Пиздец крепчал, а я ебу и плачу. Всё, сука, как всегда — с самого неожиданного краю, простейшая, как мычание, проблема, которая требует пиздец как именно моего, блятть, личного и пиздец какого срочного участия — и это притом что я катастрофически, на дух не переношу любого общения с казёнными организациями — из числа которых, всякого рода жилищные конторы, это самое дьявольское порождение дьявола и самое адское порождение ада и самое проклятое из всех мест, проклятых людьми и богами и демонами на этой земле.

Странно, что Данте забыл отвести работникам коммунальных служб отдельный круг ада — а лучше бы, спецом для них свести в один все девять, как многомерную реальность, блятть.

Если ты звонишь, а я не отвечаю — это значит, 1) я далеко от телефона; 2) я сплю. В обоих случаях, подождав 5-6 гудков, и не дозвонившись, любой приличный человек напишет СМС с сутью вопроса (если это вопрос), и успокоится. Но мудак — о, мудак будет звонить вечно. Как ребёнок, требующий варенья, как шизофреник, требующий внимания, как торговец, впаривающий свою дрянь — он просто отказывается понимать, что в мире бывает миллион причин, почему человек не может ответить именно сейчас, — и воспринимает свой неотвеченный или сброшенный звонок как личное оскорбление, как сигнал, что всё то говно, которое он про тебя давно и параноидально подозревает — что всё это правда. В результате всего этого детского топанья ножкой и трезвона кастрюлями я сейчас пиздец какой злой, да — и абоненту едва ли светит ответ в обозримом будущем — а если ещё и материализовать все те проклятья, которые пролетели в моей голове в момент грубого пробуждения, то одним городом на карте России точно станет меньше, возможно даже, вместе с областью.

Да, и ещё — комментарии в духе "ночью нужно спать, а днём спать нельзя" = минус двести к вашей карме и плюс триста в пользу обвинения на Страшном суде.

Человек должен спать тогда, когда он хочет спать. Точка.

Deutsche Militär Märsche — Excelsior Alemannia.

Deutsche Militär Märsche — Fehrbelliner Reitermarsch.

Deutsche Militär Märsche — Mittenwalder-Bergführer-Marsch.

Deutsche Militär Märsche — Petersburg-Marsch.

Чего только не бывает в Москве... Вот, объявление — "Отдам одноногую ворону". Также про ворону сообщается, что она "любит гладиться". Автор даже разместил видео. Потрясающе, я считаю.

Я только что научился резать МП3-файлы. Ахуеть.

Теперь, если кто хочет отрезать ненужное вступление, скажем, к живому исполнению,
или отрезать затянутые аплодисменты в конце файла — можете обращаться, помогу.

Вот в этом файле было долгое вступление — хе-хеканье Бивиса и Батхеда,
а также затянутые аплодисменты до и после — а теперь их нет.

* * *

Nirvana — I Hate Myself And I Want To Die (live).

Мумий Тролль — Похитители книг (2004).

Мумий Тролль — Такие девчонки.

Мумий Тролль — Фламенко красотки ч. 2.

Мумий Тролль — Фламенко красотки ч. 1.

Мумий Тролль — Где такой я?

Мумий Тролль — Твоя летняя.

Мумий Тролль — Золотые ворота.

Мумий Тролль — Водопады слёз.

Мумий Тролль — Зелёный rocks.

Мумий Тролль — Зелёный rocks (Gangster Drive-By mix).

Мумий Тролль — Медведица (feat. Linda Leenand and Yana Kay).

Мумий Тролль — Боксёрский вальс ч. 2 (Карамель).

Мумий Тролль — Боксёрский вальс ч. 1.

Мумий Тролль — Боксёрский funky вальс.
Back.

