В Британии секс-инструкцию XVIII века продадут с молотка ко Дню святого Валентина

David Cheskin/ТАСС

 

• 2
• 0
•  
•  
• 1
•  

В честь праздника всех влюбленных, Дня святого Валентина, в британском графстве Дербиршир выставили на аукцион секс-инструкцию XVIII века. Эта библиографическая редкость содержит в себе много странных советов и была запрещена вплоть до 1960-х годов, сообщает Metro.

Брошюра с длинным названием "Aristotle’s Masterpiece Completed In Two Parts, The First Containing the Secrets of Generation" ("Шедевр Аристотеля в двух частях, первая из которых содержит тайны поколения") была напечатана в 1720 году.

Авторы книги рекомендует мужчинам есть побольше воробьев и дроздов, чтобы "сделать свое семя плодородным". Чтобы возлюбленная зачала мальчика, представителям сильного пола советуют им после секса полежать на "правой стороне женщины", а если девочку, то на левой.

Кроме того, в книге утверждается, что мысли, которые возникают у будущего отца при зачатии, могут самым непосредственным образом сказаться на внешности ребенка. Поэтому его жене во время интимной близости необходимо "выравнивать мысли мужа и стараться всячески ему угодить".

Как ни странно, секс-брошюра была запрещена на протяжении почти трех столетий вовсе не из-за столь безумных советов. Цензоров XVIII века возмутили иллюстрации, на которых люди занимались сексом с животными и монстрами.

Начальная стоимость "Шедевра Аристотеля" составит от 100 до 200 долларов.https://www.vesti.ru/doc.html?id=2987241&cid=520

13 февраля 201817:47 Ольга Армякова

Во время строительства Крымского моста найдено множество ценных артефактов

• 9
• 0
•  
•  
• 8
•  

В Керчи прошло собрание общественного Совета по строительству Крымского моста. Оно было посвящено сохранению культурного наследия. Как выяснилось, в ходе стройки обнаружили множество ценных артефактов.

На перекрёстке двух морей, где когда-то проходила граница между Европой и Азией, сегодня соединяют берега одной страны. Крымский мост уже в буквальном смысле — часть Истории. За два года стройки — почти миллион археологических находок.

Фрагменты керамической посуды, монеты, золотые украшения и даже целые поселения. Столь масштабных раскопок по обе стороны Керченского пролива ещё не было. Ценные артефакты теперь — часть музейных экспозиций.

"Уже сейчас можно говорить об очень интересных предметах, об уникальных предметах, которые будут исследоваться на протяжении многих лет историками, археологами и внесут свой вклад в понимание культуры и античной, и средневековой тех народов, которые населяли когда-то Керченский полуостров", — рассказала Наталья Быковская, заместитель гендиректора Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника.

Редкие свидетельства великого переселения народов — фрески на плитах античного склепа. Эти рисунки древних варваров пролежали под землёй больше тысячи лет. Сцены битвы и религиозного обряда — неизвестная история кочевых народов полуострова.

"Мы сохранили замечательного качества двухслойную штукатурку, по которой нанесены изображения всадников, которые мчатся во весь опор с развевающимися штандартами. Навстречу им несется вражеская конница", — поясняет Нина Кучеревская, заведующая отделом "Лапидарий" Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника.

Осколки древних цивилизаций находят и под водой. Часть из которых — настоящая сенсация.

Крутой поворот у мыса Ак-Бурун — там, где возвышается керченская крепость. Чтобы сохранить историю, пришлось даже изменить проект транспортного перехода. За грандиозной стройкой внимательно следит общественный совет Крымского моста.

Изучение уникальных археологических находок только начинается. Кто знает, сколько ещё открытий готовит Крымский мост.https://www.vesti.ru/doc.html?id=2987181&cid=7

За что воюем: генеральские тысячи и солдатские копейки

Раненые русские солдаты. Торжок. 1915 год. Фото: ТАСС

«Зарплаты» русской армии в годы Первой мировой войны

Русская планета

«За что воюем?» — вопрос, на самом деле, во время войны отнюдь не риторический, а самый что ни на есть насущный. Идея — вещь, конечно, важная, но одной ей на фронте под пулями и снарядами сыт не будешь — всем хочется иметь хоть немного денег на личные расходы, всем хочется быть уверенными, что в случае ранения и, тем более смерти, их семьи не останутся брошенными, а после победы заслуги будут отмечены не только одними медалями. Между тем, рассказывая о Первой мировой войне, историки обычно обходят столь бытовые подробности, акцентируя внимание на численности армий, пушек и пулеметов, цифрах потерь, а на финансы обращают внимание лишь в связи с вопросами глобальной военной экономики. Какие же деньги лежали 100 лет назад в карманах офицерских френчей и солдатских гимнастерок — в материале «Русской Планеты».

Богатые генералы и скромные поручики

В начале войны «жалование» офицеров русской армии определялось приказом военного министерства №141 от 15 июня 1899 года. В свое время этот приказ существенно повысил доходы военных. В соответствии с ним полный генерал получал 775 рублей в месяц, генерал-лейтенант — 500, полковник — 325, капитан (командир роты) — 145 рублей. Самым низкооплачиваемым офицером в мирное время был подпоручик (аналог в кавалерии — корнет, у казаков — хорунжий; первый офицерский чин в войсках, условно равнозначен нынешнему званию лейтенанта — РП), получавший 55 рублей в месяц.

Этот «оклад по чину» состоял из трех компонентов — собственно жалования, так называемых столовых денег и добавочного жалования. «Столовые деньги» полагались офицерам от капитана (командира роты) включительно и выше, размер их зависел от занимаемой должности. Внушительные по тем временам суммы столовых денег получали генералы и командиры полков — от 475 до 225 рублей в месяц. Максимальные суммы «столовых денег» получал генеральский и высший офицерский состав, занимавший должности в управлениях военных округов, корпусных и дивизионных интендантствах. Полные генералы помимо иных выплат получали еще 125 рублей в месяц «представительских денег» на, как понятно из наименования, различные представительские расходы.

Капитан (командир роты) получал 30 рублей «столовых денег» в месяц. Для сравнения — обед в среднем ресторане в 1914 году стоил около 2 рублей с человека, килограмм свежего мяса стоил около 50 копеек, килограмм сахара — 30 копеек, литр молока — 15 копеек, а средняя зарплата промышленного рабочего без высокой квалификации составлял чуть более 22 рублей в месяц.

Традиционно считалось, что «столовые деньги» полагаются командиру для того, чтобы он мог регулярно собирать в своем доме подчиненных офицеров на общие обеды. В начале XX столетия эта средневековая традиция все еще соблюдалась, хотя уже не регулярно и не повсеместно. Младшим офицерам (командирам взводов) столовые деньги не полагались — в их подчинении офицеров не было, а солдаты фактически и юридически тогда считались другим социальным слоем, ведь чин подпоручика уже давал личное дворянство, напрочь отсекая его носителя от нижестоящей солдатской массы.

Столь же традиционно с XVIII столетия в русской армии существовал большой разрыв в жаловании между высшим командным составом и средним и младшим офицерством. Если генералы и полковники получали весьма солидные деньги даже по меркам богатейших стран Европы, то офицеры более низких чинов вполне справедливо считались низкооплачиваемыми.

В начале XX столетия жалование армейского поручика (дворянина, закончившего военное училище) было всего в 2-3 раза выше средней зарплаты неквалифицированного рабочего. Поэтому в 1909 году для повышения доходов среднего и младшего офицерского состава («штаб-офицеров» и «обер-офицераов» в армейской терминологии того времени) было введено так называемое «дополнительное жалование». Отныне поручик получал к жалованию еще 15 рублей в месяц, капитан — 40 рублей в месяц, а подполковник — 55 рублей в месяц «дополнительного жалования».

За службу в отдаленных местностях (например, в Кавказском, Туркестанском, Омском, Иркутском, Приамурском военных округах) генералы и офицеры имели право на получение увеличенного, как тогда говорили — «усиленного» жалования. Особые привилегии сохранялись в гвардии — офицерам гвардейских частей оклад по чину определялся выше на одну ступень их звания. Таким образом, например, гвардейский подполковник в рублях получал как армейский полковник, то есть не 200, а 325 рублей в месяц.

Помимо всех видов жалования существовали дополнительные выплаты. Те офицеры, кто не проживал в казенных квартирах, получали «квартирные деньги». Размер их зависел от звания офицера и места проживания. Все населенные пункты Российской империи в зависимости от цен и условий жизни делились на 8 разрядов. В «местности по Первому разряду» (столица, крупные города и губернии с высоким уровнем цен) капитан, при размере месячного жалования 145 рублей, получал 45 рублей 33 копейки в месяц «квартирных денег» (в том числе 1,5 рубля в месяц «на конюшню»), в более же дешевой местности 8-го разряда «квартирные деньги» капитана составляли 13 рублей 58 копеек в месяц (в том числе 50 копеек ежемесячно на аренду конюшни).

Полный генерал в местности 1-го разряда получал 195 рублей «квартирных денег» ежемесячно. Для сравнения, аренда комнаты в многоквартирном жилом доме в рабочем районе губернского города в 1913 году составляла в среднем 5,5 рублей в месяц, а пятикомнатная квартира на Литейном проспекте в центре Санкт-Петербурга в месяц требовала порядка 75 рублей арендной платы.

Военный министр Российской империи генерал Владимир Сухомлинов. Фото: РИА Новости

Помимо «квартирных» генералы и полковники регулярно получали «фуражные деньги» — на прокорм их лошадей (в среднем 10-15 рублей на лошадь ежемесячно), и «путевое довольствие» во время переездов по службе и различных командировок. «Путевое довольствие» включало «прогонные деньги» и суточные выплаты. «Прогонные» рассчитывались еще по старинной, почти средневековой схеме — генерал-лейтенанту, например, оплачивали проезд целого каравана из 12 лошадей, полковнику полагалось меньше — всего из 5 лошадей.

Естественно, в большинстве случаев генералы в командировках перемещались поездом, а разницу в рублях между стоимостью одного железнодорожного билета и прогоном множества лошадей клали себе в карман. Например, этой методикой расчета беззастенчиво пользовался генерал Владимир Сухомлинов, занимавший пост Военного министра Российской империи с 1909 по 1915 годы. Как высший руководитель военного ведомства он постоянно ездил в командировки по военным округам всей страны. Конечно же министр ездил поездом, но «командировочные» и «прогонные» деньги ему платили из расчета поездок на двух десятках лошадей со скоростью 24 версты в день. При помощи такой нехитрой бюрократической схемы военный министр «законно» клал себе в карман несколько десятков тысяч дополнительных рублей ежегодно.

Рубли «подъемные» и «залетные»

Помимо жалования всех видов и дополнительных выплат существовали также единовременные выплаты для некоторых групп офицеров. Например, все обучавшиеся в шести военных академиях, существовавших в Российской империи к 1914 году, ежегодно получали по 100 рублей «на книги и учебные припасы».

Юнкерам, окончившим военные училища, при производстве в офицеры полагалась выплата единовременного пособия «на обзаведение» (то есть покупку полного комплекта офицерской формы) в сумме 300 рублей, а также дополнительные деньги на покупку лошади и седла. В дальнейшем офицеры Русской императорской армии обязаны были приобретать обмундирование за свой счет. В 1914 году мундир стоил примерно 45 рублей, фуражка — 7, сапоги — 10, портупея — 2-3 рубля, столько же погоны.

Поэтому с момента объявления войны всем генералам и офицерам российской армии в июле-августе 1914 года выплатили так называемые военно-подъемные деньги. Они предназначались для приобретения походной одежды и снаряжения. Их размер был установлен в зависимости от чина: генералам — 250 рублей, штаб-офицерам от капитана до полковника — 150 рублей. Подпоручикам, поручикам и штабс-капитанам в начале Первой мировой войны полагалось по 100 рублей «военно-подъемных денег». При этом «военно-подъемные» офицерам в действующей армии выплачивались в двойном размере, в армейских и фронтовых штабах — в полуторном размере и в обыкновенном размере офицерам, остававшимся в тылу.

С момента объявления войны весь офицерский состав Русской императорской армии получал увеличенный («усиленный») оклад жалования. Так, если в мирное время подполковник получал ежемесячно 90 рублей основного жалования (не считая добавочного жалования, «столовых денег» и прочих доплат), то усиленное основное жалование военного времени равнялось уже 124 рублям в месяц.

