Вот и Жак бросил фразу, которая до крайности удивила меня.
— Никому не дано найти свой рай, — сказал он.
(с) Джеймс Болдуин, "Комната Джованни".

Удивительное дело, перечитывать давно забытые книжки. Щас как-то внезапно вспомнил про одну книгу, которую читал в 16 лет, в разгар своего довольно глупого кризиса половой самоидентификации, и разыскал её. Помнится, тогда она во мне вызвала бурю возмущения, и за эмоциями я даже и не понял смысла (а смысл таков, что рассказчик сказочный подлец и слабак, при всей его внешней мужественности; временами даже читать противно). В тогдашние 16 лет, в итоге я вышвырнул книжку в окно, угу. А вот сейчас нашёл, отформатировал, и как-то незаметно для себя перечитал. Двадцать лет спустя, всё так же не мог оторваться, хоть и по несколько иным приичным. Чудесная книжка, на самом деле, очень необычная. Этакий образчик городской готики, рассказанный вроде бы адекватным человеком, но на деле сказочным мерзавцем и лжецом. Достаточно трагично для эпонимного Джованни, пленника страстей — но не для трусливого рефлексирующего рассказчика, разумеется. Фу.

Вот сделаю корректуру, может и выложу =).
Надо будет ещё поискать иллюстрации, но это уже потом, конечно.

Только щас узнал, что автор негр, хотя все герои однозначно белые. Ох.

Когда я был маленький, меня очень интересовала тема сумасшествия. Самое ранее воспоминание — Киса Воробьянинов в итоге "Двенадцати стульев". Потом был какой-то арт-хаусный перестроечный фильм про дурдом, в котором некий парень-живчик весьма радовался жизни, ездил на плечах у других пациентов, и проч. Это казалось какой-то великой степенью свободы. А годам к двадцати я понял, что за сумасшествием не скрывается ничего, кроме жалости к себе, и самой настоящей боли и безнадёжности, и это очень страшно.

Помнится, в какой-то момент я пришёл к выводу, что в основе любого сумасшествия — страх. Страх потери, страх неправды, страх смерти, и проч.

А страх плохой советчик; страх это инструмент, — но это не бог, не смысл.

*

Одна из почти наркотических зависимостей, в которые быстро попадает современный человек — это право и возможность выражать своё мнение. Не суть, мнение о чём — о кино, политике, любви, или расовой теории — важно, что это его продукт, его мысль, его мнение. А не выраженное мнение, как проблемный прыщ — если не раздавить, не вынести его во внешний мир, и не залить ранку йодом, он краснеет и начинает болеть.

У мудрых людей нет особой потребности в выражении своего мнения, они свободны от этой наркотической зависимости, свободны от назревших прыщей. Они могут ответить, если их спросят, да и то, если им будет не лень.

Нашёл тут любопытную картинку.
Так и просится заголовок "Бабы тянут душу из мужика". Хм.

view

Как-то скучно в дневничке. А вот, например, вопрос — что изображено на этом старинном фото? Хотя из опыта последних моих угадаек, я почему-то предвижу правильный ответ в числе первых трёх комментариев.


UPD: фанфары для победителя звучат в честь jokermann, правильно сказавшего, что это маслобойка. В бочку заливали сливки, и крутили, пока не получится сливочное масло.

Гулял с парнем из прошлого. И с его девушкой. Это чертовски приятно, когда адекватные люди с возрастом оказываются всё адекватнее. Всё хорошо в нашем прекрасном городе, набубнились вволю. Правда, я фотоаппарат забыл взять, так что фоточек не будет. Из примечательного, зашли в двор дома Булгакова, позырили на окна. А ведь в середнине 1990-х в подъезд было можно зайти вполне свободно, эх.

Происшествий не наблюдалось и не производилось.

* * *

Brainstorm — Выходные.

SS Adirondack, American river passenger steamer, 1896-1917.

view

Всё пытаюсь найти определение для своего ощущения августа, и не нахожу. Застыл, как мясо в заливном? Мечтателен, как далёкий закат? Исполнен паршивой философии и подлинной мудрости, как всё в этой жизни? Спокоен и расслаблен, как мужское тело после оргазма? Не могу сказать. Но это самый одинокий, статичный, расслабленный и покойный месяц в году.

Вспоминается фраза "ничего теперь не надо нам, никого теперь не жаль" — с той поправкой, что "ничего" и не существовало никогда, а "никого не жаль" не оттого что ты такой жестокий, а просто потому что все они отчаянно далеко, почти в другой вселенной, и мысль о них разлетается в прах ещё по дороге, не долетев.

Всё, заканчиваю серию постов про Петрова-Водкина.
Предыдущий пост — здесь.
Статья про искусство, в том числе про Петрова-Водкина — здесь.

