На вручение звезды Героя России в Кремле он подошел к Президенту, прихрамывая, но строевым шагом. Владимир Путин тихо, не на камеру, спросил: «Тяжело было?» - «Да... Но ничего....Мы всё сможем».
«Так он жив?!», - обычная реакция всех, кто узнает подробности его судьбы.
Обычный военный спасатель. Не совсем обычный, парашютист высокого класса. Прошел две Чечни. На его счету несколько десятков десантирований в тыл боевиков для поиска и спасения экипажей сбитых самолётов и вертолётов, эвакуации окружённых групп и подразделений российских войск, вывоза раненых с поля боя. По должности начальник поисково-спасательной службы управления авиации Северо-Кавказского военного округа
Все это было до 29 января 2000 года.
В тот день Петрович как обычно возглавил операцию по спасению группы спецназа ГРУ в Аргунском ущелье. Разведчики попали в засаду и, имея трёх тяжелораненых, уходили от преследования. Спасатели обнаружили их в лесу. Командир сам спустился вниз на тросе. Только успели поднять первого – шквальный огонь боевиков. Чтобы спасти вертолет операция была прекращена. А Петрович присоединился к разведчикам. Потом в вертолете насчитают 48 пробоин.
Погоня при десятиградусном морозе продолжалась сутки. Остановились у заброшенного кладбища вблизи аула Харсеной. Идти дальше сил уже не было. Через 40 минут на место прибыли вертолеты. Раненых и обмороженных бойцов поднимали лебедками. И опять боевики. И приказ командира уводить вертолеты. На земле осталось трое – Петрович, его подчиненный капитан Анатолий Могутнов и спецназовец Дмитрий Бегленко.
Трое безоружных тяжело раненных военных – к тому моменту кончились патроны – против банды. Шансов уйти не было. Они попали в плен к самому отмороженному бандиту Темирбулатову по прозвищу «Трактор». В плену стойко выносили все. Раны загноились. В первую неделю сильно ослаб капитан Могутнов. У него «была перебита плечевая кость, рука висела практически на коже и мясе», - рассказывал Петрович, - А я свои пули выковырял сам». Он тихо все время повторял: «Плен – дело временное, нам надо выжить».
Для допроса прибыл Хаттаб. «Допрашивал через переводчика. Заставлял меня принять ислам и перейти на их сторону. Вопрос стоял конкретно: да или нет» , – вспоминал Петрович. Потом его решили обменять, как самого ценного пленника, заставив позвонить жене.
В одну из февральских ночей Рите приснился сон, будто муж заходит домой с огромным черным лохматым псом: «Я их сделал, я вернулся домой». Буквально через несколько секунд раздался телефонный звонок. Она узнала его голос : «Рита, не перебивай, слушай и делай, что я скажу. Я в плену. Если обмен завтра не состоится, то он не состоится вообще. И ни в коем случае не разыскивай меня самостоятельно».
Обмен пленными был назначен на 20 февраля. Но по квадрату, примыкавшему к району, произвели артналет. Бандиты восприняли это как срыв договоренности. А в конце февраля началась операция федеральных сил по освобождению Аргунского ущелья.
«Тракторист» бросил свою банду и попытался удрать. Петровича он продал полевому командиру Гелаеву.
18 марта наши войска начали штурм. Боевики пошли на прорыв в горы. Перед собой на минные поля они гнали пленных. Петрович прошел все 400 метров. На реке Гойта отряд гелаевцев был уничтожен в упор. Под кинжальный огонь попал и он.
Еще четыре ранения: две руки, левая нога и грудь. Упал в воду, что спасло от болевого шока, чудом подполз к берегу… И закричал, теряя сознание: «Мужики, я - свой! Подполковник Жуков. Штаб СКВО. Был в плену».
Ему дали водки, прикурили сигарету. В спасении подполковника Александра Жукова с позывным «Петрович» приняли участие бойцы Вологодского СОБРа.
По словам военврача центрального госпиталя СКВО Владимира Шачкина, Александр «был расстрелян в буквальном смысле этого слова». У него были две остановки сердца.
Долгий и мучительный процесс восстановления. «Я не слышал ни крика, ни стона. Он затребовал эспандер резиновый – зажимал его зубами. К концу лечения от этого бублика осталась маленькая полоска», – говорит Владимир Шачкин
«Ходить, ходить, ходить». Эти слова каждое утро повторял учившийся заново вставать на ноги расстрелянный офицер. Путь в полтора километра от госпиталя до квартиры в Ростове-на-Дону он преодолел за два с половиной часа, опять побеждая себя.
А потом, наполовину загипсованный, ездил в Нальчик на суд. Тракторист обычно не оставлял живых свидетелей, потому показания Жукова были особенно ценными.
Дмитрия Бегленко и Анатолия Могутнова тоже удалось спасти. Последнему врачи восстановили руку.
В октябре 2000 года Александр Жуков подал документы на возвращение в строй. Медики развели руками, когда узнали, что втайне от них, он умудрился совершить прыжок с парашютом.
С 2004 года Петрович - начальник группы Федерального управления авиационно-космического поиска и спасения. Организовывал поиск спускаемых с орбиты экипажей. Искал экипажи пропавших вертолетов в сибирских болотах, зимней тайге, в горах. Всего он совершил более 6500 прыжков.
Этот офицер, прошедший две Чечни, ад в плену, расстрел, пару клинических смертей, свои жизненные принципы определяет так: «Наша жизнь, наша служба целиком принадлежит России и защите ее интересов. Так было, так есть и так будет всегда».
Таисия Сергеенко
