БОГИ ЯЗЫЧЕСКОЙ РУСИ.
                                                                                    Гонения на язычников начались в эпоху Ивана Грозного. Но, что знаменательно?! Сам царь именует себя на греческий манер Иоанном, отрекаясь, тем самым, от следования языческой традиции. Вместе с тем Иоанн Васильевич прослыл как истовый христианин. Таким образом, время Грозного царя обозначает то время, с которым следует связывать гибель языческих богов на Руси.В 1551г. – по инициативе царя созван церковный собор для улучшения церковного порядка и благочиния. Царь представил собору список недостатков и непорядков в церковной жизни, изложив его в ста главах, поэтому он вошел в историю как «Стоглав». На церковном соборе принят единый общерусский пантеон святых. Церковные земли передавались под контроль царя, был введен церковный суд.Очень много решений было принято по вопросу язычества. Какие последствия имели они для народа можно только с ужасом представить. Выписки из "Стоглава":

 

Вера в старых богов забывается вместе с их именами (XV–XVII вв.).  Язычество растворяется в христианстве, но следы языческих богов проявляются в именах и народном культе святых

Так, языческого бога Велеса (Волоса) по созвучию имен заместил святой великомученик Власий Севастийский. Такое замещение было инициировано духовенством, поскольку именно на месте капищ Волоса нередко воздвигались храмы в честь святого Власия. Языческие реликты в его культе проявляются в почитании святого как «скотьего бога». В русской иконографии он изображается на коне в окружении лошадей, коров, овец. День святого Власия (11 февраля по старому стилю) у русских крестьян носит название «коровий праздник», у белорусов – «конские свята». В этот день скот кормят хлебом и поят крещенской водой, а в коровниках и хлевах в качестве оберега вешают иконы святого Власия.

Христианской параллелью бога Коло стал святой Николай Мирликийский. Здесь опять определяющим стало сходство имен. Язычники отмечали праздник Коляды в зимние святки с 25 декабря по 6 января (по старому стилю). У христиан, однако, возникло уже два праздника, посвященных святому – 9 мая и 6 декабря (по старому стилю), прозванные Никола Вешний и Никола Зимний. Празднование последнего, соответствующего как раз языческой традиции, растягивалось в селах, как и было издревле, на несколько дней и называлось Никольщиной. Гуляния в честь Коляды отличаются от праздников Николы не только по срокам, но и по связанным с ними обрядам. На Николу Вешнего совершался первый выгон лошадей в ночное. Как покровителю скота, Николе украинские и белорусские крестьяне откармливали в течение трех лет жертвенного бычка, которого забивали на Никольщину и называли микольцем (чистое язычество!).                                                                                                         Имя Никола значит «Не-Коло». Приставка «не» несет не столько смысл «другой, иной», сколько «новый». Неколо (Никола) – имя нового (по отношению к Коляде) божества. Само имя, видимо, возникло в Малой Азии, откуда родом Николай Мирликийский, а уже оттуда пришло на Русь. Примечательно, что в Европе русский Коло стал Санта Клаусом (без приставки «новый»).

Дни святого Георгия – покровителя воинов, земледельцев и скотоводов, – 23 апреля и 26 ноября (по старому стилю), называют еще Юрьев день. Это объясняется тем, что на святого перенесены черты весеннего божества плодородия Яра (Ярилы). Как и в случае с богом Коло, вместо одного языческого праздника введено два христианских. Изменена и дата весеннего гулянья (Ярилу чествовали 4 июня). Имя Георгий переводится с греческого языка как «возделыватель земли». Иногда данное выражение заменяют словом «земледелец», но это сразу же искажает изначальный смысл имени. Гея у греков богиня земли, поэтому Ге-Оргий означает «возлюбленный Геи» (вторая часть имени – «оргия» – имеет однозначно эротический смысл). Таким образом, Георгий – «жених» Богини земли, ее хранитель. В русской языческой традиции эта функция принадлежит Святогору (Святому Гору), поэтому Георгия на Руси называли еще Егорием. С помощью такого рода переименований русские люди как бы заплетали две противоборствующие религии в единую косу.