"Герой нашего времени", если сокращать, будет — ГНВ. В принципе, можно было бы чуток переделать, для соответствия, но и так годится. Также можно расшифровать как "Глупый Нелепый Влипала", "Грустный Назойливый Воздыхатель"", "Громкий Напряжный Визглявка", "Гиблый Невыносимый Вонючка", "Гнусный Натужный Выяснитель", "Гнойный Несносный Вампир", "Гневный Непримиримый Врун", и "Гордый Независимый Вассал". А ещё, совсем живописное "Грозный Ненавистник Войны", "Грязный Настырный Варвар", "Грубый Неотразимый Вандал", и "Гитлер На Выданье".

Из неодушевлённых: "Грустный Нерадостный Вой", "Гордый Непонятный Верлибр", и "Гигантский Неописуемый Вантуз".

Варианты принимаются.

Иногда в блогах встречаются записи, в которых авторы комментируют смерть друзей или знакомых чуть ли не с обидой, с претензией, "Да как он посмел оставить меня?". От прочтения возникает чёткое ощущение нежелания знакомства с таким человеком, от чьих претензий ты не отвяжешься даже после своей смерти.

В какой-то антинаркотической передаче по ТВ прозвучала информация, что кокаин так глубоко проникает в поверхности, с которыми соприкасается, так что потом его просто невозможно до конца отмыть. Улики остаются глубоко в материале, и остаются там навсегда.

Может, кому-то пригодится инфо, чтобы избежать проблем в чисто практическом плане.

* * *

А меня в последнее время нередко одолевало желание забухать, да. Не "выпить", не "попробовать", не "заново свести знакомство", а именно похабнейшим образом забухать. Насчёт "по чуть-чуть", слава богам, мне хватает ума не обольщаться. Но, главное что удерживает — мне каким-то странным образом жаль новой жизни, несмотря на пафос такого эпитета, и сомнительную степень новизны. Конечно, у меня тут вовсе не сплошной карнавал с бразильянками, но в общем и целом всё оказалось гораздо интереснее и увлекательнее и достойнее, чем я мог себе представить, когда валялся, пьяный, в холодной ободранной комнате на людоедской окраине Петербурга.

Вот в этом контексте вопрос, (разумеется, безотносительно города), который мне сейчас довелось обсуждать по телефону:
— Лучше быть несчастным уродом среди несчастных уродов, или быть несчастным уродом среди счастливых людей?

Если проигнорировать стандартный ответ, "а зачем тебе вообще быть несчастным уродом?", и принять этот статус чисто теоретически, как исходное условие задачи, то, по моему мнению, лучше быть среди счастливых.

Со счастливыми, у тебя будет шанс. А с несчастными, вы будете топить друг друга. Другим несчастным не похвастаешься, что тебе вдруг привалило счастье — навряд ли они станут радоваться за тебя. Несчастные не будут подталкивать тебя к счастью — скорее, наоборот, станут тянуть с собой, чтобы им там, в тёмной и холодной глубине, было нескушно. Ровно так же, как счастливый человек легко делится свои счастьем с другими, несчастный достаточно часто считает должным своё несчастье распространять, всячески ныть и искать сочувствия, и обещать другим пессимистическое.

Несчастность, именно как характеристика и как статус — она как тот кокаин, с которого начался пост — как порошок, который уже никогда не вытравить из крышки унитаза. Но нужно хотя бы уметь держать эту крышку в чистоте.

Очень хорошо, что не все такие — всё-таки, незлые и не завистливые люди вполне могут быть в какой-то степени несчастны, и при этом поддерживать нормальные равноправные отношения — но это не всегда так.

И самое главное здесь — уметь искренне и на самом деле радоваться за других. А я это умею.

К вопросу об истинной жестокости к животным — сейчас в каком-то кино был эпизод: ночной город, пруд, утки, и девочка спрашивает мальчика, "А почему они на зиму не улетают?" — "А потому что у них крылья подрезаны, иначе бы они здесь жить вообще не стали". Вот где жестокость-то, да — скромненькая, обывательская, рациональненькая — а вовсе не в том, чтобы сдуру курицу застрелить.

