Митрофан Трифонович был стар. Лет девяносто, а то и больше - соседи не спрашивали. Они привыкли с детства, что он был всегда. Как их дом, довоенной ещё постройки. Как памятник Ленину на одноименной площади. Как сам город, четыре века неторопливо обживающий оба берега реки, впадавшей немного южнее в Дон.

- Бессмертный, не иначе! - любила вздыхать соседка Зина, вытянув ноги и откинувшись на спинку лавочки во дворе. - Мне самой за восемьдесят, давление, сахар. Рука вот немеет, проклятая. А этот пень старый живёт и живёт. Хоть бы раз в больницу слёг!

- Тебе жалко, что ли? - переспрашивала её Клавдия Петровна, чуть моложе собеседницы, но тоже в годах.

- Не жалко... Удивляюсь просто. Хотя и хрен с ним.

После этого разговор уходил в сторону увеличения цен и прочих важных для стариков вопросов.



На похоронах Зины старик, тяжело опираясь на палку, подошёл к заплаканной Наташке, дочери покойной. Постоял, посопел, нахмурив седые - кустами - брови. Потом неловко сунул ржавую пятитысячную:
- На. Расходов-то до черта.

- Спасибо, Трифоныч, храни вас Бог!

Старик не ответил. Поводил по сторонам тяжёлой головой с редкими седыми волосами. Словно бык в поисках, на кого бы броситься. Потом покопался в потертой болоньевой сумке, давно утратившей цвет, висевшей, покачиваясь на рукоятке палки.

- А это - Вере. Говорят, хорошая.

В руке у него была кукла. И не какой-то старый хлам времён первого выхода в космос, нет! Аккуратный блистер, украшенный броскими английскими надписями, сквозь пластик которого спящей красавицей просвечивало глупое лицо в окружении щётки волос. Рыжая. Хоть не блондинка, как водится.

- Да куда ей... - растерялась Наташка. Вытерла потное лицо, поправила черную косынку. - Это типа Барби?

- Не знаю, - прогудел старик. - Хорошая.

Подбежавшей к матери Вере было восемь лет. Возраст, когда школа уже, а детство ещё. Не безумная подростковая пора, но и не щенячья бестолковость малыша. Что-то между.

- Это - мне? - ахнула Вера. - Вау! Фея...

Она схватила упаковку и прижала к себе. Крепко, словно боясь, что отнимут. Так и стояла возле матери, хлопая глазами.

Старик повернулся и медленно пошёл прочь.

- Митрофан Трифонович! Спасибо! Вы бы зашли, выпили... - Наташка растерянно смотрела ему в спину, прямую, высохшую как доска. Старик весь был такой, словно вырублен когда-то топором, да и просушился за долгую жизнь.

- Не пью, - буркнул дед, не оборачиваясь. - Играйтесь...

С этого дня кукла стала любимой игрушкой. Похороны бабушки прошли мимо, только подарком и оставшись в памяти. В восемь лет всё воспринимается как данность: папа пьёт - это часть жизни, мама работает - и это тоже. Была бабушка, нет бабушки. Как рассветы и закаты, так бывает. Другое дело - Блум!

Так она назвала куклу.

Вера каждый день причесывала её, сочиняла сказки, чтобы рассказать только ей. Из бумаги и кусков ткани мастерились наряды, а их сломанной маминой бижутерии - украшения. Остальные игрушки были решительно отправлены в отставку.

Даже отец иногда вечерами подходил послушать, что нового у Блум. Ему приходилось опираться на стену, но он улыбался. Глупо, пьяно, но всё-таки.

Наташка украдкой подсматривала за ними, иногда плакала и думала: "Может, хоть сейчас... Хоть ради дочки...". Но, конечно, ничего не менялось - муж пил каждый день. С работы его гнали, из когда-то дипломированного инженера-теплотехника он превратился... Она не знала, как это и назвать.

Превратился - и всё.

Митрофан Трифонович стал выходить на улицу реже. И раньше не был участником клуба на лавочке, а теперь и вовсе. Раз в пару недель прошагает, опираясь на палку, до магазина - и всё. Хлеб ему приносила внучка Клавдии Петровны, иногда заходила Наташка - спросит, что нужно, то и купит.

А в сентябре он совсем занемог.

Живой: заходили - лежит, сопит. На вопросы отвечает, а от еды отказывается. Дверь не запирает, видимо, боится, что вовремя не помогут.

Вера пошла в третий класс. Иногда она брала Блум с собой, сажала в рюкзак. Так прошёл сентябрь, ровно, обыденно, а в самом его конце девочка пропала.