Но, помимо этих выплат, также «усиливались» выплаты «столовых денег» и «добавочного жалования», а к ним еще прибавлялись «порционные деньги» — выплаты, которые должны были компенсировать офицерам «особые условия и дороговизну походной жизни». В итоге со всеми добавочными выплатами подполковник в годы Первой мировой войны получал около 360 рублей в месяц, не считая «квартирных денег» и «фуражных денег» на содержание, как минимум, пары лошадей.

Каждой офицерской должности приказом военного министра присваивался разряд, согласно которому устанавливалась сумма «полевых порционных денег». Максимум получал командир корпуса (полный генерал) — 20 рублей «порционных» в сутки, минимум — 2 рубля 50 копеек — получал командир взвода.

С момента начала войны высший командный состав Русской императорской армии, помимо жалования по чину и массы добавочных выплат, стал получать еще немалые «добавочные деньги». Например, командующим фронтом дополнительно получал 2 тысячи рублей в месяц. В итоге такой командующий в чине полного генерала получал в месяц не менее 5 тысяч рублей. Для сравнения, осенью 1914 года за эту сумму можно было на месяц нанять 250 чернорабочих в городе или 500 работниц в деревне.

Русский летчик Борис Россинский. Фото: Яков Берлинер / РИА Новости

Первая мировая война стала и первой войной техники. Поэтому на ней впервые большие деньги стали получать технические специалисты. Например, авиаторы получали, как тогда говорили, залетные деньги — 200 рублей в месяц для офицеров и 75 рублей для «нижних чинов». «Залетные» начислялись ежемесячно тем летчикам, которые проводили в воздухе не менее 6 часов. Точно так же рассчитывалось дополнительное содержание членам экипажей аэростатов. Правда, военная бюрократия в целях экономии ввела положение, по которому «залетные» деньги не могли выплачиваться более 6 месяцев в году — как будто летчики в военное время не летали круглогодично.

Деньги за плен и ранения, военные пенсии

В случае ранения и выбытия с фронта офицерам сохранялось «усиленное» жалование по чину и все дополнительные выплаты, включая «столовые деньги». Но вместо «полевых порционных» денег раненые офицеры получали «суточные» — 75 копеек в сутки при лечении в госпитале и 1 рубль в сутки при лечении на собственной квартире.

Дополнительно всем офицерам, раненым или заболевшим на фронте, выдавалось пособие при выписке из лечебного учреждения. Размер такого пособия определялся в зависимости от различных обстоятельств и семейного положения: для генералов и полковников — от 200 до 300 рублей, от подполковников до капитанов — от 150 до 250 рублей, всем более младшим офицерам — от 100 до 200 рублей.

Раненые офицеры, которые на фронте лишились части своего имущества, могли претендовать на возмещение этих потерь в размере полагавшейся им по чину суммы «военно-подъемных денег» (от 100 до 250 рублей). Кроме того, «военно-подъемные» выплачивались офицеру всякий раз, когда он из госпиталя вновь возвращался в действующую армию.

Если офицер попадал в плен, то его семье выплачивалась половина его жалованья и «столовых денег». «Квартирные деньги», если офицер и его семья не занимали казенную квартиру, выплачивались семье пленного в полном размере. Предполагалось, что по возвращении из плена офицер должен был получить всю оставшуюся половину выплат за все время пребывания в плену. Таких выплат лишались лишь те, кто в плену переходил на сторону неприятеля.

Если офицер пропадал без вести, то до выяснения его судьбы, семье выплачивалось «временное денежное довольствие» в размере одной трети жалования и «столовых денег» пропавшего.

Семьи погибших на войне офицеров и офицеры, вышедшие в отставку по ранению или по сроку службы, получали пенсию. Ее выплата регулировалась принятым 23 июня 1912 года «Уставом о пенсиях и единовременных пособиях чинам военного ведомства и их семействам».

По возрасту пенсия полагалась офицерам, имевшим «выслугу» не менее 25 лет. В таком случае им выплачивалась пенсия в размере 50% от последнего оклада, который исчислялся с учетом всех выплат — основного и «усиленного» жалования, «столовых» и прочих добавочных денег (кроме «квартирных», единовременных пособий и доплат военного времени).

За каждый год, прослуженный сверх 25 лет, размер пенсии увеличивался на 3%. За выслугу 35 лет полагалась максимальная пенсия в размере 80% от общей суммы последнего жалования. Предусматривалось льготное исчисление выслуги лет для получения права на пенсию. Такие льготы, например, давала служба в воюющей армии — месяц службы на фронте считался за два. Максимальная льгота полагалась воевавшим в составе гарнизонов, окруженных и осажденных неприятелем крепостей, — в таком случае месяц военной службы считался за год при исчислении выслуги лет. Время, проведенное в плену никаких льгот не давало, но в выслуге лет учитывалось.

В отдельных случая пенсии в повышенном размере назначал лично царь. Так, им устанавливались пенсии военному министру, членам Военного совета Российской империи, командующим военных округов и командирам корпусов.

В особых случаях решением царя назначались персональные пенсии. Например, в 1916 году Николай II назначил персональную пенсию Вере Николаевне Панаевой, вдове полковника, матери трех сыновей-офицеров, погибших в самом начале Первой мировой войны и посмертно награжденных орденами Святого Георгия. Павшие в бою братья служили вместе в 12-м гусарском Ахтырском полку. Борис Панаев погиб в августе 1914 года, возглавив кавалерийскую атаку на австрийцев. Через две недели, в сентябре 1914 года погиб Гурий Панаев. Третий брат, Лев Панаев, погиб в январе 1915 года. Решением императора их матери была назначена пожизненная пенсия в сумме 250 рублей ежемесячно.

Братья Панаевы: Гурий, Борис и Лев. Фото: панаев.рф

Вдовы и дети офицеров имели право на пенсии, если мужья и отцы были убиты на фронте или скончались от полученных в бою ранений. Вдовы получали такие пенсии пожизненно, а дети до достижения совершеннолетия.

В начале войны число военных пенсионеров было очень невелико. Если в январе 1915 года по окончании мобилизации в армии Российской империи служили 4 миллиона 700 тысяч человек, то число пенсионеров «кассы военно-сухопутного ведомства» составляло менее 1% от этой цифры — чуть более 40 тысяч.

Копейки «нижних чинов»

Теперь перейдем к рассказу о том, какие деньги платила Российская империя миллионам крестьян, которых всеобщая мобилизация одела в солдатские шинели. Солдаты срочной службы теоретически находились на полном казенном обеспечении. И полагавшееся им небольшое денежное жалованье представляло собой, фактически, карманные деньги на покрытие мелких личных потребностей.

В мирное время рядовой русской императорской армии получал 50 копеек в месяц. С началом войны не только офицерам, но и рядовым было положен «усиленный оклад», и рядовой в окопах стал получать ежемесячно аж 75 копеек.

Рядовые, выслужившиеся до «унтер-офицеров» (то что в современной армии РФ именуется «сержантским составом»), получали заметно больше. Самым высокооплачиваемым из солдат был фельдфебель (звание равное современному «старшине»), который в военное время получал 9 рублей в месяц. Но один фельдфебель приходился на целую роту — 235 человек «нижних чинов».

Русский солдат пишет письмо домой во время службы на Восточном 
фронте. 1915 год. Фото: Hulton Archive / Getty Images / Fotobank.ru

В гвардейских полках, где было повышенное жалование, рядовой в военное время получал 1 рубль, а фельдфебель — 9 рублей 75 копеек ежемесячно.

Однако не смотря на такие копеечные оклады, существовала тщательная детализация солдатских копеек в зависимости от воинской специальности. Например, рядовой, исполнявший обязанности полкового горниста, получал в военное время 6 рублей в месяц (в гвардии — 6 рублей 75 копеек), а рядовой с квалификацией «оружейный мастер 1-го разряда» получал аж 30 рублей ежемесячно. Это уже равнялось средней городской зарплате, но таких мастеров, способных обслуживать и чинить сложное оружие, в армии было еще меньше, чем фельдфебелей.

Заметно лучшее финансовое положение было только у немногочисленных унтер-офицеров и фельдфебелей, кто остался на сверхсрочную службу еще в мирное время. Им помимо полного казенного обеспечения и копеечных солдатских окладов, полагавшихся по званию, выплачивалось еще и так называемое «добавочное жалованье» — от 25 до 35 рублей в месяц в зависимости от звания и срока службы. Также их семьям выплачивались деньги за наем жилья в размере от 5 до 12 рублей в месяц.

В военное время солдатское жалованье выдавалось в начале каждого месяца за месяц вперед. При призыве в армию во время мобилизации солдаты получали своеобразные «подъемные» в зависимости от чина — призванный из запаса рядовой получал единовременно 1 рубль, а фельдфебель 5 рублей.

Копеечное жалование солдат должно было компенсировать полное казенное обеспечение, государство и армия солдат кормили, одевали с ног до головы и обеспечивали всем необходимым. В теории, по установленным законами нормам здесь все выглядело неплохо — условия солдатской жизни в казарме и даже на фронте были сытнее и обеспеченнее стандартного крестьянского быта начала XX столетия в России. Но на практике в разгар войны все оказалось иначе.

Уже через три месяца после начала боевых действий в войсках стал ощущаться недостаток в одежде и обуви. По данным Военного министерства, в 1915 году русская армия получила лишь 65% необходимого количества сапог. В дальнейшем этот дефицит только усиливался. Например, в конце 1916 года в одном из донесений командования тылового Казанского военного округа на имя начальника Генерального штаба указывалось, что в округе «не было обмундирования», и поэтому 32 240 мобилизованных были отправлены в действующую армию в своей одежде и срочно закупленных командованием округа лаптях. Проблемы с дефицитом солдатской обуви так и не были решены до конца войны.

Кормили солдат три раза в день. Стоимость суточного солдатского пайка в мирное время составляла 19 копеек. Генерал А.И.Деникин вспоминал в мемуарах о солдатском рационе: «По числу калорий и по вкусу пища была вполне удовлетворительна и, во всяком случае, питательнее, чем та, которую крестьянская масса имела дома».

Действительно, рядовые царской армии питались лучше, чем в среднем российское крестьянство. Достаточно сказать, что солдату по существовавшим нормам полагалось свыше 70 килограммов мяса в год — при этом по статистике в 1913 году среднее потребление мяса в Российской империи на душу населения составило менее 30 килограммов.

Однако в ходе затянувшейся войны правительство несколько раз сокращало нормы продовольственного снабжения и урезало солдатский паек. Например, к апреляю 1916 года норма выдачи мяса солдатам сократилась в 3 раза.

Солдатское «призрение»

Раненые солдаты при выписке из госпиталя получали единовременное пособие, которое в зависимости от звания (от рядового до фельдфебеля) составляло от 10 до 25 рублей, то есть в 10 раз меньше аналогичного пособия, выдававшегося офицерам.

Незадолго до начала войны, законом от 25 июня 1912 года «О призрении нижних воинских чинов и их семейств» впервые в России было ведено пенсионное обеспечения для солдат, получивших ранение и утративших трудоспособность во время армейской службы. В случае полной утраты трудоспособности и если такому военнослужащему требовался постоянный уход, то он получал пенсию в размере 18 рублей в месяц. Это была максимальная из возможных солдатских пенсий, размер же минимальной (при слабом снижении трудоспособности до 40%) составлял всего 2 рубля 50 копеек в месяц.

Русские солдаты, попавшие в плен. Фото: Imperial War Museums

Этот же закон впервые ввел государственную поддержку солдатских семей. Если семьи офицеров жили за счет жалования и «квартирных денег», то солдатские семьи за воюющих отцов и мужей получали «кормовую норму» — небольшую сумму из расчета стоимости по месту проживания 27 кг муки, 4 кг крупы, 1 кг соли и поллитра постного масла в месяц. Такую «кормовую норму» получали жены и не достигшие 17-летнего возраста дети мобилизованных солдат. Детям до 5 лет пособие полагалось в половинном размере. В итоге солдатская семья получала не более 3-4 рублей в месяц на человека, что до начала масштабной инфляции позволяло не умереть с голода.

Характерно, что российская бюрократия по-разному воспринимала офицеров и солдат, пропавших без вести. Если в отношении офицера в таком случае действовала презумпция невиновности, и его семья получала «временное денежное довольствие» в размере одной трети жалования пропавшего, то в отношении солдат все было иначе. Семьи тех, кто был призван по мобилизации, в случае пропажи без вести их кормильцев, лишалась права на получение денег по «кормовой норме» — точно так же как лишались такого права семьи дезертиров и перебежчиков.

После февральской революции, в связи с ростом во время войны инфляции, к маю 1917 года жалованье «нижних чинов» в армии было повышено. Теперь солдаты в зависимости от звания стали получать от 7 рублей 50 копеек до 17 рублей в месяц. На флоте жалование матросов было еще выше — от 15 до 50 рублей.

