Тепла. Мне катастрофически не хватает тепла. Во всех смыслах.

Жизнь вызывает у меня ужас. Глядя в комплексе на современный мир, на ближнее и дальнее прошлое, на настоящее, на людей, я прихожу в ужас. Ложь, насилие, сатанизм, уничтожение всего хорошего и доброго. Боль, страдание, холод, смерть. Доброе — лишь дырки в плотном сыре зла.

Раньше я сбегал от этой мерзостной картины в алкогольную мглу, которая отменяет всякую оценочность, как класс, ограничивает текущим моментом и конкретным местом. Щас приходится смотреть на всё это на трезвую голову, и боженьки, как же это угнетает.

Лютее всего бесят советы "замечать хорошее" и "ориентироваться на позитив". Это как жрать говно, но при этом радоваться, когда в говне попадаются не до конца переваренные конфетки.

Но я уже не ищу радости. Я просто хочу тепла. И знаю, что его нет и не будет

Photo (с) here.

view

На ТВЦ Михаил Леонтьев говорит про снос памятника Дзержинскому: "Да это Би-Би-Си выделило 20.000 долларов, их и раздали и сказали "ломайте", чтобы картинка красивая была". И это он не шутит. Это он всерьёз говорит.

Какая сказочная, фантастическая мразь.

Хотя оно понятно — мразь из интеллигентной семьи, учился в Плешке (супер-престижно, блат). Всю перестройку болтался, как говно в проруби, якшался с Кургиняном. Это многое объясняет, но не всё. Потом примазался к Гусинскому в одной из газет, откуда его в итоге выгнали. Пытался баллотироваться в депутаты, проиграл. Потом пытался примазаться к Ходорковскому, но опять же, проект не пошёл. И в 1999 внезапно всплывает аж на ОРТ, но при этом продолжает якшаться с Дугиным (и Кургиняном, очевидно, с людьми которые были неадекватны ещё в конце 1960-х. У них была коммуна в Южинском переулке в Москве, тёплая компашка наркоманов; кто-то подох, а кто-то неведомыми путями пробрался во власть. В общем, "тёмная история, сэр").

И с тех пор, с 1999 года, ярый сторонник власти, "твёрдой руки", фанат Путина, и проч. Иными словами, лижет руку, которая его кормит, и наслаждается причастностью к власти, при этом тщательно подчёркивая свой небрито-свитерковый образ.

Более омерзительный, лживый, продажный персонаж трудно придумать.

Жизнь палит в меня с разных сторон очередями ярких трассирующих пуль, а мне остаётся только вздрагивать, считать попадания, и надеяться что этот кошмар когда-нибудь кончится. Если от меня к тому моменту ещё хоть что-то останется, хотя бы тряпочка или обрубочек. Или обрубленная тряпочка.

Хуже всего, что в результате, всё мироздание целиком начинает выглядеть отвратительным болотом с червями. У Гаршина был такой рассказ, я читал в детстве — про раненного солдата, забытого ушедшими войсками. Солдат не может двигаться, а рядом с ним разлагающийся труп другого солдата. И вот, страдая от голода и жары и жажды, это человек наблюдает все стадии разложения товарища. (Вообще, Гаршин нихуя не детский писатель, с явной склонностью к готике и всяким физиологическим мерзостям). Вот, я себя сейчас чувствую весьма похоже. Не как труп, а как наблюдающий. Видимо, защитный механизм смещения точки зрения срабатывает.

(Как же нечеловечески счастливы должны быть те, у кого есть хотя бы есть поддержка родителей! — это примечание оффтопом. Потому что у меня этого нет. То есть, ваще никак. Такими глазами смотрит уставший пешеход на тех, кто проезжает мимо в такси).

Несколько лет назад в Петербурге я испытывал схожие чувства — темнота, мрак, режущий холод, полное чувство беспомощности и обречённости. Но тогда я хотя бы знал, что я сам себе это сделал. Сейчас же, и последние два года, я ничего не делал против себя. Ничегошеньки. Просто мироздание взбесилось и принялось меня избивать. И избивает до сих пор.

Это какая-то очень недобрая мистика, бр-р.

UPD: Гаршин, оказывается, примерно в моём возрасте покончил собой, сбросившись а проём лестницы-"колодца".

view

Built 1862 by Dinning, Quebec.
Burnt-out on the way to Rangoon 27 February 1875.

view

Семья — это люди, которые ненавидят тебя больше всего, но не могут тебя убить, потому что их заподозрят первыми. (с)

Вспомнил слова старого покойного друга, психотерапевта, "Я ушёл из профессии, потому что не мог больше смотреть на то, что родители делают со своими детьми". Не все, конечно. Но — нередко.