Как? Да непонятно как.

Из школы вышла, это точно. Пройти было два квартала, перейти две дороги. Наташка если и волновалась раньше, то только про переходы. Но аварий не было, никто никого не сбивал - по камерам проверили сразу. Тишина и благолепие. Но и Веру там не видно, ни на первом переходе, ни на перекрестке у дома. Пропала - и всё. Где-то между школой и дорогой.

Полиция на ушах, понятное дело: это не очередная бабушка с деменцией - пошла в магазин, нашли в Бишкеке. Это ребёнок, тут репу чесать некогда. Волонтеры, фото на столбах, контакты-фейсбуки. Всё, что можно и нужно, - а результата нет.

Два дня уже нет.

В приоткрытую Наташкину дверь сперва просунулась палка, потом сухая старческая рука, а там и весь Митрофан Трифонович.

- Кукла с ней? - не здороваясь, проскрипел старик.

Наташка кивнула. Говорить она от слёз не могла. Сидит за столом, а перед ней как пасьянс - Верины фотографии от роддома до этого лета. На глянце фотобумаги крупные расплывшиеся капли - то здесь, то там.

- От куклы есть что? Платье, расчёска? Ищи.

- Может, Верину дать? - вскинулась мать. Слышала она что-то насчёт старика, мол, ведает, да разве кто в это верит.

- От куклы, - отрезал тот. - Твой дома?

- В говно, - лаконично ответила Наташка.

Муж третий день был в штопоре. Сперва бегал по улицам, даже ночью, звал, орал пьяным голосом, догоняясь на ходу. Потом скис. Лежит и пьёт. Проснулся, убился, и дальше в омут.

- Дай вещь. А этого - подниму.

Наташка, глотая слёзы, порылась в уголке с игрушками, нашла корону из своей старой заколки. Стекляшки отсвечивали разными цветами в скупом осеннем солнце. Кажется, это на кукле видела. Пойдёт.

Вернувшись в комнату, она удивлённо посмотрела на мужа. Мало того, что встал и надел рубашку - даже глаза осмысленные. Хоть и опухший весь.

- Да, - сказал старик, взяв украшение. - Пошли, Михаил.

Наташкин муж промычал что-то и как зомби потопал к двери.

- Обуйся, - приказал старик. Пьяница безропотно остановился у кучи обуви, нашарил ногой один резиновый тапок, потом второй.

- Митрофан Трифонович... - Наташка заплакала в голос. - Любые деньги...

- Дома сиди! - оборвал её старик. - Жди. Приведу.

Через три часа дверь, которую муж аккуратно притворил за собой, скрипнула. Первым зашёл Митрофан Трифонович, за ним, как привязанная, шла Вера. Грязная, вся в пятнах присохшей глины, без рюкзака и куртки, но крепко прижимая к себе Блум. Кукла выглядела не лучше хозяйки, тоже чумазая и какая-то подраная.

- Доченька! - заорала Наташка, бросилась к ней. Стоявшая на пути табуретка попалась под ноги и отлетела к стене. Мать её и не заметила.

- Всё хорошо, мама, - тихо сказала Вера и, не отпуская куклу, крепко обняла её. От дочки пахло какой-то мусоркой, да какая разница! - Всё хорошо. Я останусь здесь.

Старик повернулся и пошёл к двери.

- Дорогой мой! Постойте! Мы сейчас... А, не пьёте же, чёрт... Ну хоть чаю! Хоть что-то!

- Не надо, - ответил он. - Пора мне.

- Ну постойте!.. Да, а Мишка-то где?

- Поменялся я, - коротко ответил дед и вышел из квартиры.

К себе на шестой этаж он так и не дошёл: внучка Клавдии Петровны наткнулась на него через несколько минут. Лежит на лестнице, палка рядом. Врачи сказали, обширный инфаркт, а там - кто его знает.

Возраст, сами понимаете.

На все расспросы - как матери, так и полицейских - где она была два дня, Вера не ответила ничего. Только крепче сжимала любимую куклу и сопела, поджав губы. Никаких повреждений у неё не нашли, грязная только сильно, а так - нормальный ребёнок. В полном порядке.

Отца её так и не нашли. Не очень-то и хотелось, конечно, но пытались, пытались... Видимо, тот, с кем поменялся Митрофан Трифонович, решил хоть этого оставить себе навсегда.

Люди зовут Жнецов.
Выставляются счета к оплате.