Однако, с момента начала войны и до 1 марта 1917 года количество бумажных денег в стране выросло почти в 7 раз, а покупательная способность рубля уменьшилась в 3 раза. За лето 1917 года покупательная способность рубля упадет еще в 4 раза — составив к октябрю всего 6-7 довоенных копеек. То есть, фактически солдатское жалование, не смотря на резкий рост цифр, останется на прежнем уровне. Впрочем, к октябрю 1917 года миллионы крестьян в солдатских шинелях, кто еще не дезертировал из распадающейся армии, волновало не их копеечное жалование, а куда более глобальные и насущные вопросы земли и мира.

 

http://rusplt.ru/ww1/history/

 

Древние фрески доказывают внеземное происхождение Иисуса Христа

Ученые и религиозные деятели на протяжении веков спорят о причинах возникновения жизни на Земле. Исследователи внимательно изучили древние фрески и нашли в них доказательства инопланетного происхождения Сына Божия Иисуса Христа.

Историки вспомнили сообщение из главной книги христиан Библии о Вифлеемской звезде, которая чересчур ярко горела в небе. Волхвы и прорицатели заметили ее и предсказали появление в Израиле Спасителя. Позже данный рассказ породил теорию о космическом корабле пришельцев, посетивших Землю. Данную версию поддерживали некоторые уфологи. В Библии рассказывается, как Иисус Христос исцелил смертельно больных людей. Такие способности могут делать исключительно высшие существа. После этого воскрешать мертвых научились апостолы Спасителя Петр и Павел, он передал последователям тайные знания.

В 60-х XX века югославский студент сделал фотографии фресок, расположенных на высоте 15 метров в монастыре Высокие Дечаны. Храм находится в Косово. Древнее строение возвели в XIV веке во времена правителя Стефана Дечанского. На фресках изображены люди в космических кораблях, на них же видно Иисуса Христа. Среди ученых данные снимки вызвали настоящий переполох. Под летательными аппаратами находятся испуганные люди, смотрящие вверх на светящиеся огни. По словам исследователей, на фото запечатлены НЛО.

Источник

Опубликовано 06.02.2018 в 15:29

Еще раз о том, что в СССР не было бесплатного жилья

1. В государстве не бывает ничего бесплатного.
 

Создать демотиватор

Начнём с того, что ничего "бесплатного" в государстве нет, а те, кто рассуждает о каких-то там "бесплатных" квартирах в СССР — попросту не понимают, как функционирует экономика. Бюджет страны (любой — хоть советской, хоть турецкой) формируется из внутреннего валового продукта — то есть, всех средств, которые страна заработала за тот или иной период, продав определенное количество товаров либо услуг. Средства из бюджета распределяются на различные расходы государства — на армию, на медицину, на образование и так далее, плюс откладываются в резервные фонды и переводятся в различные активы.

Строительство жилья — точно такая же расходная статья как и другие — средства для неё брались из общего бюджета. Что такое жилой дом? Это десятки тонн бетона, арматуры, кирпича, "столярки", стекла и металла — всё это кто-то производит и все эти ресурсы имеют свою стоимость. Над домом трудятся архитекторы, инженеры-проектировщики, а также бригады строителей и отделочников — все эти люди получают зарплату, и всё вместе, включая логистику стройматериалов и другие сопутствующие расходы, и составляет в итоге стоимость жилого дома.

Советский панельный жилой дом на несколько подъездов обходился бюджету примерно в миллион рублей. Правильно говорить именно не "государство давало миллион", а "обходился бюджету" — потому что никаких своих денег у государства нет — оно лишь распределяет средства из "общего котла" бюджета, который сформировали своим трудом все граждане страны.



2. Одна «бесплатная» квартира по цене пяти платных.

Создать демотиватор

Теперь давайте разберемся, откуда конкретно образовывались средства на строительство "бесплатных" квартир. То, что они не падали с неба и не прилетали с Марса, мы уже разобрались — теперь давайте посмотрим конкретнее. К примеру, есть рабочий Иван Федорович, который работает на заводе слесарем. Свою продукцию завод продаёт за границу и получает прибыль, из которой выплачивается зарплата. Из этой зарплаты у Ивана Федоровича высчитывается налог, который формирует бюджет государства и из которого в итоге берутся средства на "бесплатную" медицину, "бесплатное" образование и "бесплатные" квартиры.

В принципе, подобная система работает во всех странах — но есть один важный нюанс. В СССР никто не говорил гражданам, какую сумму налогов они платят и на что конкретно тратятся эти средства. Вместо этого была создана какая-то искривленная система, при которой гражданам объявлялось, что это не государство должно отчитываться перед гражданами за свои расходы, а наоборот — простые граждане ещё и "по жизни должны" государству за все "бесплатные" услуги, которое государство им оказывает.

Если перевести это в цифры, то окажется, что Иван Федорович мог бы получать на своём заводе 600 рублей вместо 200 и самостоятельно распоряжаться остальными 400 рублями — вкладывая их в ипотеку, приобретая медицинские услуги или как-то иначе расходуя их по своему усмотрению. Мне встречались подсчеты, авторы которых доказывали, что за свою трудовую жизнь средний советский гражданин выплачивал таким скрытым "квартирным налогом" примерно пятикратную стоимость "бесплатной" квартиры.



3. Суть советской системы.

Создать демотиватор

Ну хорошо, скажете вы, а для чего всё это было нужно СССР? Почему не внедрить систему, как в развитых странах — чтобы граждане видели, сколько налогов они платят и на что идут эти налоги? Всё дело в том, что советская система смотрела на своих граждан не как на самостоятельных личностей, достойных счастья здесь и сейчас, а как на ресурс — который можно расходовать во имя каких-то будущих "великих целей", названия которых теперь никто и не вспомнит.

Если смотреть на советскую систему с этой точки зрения, то всё становится на свои места, и очень легко увидеть и понять её внутреннюю логику. С системой "скрытых налогов" государство всё так же получает от граждан отчисления, но при этом максимально контролирует их и держит в узде, подкармливая с руки "бесплатными" квартирами — мол, видите, какое у нас государство хорошее, цените его и любите, и ни о чем ни спрашивайте.

В этом была суть советской системы — гражданин в ней должен был оставаться в постоянно униженном и просящем положении, получая и так уже трижды заработанные блага якобы "даром, по великой милости Компартии". Такая система закрытого государственного распределения часто порождала всевозможные конфликты и сложные жизненные ситуации — люди были вынуждены десятилетиями жить в коммуналке, ожидая переселение в "бесплатную" квартиру — иногда годами расхаживая по инстанциям и воюя по мере сил с чиновниками.


4. Советское жилье не принадлежало владельцам.

Создать демотиватор

Ещё один важный аспект, о котором забывают все рассказчики о "бесплатном советском жилье" — в СССР квартиры по сути не принадлежали своим владельцам. Давайте пойдём от противного — что представляла бы из себя реальная бесплатная квартира? Скажем, за какие-то услуги какая-то организация (например, частная фирма) награждает вас квартирой — это значит, что вы оказали общему делу услуги, эквивалентные стоимости данного жилья. Вы можете эту квартиру обменять, заложить, передать по наследству, а также продать — получив на руки денежный эквивалент вашего вклада в дело. Вот это можно было бы назвать "полученной бесплатно квартирой".

В СССР всё было иначе — "ваша" квартира не принадлежала вам, по сути вас туда лишь "пустили пожить" на длительное время, и точно так же могли бы выселить — если, к примеру, вы захотите сменить место работы, часто это влекло санкции в виде отнятия "ведомственных" квартир. Вы не могли продать эту квартиру, и если вы к примеру уезжали из СССР — фактически вы не могли забрать с собой денежный либо какой-то иной ценностный эквивалент стоимости своего жилья. По сути, вы просто его лишались, как лишались и всех вычтенных у вас в виде налогов денег.

Приватизация жилья стала возможна только после распада СССР — до этого все граждане жили в своих квартирах по сути "на птичьих правах", не имея права ничего с ними сделать.


Такие дела.

автор и источник статьи находится ЗДЕСЬ

Напишите в комментариях, что вы об этом думаете, интересно.

В принципе, я понимаю, почему миф о том, что в СССР "бесплатно" раздавали" жильё так живуч — сейчас в России и других постсоветских странах строится не так много жилья, и кажется, что в СССР с этим было проще — взял да и получил всё "бесплатно", однако...правда ли это?

Подумаем и поговорим.

ПыСы!

Предупреждаю, за оскорбление автора статьи буду банить!

В статье мнение автора, каждый имеет право на своё мнение, у нас демократия. :)

Пишите, аргументируйте, высказывайте своё мнение, БЕЗ ОСКОРБЛЕНИЙ!

 

Ключевые слова: Исторические факты, поговорить

Опубликовано 07.02.2018 в 06:00

ЖИЗНЬ В МОСКВЕ

В мое время Москва пребывала в тени блестящего Санкт-Петербурга, где со времен его основателя, Петра Великого, находился двор и все основные государственные учреждения. И в политическом, и в общественном отношении этот город был центром империи, и петербуржцы свысока смотрели на москвичей. Однако Москва была огромным городом с двухмиллионным населением[21].

Город нельзя было назвать красивым, хотя после большого пожара 1812 года, начавшегося после вступления наполеоновской армии в Москву и длившегося целую неделю, он подвергся значительной реконструкции, в результате которой во многих районах были снесены ветхие дома и произведена расчистка трущоб. В ходе реконструкции были восстановлены старые церкви, дворцы и исторические памятники. Однако в начале XX века вдоль большинства московских улиц тянулись невыразительные двух-трехэтажные дома, среди которых выделялись современные многоквартирные дома. Множество церквей, особняки в классическом стиле и дома состоятельных людей с портиками придавали очарование отдельным уголкам города. Наряду с такими прекрасными и величественными зданиями, как здание Большого театра, университета, Дворянского (Благородного) собрания[22], в Москве было множество деревянных домов, что придавало городу провинциальный вид.

Как ни странно, но в Москве до сих пор остались деревянные дома, несмотря на реализацию программы строительства и реконструкции, начатую после Второй мировой войны. Эти деревянные дома на одну семью, мало чем отличающиеся от русских изб, остались напоминанием о тех временах, когда практически вся Москва была деревянной.

Я был молод, и Благородное собрание представлялось мне скучным местом. Там мужчины играли в карты, в то время как их жены, сидя вдоль стен в танцевальном зале, сплетничали и наблюдали за своими взрослыми дочерьми. В то время я не слишком любил ходить в Большой театр. Оперетта нравилась мне намного больше балета или оперы. Однако если получал приглашение, то иногда ходил и в Большой театр, в основном, как теперь понимаю, чтобы поразить сидящих в ложах видом своей роскошной гусарской формы.

Жизнь офицеров моего полка была регламентирована во многих отношениях; в числе прочего существовали правила похода в театр. Если офицер шел в театр один, то сидел в первом ряду; если с дамой, то в третьем. Приятным исключением были Большой и Малый театры: в них можно было занимать любые места в первых семи рядах. Мы всегда ходили в форме: в русской армии было запрещено носить гражданскую одежду, и в случае нарушения вопрос рассматривался военным трибуналом. В антракте можно было прогуливаться по фойе или стоять у своего места; сидеть во время антракта запрещалось. Если место было в первом ряду, то стоять надо было лицом к залу; даже можно было облокотиться на барьер, отделявший партер от оркестровой ямы; в этом был определенный шик. Зато стоять рядом с местом в любом из рядов, со второго по седьмой, было весьма неудобно. Во всяком случае, я предпочитал прогуливаться по фойе.

Москва славилась своими ресторанами, и в этом она, безусловно, превзошла Санкт-Петербург. По мнению многих, лучшим московским рестораном считался «Яр». Ресторан открывался днем; в теплую погоду можно было пообедать за столиком в саду. Но самое интересное, конечно, начиналось вечером. В ресторане было два зала: большой зал в стиле русский ампир[23], с высоченными потолками и позолоченной лепниной на потолке; второй, поменьше, более уютный, в бело-розовых тонах.

После спектакля ужинали в большом зале, а в районе двух часов ночи переходили в розовый зал. В обоих залах были сцены. Задние двери залов выходили в широкий коридор, по другую сторону которого располагалась кухня. Стена кухни, выходившая в коридор, была стеклянной, и постоянные посетители ресторана могли наблюдать за процессом приготовления еды. Помещение кухни было не просто большим – оно было огромным. Повара, поварята, посудомойки, все в белоснежной, крахмальной форме, множество медной кухонной утвари создавали веселое, праздничное настроение.