Однажды я работал проектировщиком, ну знаете — строил дома, восстанавливал больницы и интернаты для детей-сироток, закрывал или не закрывал школы, получал пшиковую зарплату с полугодовой задержкой, ну или не получал её вовсе; в общем прекрасные были времена, эх. И в бытность тех времён, среди многого прочего, довелось мне как-то обследовать дежурную часть, занимающую первый этаж левого крыла одного из зданий Министерства Внутренних Дел. От всего мира они просили отгородить их решётками, поверх которых хотели складные ставни с бойницами (на пуленепробиваемые стёкла, видимо, не хватило воображения или бюджета). Что же касалось внутренних потрохов — это было очень интересно и удивительно. Коридор в крыло был перегорожен дверью, открывающейся только изнутри, дверь, конечно, не особо-то и соответствовала требуемым классам устойчивости и пулестойкости, а если точнее — совсем не соответствовала, но, тем не менее, была тяжёлой, из листового железа толщиной 4-5 мм. Справа же и слева поперёк коридора были кирпичные стены, причем слева эти стены были ещё и армированы решеткой (из прутьев не тоньше пальца), которая скрывалась от непосвященных глаз обывателей под слоем штукатурки и краски. Стены были хороши, да. Дверь тоже неплоха. Но все мы прекрасно слышали, что не всё то золото, что блестит, и если немного поколупаться, то всегда можно найти брешь. Вот и тут я очень даже сильно заулыбался, когда обнаружилось, что сама перегородка, в которую была вмонтирована дверь, была из деревянных брусков, обшитых гипсоволоконистыми листами: пни такую и в ней будет большая дыра, через которую, собственно, нетрудно пройти, вот.

(с) здесь.

Сегодня я пиздец как счастлив.

А небо с утра было цвета обескровленного, чуть подгнившего трупа. Я шёл по улице, и пытался подобрать описательный эпитет, и подобрался вот такой вариант, да. Потом я понял, что все станут спрашивать, откуда же я знаю такой цвет, но я его и не знаю, я его так представляю. Точно так же как я в своё время придумал слово "серозный" именно в этом смысле, а потом оказалось, что оно уже есть, да; хоть и общепринятый смысл у него немного другой, вроде как.

На самом-то деле я видел в реале пару трупов такого цвета — на улицах, без криминала — цвет и правда неприятный, цвет смерти. Один раз я видел такого и живого человека; это был тот крайне редкий случай, когда смотришь на человека, и вдруг чётко понимаешь, что он скоро умрёт, и оттого хочется отвернуться и его не видеть, хотя сам понимаешь, что это нелогично и бессмысленно и совершенно безосновательно.

А вообще, человек живёт, пока он идёт. Мне пиздец как нравится ходить пешком по Москве, особенно в таком нормально-счастливом состоянии — в том и отличие счастья от эйфории, что оно не пучится фонтанами и не взрывается салютами, не топорщится банкнотами и не плещется шампанским, а идёт неспешно, твёрдо, даже может быть, чуть-чуть устало, но это только если слегка. Оно не убегает и не догоняет и не спотыкается и не оглядывается; оно идёт и видит этот мир, и ровненько, как теплота, уходит в этот мир, и это нормально.

Это я чуток запизделся, конечно, но... Всё это, это всего лишь ощущения, которые трудно сформулировать, да и незачем; просто словотворческий импульс и рефлекс — да и, что ни напиши, всё одно получится какой-то перекос, а уж кто что в этом вычитает, то вообще непредсказуемо.

Быть счастливым из-за чего-то, или несчастным из-за чего-то, это же всё такие простые и явные шаблоны, что их даже и обсуждать неинтересно. Сформулировать что-то = создать шаблон; не формулировать этого = следовать шаблону; опровергать шаблон = плодить новые шаблоны. И, разумеется, шаблон шаблонов и обер-шаблон, это сама идея шаблона.

Что-то я подозреваю, что этот пост мало кто поймёт правильно, начнутся вопросы и интерпретации и игра контр-аргументами, а это всё как-то немного лишнее сейчас (напомню, что пост начинался с того, что я счастлив), да и вообще, все эти дискуссии, всё это мне сейчас как-то утомительно; так что комменты я отключу, ибо нехуй.

