Цитата сообщения Настоящие_мужчины Правила жизни-11. Юрий Гагарин, Нил Армстронг.

Читайте также: ПЖ-1. Лукас, Хоффман, Финчер. * ПЖ-2. Дуглас, Кейн и Кастро. * ПЖ-3. Уиллис и Шварценеггер * ПЖ-4. Денис Хоппер и Микки Рурк. * ПЖ-5. Бушеми, Кларксон, Полански. * ПЖ-6. Винни Джонс, Дензел Вашингтон. * ПЖ-7. Воннегут, Апдайк, Стругацкий * ПЖ-8. Хичкок, Верхувен, Гранин. * К. Хабенский * О. Янковский * ПЖ-9. Джордж Буш, Барак Обама, Дональд Трамп. * ПЖ-10. Юрий Никулин, Андрей Миронов.

ЮРИЙ ГАГАРИН.

Летчик-космонавт, первым в мире совершивший космический полёт, погиб в 1968 году в возрасте 34 лет. СССР

● Я обыкновенный русский человек, каких у нас в Союзе очень много. Такой же, как десятки и сотни тысяч советских юношей и девушек. Родился на исконно русской земле, в Гжатском районе на Смоленщине.

● В нашей семье авторитет отца был непререкаем. Строгий, но справедливый, он преподал нам, своим детям, первые уроки дисциплины, уважения к старшим, любовь к труду. Он не баловал нас, но был внимателен к нашим желаниям.

● С детства я любил «Овода», созданного Лилиан Войнич. Это был любимый герой мальчишек. Но Маресьева я полюбил сильнее. Он был моим современником, жил вместе с нами на одной земле, и мне хотелось встретиться с ним, пожать его руку.

● Хотя я учился, мне хотелось учиться еще больше. В библиотеке брал технические книги и злился, что в сутках всего только 24 часа. На все не хватало времени.

● Варвара Семеновна (теща - прим.) только что вернулась из своих родных мест, из Калуги, привезла лесных орехов. Сели мы с ней у столика и давай их грызть. Зубы у меня крепкие, и она все удивлялась, как я ловко щелкаю орехи. А Валя (жена - прим.) смеется и говорит насчет меня: - Наточил зубы о гранит науки, всю жизнь учится...

● Мартьянов (Дмитрий Павлович, летчик-инструктор - прим.) повел машину в зону и стал показывать фигуры высшего пилотажа. - Вот это вираж… А это петля Нестерова... И самолет сделал такую штуку, что мне сразу захотелось на землю. А Мартьянов продолжал свои узоры. Я не понимал, зачем он оглушает меня каскадом фигур. А ему это надо было для того, чтобы с одного раза решить: получится из меня летчик или нет? Вывод для себя он сделал обо мне положительный, потому что, когда приземлились, на его лице читалось удовлетворение.

● Авиация преподала мне первый урок: находясь в воздухе, не сомневайся в технике, не принимай скоропалительных решений.

● Мы сдавали зачеты по теории двигателя. Преподаватель поставил мне «тройку». Я весь похолодел - это была первая «тройка» за все мое учение, первое мое личное «чэпе» - наказание за дерзкую самоуверенность. Пять дней я провел за учебниками, никуда не выходил из училища. Обыкновенно при повторном экзамене выше «четверки» не ставят. Но на этот раз неписаное правило было нарушено, и мне поставили «пять». На душе стало легче.

● Нам предстояло научиться летать на реактивных самолетах, которые уже прочно вошли в повседневный быт советской авиации. «Все уже сделано до нас, ребята, - сожалеюще сказал кто-то из нашей группы, - и война выиграна, и новая эра в авиации открыта...» Я ничего не ответил, но про себя подумал, что в Советской стране всегда есть и будет место для подвига.

● С детства я любил армию. Мне не надо было привыкать к портянкам и сапогам, к шинели и гимнастерке. В казарме всегда было чисто, светло, тепло и красиво, все блестело - от бачков с водой до табуреток.

● Я каким-то краем души чувствовал, что на смену самолету придет ракета. Я знал, что ракеты и межпланетные корабли строятся на базе авиационной техники, что именно авиация пробивает дорогу в космос.