«Яр» славился знаменитым цыганским хором. После выступления на сцене цыган можно было пригласить в кабинеты. Особым шиком считалось снять кабинет на двоих и заказать цыган. Удовольствие, конечно, не из дешевых, но уж гулять так гулять! Цыганский хор был и в ресторане «Стрельна». В огромном зале под стеклянной крышей среди множества тропических растений стояли небольшие столики. Зимой, когда Москва утопала в снегу, приятно было выпить шампанское в такой экзотической обстановке.

Цыгане пели не только в «Яре» и «Стрельне», но и в частных домах. Их ночные выступления порой затягивались до утра и всегда заканчивались песней: «Спать, спать, нам пора отдохнуть». Рестораны находились в Петровском парке, туда со временем переселилось и большинство московских цыган. Быт московских хоровых цыган практически ничем не отличался от быта зажиточных русских мещан. Богатые цыгане из хористов имели собственные дома, держали русских кухарок, горничных, дворников, посылали детей в частные гимназии. Их более бедные родственники жили во флигелях этих домов или в наемных домах. В свободные от выступлений вечера цыгане приглашали в гости своих постоянных заказчиков. Я никогда не заказывал цыган и не ходил к ним в гости, в отличие от некоторых моих полковых товарищей, которые во время войны часто вспоминали, как они ходили в гости к цыганам с цветами, коньяком и конфетами. Многих офицеров привлекала непринужденная обстановка, красивые, ярко одетые девушки, эмоциональная, бередящая душу манера исполнения романсов. Один из наших офицеров, корнет Леонтьев, тайком женился на неграмотной шестнадцатилетней цыганке Маше. Леонтьев принадлежал к аристократической московской фамилии; в их доме бывала Екатерина Великая. Брак был признан незаконным, а Леонтьеву пришлось уйти из полка.

Вообще в полку женитьбе предшествовала довольно сложная процедура. Официально надо было получить разрешение командира полка, а неофициально офицеры полка должны были одобрить невесту. Большинство из нас пришли в полк корнетами, и, естественно, полк стал для нас семьей. Некоторые особо честолюбивые офицеры, стремившиеся сделать карьеру в армии, уезжали из полка и поступали в Академию Генерального штаба. Кто-то из офицеров переходил в другой полк или выходил в отставку по собственному желанию; некоторых выгоняли из полка. Те, кто не подходил нам по каким-то причинам, не допускались в семью. Это не было проявлением снобизма; мы просто хотели сохранить благоприятную атмосферу в полку. Сравнительно мало офицеров были женаты (в мое время примерно десять из сорока), и в основном старшие офицеры.

Офицерским женам не позволялось посещать наш клуб, и все вечеринки были исключительно холостяцкими. Правда, жены офицеров приглашали некоторых из нас на обеды и ходили в театры и рестораны вместе с мужьями и их друзьями.

Однако женщины совсем другого сорта посещали клуб, правда только тайно, по ночам, если у них было свидание с дежурным офицером. Когда на днях я встретился с полковым товарищем, живущим в Нью-Йорке, то разговор зашел о нашем клубе.

– Разве ты не помнишь, что задняя часть дома выходила на пустынную улицу и по ночам мы впускали девушек в окно, чтобы их никто не заметил?

Не собираясь жениться, но понимая, что являюсь завидным женихом, я сторонился девушек из приличных семей. Большинство моих знакомых женщин были женами офицеров, не только моего полка; законы чести не позволяли нам заводить романы с женами друзей. Мое общение с женщинами ограничивалось так называемыми полковыми дамами нашего круга. Они не были проститутками. Скорее они были женщинами не слишком строгих правил; некоторые забавные и все без исключения очаровательные. Понимая, что они одаривают своей благосклонностью всех подряд, можно было тем не менее серьезно влюбиться в одну из этих веселых, хорошеньких девушек.

Офицеры полка выносили свое решение не только в отношении невест, но иногда и в отношении подруг офицера. В первый месяц в Москве со мной произошел неприятный случай. На благотворительном базаре я познакомился с очень красивой женщиной слегка за тридцать и пригласил ее на вечернее представление в цирк. В соседней с нами ложе сидели офицеры из моего полка. Поприветствовав меня, они мельком взглянули на мою спутницу. После представления моя дама предложила встретиться на следующий день, после того как я освобожусь со службы; она хотела показать мне свои любимые места в Москве. На этом мы и расстались. Утром полковник отозвал меня в сторону и объяснил, что дама, которая была вчера со мной в публичном месте, имеет неважную репутацию: она оказывает материальную помощь молодым людям, а говоря проще, содержит их, и что, соблюдая приличия, я могу сегодня встретиться с ней, но если я собираюсь продолжить знакомство, то придется выбирать между этой женщиной и полком.

Не только в «Яре», но и в других московских ресторанах оркестр встречал нас, гусар, исполнением полкового марша. В этот момент внимание всего зала было сосредоточено на нас. Сегодня я бы, конечно, испытал чувство неловкости, но тогда мне было двадцать с небольшим, и это казалось в порядке вещей.

В летние месяцы часть нашего полкового оркестра играла в саду ресторана «Яр». По штатному расписанию в оркестр кавалерийского полка входило шестнадцать трубачей, но наш предприимчивый дирижер, Марквард, организовал большой оркестр, наняв музыкантов, многие из которых были студентами консерватории. Порядка сотни музыкантов входили в большой оркестр, который делился на несколько небольших оркестров, и эти группы музыкантов играли в Большом театре, на операх и балетах, где требовались партии трубы, на балах, катках и т. д. и т. п. Удачное сочетание коммерческой деятельности с общественными связями! Когда мы хотели послушать музыку в офицерском собрании, то приглашали только шестнадцать полковых трубачей. Доход от выступлений оркестра шел на покупку новой формы, на строительство закрытого манежа и прочие нужды.

В соответствии с приказом командующего Московским военным округом офицеры могли постоянно посещать только дюжину московских ресторанов, среди которых были «Яр», «Стрельна», «Максим» и «Прага». Этот приказ в какой-то мере был продиктован враждебным отношением к офицерам со стороны либеральной части населения, резко возросшим после подавления революции 1905 года. То тут, то там в публичных местах происходили неприятные инциденты, в ходе которых офицерам, чтобы защитить свою честь, приходилось браться за оружие. Иногда сами офицеры провоцировали гражданское население. К примеру, в Санкт-Петербурге бывший офицер моего полка убил в ресторане штатского за то, что тот отказался встать во время исполнения государственного гимна. В результате в ресторанах было запрещено исполнять гимн.

Общеизвестно особое отношение офицеров к эполетам. Если у вас срывали эполет, вам приходилось убивать, чтобы защитить не только свою честь, но честь армии в целом. В случае неудачи предполагалось, что вы покончите жизнь самоубийством. Помимо сабли у меня всегда был при себе браунинг. Я никогда не забуду, как постоянно перекладывал его из одного кармана в другой, выходя на улицу и возвращаясь в помещение. После революции красноармейцы поначалу были без погон, но позже погоны опять появились.

Железнодорожные буфеты занимали низшую ступень в списке разрешенных для посещения злачных мест, однако кормили там очень неплохо. Я несколько раз обедал в буфете Николаевского вокзала перед поездкой в Санкт-Петербург; моя семья жила в Петербурге, и на выходные я ездил повидаться с родными. Расстояние в 640 километров между Москвой и Санкт-Петербургом ночной курьерский поезд покрывал за десять часов; в то время это казалось невероятно быстро.

Однажды официант в станционном буфете, посчитавший, что раз я гусар, то наверняка буду пить водку, спросил, принести мне маленький или большой графин. В то время я не увлекался выпивкой, а в данном случае вообще не собирался выпивать. Я не мог посрамить честь полка.

– Большой, – ответил я, про себя решив, что заказать – не значит пить.

Официант мгновенно выполнил заказ, и я не успел оглянуться, как он налил мне из графина целый стакан водки. Я выпил, и официант тут же налил опять. Что оставалось делать? Я пил стакан за стаканом, изображая бывалого гусара. В результате я так напился, что с трудом сел в поезд и мучился всю дорогу до Санкт-Петербурга. А все из-за официанта, который считал, что все гусары любят выпить.

Молодые корнеты, особенно в первые несколько месяцев, ужасно боялись сделать что-то не так и тем самым уронить престиж полка, как они его понимали.

Как-то вечером я остался дома и уже собирался лечь спать, когда ко мне буквально ворвался корнет Поляков и, выставив на стол несколько бутылок вина, возбужденно прокричал:

– Я только что купил чудесную собаку с выдающейся родословной! Потрясающая удача. Давай отметим покупку. Поедем в «Яр». Я приглашаю.

Мы отлично поужинали и примерно в час ночи решили возвращаться домой. И тут Поляков, ощупав карманы, заявил:

– Знаешь, а я забыл бумажник.

Хорошенькое дело: счет на каких-то тридцать пять рублей, а два гусара не могут его оплатить. Что было делать? Мы пошли в кабинет, пригласили цыган, заказали море шампанского и, когда счет превысил несколько сотен рублей, очень довольные, подписали его. С легким сердцем мы отправились домой, считая, что не посрамили честь полка.

Выглядеть и поступать как гусары из песен времен войны 1812 года – вот к чему я стремился в те дни. Эти гусары из песен и стихов днем размахивали саблями, а ночи напролет пили вино, сидя вокруг костров. Такой была романтическая жизнь в моем понимании.

К моей большой досаде, я выглядел намного моложе своих лет и не мог ничего с этим поделать. Однажды на конноспортивном празднике в городской школе верховой езды после удачного выступления я проходил мимо лож. Я был страшно горд, и мне казалось, что все восхищаются мной, когда вдруг услышал, как одна дама в ложе сказала другой:

– Посмотри на этого гусара. Он еще совсем ребенок.

Я развернулся и уехал домой.

В следующий раз, на маневрах, когда я вошел в дом, отведенный на постой, старуха хозяйка, увидев меня, воскликнула:

– Такой молодой и уже в армии!

Даже в любимом театре у меня произошел досадный инцидент. В то время известность Московской оперетте создавала обворожительная актриса Потопчина[24].

В одной из оперетт Потопчина пела песню «Пупсик», имевшую огромный успех. Во время исполнения этой песни Потопчина спускалась в зал. На этом спектакле я сидел в первом ряду. Потопчина спустилась в зал, села ко мне на колени и спела «Пупсика», обращаясь ко мне. Мои знакомые, ставшие свидетелями этой сцены, поспешили сделать ее достоянием гласности, и на какое-то время ко мне приклеилось прозвище Пупсик.

Внешность полковника Рота, чья исключительная привязанность к крепким напиткам в течение многих лет отразилась на специфическом цвете его носа – сочетание красно-синих прожилок, являлась для меня идеалом гусара. Я считал, что у гусара должен быть именно такой нос. Жене одного из наших офицеров, женщине крайне застенчивой, всегда было трудно начать беседу. Как-то перед приходом гостей муж объяснил ей, как справиться с первыми минутами неловкости.

– Все очень просто, – сказал он. – Надо только понять, чем интересуется человек, с которым ты хочешь начать беседу. Если ты слышала, что ему нравятся собаки, заведи разговор о собаках; если он заядлый рыбак, задавай ему вопросы о рыбалке. Ну, и так далее.

Тут как раз появился первый гость. Это был полковник Рот. Хозяйка, увидев его нос, весело спросила:

– Полковник, вы любите выпить?

Когда на столе появлялось вино, Рот превращался в великолепного рассказчика; его можно было слушать часами. Как-то во второй половине дня, закончив с делами в полку, полковник Рот пригласил нескольких молодых офицеров, я был в их числе, посидеть в клубе; полковник нуждался в слушателях. Официант тут же выставил на стол несколько бутылок вина. Часа через два мы решили сходить в оперетту. Очевидно, это было последнее, что запомнил полковник. В это время пришла телеграмма от командира полка: Рот должен был в девять вечера этого дня прибыть в Санкт-Петербург. Поход в оперетту пришлось отменить, и мы поехали на вокзал. Там мы продолжили выпивку в буфете. К тому времени полковник уже дремал и почти не осознавал происходящего. Время от времени в дверях показывался железнодорожный служащий с бронзовым колокольчиком в руке. Звеня колокольчиком, он объявлял об отправлении очередного поезда. В театре звонок предупреждает об открытии занавеса, и полковник, услышав звонок, на какое-то мгновение выходил из дремы и недовольно спрашивал:

– Что за безобразие? Звонок звонит и звонит, а занавес все не поднимается.