Возможно, это эволюционный процесс, нацеленный на отсев тех, кто не может с этим справиться, то есть, не дотягивает до стандарта выживаемости.

Как отличить искреннюю убеждённость от внушённого программирования, есть один простой способ. Надо попросить человека немотивированно соврать.

Например, все знают, что Земля круглая. Нужно попросить человека сказать, "Земля квадратная". Если у него искреннее нормальное убеждение, он легко сможет произнести эти слова. Если у него серая полосатая кошка, надо попросить его сказать "моя кошка зелёная". Если сознание человека свободно, он сможет произнести это без проблем.

Если же человек запрограммирован, если человек исполняет программу, как компьютер, или он в плену шаблонов мышления, он не сможет этого произнести — программа не даст. Он будет отнекиваться и отбрыкиваться и называть это "глупостями". Он рассердится (эмоции, первый признак конфликта понятий в сознании), и скорее всего разгневается. Вы можете услышать в свой адрес много новых эпитетов, и т.д.

Наблюдал сцену в британском фильме, как герои дерутся в игрушечном городе — под открытым небом, модельки домов-машин-мостов, и проч., типа такого. Вот первая мысль у меня была, "Там же шпили! Можно пораниться!" — и менее чем через минуту, один из дерущихся поскальзывается на машинке и насаживается горлом на шпиль церкви. Вот уж британский чёрный юмор, чернее не бывает. Да, это ужасно. Но почему-то и смешно.

Картинку добавлю попозже и под кат, ибо... не самая приятная она. view
(File downloaded).

Давно хотел написать про этот сериал. Видимо, тот случай, когда на телестудию пробрался сценарист-диверсант с реальным чувством юмора, и главное, с пониманием человечности. Второплановая линия, абсолютно прекрасный союз разбалованной пафосной дамы и флегматичного бородатого повара, без единого "ах, романтичного" слова, без мозгоёбства и драмы, это на три головы выше всех сопливых бежевых драм про "ах, чувства". Честная, сугубая, человечная проза жизни. Абсолютно прекрасные другие периферийные персонажи. Шедевр. Но, увы и ах, сериал почти никем не замечен, хотя какую-то наградку таки получил.


view

.

Если бы мне дали лишь одно желание, то я загадал бы сдохнуть без параличей, слабости, недержаний, и в особенности без операций. Без осложнений, без восстановительных курсов, без анализов и рентгенов и флюорографий. Обычные-то болезни пусть будут — бронхиты там, отравления, и прочее что решается аспирином и унитазом — это пожалуйста. Но, боже ты мой, никакой анализов, биопсий, без пункций и белых халатов.

Кстати, давно заметил, что всё хорошее появляется в моей жизни строго и исключительно без хотения с моей стороны. Если же я чего-то хочу, я этого не получаю (или получаю искажённое и негодное, либо неполное и ущербное).

Со временем человек утрачивает все свои желания и превращается в шар. (с)

В противовес классику, я их не утрачиваю. Я их уже боюсь.

* * *

Есть один способ, впрочем — спонтанные решения. Вот хотел я съёмный диск, хотел и хотел. Несильно. Попали в руки деньги — тут же, моментально, пошёл и купил. Всё строго на острие момента. Просто зашёл в ближайший маазин. Та же самая история с зимними ботинками. Сразу понял, что ботинки охуительные. Но я молчал в тряпочку. Потом пошёл на рынок за продуктами, и бац, купил вторую пару таких же. Момент, момент.

The Trans-Pacific Partnership is a huge, ultra-secret deal among twelve major countries that would give corporations unprecedented power — allowing them to use new global tribunals to sue our governments for passing laws that protect us, but reduce their profits! This could apply to everything from labeling GMO foods to protecting internet freedom. Wikileaks has broken the story and opposition is building fast, but the countries are rushing to seal the deal in 48 hours.
The leaked Trans-Pacific Partnership drafts read like an extended Christmas wish-list for big business — it would set a global standard of companies imposing their will on our governments through an opaque system of tribunals. These courts could limit access to cheap generic medicines in favour of branded medicines, and even allow cigarette companies to sue governments over health regulations that they say threaten profits! It’s almost too crazy to be true.
(с) here.

Говоря по-русски, крупные страны подписывают договор, по условиям которого корпорации получают беспрецедентные полномочия — например, подавать в суд на государства за принятие законов, охраняющих здоровье населения, в случае если эти законы угрожают падением прибыли. То есть, табачная компания легко может подать в суд на Россию за "весёлые картинки" на сигаретных пачках, например. Я сам не сторонник таких картиночных ужасов, но расширение прав корпораций, это, по мне, гораздо ужаснее.