Христианский «двойник» обнаруживается и у русского громовержца Перуна. С его образом во многом схож библейский Илья-пророк. Этому святому, как и языческому богу грома и молний, народная фантазия приписывает руководство небесными катаклизмами. В его распоряжении грозовые тучи, от его воли зависит, прольются ли они на землю. В Ильин день по народным приметам идет дождь. Он имеет очистительные свойства, им умываются от болезней, колдовских чар, наговоров. Гроза в Ильин день наиболее страшна. Карая бесов, Илья может убить и человека, и скотину, сжечь дом и даже церковь. Календарно Ильин день (20 июля по старому стилю) закрывает собой языческий праздник Перуна, день жертвоприношений богу-громовержцу. Обычай приносить в этот день жертвы громовержцу Илье существовал в селах еще в начале XX века. Крестьяне «на Илью» несли в церковь мед, пиво, колосья ржи, баранину.

 

Украинские легенды рассказывают о волшебных кузнецах Кузьме и Демьяне. Они трудятся в чудо-кузнице, которая раскинулась на 12 верст. В ней 12 дверей и 12 молотов, иногда она оказывается золотой; золотыми бывают и молоты. Кузнечные клещи весят 12 пудов. «Часто повторяющееся число 12 связывает кузьмодемьянские легенды с годичным циклом из 12 месяцев и придает волшебным кузнецам космический оттенок» (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян). Кузнецы куют рало, соху, плуг. Известны варианты, где они называются первыми кузнецами (ковалями) у бога, выковавшими первый плуг на свете. Иногда добавляется, что этот первый плуг был сказочного веса и ковали его кузнецы целых 40 лет. Очевидно, что Кузьма и Демьян – образы языческого мира. Академик Б.А. Рыбаков справедливо соотносит их с богом Сварогом, а оформление их образов приурочивает ко времени открытия железа. (Сам ученый называет IX–VIII вв. до н. э., но железо из болотных руд на Русской равнине стали изготавливать заведомо раньше). Имя Кузьма происходит от слова «кузня», а имя Демьян от слова «домна» («печь»). Домна – необходимый атрибут кузницы, они неразделимы, поэтому и имена кузнецов зачастую сливается в одно – Кузьмодемьян..

 В христианстве есть святые со схожими именами – Косма и Дамиан. Они никакие не кузницы, а лекари-бессребреники. Причем, известны четыре пары братьев-мучеников, живших примерно в одно и то же время (III–IV вв.):

Косма и Дамиан асийские (т. е. азиатские), жившие в Малой Азии;

Косма и Дамиан, пострадавшие в Риме;

Косма и Дамиан аравийские;

Косма и Дамиан в католической традиции, родившиеся не то в Малой Азии, не то в Аравии.

Параллелизм всех этих пар с Кузьмой и Демьяном признают все исследователи, но при этом почему-то опять-таки все добавляют, что первичны христианские мученики. Б.А. Рыбаков так и пишет: «В украинских легендах о кузнецах-змееборцах божественные кузнецы действуют не в языческом обличье, а под именами христианских святых Кузьмы и Демьяна, которые по их церковным житиям являлись братьями, занимавшимися врачеванием и не имевшими никакого касательства к кузнечному делу. Превращение их на славянской почве в кузнецов произошло по принципу простого ассонанса: «кузня» – «Кузьма».

Что же получается? Почти две тысячи лет предки украинцев передавали из уст в уста легенды о своих безымянных героях, а потом по ассоциации с именами неведомых им братьев-врачевателей нарекли их по своему: при этом случайно подвернулся и второй ассонанс «домна» – «Демьян». Возможно ли такое? А ведь академик подробнейшим образом рассказывает, что Змиевы валы, которые согласно легендам, пропахали братья – это гигантские оборонительные насыпи вдоль Днепра, выступавшие защитной преградой от набегов степняков. Тем самым, Кузьма и Демьян выступают в роли выдающихся героев своего народа, который обожествил их. И имена их имеют родные, славянские корнкорни! В то время, как имена Космы и Дамиана ни из азиатских, ни из аравийских языков не объясняются. Ситуация полностью аналогична той, что сложилась с Иваном и Марией. Так задурили головы русским и славянам, что и академики попадают впросак.

 
 

Языческие и христианские персонажи совсем не похожи. Первые – победители, олицетворение физической силы и мощи, они обожествлены народом. Вторые – мученики за Христа, они сильны только духом и знанием. У первых есть реальные прототипы, доказательством тому память славян. О существовании вторых нет никаких достоверных данных, и наличие четырех пар в разных областях почему-то напоминает историю, описанную в «Золотом теленке». Русские христиане в кузнечных слободах строили храмы в честь Космы и Дамиана (с XIV–XV вв.), а в народе продолжали распевать свадебные песни, призывающие Кузьмодемьяна:

 Господи, благослови! Кузьмодемьян, скуй нам свадьбу!