● Отсев был большой (для первого полета в космос - прим.). Из десяти человек оставляли одного. Я ждал, ждал и ждал вторичного вызова. Трудно было, потому что ждал один. Валя пока еще ничего не знала. О своей первой поездке на медицинскую комиссию я умолчал, сказал, что это была обычная командировка по служебным делам. Меня мучила совесть: ведь мы ничего не скрывали друг от друга. Но тут было уж очень необычное дело, и лучше всего было помалкивать.

● Я все время считал мои и Германа (Титова - прим.) шансы на полет равными, и только после того, как объявили решение, я поверил в выпавшее на мою долю счастье.

● Оставаясь в полном одиночестве, человек обычно всегда думает о прошлом, ворошит свою жизнь. А я думал о будущем, о том, что мне предстояло в полете, если мне его доверят.

● Я глядел на корабль, на котором должен был через несколько минут отправиться в небывалый рейс. Он был красив, красивее локомотива, парохода, самолета, дворцов и мостов, вместе взятых. Подумалось, что эта красота вечна и останется для людей всех стран на все грядущие времена.

● Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением...

● Американцы писали: «Никто не в состоянии точно предсказать, каково будет влияние космического пространства на человека. Известно только одно - человек в космосе будет ощущать скуку и одиночество». Нет, я не ощущал скуки и не был одинок. Разрезая космос, я работал, жил жизнью своей страны. Радио, как пуповина, связывало меня с Землей.

● Врачи искали каких-то изменений в моем организме, которые, по предположениям медицины, должны были возникнуть после полета в космос... Но они не возникли, и доктор, Евгений Алексеевич, отбиравший меня в космонавты, остался доволен: "С таким здоровьем, - пошутил он, – не грех слетать и на Луну"...

● Я еще молод и не собираюсь складывать крылья. Ведь неспроста Дмитрий Павлович Мартьянов, впервые, как орел своего птенца, поднявший меня в небо, говорил: «Крылья растут от летания».

● Летать мне понравилось. Хочу слетать к Венере и Марсу, по-настоящему полетать.

● Личная жизнь моя имеет смысл постольку, поскольку она направлена на служение народу.

● Мы остались такими же, как были, и останемся такими всегда. Никакая слава и почет не вскружат нам головы.

● В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что на ровном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться. Но сам я пока в это не верю.

● У меня, как и у других людей, много ошибок. Есть и свои слабости. Не надо идеализировать человека... А то неприятно получается, как будто бы я такой паинька, такой хорошенький, что тошно становится…

● Я не хочу быть музейным экспонатом. Космонавт должен летать в космос, это для него так же естественно, как дышать.

● Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать её!

● Главная сила в человеке - это сила духа...

● Когда-то, еще в детстве, прочитал слова В.П. Чкалова (летчик-испытатель - прим.): "Если быть, то быть первым". Вот я и стараюсь им быть и буду до конца.

Правила жизни Нила Армстронга

Астронавт, первым ступивший на Луну, умер 25 августа 2012 года в возрасте 82 лет. США

● Луна - неплохое место. Точно заслуживает короткого визита.

● Я вырос в Огайо, в 60 милях к северу от Дейтона, где жили братья Райт (американские изобретатели и авиаторы. - прим.). Наверное, все переживания моего детства так или иначе были вызваны этим соседством. Безумие и отвага братьев никогда не давала мне покоя.

● Когда я учился в школе, мы говорили только о летчиках. И иногда о девочках.

● Больше всего я жалею о том, что когда Вторая мировая война окончилась, мне было лишь 15 лет. В старших классах со мной учились ребята, которые, едва достигнув восемнадцати, уходили на фронт. Потом они - те, кто оставался в живых, - возвращались в школу доучиваться, сидели с нами за одной партой. Я помню, что страшно завидовал им. Потому что в их глазах было что-то такое, чего не было больше ни у кого.