Если кто реально хочет высказаться или поправить — для этого есть личка. Но, если честно, навряд ли я стану отвечать на вопросы по сути именно этого поста.

Проще считать его холостыми оборотами церебральной активности, как-то так. В крайнем-то случае я всё равно отверчусь, и скажу, что это была лишь провокация, хотя на самом-то деле... чёрт его знает, что это было.

Но было — хорошо.

Коричневую рубашку только что забрали.
Эх, не быть мне теперь фюрером.

* * *

Deutsche Militär Märsche — Admiral-Stosch-Marsch.

Deutsche Militär Märsche — Alexandermarsch.

Deutsche Militär Märsche — Alte Kameraden.

Deutsche Militär Märsche — Auf Der Côte Lorraine.

* * *

Deutsche Militär Märsche — Abschied der Slawin.

Deutsche Militär Märsche — Marsch Des Yorckschen Korps.

Deutsche Militär Märsche — Columbia Marsch.

sin_optic навел на любопытный сайт — http://notproud.ru

"У каждого есть в жизни поступок, мысль, или желание, которых мы стыдимся, считаем неприятными для воспоминания или недостойными. Вы можете открыть свою душу, рассказав об этом здесь. Все признания абсолютно анонимны. Данный сайт не собирает о посетителях никакой информации."

Что люди любят поразмазывать свои признания, и всяко носиться с ними (нередко это одно из проявлений главного дьявола — нелюбви и жалости к себе), это как бы не новость. Но меня озадачило то, что пишут там признания почти одни женщины — на одно признание от мужика приходится как минимум десяток женских.

Что мужики в принципе менее многословны, и вообще менее склонны к разглядыванию своих козявок и всяких своих соплей, это как бы понятно. Но отчего же, всё-таки, такой зверский перекос-то?

Хотя, одно из немногих мужских сообщений меня покорило:

Когда ты уже знаешь, что деградировал до той точки, откуда нет возврата... всё равно продолжаешь мечтать, сейчас-сейчас, пройдёт немного времени, и ты обязательно начнёшь работать над собой, возьмёшь себя в руки, бросишь бухать, употреблять наркотики, проводить время со своими друзьями, которые делают то же самое, начнёшь трудиться. Да-да, ты обязательно начнёшь трудиться и твоя жизнь изменится, всё изменится... будет клёвая работа, отличная девушка, начнёшь постоянно заниматься спортом, будешь много путешествовать, иметь много друзей по всему миру... ты же знаешь, что нужно для этого сделать. Дерьмо собачье!!! Никогда это не изменится. С каждым годом становится всё хуже и хуже, а ты всё продолжаешь наблюдать за другими и представлять своим больным воображением, как это могло бы быть у тебя. Страна наблюдателей. Мозг людей запрограммирован не на то, чтобы достигать, делать свою жизнь лучше, а на то, чтобы жрать дерьмо, выливающееся на тебя отовсюду. Потребительство. Это сайт, на котором люди плачут, пытаясь высрать кусок дерьма побольше! Не удивлюсь (и даже будет немного приятно), если и эту хуйню, которую я написал, кто-нибудь прочитает. Но стоит тебе сделать первый шаг в чём-либо, просто начать чем-то заниматься, как твоё эго тут же начинает вылизывать себя со всех сторон. Всё, ты уже не лентяй, ты ведь занимаешься чем-то. И в воздухе уже улавливаются нотки гордыни. На этом работа, как правило, и заканчивается, а ты остаёшься таким же дерьмом. Спасибо, стало полегче, пойду посмотрю видос в контакте.
(c) here.

Я прямо проникся. И завершающий аккорд тоже впечатляет — словно в подтверждение своих слов, автор делает ровно так же — высказался, и пошёл "заниматься делом", то есть, зазырить кинишко.

Что ж, похвальная последовательность, чё.