Кузьма Сергеевич Петров-Водкин родился на Волге в небольшом городке Хвалынске 5 ноября 1878 года. Он был первенцем в семье сапожника Сергея Федоровича Водкина и его жены Анны Пантелеевны, урождённой Петровой. Когда мальчику шёл третий год, отца забрали в солдаты и послали служить в Петербург, на Охту. Вскоре туда же перебралась и Анна Пантелеевна вместе с маленьким сыном. Через два с половиной года произошло возвращение в Хвалынск, где мать поступила в услужение в дом местных богачей. Кузьма жил при ней во флигеле. view

view

Заметил за собой привычку уменьшительно ласкать имена актёров:
— Брюсик Уиллисик.
— Жерарчик Депардьюшка.
— Джечик Никольсончик.

Кстати, фамилию Депардье невозможно прорычать или произнести с ненавистью,
какая-то она для этого неприспособленная.

Нашёл прекрасную подборку, Зарядье до и во время сноса.
Также, посты на эту тему: раз, два, три.

view

"Если летят бабочки, значит пукает фея. Позор фее, как она могла?!"
А на самом деле просто пришла весна.
(с) here.

Она любила насекомых.
В голове у неё были тараканы, в животе бабочки.
(с) here.

I Am The Walrus (рус. "Я морж") — песня The Beatles, написанная Джоном Ленноном в 1967 г., и юридически принадлежащая авторскому дуэту Леннон — Маккартни. Леннон утверждал, что он написал первые две строчки в кислотных трипах.

Происхождение стихов ищут в трёх идеях песен, над которыми работал Леннон. Впервые он был вдохновлён, слушая полицейскую сирену в своём доме в Вейбридже. Леннон написал строчки "Mis-ter cit-y police-man" в ритме сирены. Второй идеей была короткая рифма про Леннона, сидящего в своём саду, третьей — бессмысленный стишок о сидении на кукурузных хлопьях. Неспособный закончить идеи как три различных песни, он объединил их в одну.

На самом деле, мне кажется, что всё гораздо проще. Леннон банально разыгрывал любителей СПГС, и все купились, и до сих пор покупаются. C юмором у него всегда всё было в порядке, и грех был не разыграть умственно-недалёкую публику. Тем более и время было такое, когда любая, самая похабная мистика-хуистика и хуйня на палке легко возносилась на пьедестал и объявлялась "откровением" и "культурой".

The Beatles — I Am The Walrus.

Одно из воспоминаний детства, как бабушка пьёт кошмарный советский растворимый кофе на кухне, и читает журнал "Огонёк". В одном из номеров за 1989 год был опубликован этот рассказ, и бабушке он очень понравился. Вот, как-то неожиданно я вспомнил, и рассказ тот разыскал.
Кстати, вытащил его с большим трудом, с помощью ухищрений (проклятый копирайт).

* * *

Людмила Улицкая. (с) here.
Бронька.

Как рассказывала впоследствии Анна Марковна, Симку прибило в московский двор волной какого-то переселения ещё до войны. Извозчик выгрузил её, тощую, длинноносую, в завинченных вокруг худых ног чулках и больших мужских ботинках, и, громко ругаясь, уехал. Симка, удачно отбрехиваясь вслед и крутя руками как ветряная мельница, осталась посреди двора со своим имуществом, состоящим из огромной пятнастой перины, двух подушек и маленькой Броньки, прижимавшей к груди меньшую из двух подушек, ту, что была в розовом напернике и напоминала дохлого поросёнка.

Заселив, к неудовольствию прочих жильцов, каморку при кухне, и вынудив тем самым разнести по комнатам хранившийся там хлам, главным образом дырявые тазы и корыта, она не вызвала к себе большой любви будущих соседей, обитателей одного из самых ветхих строений сложно разветвлённого двора. Но операцией руководил управляющий домами Кузмичёв, однорукий негодяй и доносчик, и все смолчали. Какой прок Кузмичёву было заселять в каморку Симку, так никто и не узнал, но явно не за Симкину красоту. Видимо, она как-то удачно заморочила ему голову, на что, как выяснилось, она была большой мастерицей. more

— Зачем он курит сразу две сигареты?
— Он не курит. Это его глаза.

(c) Malcolm.

— Не смей избегать своей доли страданий! (с) там же.

Фотографии иностранного туриста, посетившего Россию в 1910 г. (с) here.






view

В телевизоре слышу отрывок диалога, "А надо было просто посадить его в машину и увезти!". Подумалось: блядь, а ведь чертовски верно. Столько ситуаций можно было бы разрулить, стольких травм избежать, столько бед предотвратить, если бы кто-то в какие-то моменты просто посадил бы меня в машину и увёз. Или я бы мог поступить так с кем-то — просто посадить в машину и увезти. Мне, конечно, увозить некого и некуда, но если подумать, я тоже наверняка мог бы так сделать, и это было бы к добру.

Эх, эх, окаянное сослагательное наклонение.

Правда, вспомнился прекрасный обратный случай, когда я пьяный, в маршрутке, затеял какую-то склоку (отчаянно стыдно вспомнить, щас-то), и водитель просто взял меня в охапку, и вынес, и водрузил на тротуар. Это было так просто, элегантно, и действенно, что я даже, помнится, протрезвел. Мудрый был шаг, да. Так тоже иногда можно и нужно делать, несомненно.

В тему недавнего поста про Петрова-Водкина, дали ссылку на статью.
Оказалось интересно, выкладываю здесь.