Я водитель, занимаюсь перевозками по Северо-Западу более 15 лет. Частенько мои дороги приводят меня в Архангельск. В 2008 г. вновь рейс, вновь в Архангельск. Я загрузился и неспешно — через Плесецк, потом по М8 — добрался до Архангельска. На Окружной скинул часть груза, приемка затянулась до 9 вечера. Потом отправился докатывать груз в сторону Пинеги. Время медленно двигалось к полуночи. За Малыми Карелами у деревни Ершовка машина встала. Ливень, ночь, я вышел из машины и огляделся. В 50 метрах от машины увидел домик на окраине деревеньки, в нем горел свет. Недолго думая, я решился зайти. Постучал — дверь открыла старушка. Не дав мне и слова обмолвить пригласила в дом, усадила за стол. Я огляделся: всё в доме было устроено по старинке. Над столом тускло горела лампочка, старый приёмник бубнил о погоде, в углу стоял чёрный комод, рядом со столом теплилась печь. Я рассказал о своих приключениях, посетовал, что дождь и темнота не позволят мне произвести ремонт и продолжить путь. Бабуля гостеприимно предложила ночлег, и я согласился. Постелила в маленькой комнатухе. Добравшись до подушки, я тут же уснул. Проснувшись около 7 утра, я обнаружил завтрак на столе. Бабуля хозяйничала в огороде: ходила с лопатой, подкапывая картошку. Увидев её мытарства, я вышел и взялся за работу, к обеду в погреб спустили 8 мешков картошки. Старушку звали Марьей Ильиничной. Она уже больше 15 лет жила одна, муж умер в 95 году, сын уехал жить Иркутск и совсем забыл о матери, в последний раз он приезжал в далеком 1999 г. Так и жила всеми покинутая и забытая баба Маша из деревни Ершовка. Деревенька была красивой, под угором широко разливалась река, берег высок и открывал вид на далекий берег. Вдалеке на пригорке стояли церквушки, возле дома росли сосенки, березка и рябина. С той поры при каждом удобном случае выдавался я мчался к этой деревушке к своей бабуле, вёз ей продукты. Обновил крышу, поменял погреб. Я сам деддомовский, а тут такая душевная бабулька, всё говорила, что я на её Степу похож как две капли. В мае в этом году был вновь в этих краях, привёз ей телевизор, теплые вещи...долго упиралась — не хотела брать. Напоследок вложила мне в руку ключи от дома. «Бери- бери пригодятся ещё», — сказала она. Летом я уехал в отпуск, на море, затем отправили в рейс по Прибалтике. Почти три месяца не навещал свою бабульку. На душе было как-то неспокойно, снилась она мне — звала повидаться. В сентябре я выпросил у начальства отпуск и впервые полетел в Архангельск самолетом. В аэропорту Талаги взял такси. Сердце колотилось, воздуха не хватало. Подъехав к дому, увидел закрытые ставни, дом стоял на замке. Я нащупал в кармане ключ и заплакал. Опоздал я, как же я опоздал. Водитель спросил, что случилось. «Опоздал я, понимаешь, опоздал — её больше нет. Мамы больше нет...». Р.S. На столе в доме я нашёл письмо. Двойной тетрадный лист в клеточку, чуть пожелтевший от старости, очень красивым почерком было написано «Завещание». Всё имущество было переписано скрупулезно от стульев до метлы за печкой, триста семь наименований и предметов, всё, что скопила она за жизнь свою, — всё оставила мне, человеку случайно зашедшему в её дом 25 сентября 8 года...... Избушка тихо оседая, Скрипит под тяжестью времён, Шепчу я ей:-"Прости родная", За память вечную нальём... За мать и отца, что в заботах, Здесь на погосте их прах, Нас на ноги здесь поднимали, За детство прошедшее в этих краях! Александр Вершинин

Искусство призвано расширять границы нашего мышления. Оно бросает вызов стереотипам, заставляет пересмотреть свои убеждения. В искусстве возможным становится то, о чём мы даже подумать не могли.

Скульптура как раз позволяет художнику так воплотить задуманное, чтобы заставить зрителя сомневаться в том, что он знал ранее. Скульптор может создавать такие вещи, которые ставят под сомнение законы физики, озадачивают зрителя и вызывают массу вопросов.

Вашему вниманию самые невероятные скульптуры, которые хочется рассматривать часами, ведь они создают ловушки для стереотипного мышления.

1. Сила природы

Одна из серии скульптур, созданных итальянцем Лоренцо Куинном.


