и Дуню-с огорода, где они стоят ночь, и в поле после дойки. А Женька маленький встанет еще позже меня, если он не нужен фермеру Мише. Так как всю ночь будет что-то делать-играть в игры, паять, ломать, откручивать болты и читать наладонник с фантастикой. Все при деле. После обеда у меня и Юльки время для огорода и посадок. Юлька возится с цветами. Я, скорее всего, начну докапывать маленький участки под лук и морковку. Папа займется печкой-варить кашу псам. Женька маленький наконец-то встанет и, умывшись и поев, разведет телят и нетель Ночку по полю. Скот у нас который год не превышает шести штук. Это две коровы, прошлогодние две телки и два народившихся теленка. Часть живности бракуется и идет на мясо, часть остается продолжать род. И третий год растет бык Ванька дурачок. Хотя он давно уже не дурачок, а себе на уме. И один долгожитель-лошадка Майка. Люди, если знают, что мы на лошади не ездим, удивляются, зачем ее держим без работы. Она ведь должна зарабатывать себе на жизнь. Однако, у нас другой взгляд на лошадку. Она -для нашего удовольствия. И дочь говорит, что если ее продать, она пойдет по рукам. Худшей судьбы животному не пожелаешь. К тому же, еду себе сама добывает, и летом и зимой. У нас и половина собак просто доживают свой век-в былое время щенки не продались и остались. Юлька сейчас псов не разводит-надоело пристраивать и гонять по городам с щенками для новых хозяев. В этот день Юлька что-то взбаламутилась и решила вечером облегчить себе жизнь. Обычно, кошки получают куриные головки вместе с кормежской собак. А тут дочь позвала кошек часа за три до ужина и выдала им вечернюю порцию. Кошки, естественно, не отказались. Вечером Юлька мне говорит, что вот собак накормит и прогуляет, и все. А про кошек уже не вспомнила. Я раздала по ведрам кашу, разлила бульон от сварившихся шкурок и потрохов кролика, отдала сыворотку, оставшуюся от творога, и Юльке покричала, что моя работа закончена. Юлька головки раскидала и ведра приготовилась разносить. И вдруг видит, что кошки-Маргуша, Коша и Кузя, маячат перед ней и всяко показывают, что она их забыла. -Да я вас днем накормила,-возмутилась Юлька. -Когда это было, м-р-р-р, -кричали кошки в ответ, -мы давно уже все переварили и вообще, обед-это сейчас... Юлька стояла в ступоре. Такой наглости она не ожидала. Потом вздохнула, так как Кузя стал крутиться на ее ногах и будто бы нечаянно задел когтями за коленку...и пошла к яме, где у нас лежат замороженные куриные головки. Достала три штуки и кошкам разложила. Кот под руку потребовал еще одну, получил и успокоился. Вот и говори после этого о смене режима кормежки. Сейчас...размечтались...

Умная Марго Хорошо и резко потеплело. Наш папа, глядя на градусник, проснувшись утром, скатал три матраса из четырех и отправился на сеновал готовить себе летнее спальное место. Процесс этот длительный. Одному матрасы на верх ему не поднять, возраст уже не тот. Поэтому все сносится к лестнице, ведущей на сеновал. Как только приедет зять и не успеет еще чай налить или еще каким делом заняться, как папа его цап-и к себе на помощь. Женька маленький затащит ему матрасы и одеяла с большим пуховиком. Подушку Женя большой поднимет сам. И пуховик в пока еще прохладные ночи будет в самый раз. Весь день Женя большой чем-то занят-то дрова колет, то кашу псам варит, то навоз в поле возит, то вытаскивает из сада деревца, которые я напилила бензокосой. Женька маленький прошлой осенью весьма кстати принес диск с титановыми накладками. И этот диск спокойно режет стволы до восьми сантиметров в диаметре. Толще я просто боюсь убирать-несмотря на маленькую подачу, стволы иной раз наклоняются не в ту сторону, куда мне надо, и защемляют фрезу. Приходится силой клонить дерево, а это не просто-оно или уже зацепилось вершиной за другую поросль, или сама коса ткнулась в дерево, или мне сил не хватает...