Вскоре по прибытии в Москву я обошел музеи и исторические места, посетил Кремль. Я до сих пор сожалею, что позже никогда не повторял культпоходов. Жизнь в Москве, свободная по сравнению с двумя годами, проведенными в военном училище, предоставляла слишком много возможностей, чтобы хотелось тратить ее на посещение музеев. Должен признаться, что, посетив еще пару раз Кремль, я больше интересовался выставленным на площади оружием, захваченным у Наполеона, чем древними церквями, царским дворцом, музейными сокровищницами. Я не испытывал чувства сопричастности истории России, посещая эти святые места.

Однако наиболее яркие воспоминания у меня остались от службы в одной из кремлевских часовен. Во время революции 1905 года был убит великий князь Сергей Александрович[25], командующий Московским военным округом.

Его жена, великая княгиня Елизавета Федоровна, после трагической гибели мужа основала Марфо-Мариинский женский монастырь, ставший всероссийским центром милосердия[26].

Раз в год, в годовщину полка, мы присутствовали на поминальной службе в часовне, в которой был похоронен великий князь Сергей Александрович Романов. Мне врезалась в память одна из этих ночных служб: полумрак часовни, колеблющееся пламя свечей, синие гусарские доломаны, украшенные золотымм шнурами, и трогательная фигура монахини в белом. Это была великая княгиня Елизавета Федоровна.

Одним из развлечений на Руси всегда была русская баня (как турецкие бани в Англии и Америке). Традиции русской бани уходят в далекое прошлое. Баня считалась хранительницей «живой», очищающей воды и здоровья, поскольку она усиливала и направляла жизненную энергию человека в нужное русло. Брат моей матери, Сергей Бахметов, служащий банка, по натуре был истинно русским человеком. Раз в неделю с компанией близких друзей он, вместо того чтобы идти на службу, на весь день отправлялся в баню. Он искренне считал, что, как у всякого русского человека, у него есть такая особая привилегия, и никто не мог его переубедить. Не знаю, как ему удавалось удержаться на работе; похоже, не без помощи моего отца.

Помню, в Москве было две бани высшего разряда. Вечерами, когда мы с корнетом Язвиным (мы жили в одной квартире) испытывали необходимость снять напряжение, мы шли в одну из этих бань, и не для того, чтобы просто помыться, а чтобы испытать чувство полного физического расслабления под руками мойщиков, опытных массажистов и мозольных операторов.

Мы приходили в баню и занимали кабину с двумя кушетками, обитыми зеленым бархатом и накрытыми белоснежными простынями. Раздевшись, мы отправлялись в помывочную и ложились на деревянные скамейки. Банщик, наполнив большой медный таз горячей водой, взбивал в нем мыльную пену и обкладывал нас этой пеной. Лежать под пеной было очень приятно. Затем банщик смывал пену массирующими движениями.

Затем мы шли в парилку. На деревянном помосте, к которому вели широкие ступени, стояло несколько скамеек. В углу лежала груда раскаленных камней, на которую время от времени выливали из ковша с длинной ручкой воду. Температура в парилке повышалась от ступеньки к ступеньке. В зависимости от самочувствия, можно было остановиться на пятой или седьмой ступеньке, а можно было подняться на самый верх. Затем за дело принимался банщик, который хлестал нас березовым веником. Сочетание высокой температуры с березовым веником придавало коже цвет омара, сваренного в кипящей воде. В парной стоял непередаваемый аромат от распаренных березовых веников. После парной мы возвращались в помывочную, чтобы немного остыть. Затем переходили в предбанник, обсыхали и, наконец, шли в свою кабину и, пока мозольный оператор работал над нашими ногами, потягивали вино. Три часа в бане пролетали незаметно.

Большая часть офицеров нашего полка жили в городе и только несколько человек в квартирах рядом с казармами. У некоторых офицеров были собственные дома; кто-то жил с родителями, кто-то снимал квартиру; некоторые жили в гостинице. Дом Леонтьева, построенный в XVIII веке одним из фаворитов Екатерины Великой, Зубовым[27], был окружен небольшим парком.

В фамильном особняке с парком жил корнет Вишняков со своим закадычным другом корнетом Петрякевичем. В этом доме (я ссылаюсь на недавно изданную историю полка) постоянно устраивались веселые вечеринки. Готовили жженку[28], стреляли из пистолетов, опробовали новые винтовки.

У адъютанта полка была огромная квартира с таким большим бальным залом, что в нем могли затеряться полковой оркестр и множество гостей. В этом зале вполне могли проводиться занятия кавалерийского взвода. После революции красивый фамильный особняк корнета Старинкевича немедленно реквизировали и передали немецкому посольству. Обстановка жилищ как нельзя лучше иллюстрировала образ жизни и мыслей хозяина. «Не думай о завтрашнем дне», – гласила надпись, сделанная на голубых обоях в прихожей у Старинкевича. Это было его жизненное кредо.

Мы с Язвиным снимали квартиру на пятом этаже современного дома с лифтом в нескольких кварталах от полка. В квартире была гостиная, столовая, две спальни, ванная, комната для ординарца и балкон. Наши семьи позаботились о том, чтобы мы смогли снять хорошую квартиру, поэтому в Москву мы приехали с деньгами. Но «Яр», вино и девушки казались нам на тот момент гораздо важнее, чем мебель для снятой квартиры. Когда через месяц в Москву приехала моя мать, чтобы посмотреть, как мы устроились, она нашла нас в гостинице; в снятой нами квартире не было никакой мебели. Мать задержалась в Москве на неделю, и мы с Язвиным смогли переехать в довольно удобную, даже уютную квартиру. Позже родители Язвина прислали нам старинные безделушки из бронзы и фарфора, которые очень украсили нашу квартиру. Некоторые из этих вещиц были привезены отцом Язвина из Китая, когда он принимал участие в подавлении «боксерского» восстания. Русская армия, как и другие, принимала участие в разграблении дворцов в Пекине, и теперь некоторые из этих вещиц украшали нашу с Язвиным квартиру.

Несмотря на то что наши казармы находились в городе, большинство из нас жили в городе и были городскими жителями, у всех были друзья в Москве, мы испытывали чувство обособленности от остального мира. Обычная увольнительная, то есть выход за ворота, называлась «выходом в город», то есть выходом в другой, довольно враждебный мир. Я думаю, что подобное чувство испывают солдаты любой армии, но, возможно, в нашем случае это чувство усилила революция 1905 года. Москва была одним из центров революционного движения. Большая часть казачьих полков была брошена на подавление восстания в разных городах, поэтому в течение нескольких дней именно наш полк и артиллерия участвовали в подавлении восстания в Москве. Революционеры напечатали листовки с призывом: «Убить сумских драгун» (в то время наш полк носил название драгунского). Через неделю из Санкт-Петербурга прибыли два пехотных полка, и восстание удалось подавить. В либеральных кругах и рабочей среде после подавления восстания мы, естественно, стали пользоваться дурной славой. В свою очередь, мы с недоверием относились к гражданскому населению. В армии ходила такая шутка. Когда солдата спросили, кто его внешние враги, он ответил: «Немцы», а на вопрос о внутренних врагах ответил: «Студенты университета».

Чувство отделенности от остального мира, можно сказать, «жизнь за железным занавесом», порождало невежество и уверенность в исключительности, избранности. Мы категорически противились любым попыткам, даже оправданным, со стороны гражданских властей вторгнуться в нашу жизнь. Как-то городская полиция арестовала нашего гусара за попытку изнасилования. Командир полка, пришедший в ярость, что кто-то позволил бесцеремонно обращаться с его солдатом, отправил меня «вытащить солдата из местной кутузки».

– Можете говорить там все, что угодно, но приведите его в полк, – приказал командир. – Если он виновен, мы сами накажем его.

В полицейском участке гусар заявил, что его арестовали по ошибке, и поклялся, осенив себя крестным знамением. Гусара отпустили, и я испытал чувство гордости, что принимал участие в спасении невинного человека. Мы молча пошли в казармы, и, вероятно, чтобы прервать затянувшееся молчание, я спросил:

– Ну а теперь скажи, ты пытался изнасиловать девушку или нет?

– Да, ваша честь, – последовал ошеломляющий ответ. Когда мы пришли в полк, солдат получил затрещину от каждого из непосредственных командиров, но признать, что он виновен, и допустить, чтобы против него было начато официальное следствие, то есть сломать ему жизнь, – на это решились бы немногие. Он был наш, и мы не могли допустить, чтобы его судьбу решали городские власти; только мы могли наказать его. Возможно, я понимал это лучше некоторых из моих друзей благодаря влиянию командира эскадрона, князя Меньшикова, которым я тогда искренне восхищался.

Один солдат из нашего эскадрона напал с ножом на унтер-офицера; он, казалось бы, должен был пойти под трибунал. Но Меньшиков, пытаясь спасти потенциального убийцу, действовал в привычной для себя манере. Он сказал солдату:

– Ты вел себя как собака, когда напал на унтер-офицера, поэтому я привяжу тебя, как собаку, в конюшне. Будешь сидеть на цепи, а если попытаешься освободиться, я обращусь в суд.

Несколько дней над привязанным в конюшне солдатом потешался весь эскадрон. Меньшиков, конечно, поставил солдата в унизительное положение, но зато не испортил ему жизнь.

В городе нас, офицеров, могли арестовать только офицеры комендатуры, но их не хватало, чтобы постоянно находиться в тех местах, где мы могли устроить скандал. Поэтому, если офицер устраивал шум и об этом сообщали в комендатуру, одного из офицеров комендатуры, так называемого плац-адъютанта[29], направляли разобраться с виновником происшествия.

Но пока с места происшествия звонили в комендатуру, пока плац-адъютант добирался до места, офицер успевал, мягко говоря, набедокурить. Один из наших корнетов по фамилии Панков часто напивался. К счастью, это происходило, как правило, в офицерском собрании, где он садился за рояль и извлекал из него какие-то невероятные звуки. Он умудрялся воспроизводить на рояле звуки, издаваемые медными духовыми инструментами, и в этом нет ничего странного, ведь его знакомство с музыкой сводилось к выступлениям военных оркестров. Но однажды он решил изменить установившейся практике и, напившись, отправился в город, закатив там грандиозный скандал, в который было вовлечено множество людей. Зайдя в бар «Метрополя», Панков злобно (когда он напивался, у него становился бешеный взгляд) огляделся и приказал:

– Всем построиться!

Два господина и официанты безропотно подчинились приказу и построились. Панкову не понравилось построение; на правом фланге должен был стоять самый высокий, и дальше по убывающей, а люди стояли как попало. Пока Панков занимался построением, кто-то позвонил в комендатуру, и в «Метрополь» выехал плац-адъютант. За нарушение порядка Панков отсидел тридцать суток.

Последняя история с Панковым произошла в летнем лагере рядом с Москвой. Ночью, когда все старшие офицеры были в городе, прозвучал сигнал учебной тревоги. В таких случаях эскадроны, стоявшие в разных деревнях на расстоянии пары миль один от другого, должны были собраться в одном месте. Панков, разозлившийся, что пришлось прервать пьянку, повел эскадрон в назначенное место.

– Какой эскадрон? – раздался вопрос откуда-то сверху, из темноты.

– Пошел к черту, – ответил по-прежнему раздраженный Панков.

Оказалось, что вопрос задал командир бригады. На следующий день генерал объяснил Панкову, что придется расстаться. Панков ушел из полка и стал гражданским лицом. Однако во время войны он вернулся к нам полк, поклявшись, что не возьмет в рот ни капли. Он сдержал слово, блестяще командовал 4-м эскадроном, пережил революцию, уехал в Нью-Йорк и успешно занимается бизнесом.

Эта веселая жизнь, множество историй о которой я сохранил в своей памяти, являлась только одним из аспектов существования гусар; вторым была работа. Однако посторонние люди, не имевшие отношения к армии, не имели представления об этой стороне жизни гусар, а потому зачастую формировали точку зрения, крайне нелестную для армии. На самом деле в большинстве кавалерийских полков именно служба, а не развлечения, являлась доминирующим фактором. За исключением кавалерийской гвардии, размещенной в Санкт-Петербурге и Варшаве, и нашего полка в Москве, только небольшая часть кавалерийских полков (не считая казачьих) стояла в больших городах. Остальные кавалерийские части размещались на австрийской и немецкой границах, главных образом в деревнях и маленьких городах, где не было никаких развлечений. В 1914 году после объявления войны благодаря своему расположению на тот момент наши кавалерийские полки за полчаса пересекли границу Германии.