* * *

Или вот ещё пример чисто мужского поста, который меня весьма порадовал:

Недавно был в деревне, увидел курицу. В руках было воздушное ружье. Я убил эту курицу.
(с) here.

Вот это я понимаю — коротко, ясно, по делу, и никакой вам интроспективной покаянной рефлексии.

Мне всё так же херовато — сонность, расслабленность, лёгкий жар, и тотальнейший похуизм. Любые мысленные построения неизменно и быстро упираются в вопрос "Ну и что это меняет?", внешние провокации вызывают лишь слабый и ленивый скепсис, а редкое дружеское участие воспринимается ровно и спокойно (впрочем, как и его отсутствие).

Правда, появилась неожиданная мысль — хочу расшитую рубаху-косоворотку, а-ля Волга-1890. С чего бы это.

В своей передаче про ослиную ферму Кирилл Набутов пояснил: выражение "дать отбой" изначально возникло как обозначения действий беременной кобылы, которая не подпускает людей к своей задней части и всячески лягается. То есть, буквально — "отбой", это копытом в лоб.

Сплин — Пыльная быль (1994).

Сплин — Жертва талого льда.

Сплин — Холодные зимы.

Сплин — Мне сказали слово.

Сплин — Под сурдинку (на стихи Саши Чёрного, 1909 г.).

Сплин — Гроза.

Сплин — Война.

Сплин — Сказка.

Сплин — Серебряные реки.

Сплин — Твоё разбитое пенсне.

Сплин —

Сплин — Санкт-Петербургское небо.

Сплин — Звери.

Сплин — Рыба без трусов (версия 1).

Bon Marché.


Courtesy of myparis
Взято здесь.

Одно из слов, в которых ошибочное отсутствие пробела или хотя бы дефиса полностью меняет смысл на почти противоположный — "нечестолюбивый". Хотя, наверное, и такое качество в реале вполне себе имеет место быть, только названия не имеет.

Пушкинская — Тверской — Никитская — Патриаршие — Большая Садовая. Я чертовски устал и счастлив. Весьма понравилось кафе "Штолле" на Большой Садовой, не столько пирогами, сколько интерьерами — редко когда заведение весьма среднего уровня так основательно вкладывается в интерьер. Тёмное дерево, панели на стенах, присутствовала даже настоящая пальма, хотя и весьма скромных размеров. Пироги как пироги, чай как чай, в общем, приятно, хотя всерьёз обедать там смысла нет.

Алекс звал меня в гей-сауну, но я отказался — не по такой погоде, да и с деньгами пока творится сплошной мистический триллер и фильм ужасов.

У Патриарших заметил новый дом, с характерной шняжкой на ножках на крыше — проект Татлина, башня III Интернационала, если не ошибаюсь — интересно, что бы он сказал, увидев своё творение на крыше ультра-буржуазного жилого комплекса для избранных.

Картинок не будет, потому что с фотоаппаратом творится какая-то неведома хуйня. Кто бы мне его настроил — а то все снимки, даже в пасмурную погоду, получаются дымчатыми и засвеченными. Колёсико выбора режима повернуто правильно — на "авто", и раньше всё было прекрасно, да и в помещении он тоже снимает нормально, но на улице фото получаются так, будто вернулся старый добрый прохладный и приятный 2010-й год.

* * *

Roxette — Joyride (1991).

Roxette — Joyride.

Roxette — Hotblooded.

Roxette — Fading Like A Flower.

Roxette — Knockin' On Every Door.

Roxette — Spending My Time.

Roxette — I Remember You.

Roxette — Watercolours In The Rain.

Roxette — The Big L.

Roxette — Soul Deep.

Roxette — Do You Get Excited?

Roxette — Church Of Your Heart.

Roxette — Small Talk.

Roxette — Physical Fascination.

Roxette — Things Will Never Be The Same.

Roxette — Perfect Day.

В наушниках — немецкие военные марши, которых у меня теперь есть множество, причём из разных эпох, благодаря Till_Eulenspiegel.

Deutsche Militär Märsche — Bruderherz.