Что ещё более серьёзно — соглашение вводит некие "трибуналы" для отношений корпораций и правительств. В результате могут появиться ограничения на дешёвые лекарства, чтобы расширить рынок для дорогих брэндированных препаратов. То есть, если фарм-корпорация захочет, она может продавить закон (через трибунал), благодаря которому исчезнет дешёвый кетанов, вынуждая тебя покупать брэндированные препараты по цене в 12 раз выше, например. Это на самом бытовом уровне — а ещё есть рак, препараты артриального давления, и прочие насущные для некоторых вещи, прочие препараты, без которых очень многие люди не могут обходиться.

И это реальность, увы. Вспомните об этом, когда у вас заболит зуб, или одолеет мигрень.

Первая фота меня завораживает. Небо, облака белый бетон, обтекаемый автомобиль, и всё это много десятилетий назад. Только дурацкий столб не в тему.


view

Доставили второй съёмный диск. Надо решить, какие файлы куда сложить — оно понятно, что если сложить на один всё кино, а на второй всю музычку, то будет норм. Вот только что? Пока решил на красненький сложить кино, но с другой стороны, логичнее на красный диск сложить музычку — рок-н-ролл и всё такое.

Уже начал переписывать кино, но остановил, щас возвращаю обратно, буду складывать на красненький музыку.

Я иногда такой дурак, это что-то.

Один из ужасов зимы, для меня, это звук шин по снежной слякоти. Особенно омерзительно, когда машины за окном собираются в пробку; тогда этот звук похож на хруст раздавленного попкорна. Он навевает на меня какую-то липкую безнадёгу, как в рассказе Пелевина, где по такой же слякоти едут огромные бесчеловечные грузовики, а потом оказывается, что эта мрачная индустриальная вселенная — чистилище, и все герои несут на себе следы смертельных травм, и им ещё только предстоит отправка в рай или ад, а пока холод, мрак, нет тротуара у шоссе, ты пробираешься по узенькой полоске между грязью и грохочущими грузовиками, и только вокруг серость и мрак, хотя формально-то, номинально-то, всё ОК — дорога проложена много лет назад, никто не жаловался.

Вообще, неизбывную лютую тоску на меня всегда навевали автобусные остановки, к которым автобус подходит раз в час, в полтора. В советском союзе много было таких — стоит павильончик, на табличке номера маршрутов — но ты можешь сдохнуть там, пока дождёшься автобуса. Тоже ледяная безнадёга — автобус формально есть, но в реальности его нет. Это как при фашизме или социализме — тебе строго говорят, "У нас процветание, у нас всё лучше, чем везде, ты должен быть счастлив (сука)", а в реальности нет никакого счастья. Есть уродливые унылые многоэтажки. Есть уродливенькие автомобили. Есть хамские вахтёры и убогая отделка пластиком, или больничной краской.

От всего от, от хруста ледяного попкорна за окном, хочется свернуться калачиком, назвать себя "тёплый кот", оборониться против ледяного режущего внешнего мира, и тихо надеяться, что так и помрёшь, тёплым калачиком. А не кровавой кляксой под колёсами, не биороботом на психотропах, не пронизанным раком калекой, и прочая, и прочая, чем награждает нас жизнь.

В журналах моего детства были задачки на внимательность — посчитай воробушков в дереве, в таком духе. А вот то же самое, но в реальной жизни — посчитай самолётики над Нью-Йорком. Хе-хе.


UPD: на фото 14 самолётов. В верхней части снимка шесть, и в нижней части, восемь.

В КНДР к равным или нижестоящим следует обращаться "тонму", а к вышестоящим — "тончжи". На русский язык и то, и другое часто переводят словом "товарищ", что, строго говоря, не вполне верно: в своё время я спросил у одной беженки: "Я правильно понимаю, что, например, Ким Ир Сена нельзя назвать тонму?" Девушка поперхнулась, выразительно на меня посмотрела и сказала "Нет. Конечно, нельзя". Хотя для нас фраза типа "товарищ Сталин" звучит совершенно естественно.

Самое любопытное в этом то, что само обращение "товарищ" изначально было придумано, чтобы подчеркнуть равенство — сначала революционеров, а потом и "строителей нового общества". Однако конфуцианский мир переделал на свой лад и "товарища".

(с) here.

Это только у меня так?

Дворец П. П. Дурново на Английской набережной.

На Английской набережной есть несколько домов, которые долгие годы принадлежали одной фамилии. Один из них, под № 16, — особняк Дурново. Им более века владела дворянская семья, давшая России ряд видных государственных деятелей.

view

Приглядываю себе второй внешний диск. Ой-ой. Поймал себя на мысли, что постоянно возвращаюсь к одной модели. Никогда не догадаетесь, почему.

А потому что кра-а-асненький!