Раз в год каждому офицеру предоставлялся двадцативосьмидневный отпуск. По крайней мере, какую-то часть его он проводил в Санкт-Петербурге, Москве или Варшаве, чтобы покрасоваться в парадной форме и пустить пыль в глаза, с шиком растрачивая сэкономленные за год деньги. В любой день года в больших городах разгуливали уланы, драгуны, гусары в синих, желтых, красных и зеленых мундирах с золотыми и серебряными шнурами, создавая ложное впечатление об армейской жизни. Они вели себя словно моряки, спустившиеся на берег. Большинство из них время от отпуска до отпуска проводило в казармах, конюшнях, на маневрах в русской глубинке, занимаясь хромыми лошадьми, неграмотными солдатами, поисками пуговиц, потерянных штыков и подобными вещами, причем внешний мир для них состоял из крестьян, мелких торговцев и нескольких помещиков, живущих в округе. Третьесортная актерская труппа, выступавшая пару дней в небольшом соседнем провинциальном городке, могла стать единственным развлечением за одиннадцать месяцев службы.

Стоимость жизни варьировалась от полка к полку; все зависело от места расположения полка, от его традиций и специфических особенностей. В Москве, когда я был корнетом, мое жалованье составляло 110 рублей. Жизнь в России была дешевой. Однако пара самых лучших сапог стоила сорок пять рублей, доломан свыше ста рублей, бутылка французского шампанского в ночном клубе двенадцать рублей. Таким образом, на мое месячное жалованье можно было купить девять бутылок Cordon Bleu в «Яре».

Жалованья не хватало, чтобы обеспечить повседневные потребности: питание и выпивку в офицерском собрании, бесконечные расходы, неизбежно связанные с жизнью в большом городе, такие как подарки, цветы на праздники и похороны, вечеринки с друзьями, празднование годовщины полка с огромным количеством приглашенных, как военных, так и штатских. В конце каждого месяца офицеры, вместо жалованья, получали счет. Каждый из нас имел собственные средства: кто-то больше, кто-то меньше, поэтому каждый жил в зависимости от своего финансового положения. Существовал определенный прожиточный минимум, в каждом полку свой, и будущий офицер при выборе полка учитывал этот важный момент. Иногда офицеры были вынуждены оставить полк в связи с недостатком личных средств.

 

https://history.wikireading.ru/171370

Книга памяти - Трубецкие и Тютчевы

Людмила Коншина

На фото -Тютчев, Николай Иванович



ТРУБЕЦКАЯ Вера Николаевна.

Родилась в 1890 в Санкт-Петербурге. Княгиня. В 1926 — арестована, следователь, угрожая расстрелом, пытался сделать ее осведомительницей. Она обратилась с заявлением к окружному прокурору, благодаря вмешательству его заместителя была освобождена. Весной 1928 — арестована, приговорена к 3 годам ссылки и отправлена в Иркутск. В ноябре 1928 — арестована там, вновь, запугивая расстрелом, от нее требовали согласия на сотрудничество. Ее вторичное обращение в прокуратуру выручило ее, находящейся на грани самоубийства, была освобождена. В 1930-х — находился в Омске, преподавала на фельдшерско-акушерских курсах. 1 августа 1937 — арестована по групповому делу, 10 ноября приговорена к ВМН и 13 ноября расстреляна.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.
Тепляков. Непроницаемые недра. ВЧК-ОГПУ в Сибири 1919-1928 гг. www.fedy-diary.ru/?p=3044...


ТРУБЕЦКАЯ Наталья Николаевна.

Родилась в 1870 в Харьковской губ. Княжна. Сестра милосердия в санатории Красного Креста № 10 в Ливадии. Осенью 1920 — после занятия Крыма Красной армией была арестована; на вопрос в анкете, почему она не выехала вместе с Белой армией за границу, ответила: «Меня, вместе с другими служащими санатория, врач Трушевский спрашивал о моем желании или не желании эвакуироваться перед приходом советской власти, но я отказалась эвакуироваться». Приговорена к высшей мере наказания и 21 декабря расстреляна в Багреевке.
Леонид Абраменко. «Последняя обитель. Крым, 1920-1921 годы»... fedy-diary.ru›?page_id=5413…
Расстрелянные в Ялте 1920-21г…погибшие.рф›index.php?option…view=article…v…1920…


ТРУБЕЦКАЯ Софья Евгеньевна.

Родилась в 1900. Княжна (отец, князь Трубецкой Евгений Николаевич, правовед, публицист и общественный деятель, профессор университетов, в 1920 — скончался; мать, Щербатова-Трубецкая Вера Александровна). Сестра Сергея Евгеньевича Трубецкого. До 1906 — семья проживала в Киеве, затем в Москве. В 1920 — арестована по «делу Тактического Центра» и заключена в Бутырскую тюрьму. Через несколько недель освобождена и в 1922 — выехала за границу. 11 апреля 1982 — скончалась.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
Князь Борис Васильчиков. Воспоминания. М.: Наше наследие, 2003. С. 102, 248.
Князь Сергей Евгеньевич Трубецкой. Минувшее. М., 1991. С. 216, 241, 327.


ТРУБЕЦКОЙ Александр Александрович.

Родился в 1893. В 1930-х — находился в ссылке в Омске, работал экспедитором Автоужтреста. 1 августа 1937 — арестован по групповому делу, 10 ноября приговорен к ВМН и 13 ноября расстрелян.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.


ТРУБЕЦКОЙ Александр Николаевич.

Родился в 1889 в Санкт-Петербурге. До революции работал художником-архитектором по Омской железной дороге. В 1920 и 1928 — арестовывался «за контрреволюционную деятельность», но освобождался за недоказанностью обвинения. В 1930-х — работал техническим руководителем пожарного общества Омской железной дороги. 1 августа 1937 — арестован как «участник церковно-монархической организации "Омское епархиальное братство"», 10 ноября приговорен к ВМН и 13 ноября расстрелян.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.


ТРУБЕЦКОЙ Алексей Петрович.

Родился в 1877 в Воронежской губ. Князь ? (отец ? князь Трубецкой Петр Николаевич, с 1887 — московский уездный, с 1893 — губернский предводитель дворянства, с 1905 — камергер, член Госсовета, в 1911 — скончался). В 1920-х — проживал в Воронеже, работал агентом по снабжении в стройконторе Всевторгстрое. 26 марта 1931 — арестован как «участник контрреволюционной организации», 5 июня приговорен к 3 годам ИТЛ и отправлен в лагерь.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.


Семья ТРУБЕЦКИХ В.С., В.В., Ал.В. и Ан.В.
ТРУБЕЦКОЙ Владимир Сергеевич.

Родился в 1892 в Москве. Князь (отец, князь Трубецкой Сергей Николаевич, профессор философии Московского университета; мать Трубецкая Прасковья Владимировна, урожд. Оболенская). Служил в лейб-гвардии Кирасирском полку в Гатчине, в 1914 — на фронте в Кирасирском полку, затем командовал автомобильной ротой на Юго-Западном фронте. Профессионально играл на виолончели. Женился на Голицыной Елизавете Владимировне, в семье — шестеро детей. Весной 1918 — с группой офицеров выехал на Урал для освобождения из-под стражи царя с семьей, но попытка не удалась. В 1918 — присоединился к семье в имении Бобринских, Богородицк Тульской губ. В 1918 — арестован там, заключен в Богородицкую тюрьму, через две недели освобожден. В начале 1919 — вновь арестован и отправлен в Тульскую тюрьму. Работал там на сборке мороженной капусты с огорода. Вскоре переведен в больницу, так как у него начался туберкулезный процесс, затем отправлен больницу Бутырской тюрьмы. Освобожден через месяц и направлен на службу в РККА. Получив мандат от Брусилова, заехал в Богородицк для передачи пайка семье и был там вновь арестован и отправлен в Тульскую тюрьму, где тяжело заболел туберкулезом. Освобожден, вернулся в Богородицк, служил ремонтером при военкомате, семья выживала за счет посылок из АРА. С лета 1923 — проживал в Сергиев Посаде, аккомпанировал на рояле в кинотеатре, затем играл на виолончели в оркестре большого трактира. В 1926-1927 — арестован в Сергиеве, через месяц был освобожден. В 1925-1927 — по заказу журнала "Всемирный следопыт" написал ряд охотничьих рассказов, которые были изданы с иллюстрациями Владимира Голицына. В 1929 — выслан с семьей из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров. В 1931 — выехал в загранкомандировку в Париж. 11 января 1934 — в седьмой раз арестован, приговорен к 5 годам ИТЛ с заменой ссылкой в Среднюю Азию. Выехал в Андижан, работал там музыкантом в местном ресторане (семья выехала с ним вместе). Написал воспоминания — "Записки кирасира" (изданные в 1990-е). 29 июля 1937 — арестован, 1 октября приговорен к ВМН и 30 октября расстрелян.
Аксакова (Сиверс) Т. А. Семейная хроника. Кн. 1. М., Территория, 2005. С. 105, 466.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. М.: Вагриус, 2006. С. 124, 151, 155, 157, 162, 179-80, 183-85, 193-94, 199, 213-16, 222-24, 240, 316-19.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.
Записки князя Кирилла Николаевича Голицына. М.: ОАО Радуга, 2008. С. 165-67, 186, 191-92, 196-97, 252-53, 585.
Князь Борис Васильчиков. Воспоминания. М.: Наше наследие, 2003. С. 102, 248.
Раевский С. П. Пять веков Раевских. М., Вагриус, 2005. С. 175, 196, 229, 290-91, 457-67.

ТРУБЕЦКАЯ (урожд. Голицына) Елизавета Владимировна.

Родилась в 1889 в Москве. Княжна (отец, князь Голицын Владимир Михайлович; мать Делянова Софья Николаевна). Окончила гимназию, владела английским, французским и итальянским языками. Вышла замуж за князя Трубецкого Владимира Сергеевича, в семье — шестеро детей. Проживала с семьей в Москве, занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. В 1918 — выехала с детьми в имение Бобринских, Богородицк Тульской губ. В 1929 — семья выслана из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров, в конце 1933 — выехала с высланной дочерью и мужем в Андижан, с октября 1937 — вдова. В 1939 — после ареста и осуждения старших детей переехала с младшими детьми в деревню Высочино Талдомского района Московской области. В ночь со 2 на 3 января 1942 — арестована по доносу, 24 января отправлена в областную больницу. 25 января следствие было приостановлено «в связи с болезнью обвиняемой». 7 февраля 1943 — скончалась в больнице от сыпного тифа. 15 февраля дело прекращено «в связи со смертью обвиняемой».
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. М.: Вагриус, 2006. С. 124, 151, 155, 162-63, 168.
Записки князя Кирилла Николаевича Голицына. М.: ОАО Радуга, 2008. С. 81, 165, 191, 196, 585.
Раевский С. П. Пять веков Раевских. М., Вагриус, 2005. С. 175, 196, 229, 290-91.

ТРУБЕЦКАЯ Александра Владимировна.

Родилась в 1918. Княжна (отец, князь Трубецкой Владимир Сергеевич; мать Голицына Елизавета Владимировна). Вдова егермейстера. В начале 1918 — выехала с семьей в подмосковное имение. В 1929 — семья выслана из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров. В конце 1933 — выехала с родителями в Андижан. В августе 1937 — арестована с отцом, 1 октября приговорена к 10 годам ИТЛ и отправлена в Соликамский лагерь (на Урале). Участвовала в спектаклях лагерного театра. В 1943 — скончалась в лагере от сердечной недостаточности.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. С. 124, 155, 727.
Записки князя Кирилла Николаевича Голицына. М.: ОАО Радуга, 2008. С. 165, 188, 585.
Раевский С. П. Пять веков Раевских. М., Вагриус, 2005. С. 459, 467.

ТРУБЕЦКОЙ Андрей Владимирович.

Родился в 1920. Князь (отец, князь Трубецкой Владимир Сергеевич; мать Голицына Елизавета Владимировна). В начале 1918 — выехал с семьей в подмосковное имение. В 1929 — семья выслан из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров. В конце 1933 — выехал с родителями в Андижан, в 1939 — выехал с матерью в деревню Высочино Талдомского района Московской области. В 1941 — в начале войны был призван в армию, попал в плен, бежал, участвовал в партизанском движении. В 1945 — демобилизовался из армии, в 1949 — арестован, приговорен к 25 годам ИТЛ. Отправлен в Степлаг. В 1955 — освобожден из лагеря. Женился на Елене Владимировне Трубецкой, урожд. Голицыной, в семье — пятеро детей: четыре сына и дочь.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. . М.: Вагриус, 2006. С. 155, 727.

ТРУБЕЦКАЯ Варвара Владимировна.