А обойти и подпилить с другой стороны невозможно-маневра нет, поросль стоит стеной. Все светлое время суток мы все что-то делаем-пилим, тащим, переставляем, возим, бегаем и ругаемся. И только вечером можно вздохнуть-вроде как, дела отодвинулись, а ТВ и комп придвинулись. В этот день вечер был особенно приятным-наш папа ушел спать на сеновал пораньше, сразу после дойки коровы, и мы могли разговаривать и хохотать не шепотом, а в полный голос. Когда уже ночью я вышла во двор проверить сарай и потушить лишний свет, то заметила у миски с молоком Кузю и Кошу. Они косились друг на друга и каждый лакал вкуснятину с своей стороны посуды. Я успела удивится, что с ними вместе нет Марго. Хотя именно Маргуша к молоку относится с прохладцей-вечерами хорошо ловятся мыши, вышедшие на кормежку, и молоку в животе места уже нет. Дверь на ночь я закрываю на резинку. То есть степлером закрепила резинку длиной с локоть на проеме двери, внизу на резинке петелька сантиметра на два выше крючка. Одеваешь петельку на кончик крючка, закрываешь дверь на крючок, натягивая резинку, и он не слетает, так как дверь стремится открыться и трением крючок держит. А когда входишь, то дверь прижимаешь, трение исчезает и резинка крючок поднимает. Дверь распахивается. Так по утрам папа заходит в дом. Вот я и проснулась, услышав, что крючок подпрыгнул вверх и меня задела волна холодного воздуха из двери. Папа зашел. Ко мне подходит и хихикает: -Я вчера поднялся на сеновал, включил лампочку и раздеваюсь. И вижу, что прямо на середине койки сидит Марго и внимательно на меня смотрит. Причем взгляд тяжелый, вроде как я уже тут, а тебя все нет и нет... Провинился. Я лег, лампочку выключил и чувствую, кошка пошла к моей голове, потом нырнула под одеяло, чуть повозилась и затихла. И спала до утра. Утром я стал вставать, а она даже не пошевелилась... Ай да Марго, ай да умница. Она сразу поняла, что сегодня папа будет спать наверху.. И поспешила к месту будущего события. Вот кто еще так догадается построить логическую связь койки и папы? Только умная кошка. И Марго доказала, что это именно она и есть.

Кто съел синий тазик Наша восточница Мира сидит на цепи в самом уголке нашего двора. Мы были вынуждены ее отделить от стаи по одной причине-овчарка Нора невзлюбила Мирку и каждую неделю ее драла. Мира слабее Норки и всегда была в поверженных. А тут Юльке надоело смотреть на эти драки, разнимать собак и тратить антибиотик на Мирку. Сколько можно раны залечивать? И Мире дали персональную будку на отшибе. К Мирке бегает наша Пыша, так как ее дочка. Они знают, что родственники. Стоит Пыше чего нибудь испугаться, как она бежит к мамке и прячется за ее спину. А если кричит Пыша, то начинает лаять и Мира. Вроде как, моего ребенка обижают. С некоторых пор Мирка не стала доедать обед в своем ведерке.. Как ни заберешь его, всегда половина остается. Мирка стала худеть и визжать по вечерам от голода. Юлька тоже не могла понять, что случилось. Такое уже было зимой, но сейчас то снега нет. Собака здорова, а не ест. Вечером дочь специально стала наблюдать за Миркой из-за деревьев. Надо же причину выяснить. И видит. Съела Мира свой обед до половины, а потом стала бегать вокруг ведра и скулить. Сунется в него и опять отпрянет. Юлька подошла, заглянула в ведро. Но что там, кроме каши? Головки съедены. То есть взято самое вкусное. Думали-думали и придумали кормить собаку из тазика. Может, ведро как-то обидело Мирку? Стала я обед накладывать Мирке в тазик, а папа относил его собаке. Смотрим, все съедено. И на второй день съедено. По вечерам скулеж прекратился. А через неделю папа принес и показал нам синий тазик. Посудина была пластмассовая и на наш взгляд прочная...то есть была прочная в прошедшем времени. От тазика осталось дно и обгрызенные стенки. Мира и Пыша, две хулиганки, коротая теплый вечер около Мириной будки, решили проверить свой тазик на прочность. Пыша начала, а Мира ее поддержала. Когда я пришла размотать цепь у Мирки, закрученной почему-то всегда против часовой стрелки, то увидела, что площадка перед будкой вся засыпана синими осколками. Остатки от синего тазика. Хорошо повеселились на пару. И как теперь Мирку кормить? Я прошлась мысленно по имеющимся у меня тазикам. Два из них было жалко-они были целые. Один был с чуть отбитой эмалью, но очень удобный и компактный. Был еще один от старых хозяев. Дырка в дне была прошита заклепкой и тазик не протекал. Вот его я и отдам дурехе Мире. Этот тазик точно не съедят, скорее зубы поберегут... Эх, какой тазик то был красивый. Я все хотела из него столик сделать-цвет был яркий. Опоздала...съели.