Святой Кузьма-батюшка, боже мой, боже мой!

Пречистая матушка, заиграй нам свадебку!

Ты святой боже, Кузьмадемьян,

Приходи на свадьбу к нам

Со своими апостолами.

О святой Кузьмадемьян,

Приходи на свадьбу к нам

Со своим святым кузлом

И скуй ты нам свадебку.

Кузьмодемьян почитался свадебным «генералом», то есть ему приписывали функции божества плодородия.

В России день Кузьмы и Демьяна (1 ноября по старому стилю) относился к числу девичьих праздников. Девушки широко отмечали «кузьминки». Снимали загодя избу, где позже справлялась вечеринка, ходили по домам, собирали продукты к ужину и сообща варили пиво. Трапезу эту они устраивали преимущественно для себя, но к вечеру приглашали парней, и тогда начиналось веселье – совместные игры молодежи, ухаживанье и «жениханье». Одним из основных блюд кузьминских вечеринок была куриная лапша и другие блюда из курятины. Святых Кузьму и Демьяна (так величали христианских Косму и Дамиана) называли «курятниками» и «куриными богами», а день их памяти – «кочетятником», «курячьим праздником» и «курячьими именинами». В христианских «кузьминках» нельзя не узнать трансформированный языческий праздник троецыплятницы (смотри главу 5), а в Кузьме и Демьяне – куретов, жрецов Великой богини Макоши.

Глагол «куй», выражающий суть работы кузнеца, открывает тот исходный корень, от которого произошли и имя Кузьма, и слово «кузнец». Русские своим самым знаменитым матерным словом поминают божественного кузнеца («скуя» русских свадебок). К тому же корню восходит и имя прародителя киевлян Кия, так что у нас нет никаких оснований считать христианские варианты имен изначальными. Точно так же и образы Кузьмы и Демьяна куда как древнее..

 
 

Особым почетом у женщин-крестьянок была окружена святая Параскева. Ее имя в переводе с греческого означает «пятница». На Руси святую так и называли – Параскева Пятница. Исследователи отмечают тесную связь между народным образом этой святой и языческой богиней Макошью. В представлениях крестьян святая Параскева – пряха, баба-повитуха, подательница благ, покровительница плодородия. Иконы, посвященные ей, ставили у источников и колодцев. П.И. Мельников-Печерский указывает, что в песнях Пятницу величали Богородицей:

Благослови, Пятница,

Сударыня-матушка,

Свет Богородица,

Святым делом порадеть,

Трудом своих не жалеть.

 

Широкое распространение богородичного культа на Руси объясняется наложением его на языческие культы женских божеств плодородия. В православии почитают именно Бого-родицу, Бого-матерь, т. е. подчеркивается ее материнские начала, тогда как католическая церковь, почитая Деву Марию, делает акцент на ее девственность. Отголоски языческого культа рожаниц звучат во всех обрядах богородичных праздников.

Но почему русскую богиню плодородия называли Пятницей? Из греческого языка смысл имени «Параскева» объяснить невозможно. Филологи вообще обходят этот вопрос молчанием, и это верный признак, что здесь таится нечто любопытное. Для начала напомним, что у древних римлян пятница была посвящена богине Венере. Эту традицию восприняли древнегерманские племена, ассоциировав Венеру со своей богиней Фрейей. В большинстве романских языков (французском, итальянском, испанском, каталонском, корсиканском, румынском) название пятницы происходит от латинского словосочетания «день Венеры». С оборотом «день Фрейи» связаны названия пятницы в немецком, голландском, древнеисландском языках, а англичане, шведы, норвежцы и датчане, похоже, восприняли эту форму, родившуюся в недрах германских языков.