Deutsche Militär Märsche — Borussia.

Deutsche Militär Märsche — Die Wahrheit Siegt (Blankenburg).

Deutsche Militär Märsche — Die Regimentskinder.

А я всё качаю и качаю новые файлы с музыкой, пишу спокойные посты и просто тексты, исполненные фатализма и ровности и безотносительности, и складываю их в папочку на рабочем столе. Еда безвкусна совершенно, и что омлет, что шоколад, что свежая клубника, оно всё одно — биомасса и биомасса; мозг равнодушно регистрирует статус свежести, и желудок обречённо, по-проститутски принимает в себя куски, комки, и глотки;

Постоянно забываю, что правое ухо не слышит, и удивляюсь одностороннести звуков; для пущей путаницы оно иногда включается обратно, впрочем.

Нужно, нужно начинать новое, нужно меняться, но меняться только ради того, чтобы перестать быть прежним, это как-то инфантильно; это как скомкать неудавшийся рисунок, хоть ты и старался рисовать интуитивно и по правилам и с вдохновением — бывает такое, что сумма компонентов вдруг складывается в неведомую зверюшку, которая бегает по студии и колотит витрины;

Я заранее знаю всё, что мне скажут — мне очень давно не говорили ничего нового; всё либо мелкокостное, либо с типографского конвейера, и, хоть всё оно примерно верное, но оно совершенно ничего не меняет, как от появления в углу новой радиолы не починится сама собой крыша, или как от повышения квартплаты не помоются сами собой окна;

Редкое, но ярое рявканье на себя перестало быть взрывчатым; мне до чёртиков надел взвод тупых новобранцев, моих недостатков, и я уж реально устал их в себе перевоспитывать — так что я сам от себя ушёл, и мой ор на себя перешёл в ровный отдалённый гул, или даже в дальний волчий вой, и то стихает, то разгорается на заднем плане, впрочем, без особой угрозы или тоски;

Лирушечка откровенно отталкивает — все эти перемигивания световым телеграфом и перемахивания флажками, все эти оговорки и уступительные конструкции и тупые смайлики заебали больше всего — у меня, как у отработавшего три смены телеграфиста, устали до судорог пальцы и свистит в ушах, а из входящей информации — лишь переспросы, или недоверие, или циничная насмешка, или лёгонький щебет — да и сам я не понимаю, что это за почтовая контора и что я здесь делаю.

Don't expect much, напоминает мудрый мёртвый гей Рэй Николс. А я и не ожидаю. Вечером пойду ходить по городу — лето исполнено мороков и искушений, зря и впустую потраченного времени, неопределённости и невостребованности, и почти безразличного спокойствия.

Адски тошнит от цифрового иллюзорного мира, и безделья, и к тому же подскакивает температура: надо бы накидаться антибиотиков, а то болеть летом, это глупо и дурной тон.

Нет ничего хуже ощущений человека, который на расстреле долго и униженно вымаливает себе жизнь, и вроде бы в последний момент её получает — ему говорят, "беги" — он отчаянно и честно благодарит и бежит прочь, но тут ему стреляют в спину. Есть ощущение, что в этом находит своё выражение работа какого-то высшего и неумолимо правильного механизма мироздания, но мне лень об этом думать.

Ушёл.

Вырезать сердце. Абсолютно бесполезный орган. Слишком умеет любить. (с) здесь.
А должно ещё уметь не ожидать, не требовать, не предъявлять, не злиться, не винить, и не судить.

Иногда не делать гораздо труднее.
А то сразу — резать, резать.

Хирурги, блятть.

Прошлись с Алексом по проспекту Мира, мимо пары памятных домов, через знакомые мне со школы трамвайные пути — посмотрел и тот адрес, где когда-то работал, в те дни — всё на месте, всё по-прежнему называется, хотя ностальгии не было, скорее любопытство.