Как Дик сменил хозяина (из Уральских историй) В этот день была моя очередь ехать в Коуровку, где у нас был дом. Я особо не торопилась-из подъезда вышла не спеша, оглянулась на дом и помахала рукой Вере Павловне-соседке из другого подъезда на втором этаже и тоже, как и мы, страстной любительницы животных. А Вера Павловна в ответ вдруг замахала обоими руками и исчезла из окна. Я остановилась в недоумении, и вдруг она выбегает из подъезда. -Надюшь, бабуся с самого верха, вон оттуда,-показала она рукой на верхний балкон,-просит пристроить ее пса. Собака выросла большая, она ее уже кормить не может. Говорит, весь день просит кушать. А ей самой есть нечего... -Ну...не знаю насчет пристроить. Выводи. посмотрим. Вера Павловна буквально ускакала за собакой, а я вдруг подумала, что вот результат выхода не вовремя. Спустя минут десять-я уже намылилась уйти-чинно выходит соседка, а на поводке-рыжий пес ростом с овчарку. Шерсть желтая и короткая, все ребра наружу и прижатые уши...боится. -Ого! И правда большущий. Вроде, здоровый,-оценила я пса,-ладно, завтра все расскажу. Сейчас придется пешком идти, кто его знает, какого он характера...в автобус не сядешь... До вокзала мы дошли мигом-собака тянула меня вперед и я только ускоряла шаг. Зашли в вокзал, я купила билеты и вышли. Пес на народ не отреагировал. Не пугливый. Сейчас надо зайти в электричку. Когда послышался высокий рев поезда, я обняла столб, стоящий на платформе. Еще не хватало упасть на асфальт, если собака с испугу удерет с платформы, рванув за поводок. Однако... она оказалась и тут на высоте. Электричка не вызвала никаких эмоций. Так, спокойно, цивилизованно, мы зашли в вагон и сели в уголок-не мешать остальным пассажирам. Поехали. Дик долго смотрел на меня, не мигая, а потом положил морду мне на колени. Так мы и ехали. Я гладила собаку, а Дик ел меня глазами. И вышли тоже спокойно. Когда я зашла с Диком во двор своего дома, обнаружилось, что две наши дворняги-маленький Ролик и похожий на лису Шарик, резко против нового жителя. Крик и визг стоял до небес. Я была в ступоре. что делать-то. Потом вывела Дика в полисадник в надежде, что ситуация рассосется сама. Почему-то я решила, что Дик-лицо пострадавшее. Ах, как я была наивна. Вечером я вышла во двор с большой семилитровой кастрюлей собачьего корма. Каша, куриные головки и все, что было недоедено нами со вчерашнего дня. Шарик и Ролик, все еще огрызаясь на Дика, тоже вышли во двор-тут стояли их миски и третья для новенького. Как только Дик увидел, что несут кормежку, он так рванулся из полисадника, что поводок лопнул, а пес нырнул в кастрюлю и...все съел. Все семь литров. Ролик и Шарик отпрянули ко мне, а потом посмотрели на свои миски...М...да. Я подумала, что придется старожилов кормить в сухомятку. Дик, с отвисшим животом и отличным настроением, поднялся по лестнице к двери, за которой были уже мы, и лег около нее, показывая, что приступил к своим обязанностям. Когда Ролик и Шарик, съев упаковку куриных головок, тоже сунулись к хозяйской двери, им было коротко заявлено, чтобы проваливали в свои будки. С этого времени так и повелось. Я варила две кастрюли. одну большую для Дика и вторую маленькую для остальных. Где-то спустя две недели, когда Дик, как обычно, нырнул в кастрюлю, я увидела, что он так же быстро из нее вынырнул и...ушел к себе на коврик перед дверью. Бог мой, что случилось? Почти вся каша осталась в его кастрюле. Заболел? На второй день звоню Юльке и говорю, что Дик не стал есть кашу, а съел только головки. А Юлька смеется: -Не переживай. Просто он уже наелся. Посмотри на него...