А что же греки? Их название вроде бы образовано по другому принципу, по крайней мере, ни одна часть слова «Параскева» не напоминает ни о какой богине. Греческий перевод этого слова – «приготовление», в смысле «приготовление к субботе», и никаких собственно греческих корней в нем не усматривается. Пусть теперь читатель извинит автора за пристрастие читать непонятные слова по-русски, но если нет никаких содержательных объяснений слова, почему бы не попробовать? А по-нашему, Параскева – это «Пара-скуева», то есть женская параллель божественного кузнеца «скуя» – Кузьмы-курятника. Как бог плодородия, он выступает парой Макоши, образ которой в народе соотносили с Параскевой. Все логично. С помощью подобных замещений стройная система языческой традиции перестраивалась на новый лад и наполнялась новым содержанием.                                                                                         Почитание языческих богов сменялось культом христианских святых. Но была и другая сторона утверждения христианской традиции, когда языческие божества продолжали жить под своими именами, но вытеснялись в разряд нечистых сил. Так произошло с лешим, водяным, домовым, банником и т. д. Стоит, однако, отдельно поговорить о Черте – самом популярном персонаже народной демонологии, сложившейся уже под влиянием христианства с его устойчивыми представлениями о Сатане, Дьяволе и всевозможных бесах..

 
 

В русских народных сказках все сюжеты с Чертом достаточно позднего происхождения, он заведомо моложе Бабы Яги или Кощея Бессмертного – наиболее древних наших божеств. Происхождение прозвища Черт следует связывать с именем древнего языческого бога Чура. Новая гласная в корне слова могла начать произноситься, когда имя бога стало ругательным. У наших предков-язычников Чур почитался покровителем и защитником границ поземельных владений. На межах своих участков земледельцы насыпали бугры, огораживая их частоколом, и такого бугра никто не смел разрыть из опасения разгневать божество. Порубежная полоса считалась неприкосновенной, никто не мог переступить ее своевольно. В определенные дни глава семейства обходил владения по этой черте, гоня перед собой жертвенных животных, пел гимны и приносил дары божеству, здесь же, на некотором расстоянии друг от друга, ставились крупные камни или древесные стволы, носившие названия термов. В яму, в которой утверждался терм, клали горячие угли, хлебные зерна, караваи, плоды, лили мед и вино. Здесь все было подвластно Чуру, и место, где он главенствовал, получало таинственное освящение. Потому-то за черту родовых владений и не дерзали переступить враждебные духи. Позднее на межах начали ставить изображение Чура. Несмотря на грубость работы и ничтожность того материала, из которого вырубались его изображения, они почитались священными и неприкосновенными. На полях, отвоеванных у дремучих лесов и необозримых степей, Чур оберегал границы владений разных хозяев, удерживал дерзких и своевольных нарушителей, останавливал чужую разгулявшуюся соху, тупил расходившийся топор. Параллель, а впоследствии и замещение Чура Чертом стало возможно потому, что Чур охранял черту, границу заповедного пространства. Слово «черта» выступало главным, ключевым при его характеристике.Узнать Черта – значит заглянуть за черту. Но это уже не граница землевладельца, черта эта символическая и обозначает она пределы мира иного, нематериального, мира душ и духовных сущностей.

Темное царство тоже существовало, но его образ возник как тень «того света», его темная половинка, высветившаяся при более внимательном вглядывании в его картинку. В народной сказке «Иван-царевич в Подземном царстве», записанной Н.Е. Ончуковым в начале XX века в Архангельской губернии, говорится (в тексте сохранены особенности северного говора):

«Шейчас Иван-царевич летел, летел и пал на землю, в подземельно царево; пал и прохватилса, стал смотреть – тьма, не винно свету, тольки слышит, что вода шульчит, ручей бежит. Он припал к ручью, пошшупал рукой, куда ручей бежит, по ручью и пошол, шол, шол, стал свет падать, вышол в подземельно царево; там таков же свет, как и у нас. »

В подземном мире русских сказок «таков же свет, как и у нас», всякую нечисть мы тянем за ушко, да на солнышко, где и проясняется ее истинная сущность. У язычников не было ада. Понятие пекла у них сложилось уже под влиянием христианского учения.

Серия сообщений "Язычество и христианство.":
Часть 1 - Великая афёра патриарха Никона.
Часть 2 - Люди! Читайте Библию!
...
Часть 9 - ЯЗЫЧЕСТВО И ХРИСТИАНСТВО Ч.2
Часть 10 - День влюбленных.День семьи, любви и верности.
Часть 11 - БОГИ ЯЗЫЧЕСКОЙ РУСИ
Часть 12 - НАРОДНЫЕ ПРАЗДНИКИ
Часть 13 - ТРОИЦА.Зеленая или Русальная неделя.
Часть 14 - ПАСХА Ч.3