2. Слоны, отвергающие законы гравитации

Даниэля Фирмана называют художником-концептуалистом, чья цель — поделиться пойманным мгновением со всем миром. Его работы восхищают!


( 





4. Феи из проволоки

Стальная проволока для английского скульптора Робина Вайта служит отличным материалом.




5. Парящий камень

Смабан Аббас создал чудесный пример, как скульптура подвергает сомнению закон притяжения.


6. Кофейный поцелуй

Сюрреалистическая скульптура Джонсона Цанга, создающего из глины, словно из пластилина, невероятные шедевры.


7. «Возьми мой свет, но не укради мой гром»

Искусство Алекса Чиннека заставляет долго рассматривать его творения. Да, тут есть чем озадачиться!




8. Книжные арт-инсталляции

Алисия Мартин создает целые водопады из книг, которые оживляют серое пространство города.






9. Окошко с лестницей

Эпатажный аргентинец не перестает удивлять мир. А свидетели этих чудес во французском Нанте так и не смогли понять, как устроена конструкция. К слову, по лестнице свободно поднимаются посетители.




10. Шедевры брюссельских улиц

В столице Бельгии занимательные скульптуры чуть ли не каждом углу. Но особое внимание привлекают работы Тома Францена.






11. Деревянные иллюзии

Талантливый американский художник Том Эккерт создает очень реалистичные деревянные скульптуры. К слову, ранее мы писали о невероятных скульптурах из дерева, которые восхищают.






12. Автомобили в небе

Джерри Юда создает высоченные стальные конструкции, где ключевая роль отведена быстрым автомобилям.




13. «Девственницы Апелдорна»

Элизабет Стинстра — автор этих гигантских и в то же время прекрасных скульптур, которые украшают городскую площадь.




14. Балансирующие фигуры

Польский скульптор Джерзи Кедзиора не устает радовать парящими в воздухе фигурами.






15. Парящие в воздухе камни

Творения рук лондонского художника Адриана Грея завораживают и удивляют. Камни в его работах кажутся живыми. Недаром местные жители прозвали скульптора Каменным человеком.






Невольно поражаешься той изобретательности, которую проявляют творческие люди при создании своих работ. Рассматривая всё это изобилие, действительно веришь, что искусство расширяет границы мышления.

Что уж говорить, когда местные жители, впервые встретившись с подобным шедевром, не могут понять, что перед ними просто скульптура, а не часть окружающего мира. Подобная реалистичность скульптур заставляет смотреть на художников как на волшебников.

А какая из скульптур понравилась тебе больше всего?

Муся Пинкензон. Маленький еврейский скрипач, в 11 лет погибший на Кубани в далеком 1942 году.

Он не убил ни одного врага, не распространил ни одной листовки, ни разу не пускал под откос поезда с вражескими танками. Его борьба с фашизмом длилась всего несколько мгновений, а оружием его были скрипка и великое мужество... )

Из-за того, что Индия столкнулась с самым большим материком Евразией, мантия под полуостровом Индостан, который может возникнуть в будущем, разорвалась на четыре отдельные части. Именно такой вывод сделали геологи, которые опубликовали статью в одном из популярных журналов.По словам специалистов, Индия не такая, как все остальные плиты, ведь она постоянно путешествует. Она никогда не входила в состав Евразийской тектонической плиты и стала частью данного континента совсем недавно. Еще относительно недавно Индийская плита находилась в совершенно другом месте.

Нельзя дать ответ, что спровоцировало столкновение еще из-за того, что Тибет и Гималаи – это самые труднодоступные места на планете и изучать их крайне тяжело. Изучив все полученные данные и понаблюдав за сильными толчками на Тибете, ученые получили весьма интересные данные. Они смогли понять, где именно расположена линия соприкосновения тектонических плит, и какое именно она имеет устройство.

Неожиданностью стало то, что в верхнем слое мантии планеты были обнаружены четыре огромных разрыва. В них Индийская плита двигается совершенно иначе, чем в остальных частях планеты. Стоит отметить, что отличия есть только в скорости движения, но и в направлении потоков горных пород. Ученые пока не могут сказать, как именно появились данные разрывы.
http://www.planetanovosti.com/news/pod_tibetom_man...hetyre_chasti/2019-05-06-19923

В 1994 году космический телескоп «Хаббл» сфотографировал гигантский плавающий в космосе объект явно искусственного происхождения. Сотрудники НАСА окрестили его Обителью Бога. Руководством США было принято решение сохранить все в тайне. Но информация вышла наружу.
(esoreiter.ru)
Интересный объект

В декабре 1994 года специалисты НАСА получили очередную порцию фотографий, снятых космической обсерваторией «Хаббл». Небольшое туманное пятнышко на одном из снимков вызвало интерес. Появление его нельзя было объяснить ни помехами при передаче сигнала на Землю, ни каким-либо оптическим эффектом. Интересный участок звездного неба пересняли с максимальным для «Хаббла» разрешением.

