А ещё, в этой квартире хорошо, что за окнами пролегает шоссе. Говоря по-американски,
interstate, а по-русски, э-э, федеральная трасса. Грохот, шум, и рёв моторов всегда с тобой — но не прямо под окном, а в отдалении, метров за пятьсот от. Постоянное и неизбывное ощущение шума и движения — это тонизирует лучше всякой медитации. Много грузовиков, многотонных фур с прицепами, а фары легковых проносятся, как трассирующие пули в замедленной съемке.
Обычно беда такого шума в его монотонности, постоянной фоновости, но тут есть светофор — ритмичное накопление и сбрасывание, накопление и сбрасывание, верх логики и разума, и в то же время, сама цикличность жизни, как накопление и сброс сперматозоидов, мусора, или культурного багажа. Это круто.
Большие города, пустые поезда (с), но полковник не ждёт писем, полковник всех ебать хотел; полковник курит, грызёт ириски, и полковнику всё стойко похуй.
Ахуеть можно, я же когда-то всерьёз читал всю эту экзистенциальную аргентинскую муть; как хорошо, что меня туда не затянуло, в недра калабас и бомбилий — тогда это воспринималось просто как времяпровождение, просто как чтение книги, я же тогда и не подозревал о том, что Маркес, это чуть-чуть поболе, чем что просто Маркес — что это любимая дрочилка истерических жертв интеллектуального вакуума. Всё таки приятно, когда по жизни удаётся избежать каких-то гнусных ловушек, и потом уже, издалека, попинать эту когда-то надутую, а теперь уже сморщенную и нестрашную хуйню.