Максим Кантор.
Как смотреть картины. Петров-Водкин.

Во-первых, когда вы смотрите картину большого мастера — допустим, Брейгеля или Рембрандта, Петрова-Водкина или Веласкеса — надо исходить из допущения, что мастер был не глупее вас. А вполне возможно, умнее. Вы, например, когда говорите, стараетесь говорить без ошибок, ставите слова в нужном падеже и глаголы в соответствующем времени, — даже если речь идёт о пустяке. Вообразите, что очень умный и талантливый человек столь же бережно обходится с деталями и фрагментами целого замысла. more

* * *

Максим Кантор.
На смерть проекта. (с) here.

Сталинский режим, погубивший много людей и убивший цвет интеллигенции — никто из деятелей искусства не критиковал. За исключением "Бани", "Клопа" и рассказов Зощенко — критики общества не существовало вообще. Начнёшь вспоминать, и вспомнить нечего. И странно: как же так, искусство убивали, людей сажали, — а гуманисты молчали. Я уж не говорю про сострадание народу. Но вот, допустим, расстреляли Гумилёва — а "на смерть поэта" никто не написал стихов*. Или, скажем, расстреляли Тухачевского, выслали Троцкого, а никто не отреагировал — хотя ещё вчера интеллектуалы вились подле этих лидеров. Бабель погиб, Мейерхольд, Михоэлс, Кольцов, и вообще много арестов — и ничего. more

19 августа 1991 года.

view

Игорь Тальков — КПСС.
Игорь Тальков — Бывший Подъесаул.

Игорь Тальков — Россия.

Приезжал Алекс, охуительно погуляли, побубнили.
Всё хорошо, новостей нет.

А пока, очень редкое фото — Пушкинская площадь 1960-х годов;
очевидно, снимок сделан с крыши здания "Известий".

view

Маяковский, оказывается, ненавидел пьесу "Дни Турбиных". Сталин тоже её ненавидел, но смотрел её полтора десятка раз. Вот этот момент, когда возвращаешься к ненавистному снова и снова, он весьма интересный; это говорит о том, что у человека какая-то травма, или какая-то неправота, или какая-то постыдная тайна, связанная с описываемой темой.

Если провести параллель, то я очень радовался, когда рухнул СССР, потому что я его ненавидел. Я с радостью наблюдал исчезновение ненавистных советских реалий, радовался уничтожению советской казарменной эстетики и символики. Но я не пересматривал советские фильмы, особенно с политическим подтекстом. Они мне неприятны, мне неприятна их идеология. В отрицании СССР, я даже отрицал и Маяковского, выплеснул с водой ребёнка. А Сталин, в аналогичной ситуации, возвращался в зал снова и снова — и это притом, что он был отнюдь не отпускник на пляже; у него всегда была масса важнейших дел на руках. Но он всё равно находил время, чтобы снова посмотреть "Дни Турбиных". В общем, сложный человек, его сложно понять.

Отказ это — "я не хочу кофе".
Отвержение — "я не хочу кофе от тебя".
То есть, дело не в том, что я не хочу или не люблю кофе.
А в том, что его предлагаешь ты. Мне неприятен и нежеланен именно ты. А не кофе.

"Я не куплю тебе эту игрушку" — это отказ.
"Что за фигню ты просишь" — это отвержение. more

Наткнулся на подборку картин Кузьмы Петрова-Водкина, напомнило школьное детство, как писали сочинения по картинам. В конце советского учебника русского языка (или литературы) была подборка картин царских и советских художников, по которым предлагалось писать сочинения. Кстати, очень здравая же идея, учит формулировать свои мысли и впечатления.

Запомнились картины Дейнеки (ещё бы, голые пацаны и индустриальные пейзажи, две мои любимые темы), и Петров-Водкин. Во-первых, фамилия прекрасная, и кстати, настоящая; во-вторых, я сам был пацаном. В общем, всё понятно. В-третьих, меня странным образом привлекала лёгкая диспропорциональность, лёгкое искажение перспективы, вроде бы наивное, но при этом и какое-то... сказочное, что ли.

Вот, решил выложить пару картин, запомнившихся с тех лет. Мелкий был, а проняло же.

view

Если бы я был рок-звездой и собирал стадионы, я бы не призывал аудиторию "come together", или там, "показать ваши ручки". На всём протяжении концерта я просил бы толпу орать "Мяу!". Что-то типа, "Не слышу ваших мяу! Что, здесь совсем нет кошек? Покажите мне кошку! Мяу! Громче! Громче!".

Фанаты орут, — Мяу!
А я им со сцены, — Хуяу!

И все счастливы.

Это были бы совершенно уникальные и незабываемые концерты, я считаю.
Ну, немножечко пиздец, конечно, но прекрасно же.

И непременно, раздача бездомных котят после концерта. Охуительная гарантия того, что котейку не выбросят, и будут беречь. Вот чем стоило бы заняться, вместо всяких там благотворительных сборов, которые поступают неизвестно куда и кому. Да и память о концерте, живая, мяукающая.