ни одного ребра не видно. Жирком стал обрастать. Отстань от собаки, он знает, сколько ему надо... И я снова стала варить только одну большую кастрюлю каши. За эти две недели Ролик, Шарик и Дик сдружились. Дик был главным. Он ложился на траву, а две забияки его таскали за хвост и уши, кусали понарошку и всяко теребили и нахальничали. На улицу я их всех пока не выпускала, чтобы Дик не убежал. Однако все распорядилось без меня. Приехавший муж распахнул калитку и вся псарня сыпанула на улицу. Я мужу выговорила, что Дик деревни не знает и может дом не найти. Где-то через час услышала лай-вся троица явилась домой. Дик был усталый и счастливый, набегался до упаду. Спустя какое-то время я стала замечать, что когда Дик, Шарик и Ролик бегут по улице, на их пути нет ни одной собаки. Я удивилась. И однажды, выйдя в местный магазинчик, увидела... Забияка Шарик подскочил к соседнему псу, нагло на него наорал и..цапнул за бок. А когда пес дернулся его наказать, за спиной Шарика возник Дик и так вывалял соседскую собаку, что она уползла в подворотню зализывать полученные раны. Я знала, что у Шарика подленький характер, ранее он уже подставлял Ролика под драку, оставляя его наедине, а сам улепетывал домой. А Ролик-собачка маленькая, где ж ему драться с большими. Но он имел такой характер независимый, бойцовский. Не столько дрался, сколько лавировал, подставляя плечо и махая хвостом, что собаки рычали на него тихонько и сразу устанавливали мир. Ролику надо было бы идти учиться на дипломата. высоко бы продвинулся... Это мне напомнило соседского мальчика небольшого росточка, который жил в нашем подъезде и учился с Юлькой в одном классе. Он на любое давление на него, спровоцированное более старшими ребятами, тут же вставал в бойцовскую позу и всегда сдавал сдачу. Не боялся быть побитым. В результате на него перестали вообще наезжать. И что интересно, часто на балконе стоял его отец и наблюдал за сыном молча. Даже мама молчала. Было настоящее мужское воспитание... К осени Дик возмужал так, что мускулы перекатывались под его огненной короткой шерстью, ведь он был совсем молоденьким, и на хорошем питании сразу вымахал на полную мощь. В деревне на него стали обращать внимание. Однажды к нам подошли мальчик и его папа. Они вежливо расспросили про Дика и...попросили его им отдать. Я согласилась с радостью. И вечером Дика увели. Он ушел, не оглядываясь. На следующее утро слышу, Шарик и Ролик орут от восторга. Выхожу на улицу, а на меня бросается Дик, обнимает лапами и целует в лицо. Рад до беспамятства. Пока я оглаживала Дика, подбежал, весь в слезах, его юный десятилетний хозяин: -Я пошел с ним гулять, а он убежал,-рыдал мальчуган. -Да не реви, забирай его. Будешь любить пса, хорошо кормить и заботиться- никуда он не уйдет...,-утешила я мальчика и помогла прицепить поводок. Прошло уже года четыре, когда я увидела у магазина желто рыжего пса, спокойного, приветливого и не отрывающего глаз с высокого юноши. Молодой человек, выйдя из магазина, подал псу большую баранку и улыбнулся: -Да ешь, ешь, попрошайка... Но собака, прыгая и гарцуя, баранку не ела, а несла ее в пасти и улыбалась... Я была счастлива. Не ошиблись мы с хозяином Дика. И подумала, как верен мой девиз: вы настоящий человек, если животные вам улыбаются.

Мои диванчики В этом году мне повезло-в магазин в соседней деревне (в нашей Казинке магазинов нет) привезли чай в такой упаковке, которая идеально подходит для моих диванчиков. Сразу было дано задание домашним-все чайные пустые упаковки-мне на стол. Вот что получилось. Снимок сделан с видом диванчика, столика и коврика (на стенку)на сиденье мотика. Видны размеры. Правда, кукол у меня нет. Зато мебель есть. Это мое давнишнее увлечение. Очень хочется похвастаться…