● Корейскую войну я прошел на истребителе и вынес из нее один урок: летчик-истребитель должен совершать лишь дневные вылеты. В нашей команде были и ночные пилоты. Я смотрел на них с ужасом. Улыбка никогда не сходила с их лиц - даже на похоронах товарищей. Они почти не спали и все время смеялись.

● Мы все взрослеем по-разному. Помню, когда я вернулся в колледж после Корейской войны, мои сверстники казались мне такими юными, что я даже не знал, о чем с ними говорить.

● Кино лжет. В фильмах про Корейскую войну постоянно мелькают красивые девушки. Я прошел всю Корейскую войну и не могу вспомнить ни одной.

● Хорошие пилоты не любят ходить. Хорошие пилоты любят летать.

● Планер - самая восхитительная вещь в целом мире. Он дает ощущение, что вы находитесь лишь в одном шаге от того, чтобы стать птицей.

● Меня часто спрашивают, почему человек полетел на Луну. Спросите лучше лосося, зачем он плывет против течения.

● Не знаю, доказал ли я это всем, но я точно доказал это себе: мы не прикованы к этой планете.

● Я очень хорошо помню это жуткое чувство: та маленькая голубая горошина - это Земля. Черт. Я поднял большой палец и зажмурил один глаз. Земля целиком исчезла за моим пальцем. Наверное, можно подумать, что я чувствовал себя как гигант. Нет, я чувствовал себя маленьким-маленьким-маленьким.

● Меня измучили вопросами о том, каково это - взлетать в космическом корабле. Скажу одно: это громко, очень-очень громко.

● Мне не нравится, что большинству людей я известен как тот самый парень с Луны. Мне кажется, что все мы глубоко внутри хотим, чтобы нас чествовали не за какие-то яркие вспышки нашей биографии, а за сумму всего, что было сделано, создано и сказано.

● Несколько раз меня спрашивали, полетел бы я на Марс. Я ни разу не ответил «нет». Конечно, у меня нет шансов, но я не хочу, чтобы кто-то думал, что я не готов.

● Я стар. Но когда мне звонят из NASA, я всегда напоминаю им: парни, если у вас есть для меня какое-то дело, дайте знать, не тяните - возможно, мне осталось не так уж и много.

● Наука - худший из пророков. Так много было обещано и так мало было сделано.

● С каждым днем машины становятся все лучше и совершеннее, постепенно отвоевывая у человека планету в этой невидимой войне.

● В конце пятидесятых я часто слышал, как совершенно разные люди говорили: «Человек может летать лишь над своей планетой. Космос - это для болонок и обезьян». Каждый раз, когда я слышал такое, мне хотелось сломать этому человеку нос. Но почему-то каждый раз я сдерживался.

● Я ненавижу ложь. Меня трясет, когда люди заявляют, что Китайскую стену видно из космоса. Я говорил со многими из тех, кто летал на шаттлах, особенно с теми, кто многократно пролетал по орбите над Китаем, и никто из них не видел никакой стены.

● Меня часто спрашивают о том, почему из нашей высадки на Луну мы привезли так много фотографий Базза Олдрина и так мало моих. Что ж, видимо, он выглядит гораздо фотогеничнее в скафандре.

● Вернемся ли мы на Луну? Я не могу сказать наверняка. Сейчас это зависит от такого большого количества совершенно непредсказуемых обстоятельств и сил, что контролировать этот процесс решительно невозможно. Проще научить кошек выпасаться стадами.

● У меня все еще есть удостоверение пилота, и я готов им воспользоваться в любой момент.

● Я уверен, что число сердцебиений каждого человека сочтено еще при рождении. Я не хочу знать, сколько сердцебиений у меня в запасе. Я лишь хочу прожить жизнь, в которой каждый удар сердца - это удар колокола. И я не хочу носиться по улицам, как истеричная несушка, выскочившая из-под топора.

● Из всего, что я слышал, самое сильное впечатление на меня произвела фраза, которую сказал при мне один геолог. «Камни помнят, - сказал он. - Камни помнят все». Вот и я говорю вам: «Камни все помнят».

● Астронавты не умирают по субботам. По крайней мере, я не знаю ни одного случая.

Записали доктор Стивен Амброз и доктор Дуглас Бринкли