Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и
даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы
больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по
их значимости. Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая
минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света. Я бы
ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие
спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным
мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто,
поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу. Боже
мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть
в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван
Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной
серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов
и алый поцелуй их лепестков. Боже мой, если бы у меня было немного
жизни... Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их
люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы
жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая,
что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому,
что перестают любить! Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от
забвения. Я ведь тоже многому научился у вас, люди. Я узнал, что каждый
хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает
его на спуске. Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский
палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда. Я понял, что человек
имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь
ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря,
от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.
Неизвестный автор...
