.jpg)
Еще не ночь, уже не день.
Как паутина, полутень
Лазурь небес заволокла…
Всё выше призрачная мгла
Клубится в облаке седом
Над очарованным прудом.
В недвижном парке тишина
Раздумья странного полна.
Деревья ль грезят в полусне,
Иль эти грезы — лишь во мне, —
Природы вещей волшебство
Коснулось сердца моего?
Пусть всё так сумрачно вокруг —
Аллеи парка, пруд и луг,
Земная даль и глубь небес, —
Я жду явлений и чудес:
Единый близок. Он — во всем,
Он — в сердце любящем моем.
Как величав вечерний час,
Когда закат уже погас!
Все краски стерла темнота,
Но лучезарная мечта —
Основа светлая теней —
Сквозит из сумрака ясней.
И так понятно мне сродство
Небес и духа моего!
Как много звезд — в их полутьме
Безумных проблесков — в уме,
Как родствен с этой полутьмой
Язык любви, язык немой!
Душа внимает тишине:
Напев предчувствий внятен мне!
Их смысл торжественный раскрыв,
Я весь — стремленье, весь — порыв,
И, сбросив прах земных тенет,
Вселенной чувствую полет.
К полету жизни мировой
Ты приобщила трепет свой, —
К пределам вечным бытия
Летишь и ты, любовь моя,
И в смутных снах души родной
Восторг предчувствуешь иной.
Как в лабиринте двух зеркал,
В себе мой дух тебя искал, —
И ты, склонившись в полусне,
Себя увидела во мне…
Отражены одним огнем,
Мы тенью легкою плывем.
В союзе нашем тайна есть:
Холодным взорам не прочесть
Завета родственной души…
О ночь святая! Поспеши
И блеском звезд благослови
Сквозные сумерки любви.
Константин Льдов
художник Джон Эткинсон Гримшоу
|
|