Позор. Стыд и позор. Но, очевидно, всё-таки его и куплю. Уже и практическое обоснование придумал — красненький легче искать в бардаке. Но всё равно стыдно, очень стыдно. Пойду поем.

Всё-таки есть у меня слабая жилка по отношению к искусству 1920-х годов. Возможно, сказываются ночные просмотры передач "Пятое колесо" на Ленинградской программе в годы перестройки, когда я был мелкий, но жадный до прекрасного — не очень понимая, что там рассказывали за кадром, я тем не менее ощущал, что некоторые вещи, это круто.

Я видел эстетическую жизнь не по шаблону, я видел нечто такое, что не укладывается в жёсткие нормы архитектурных ордеров, к которым я привык; я видел нечто изгнанное и отверженное властью — изгнанное лишь за то, что оно "не такое".

Тогда у меня не было никакого энтузиазма насчёт такого искусства, было просто любопытство, и вот только сейчас, спустя 20 лет, я понимаю, что наравне с грудами откровенного мусора, многое было реально ценно, неповторимо, и что это очень хорошо, что оно так рано запало мне в память.

view

Кстати, просьба к читателям — если картинки расползаются, сообщить мне об этом. Я тут намедни глянул на дневник через MS Explorer, увидел ужас ужасный.

Winamp каюк.
Это грустно.

В этом плане, сразу вспомнилась давняя история про интернет-кафе, куда я пришёл, а за моим любимым компом сидит белобрысая лошадь, вся такая модная-продвинутая, в сапогах, в шубке, и пиздит в свой супермоднючий розовый телефон — пиздит с мужиками, разумеется, типа "знакомится". Рассказывает первому, второму, третьему, какая она пиздатая — причём рассказывает громко, с аффектацией, двигаясь всем телом, с "красивыми" жестами, полный комплект.

Я, делать нечего, сел за соседний комп. Для этого была практическая причина — это был единственный участок в зале, где сверху не было ламп — то есть, в этом месте мои глаза уставали гораздо меньше. И, чтобы не слышать этот разнузданный бабский пиздец, включил на полную наушники (а они были мощные, бармены их для меня держали под прилавком — я их купил и специально им отдал, чтобы не таскать взад-вперёд).

И что же? Эта громкая пизда, на всю деревню обсуждавшая свои достоинства, обратилась ко мне, "Молодой человек, сделайте свои наушники потише, они мне мешают". Кхм. Гы. Гы-гы-гы-гы. Бвуахаха. Ржунимагу.

Разумеется, я ответил ей вежливым отказом. Без злорадства. Спокойно.

Тупая пизда бессильно разгневалась, захлопнула свой пафосный телефон, и с видом оскорблённой добродетели свалила.

А винамп жалко, конечно. Отличная программка, компактная, без лишних приблуд, удобная, приятная. Разумеется, её нужно было уничтожить — крупные корпорации без этого не живут, без уничтожения добра. Увы.

*

Foo Fighters — All My Life.

Разбудили звонком, теперь уже не засну. Это самое подлое, когда тебя лишают сна ради "поболтать" или "узнать как дела". Погано у меня дела, теперь-то. Песок в глазах, и шершавая наждачная бессонница. Не, я и сам виноват, не выключил звук. Редко, но бывает. Иногда я реально ненавижу мобильную связь, вот честно.

Выключаю комп и смотрю в темноту до утра.

Жил-был чиппопотам. Это был гибрид слонопотама и Чипполино. Внешне он был типичный бегемот, только зеленоватый и очень едкий. Время от времени ему наносил визиты ближайший родственник, слонопотам. Слонопотам был буйный и невоспитанный, он ужасно ревновал чиппопотама, потому что раньше он был один уникальный, а теперь появился этот луковый бегемот, — ближайший родственник, вроде бы, но какой-то не такой.

Слонопотам обычно прибегал на праздники к чиппопотаму, и клялся себе вести себя прилично, но всё равно срывался, и начинал бодать собрата бивнями. От ран, чиппопотам выделял луковый сок, отчего слонопотам начинал плакать и убегал. И потом ещё долго плакал, слизывая слёзы хоботом.

А чиппопотам тоже плакал, потому что ему было больно. У него не было хобота, чтобы зализать раны, нанесённые родственником, и ему приходилось терпеть. Иногда он плакал даже от собственных луковых испарений. Но он всё равно прощал слонопотама, когда тот приходил извиняться.

А потом они оба умерли. Слонопотам нечаянно проткнул собрату бивнем сонную артерию, и чиппопотам умер. Снопотам впал в депрессию, даже не плакал, а всё молчал, и потом тоже умер. А потом прибежали маленькие злые мышки и съели обоих. Мышки не плакали. Только одна мышка заплакала, но другие мыши тут же её съели, чтоб не выёбывалась.