На снимках ученые увидели сияющую конструкцию, слишком правильной структуры, чтобы считать ее творением природы. О размерах ее говорить трудно. Даже «огромный» и «гигантский» никак не подходят для объекта, измеряемого в миллиардах километров. Наша планета была бы всего-навсего песчинкой на улице этого города.

Потрясенные специалисты, не сдерживая себя в определениях, назвали объект «городом» и дали ему название Обитель Бога. Никто и не предполагал, насколько они близки к истине.

Сюрприз Обители Бога

Проследив за объектом, ученые определили, что он вместе с галактикой движется относительно Земли. Это вполне укладывается в Теорию большого взрыва. Согласно теории некогда во Вселенной произошел взрыв и с тех пор галактики разлетаются в разные стороны.

Однако когда специалисты с помощью компьютеров построили трехмерную модель этой части Вселенной, их ожидал «сюрприз». Наша и все остальные галактики действительно перемещаются относительно Обители Бога, но сам «город» никуда не летит, поскольку находится в той самой точке, от которой все разлетается. Т.е.Обитель Бога находится в самом центре Вселенной.

Информацию засекретить

Об обнаруженном в космосе странном техногенном объекте было доложено на самый верх. Судьбу удивительного открытия обсуждали президент Билл Клинтон и вице-президент Альбер Гор. В конце концов решили, что не стоит будоражить человечество и наложили запрет на публикацию всех сведений, касающихся Обители Бога. Но было поздно.



Все сделанные «Хабблом» фотографии почти сразу же выкладываются в открытом доступе для ознакомления. Прежде чем «интересные снимки» были изъяты с сервера, несколько астрономических лабораторий успели их скопировать. В начале 1995 года в одном из немецких научных журналов появилось сообщение об открытии НАСА, из научных журналов информация разлетелась по всем СМИ. Джин вылетел наружу. Информация перестала быть секретной.

Что же нашли в космосе?

Недостатка в теориях нет. Каждая статья об Обители Бога завершается абзацем с изложением очередной версии о характере объекта. Наиболее «ходовыми» являются следующие:

1. Это действительно место обитания Творца. Место пребывания душ умерших людей Земли и других планет.

2. Объект – создание некой сверхцивилизации. Если во Вселенной существуют иные разумные существа, возможно, что некоторые из них достигли столь высокого уровня развития, что в состоянии создавать искусственные объекты такого масштаба. Сегодня вокруг Земли летает МКС, а что человечество запустит в космос лет через 500?



А НАСА, что же НАСА? Ведь никто не сомневается, что его специалисты продолжают следить за Обителью Бога. Так неужели за 20 лет странный объект не преподнес больше ни одного сюрприза? НАСА, несмотря на многочисленные публикации, от комментариев категорически отказывается: Идет дальнейший анализ и изучение полученных снимков.

А что оно еще может сказать?

Автор Klim Podkova

"И всё золото мира не затмит золотых ангелов, которые были в храме у Соломона."

Да, олени тоже бывают домашними. Почти как собаки или хомяки. Случается такое довольно часто, когда оленуха, принесшая потомство, вдруг погибает: медведь задрал или волки порезали. И берут тогда оленеводы малыша-сироту к себе в чум. Ненадолго, на лето, до следующей зимы. Кормят его и берегут, а в непогоду или весенние морозы олененок даже спит в чуме, как домашний кот у печки.

К следующей зиме «сиротинушка» подрастает до пропорций полувзрослого оленя и начинает потихоньку не помещаться в чум. И отправляют его тогда к сородичам в стадо. А на шею, как правило, повязывают ленточку, как бы помечают, что вот типа этот наш, домашний. Такой олень на всю жизнь останется ручным, и никогда не будет пущен на мясо или продан. Такая вот пожизненная индульгенция за сиротскую судьбу. Но руки, которые его кормили маленького, он запомнит, как впрочем и кормилицу или кормильца. И каждый раз, когда оленеводы пригоняют свое стадо к чумам поближе, этот домашний олень (или Авка – так оленеводы называют всех прирученных оленей) бежит искать свой чум, чтобы уткнуться мокрым носом в эти руки, от которых пахнет его детством и хлебом».