Пешком до Новослободской, по трамвайным путям, и сильно изменившаяся Москва уже не так радует — но и дом на Селезнёвке стоит, с которым пиздец как много всякого, уже совсем личного, связано; вся готика тех лет на месте, что даже не верится — разве что тогда были костюмы и галстуки и спиртное рекой, и казалось, что завтра сдохнем, или, может, и не сдохнем, но послезавтра точно — а прошло ведь до пизды лет, а мы всё живы, такие дела. Ходим, и даже не удивляемся.

В Кофе-хаусе вышел облом — я, оказывается, забыл взять дензнаки — пришлось ещё кататься на такси уже в три утра, чтобы расплатиться по счёту — Рязанка, Волгоградка, знакомые трущобы, и всё как тогда — ветер в окно, нуль мыслей про завтрашний день, дома с редкими горящими окнами, мелькание полос, привычное неявное рассматривание лиц за стёклами других авто на линии светофора, московское предрассветное небо, чертовски знакомые пейзажи — Таганка, Дмитровка, промзоны — только нет в руке неизменной банки пива, и я не еду в интернет-кафе, чтобы терзать гей-сайты, или лить жесть в дневник, и не пищат среди ночи телефоны, и не сыплются письма в почтовый ящик.

* * *

В общем, это всё поэтика, а так... нормально развеялся, до чёртиков устал, и неохота что-то глубокомысленное писать -- так, поток образов и набор картинок. Их не будет, кстати — аппарат брал, но забыл вставить карту. И ладно.

А вообще, странное ощущение расслабленности — живём лишь раз, и глупо отравлять жизнь себе и другим; да.

Смотрел из окна такси, как фигура Алекса мелькала в окнах подъезда всё выше и выше, исчезла, потом замелькала обратно. Есть что-то в таком наблюдении человека через окна лестницы — вот он есть, вот его нет, вот снова есть, вот снова нет, и распахивается дверь подъезда. Может, нежность, а может, беспокойство — что исчезнет на пятом, а на четвёртом не появится, и будет непонятно, что думать — призрак, мираж, или дурная шутка.

Сколько раз я стоял там, пока он объяснял своей матушке, куда это он направляется в три ночи -- а обычно-то и никуда, лишь у подъезда посидеть, покурить, потом мне рассветное уже такси, опять бутылка пива, пепел за окно, и ощущение, что всё правильно — зря, наверное — да и какая разница-то?

Всё неважно, а что видим, то тем более неважно — если мысль изречённая есть ложь, то образ увиденный есть морок.

Жаль, я не вышел из машины его обнять на прощание — за всю жизнь таких людей было всего трое, кого я почти всегда обнимал при встрече, или хотел обнять, и ещё крепче обнимал при прощании — но, зачем лишние жесты, если и без того устали ноги, и всё это — город, машины, люди — всё это на самом деле временно, обнимай или не обнимай, люби или не люби, прощай или не прощай.

В общем, всё относительно нормально: фото нет, денег нет, зато есть прохладный и серый рассвет. Живём.

Сплин — Санкт-Петербургское Небо.

Сплин — Спи в Заброшенном Доме.

Сплин — Моя Любовь.

Сплин — Приходи.

Сплин — Выхода Нет.

Сплин — Орбит Без Сахара.

Сплин — Остаёмся Зимовать.

Сплин — Линия Жизни.

Сплин — Романс.

Сплин — Первый Снег.

Сплин — Небо в Алмазах.

Сплин — Шато Марго.

Сплин — Невский Проспект.

Сплин — Гни Свою Линию.

Сплин — Фюрер-Фюрер.

Сплин и Би-2 — Феллини.

Сплин — Прочь из Моей Головы.

Сплин — Император.

Между правильным и человечным, я всегда выберу человечное. Советское воспитание, в своё время принятое всерьёз, хули.

Самодостаточность прекрасна как инструмент, но в ней нет любви, нет идеи, нет добра, и нет человечности. Самодостаточные люди бегут драмы и человечности, потому что это, по сути, гордыня в соблазнительно и обманчиво разумном обличье, это стремление человека избавиться и бесплатно застраховаться от боли, любви, и конфликта, застраховаться от недостатков и слабостей, которые он видит в других — а это трусость, и ещё один пример того, как чистый и отвлечённый разум труслив, самонадеян, и бездушен.