Родилась в 1916. Княжна (отец, князь Трубецкой Владимир Сергеевич; мать Голицына Елизавета Владимировна). В начале 1918 — выехала с семьей в подмосковное имение. В 1929 — семья выслана из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров. В 1930-х — ученица театральной школы. 31 декабря 1933 — арестована, приговорена к 3 годам ссылки в Среднюю Азию и отправлена в Андижан (с ней, спасаясь от голода, выехала мать с другими детьми). 29 июля 1937 — арестована с отцом, 1 октября приговорена к ВМН и 30 октября расстреляна.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицына С. М. Записки уцелевшего. С. 124, 155, 627, 727.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.
Записки князя Кирилла Николаевича Голицына. М.: ОАО Радуга, 2008. С. 165, 188, 585.
Раевский С. П. Пять веков Раевских. М., Вагриус, 2005. С. 459, 467.

ТРУБЕЦКОЙ Григорий Владимирович.

Родился в 1915. Князь (отец, князь Трубецкой Владимир Сергеевич; мать Голицына Елизавета Владимировна). В начале 1918 — выехал с родителями в подмосковное имение Богородицкое. В 1929 — семья выслана из Москвы, поселились в деревне Котово, позднее переселились в Дмитров, в конце 1933 — выехал с родителями в Андижан. В августе 1937 — арестован, 1 октября приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в Томскую область, где хроническая астма спасла его от общих работ. В 1947 — освобожден из лагеря и после высылки вернулся к семье. В 1975 — скончался.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 11274.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. С. 124, 151, 188-91, 240.
Записки князя Кирилла Николаевича Голицына. М.: ОАО Радуга, 2008. С. 188, 585.


Братья ТРУБЕЦКИЕ А.И., В.И., Г.И., И.И., Н.И.
ТРУБЕЦКОЙ Александр Ильич.

Родился в 1890-х в Курске (отец Трубецкой Илья, дворянин, служил начальником железнодорожной станции Курск). В марте 1937 — арестован, приговорен к ВМН и расстрелян.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ТРУБЕЦКОЙ Владимир Ильич.

Родился в 1890-х в Курске (отец Трубецкой Илья, дворянин, служил начальником железнодорожной станции Курск). В 1937 — арестован, приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в лагерь. После освобождения жил в Харькове. В 1972-1974 — скончался.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ТРУБЕЦКОЙ Григорий Ильич.

Родился в 1899 в Курске (отец Трубецкой Илья, дворянин, служил начальником железнодорожной станции Курск). До середины 1920-х — проживал в Курске, работал в учреждении, с 1921 — жил с семьей в Сочи. 13 марта 1937 — арестован, приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в Севвостоклаг (поселок Мылга Магаданской области). В 1956 — освобожден, проживал в станице Бесленеевская Мостовского района Краснодарского края. 14 ноября 1978 — скончался.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ТРУБЕЦКОЙ Иван Ильич.

Родился в 1890-х в Курске (отец Трубецкой Илья, дворянин, служил начальником железнодорожной станции Курск). Женат на Марии Алексеевне Трубецкой, в семье — двое детей: Николай и Светлана. В марте 1937 — арестован, приговорен к ВМН и расстрелян.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
ТРУБЕЦКОЙ Николай Ильич.

Родился в 1890-х в Курске (отец Трубецкой Илья, дворянин, служил начальником железнодорожной станции Курск). В 1937 — арестован, приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в лагерь. Женат, в семье — двое детей. Проживали во Львов. В конце 1950-х или в начале 1960-х — скончался.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...


ТРУБЕЦКОЙ Константин Семенович.

Полковник Русской императорской армии. 3 октября 1918 — после регистрации арестован и препровожден в гостиницу "Нарзан 1-й", где над арестованными глумились красноармейцы. 4 октября с заложниками отправлен на товарную станцию Кисловодск для отправления в город Пятигорск. Там помещен со всеми в номерах Новоевропейской гостиницы на Нижегородской улице. 21 (26) октября 1918 — «в ответ на дьявольское убийство лучших товарищей, членов ЦИК и других» расстрелян.
Вильерс О. А. Попов В. А. Воспоминания русской бабушки. С. 300.
Красный террор в годы гражданской войны ... Под ред. д.и.н. Ю. Г. Фельштинского и Г.И. Чернявского.


ТРУБЕЦКОЙ Олег Владимирович.

Родился 9 июля 1916 в Петрограде. Князь (отец, князь Трубецкой Владимир Алексеевич, инженер; мать Гилерт Елизавета Альфредовна, с 1920 — в разводе с мужем). Окончил семилетнюю школу, в 1932 — поступил в Московский электротехнический техникум, в 1935 — поступил в Московский электромеханический институт инженеров транспорта. 4 ноября 1937 — арестован «за систематическую контрреволюционную агитацию». 29 ноября 1937 — приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в Бамлаг.
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 48024.


ТРУБЕЦКОЙ Павел Александрович.

Родился в 1897 в Челябинске. Получил среднее (?) образование.В начале 1930-х — проживал в Юрьеве-Польском Владимирской области, работал техником-строителем. 1937 — арестован, приговорен к ВМН и расстрелян.
Алфавитный указатель жителей Петрограда на 1917 год. Компакт-диск.
ГАРФ. Ф. Р-8409. Оп. 1. Д. 1655. С. 81-87, 89-95.
Жертвы политического террора в СССР. Компакт-диск.


ТРУБЕЦКОЙ Сергей Евгеньевич.

Родился 27 февраля 1890 в Москве. Князь (отец, князь Трубецкой Евгений Николаевич, правовед, публицист и общественный деятель, профессор Киевского и Московского университетов, член Государственного Совета, в 1920 — скончался; мать, Трубецкая Вера Александровна, урожд. Щербатова). Брат Софьи Евгеньевны Трубецкой. Окончил историко-филологический факультет Московского университета. Служил в дворянском собрании в Калуге, был депутатом от губернского дворянства. Занимался философией на кафедре филологии Московского университета. С 1914 — работал в санитарном поезде Всероссийского земского союза в Полтаве, с 1917 — уполномоченный финотдела Главного Комитета, с октября 1917 — занимался научной деятельностью в Московском университете, доцент, с 1918 — служащий Московского Кооперативного Союза. Активно выступал против большевиков, один из руководителей "Национального центра" и "Тактического центра". 18 февраля 1920 — арестован по обвинению «в сотрудничестве с контрреволюционными организациями» и заключен в Бутырскую тюрьму. 16-20 августа 1920 — приговорен «к высшей мере наказания, но, принимая во внимание амнистию, объявленную для белогвардейцев, не принимавших участия в контрреволюционном выступлении Врангеля, расстрел заменить десятью годами строжайшей изоляции». 12 октября переведен в Таганскую тюрьму, работал там старшим воспитателем малолетних преступников. 10 ноября по амнистии срок приговора сокращен до 5 лет. По распоряжению ВЦИКа откомандирован в университет для разбора архивов, затем служил управделами "Госсельсиндиката" (приходил в тюрьму на регистрацию лишь раз в неделю). 1 июня 1921 — по ходатайству историко-филологического факультета МГУ разрешено свободное посещение университета и других учреждения для научных занятий при условии возвращения на ночь в тюрьму. В июле 1922 — по постановлению Президиума ВЦИКа освобожден от отбытия наказания. Посещал религиозные собрания в квартире Абрикосовых. 16 августа 1922 — арестован «за контрреволюционную деятельность». 23 августа приговорен к высылке за границу. Освобожден из тюрьмы на семь дней для устройства личных дел с обязательством явиться в ГПУ после назначенного срока. В сентябре выехал с матерью и сестрой Софьей за границу. Женат на Марии Николаевне Трубецкой, урожд. Гагариной. Проживал в Париже, был близок к генералам Кутепову и Миллеру. Редактировал "Бюллетень" Российского Общевоинского Союза. С 1938 — занимался переводами, писал воспоминания. 24 октября 1949 — скончался в Париже.
Арбатский архив. М.: "Тверская, 13", 1997. С. 218, 237-38, 549.
Вронская Д., Чугуев В. Кто есть кто в России и бывшем СССР. М., Терра-Теrra, 1994. С. 545.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
Высылка вместо расстрела. М.: Русский путь, 2005. С. 38, 69, 71, 103, 105, 109-10, 113, 174, 187, 365-66, 403, 494-95.
ГАРФ. Ф. Р-8419. Оп.1: Д. 256. С. 94; Д. 259. С. 86.
Голицын С. М. Записки уцелевшего. С. 295.
Жертвы политического террора в СССР». Компакт-диск.
Князь Борис Васильчиков. Воспоминания. М.: Наше наследие, 2003. С. 102, 248.
Князь Сергей Евгеньевич Трубецкой. Минувшее.
Кн. Сергей Щербатов. Художник в ушедшей России. М., Согласие, 2000. С. 147, 363, 449, 454-55, 458, 547, 549.


ТРУБЕЦКОЙ Юрий Иванович.

Родился в 1866 в Лондоне. Князь (отец Трубецкой Иван Юрьевич, в 1915 — скончался; мать Трубецкая Ольга Егоровна, урожд. Мейендорф, в 1902 — скончалась). Генерал от кавалерии, командир Собственного Его Величества Конвоя. В 1914 — во время войны командир 2-й кавалерийской дивизии и особого конного отряда. Женат на фрейлине Марии Александровне Трубецкой, урожд. Долгорукой, в семье — две дочери Мария и Ольга. В июне 1918 — находился в тюрьме на Гороховой улице. Позднее был освобожден, тайно бежал за границу, как и его две дочери. 14 декабря 1926 — скончался в Париже.
Алфавитный указатель жителей Петрограда на 1917 год. ». Компакт-диск.
Всероссийское генеалогическое древо. www.vgd.ru/T/trubecky.htm...
Коковцев В. Н. Из моего прошлого: Воспоминания, 1903-1919 г..: в 2 т. Париж, изд. журн. "Ил. Россия", 1933.


ТЮТЧЕВ Николай Иванович.

Родился в 1876 в Мураново (дед, поэт Федор Иванович Тютчев; отец, Тютчев Иван Федорович; мать Тютчева Ольге Николаевне, урожд. Путята). До революции служил в звании камер-юнкера, после 1918 — проживал в Мураново. Искусствовед и коллекционер, собрал превосходную коллекцию мебели, бронзы, живописи и раннего старинного фарфора; особую ценность составляло собрание автографов стихотворений Ф. И. Тютчева, Фонвизина, Карамзина, Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Боратынского, Некрасова и других. В первых числах августа 1919 — арестован как заложник и заключен во внутреннюю тюрьму на Лубянке, позднее по ходатайству юридического отдела Московского Политического Красного Креста освобожден. В 1933 — привлекался по делу «контрреволюционной националистической фашистской организации, именовавшей себя "Партия Возрождения России"», но не был осужден. В августе 1949 — скончался в Мураново.
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-52043.
Князь Сергей Волконский. Мои воспоминания. Родина. Медный всадник. Берлин-Москва, 1923. С. 342.
Усадьба Мураново. www.krasivoe.ru/muranovo...

Тютчев, Николай Иванович

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Тютчев (значения).
Николай Иванович Тютчев
Портрет
Род деятельности:

чиновник, коллекционер
Дата рождения:

27 октября 1876
Место рождения:

с. Мураново, Московская губерния
Гражданство:

Flag of Russia.svg Российская империя
Flag of the Soviet Union (1923-1955).svg СССР
Дата смерти:

26 августа 1949 (72 года)
Место смерти:

с. Мураново, Московская область
Отец:

Иван Фёдорович Тютчев
Мать:

Ольга Николаевна Путята
Награды и премии:
Заслуженный деятель искусств.png Орден Трудового Красного Знамени — 1946

Никола;й Ива;нович Тю;тчев (27 октября 1876 — 26 августа 1949) — основатель и первый директор музея-усадьбы Мураново, внук Фёдора Ивановича Тютчева, коллекционер.

Биография

Сын члена Государственного совета Ивана Фёдоровича Тютчева (1846—1909) и Ольги Николаевны Путята (1840—1920). Внук знаменитого поэта Фёдора Ивановича Тютчева.

Начальное образование получил дома, затем с отличием окончил лицей в память цесаревича Николая (1896)[1], где его одноклассниками были Владимир Симанский (будущий московский патриарх Алексий) и будущий муж сестры Василий Пигарев, и Демидовский юридический лицей (1902)[2].