Самодостаточные люди бегут драмы и конфликта, бегут человечности, потому что самодостаточность — это всего лишь другое, сильно упрощённое название нирваны. Но, чтобы добиться подлинной нирваны, мало просто отказаться или потерять подлинную потребность воспринимать других людей всерьёз — нужно много времени, силы, затрат, и последовательности — всех тех ресурсов и качеств, которых современный человек лишает себя сам, гоняясь за яркими клише и соблазнительно лёгкими решениями. Поэтому-то вместо нирваны и придумали этот удобный, трескучий, и самого начала ничего не стоящий термин, ведь его так легко продавать в постах по два абзаца и в книжках "всё по 90 рублей", и снисходительно читать про него лекции глупым подросткам.

Самодостаточные люди не ведут дневников — им не нужно никому и ничего рассказывать, и им не важно ничьё мнение. Более того, самодостаточные люди не верят в богов, потому что боги любят в человеке именно трогательное, человеческое, трепещущее, а вовсе не механическое, и не стабильно собой-довольное, и не само-удовлетворённое.

Самодостаточные люди не пьют, не курят, и никак не изменяют сознание, потому что им и так всегда нескушно, им вполне хватает себя, и они хуже смерти боятся зависимостей. Разумеется, самодостаточным людям никогда не стыдно — потому что стыд требует признания своих косяков, то есть, силы личности — а слабаку стыд непонятен и чужд, и он его боится. Стыд — это одна из разновидностей контроля за собой, одна из граней честности, и признак силы личности.

Сильный человек — это не тот, кто самодостаточен, но тот, кому нет нужды быть самодостаточным, или кто даже задумываться на эту тему, а вот слабаков эта тема пиздец как завораживает и волнует, да.

Самодостаточность — это один из фетишей современности, наравне с безопасным сексом, искусственным зачатием, и виртуальной реальностью. Эпоха страха и бегства в иллюзии, эпоха официального задрочества и пластмассовых иисусов, эпоха жалости к себе и жестокости к другим, эпоха прозака и поощряемого гляденья в собственный пуп, эпоха поисков химического счастья и упования на инопланетян; эпоха, лишённая мужества и собственного достоинства.

Эпоха, лишённая всего не только человеческого, но и божественного — лишённая страха божьего, потому что некогда бояться богов, потому что все заняты тем, что ссут себя и друг друга, ссут ответственности и мифических обязательств и ссут показаться слабыми, в первую очередь, не богам, а самим себе. Эпоха, лишённая дерзости человеческой, потому что дерзость неприлична и неполиткорректна; дерзость же зачастую неуправляема и только в силу этого предана анафеме. Эпоха подмены честности с самим собой на горсть антидепрессантов, подмены дружбы и любви на необязательность, подмена свободы пустотой, а общества — толпой.

И по-настоящему самодостаточные люди подтвердят всё сказанное в этом посте, потому что им хватит сил не отрицать очевидное. И, был бы я слабак, я тоже побоялся бы отрицать очевидное, подыграл бы этому расхожему мифу, попытался бы в него вписаться — но мне противно.

Так что пока посижу я в стороне, а то меня как-то немного и самодостаточно тошнит, да.

* * *

Тошнит, кстати, не только фигурально, но и вполне себе реально — то ли отравился, то ли перегрелся в горячей ванне (дали горячую воду, и я, наконец, вволю наплескался в почти кипятке). Возможно, я ещё пожалею о сказанном, причём всё это время, пока я писал этот пост, у меня было внутреннее ощущение, что писать всего этого нельзя, что я сильно перегибаю палку, что этот пост только оттолкнёт от меня тех, кто мне близок, и наоборот, притянет тех, кто всегда был неприятен — но чёртов червяк сомнения был проигнорирован.

Самодостаточный человек не стал бы носиться с какими-то там сомнениями или опасениями, правда?