Служил чиновником особых поручений при Московском генерал-губернаторе. Дослужился до надворных советников, в 1907 году был пожалован в камер-юнкеры, а с 1912 года состоял в должности церемониймейстера. Состоял членом совета и правителем дел Иверской общины Красного Креста, а также почётным попечителем Сергиево-Посадской гимназии. Коллекционировал картины, старинный фарфор, редкие книги и предметы, связанные с историей своей семьи. Последний владелец усадьбы Тютчевых Овстуг.
Мураново
Главный дом мурановской усадьбы.

После революции, в 1918 году Николай Иванович и его мать Ольга Николаевна решили передать усадьбу Мураново государству, а 1 августа 1920 года в главном усадебном доме был открыт музей имени Ф. И. Тютчева. В 1922 году вошёл в комиссию по охране памятников искусства и старины при Моссовете, а в 1924 — был назначен пожизненным хранителем и директором музея.

Николай Иванович передал музею значительную часть своей коллекции, создал первую мемориальную экспозицию и составил первые путеводители по музею. В устройстве музею ему помогали старший брат Фёдор (полный тёзка великого поэта), сестра Екатерина и её сын Кирилл, ставший преемником Тютчева на посту директора музея. Они восстановили парк и сами водили экскурсии по музею. В музее были открыты постоянные отделы, посвящённые Е. А. Боратынскому и Ф. И. Тютчеву, организован Мурановский архив.

В 1946 году был удостоен звания заслуженного деятеля искусств РСФСР и награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Скончался в 1949 году в Муранове. Похоронен у домовой церкви рядом с могилой отца.
Личная жизнь

Был холост.
Награды

    заслуженный деятель искусств РСФСР (12.12.1946);
    орден Трудового Красного Знамени (16.12.1946).

Память

Комната Николая Ивановича в мурановском особняке была превращена в мемориальный кабинет.
Сочинения

    Тютчев Н. И., Чулков Г. И. Мураново // Подмосковные музеи. — Вып. 3. — М.-Л.: Государственное издательство, 1925.

Примечания

    ; Календарь Императорского Лицея в память цесаревича Николая на 1907—1908, 1908—1909 учебные годы : Серия 2. Годы 14-й и 15-й. Москва, 1909.
    ; Временник Демидовского юридического лицея. Книга девяносто первая. Ярославль, 1906. СС. 114—115.

Источники

    Семейные истории. Тютчев Николай Иванович
    Н. И. Тютчев — создатель мурановского музея
    С. А. Долгополова, В. И. Малютина. Двойной портрет Тютчевых // Наше наследие

Ссылки

    Тютчев, Николай Иванович на «Родоводе». Дерево предков и потомков
    Генеалогическое древо Тютчевых
    История музея Мураново
Николай Иванович Тютчев
Портрет
Род деятельности:

чиновник, коллекционер
Дата рождения:

27 октября 1876
Место рождения:

с. Мураново, Московская губерния
Гражданство:

Flag of Russia.svg Российская империя
Flag of the Soviet Union (1923-1955).svg СССР
Дата смерти:

26 августа 1949 (72 года)
Место смерти:

с. Мураново, Московская область
Отец:

Иван Фёдорович Тютчев
Мать:

Ольга Николаевна Путята
Награды и премии:
Заслуженный деятель искусств.png Орден Трудового Красного Знамени — 1946








ТЮТЧЕВА Софья Ивановна.

Родилась ок. 1881 в Мураново (дед, поэт Федор Иванович Тютчев; отец, Тютчев Иван Федорович; мать Тютчева Ольге Николаевне, урожд. Путята). До революции — фрейлина, воспитательница дочерей Николая II. После 1917 — проживала в Мураново. В 1933 — привлекалась к следствию по делу «контрреволюционной националистической фашистской организации, именовавшей себя "Партия Возрождения России"», но не была осуждена.
Алфавитный указатель жителей Петрограда на 1917 год. Компакт-диск.
ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-52043.
Генерал Курлов П. Г. Гибель императорской России. М., Захаров, 2002. С. 201.
Усадьба Мураново. www.krasivoe.ru/muranovo...

© Copyright: Людмила Коншина, 2016http://www.proza.ru/2016/10/22/1311

 

 

•  

•  

Версия для печати

Еще один Трубецкой

Стрижев А. Н.

Старинная княжеская фамилия Трубецких выдвинула в новейшей истории России признанных мыслителем, религиозных и общественных деятелей. В этом ряду славных имен несколько в затенении находится известность Григория Николаевича Трубецкого (14. IX. 1873 – 6. I. 1930) — дипломата, церковного и государственного политика, публициста. Лишь в последнее время творческое наследие князя стало привлекать внимание историков, исследователей культурных и религиозных процессов переломной эпохи, обнимающей собою предвоенные и первые послереволюционные годы. Тексты его писаний собраны и уже обнародованы в виде книг: "Годы смут и надежд 1917–1919". Монреаль. 1981; "Русская дипломатия 1914–1917 гг. и война на Балканах". Монреаль, 1983. Памяти Г.Н. Трубецкого когда-то был издан сборник воспоминаний (Париж, 1930). Так что биография этой яркой личности, характер дипломатической и церковной деятельности князя представлены в литературе достаточно полно. Вкратце имеющиеся сведения таковы.

После окончания историко-филологического факультета Московского университета князь Г.Н. Трубецкой поступил на службу в Министерство иностранных дел и был назначен атташе в Константинополь. С 1901 г. он служит в чине первого секретаря посольства, занимаясь к тому же разысканием древностей Ближнего Востока. Его статьи по "истории Константинопольской патриархии стали появляться на страницах "Вестника Европы", журнала либерального, но не чуждого и русских интересов.

Десять лет провел кн. Трубецкой в Константинополе. В 1906 г. он оставил дипломатическую службу и переехал в Москву, где вместе со своим братом Евгением Николаевичем приступил к изданию "Московского еженедельника", поставив своей целью объединить и синтезировать государственность с интеллигентскими исканиями.

Подвижник исторической культуры, убежденный монархист, приверженец религиозных и глубоко нравственных ценностей, он в то же время заявил о себе как конституционалист и проповедник программы либерального империализма. Эти его взгляда отображены в изданных им сборниках "Великая Россия". Шесть лет спустя, в 1912 г., Григорий Николаевич вернулся служить в Министерство иностранных дел советником по ближневосточным делам. Появилась надежда оживить замиравший интерес к судьбе зарубежных славян.

В начале Первой мировой войны кн. Г.Н. Трубецкой был определен посланником Императорского Двора в Сербию. Ему пришлось посетить эту страну в пору самых горестных испытаний. После австрийского наступления на Белград сербское правительство вместе с дипломатическими представительствами переместилось на остров Корфу. Кн. Трубецкой был отозван в Петербург, где ему предложили возглавить ближневосточный отдел министерства. Февральский переворот, вспышки насилия, а затем большевистский террор вынудили Григория Николаевича перейти к активному сопротивлению: в конце декабря 1917 г. он отправляется в Новочеркасск, входит в первый Совет Добровольческой армии, собирает русские силы для отпора большевизации России. В феврале 1918 г. кн. Трубецкой снова в Москве, здесь он вошел в самое тесное общение с иерархами, собранными со всей страны на Священный Собор Русской Православной Церкви. Сам Григорий Николаевич, выбранный на Собор от Действующей армии, участвовал в его работе со дня открытия, и даже выступал на одном из первых заседаний, 17 августа 1917 г. с приветственной речью, в которой заявил: "Мы верим, что дух христолюбивого воинства не вовсе отлетел из рядов Армии, и что с помощью доблестных сынов ее воскреснет свободная Русь. Позвольте же просить Поместный Собор своими молитвами поддержать Армию, возжечь тот пламень веры, который нужен нам". (Деяния Священного Собора Православной Русской Церкви. Кн. 1, вып. 2, М., 1918. С. 48). Затем последовал отъезд на Дон для организации вооруженного сопротивления большевикам, и участвовать в заседаниях далее не привелось. Возобновилось соборное общение лишь Великим постом 1918 г.

На развернувшемся фронте Гражданской войны кн. Г.Н. Трубецкой встал в ряды Белого движения и принял в походах самое кровное участие. Возглавив в правительстве генерала Деникина Управление по делам исповеданий, он оказался для многих православных на передовой и в тылу живой совестью — так умел создавать атмосферу доброжелательства и ласки к людям. От его духовного жара и тихого сияния действительно согревалась душа. Один из современников князя так после скажет о нем: "Он был совестью и в общественных делах; он был чрезвычайно терпелив, добр и снисходителен с людьми — не из слабости, а из любви; он с широкой любовью относился к людям — но всегда был определенен и ясен в своих суждениях, особенно во всем, что касается совести. Такие люди являются живым свидетельством о Боге, в них исполняются слова молитвы: "да святится имя Твое". (Газета "Россия и Славянство", Париж, 1930, 18 янв.). Только к гонителям Церкви, а впоследствии еще и к обновленцам относился он с непримиримой строгостью. В противобольшевицкой борьбе кн. Трубецкой потерял сына Константина (1903–1921), погиб на Перекопе, и многих близких ему людей.

В 1920 г. Григорий Николаевич вошел в состав правительства генерала Врангеля, возглавив Отдел внешних сношений. Началось героическое крымское стояние, отмеченное как удачами, так и предательством союзников, завершившееся крушением Армии. После эвакуации из Крыма кн. Г.Н. Трубецкой поначалу поселился с семьей около Вены, а в конце 1923 г. переехал во Францию, в Кламар. Здесь он на своей усадьбе переоборудовал капитальную садовую беседку в домовую церковь, в которой и началась служба к радости всех верующих русской колонии. В церкви в нем умер дипломат. А.В. Карташев потом на поминках по князю скажет: "Тихий, миролюбивый, благостный и добрый — он был как бы старцем между нами, а не мирским человеком. Не мирянин, а служитель Церкви. Чтец и певец в своей домовой церкви в Кламаре — это было символом его русской церковной души. Патетический нерв его души и в Зарубежье несомненно был церковный. Со времени вхождения Григория Николаевича во Всероссийский Церковный Собор 1917 г. в качестве его члена, он как бы принял посвящение в церковное служение". ("Россия и Славянство", 11 января 1930 г.).

Искренний последователь патриарха Тихона, он верно соблюдал и его святительские заветы, тяжело переживал внутрицерковный раскол, звал всех встать на путь объединенного церковного делания.

Прямо скажем: за годы эмиграции кн. Трубецкой особенно близко подошел к проблемам жизни и судеб Православия. Здесь им создано обстоятельное исследование "Пропаганда безбожия и защита веры в советской России". К опыту его государственного разумения часто обращался великий князь Николай Николаевич, олицетворявший собой остатки Императорской России. Ни в какие партии русского Зарубежья кн. Трубецкой не входил, но некоторым идеологическим исканиям сочувствовал: не чужд был евразийству и интерконфессиональному сближению. В исторической перспективе все эти искания оказались вредными для русского дела.

Но в воскресение России кн. Г.Н. Трубецкой верил и крепко, буквально накануне дня своей смерти он выразил эту веру так: "Победим самих себя, свое малодушие и неверие и сподобимся, чтобы в сердцах наших зажглась Вифлеемская звезда и раздалось славословие Ангелов". (Памяти кн. Г.Н. Трубецкого. Сборник статей. Париж, 1930. С. 33.). Скончался Григорий Николаевич в Рождественский сочельник на чужбине, в Кламаре.

Записка кн. Г.Н. Трубецкого "Поездка в Оптину Пустынь" занимает заключительные страницы его книги "Русская дипломатия 1914–1917 гг. и война на Балканах".

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ruhttps://migrate.portal-slovo.ru/history/35484.php

История херсонского имения князя Трубецкого

15.10.2016

Наверное, большинство херсонцев знает, что в Херсонской области, в селе Казацкое расположено имение Петра Николаевича Трубецкого.

Но, мало, кто знает, что в самом начале своей истории оно принадлежало совсем другому человеку, а именно - генералу-адъютанту графу Ивану Андреевичу Остерману, который происходил из знатного немецкого рода Ostermann.

При Екатерине II Иван Андреевич служил российским посланником в Стокгольме, позже стал вице-канцлером, а при Павле I - государственным канцлером и президентом коллегии иностранных дел.

А дело было так.

9 июня 1782 года Ивану Андреевичу Остерману было отведено 15 тысяч кв. десятин земли, на которой и основали село Казацкое, название которого произошло от рукава реки Днепр – Казак.

В 1795 году здесь числилось 108 человек, переселенных хозяином из Курской, Могилёвской и Тамбовской губерний.

Как же имение Остермана перешло к Трубецким? Всё очень просто. По крайней мере, так гласит сама легенда, пересказанная Владимиром Трубецким: «В восьмидесятых годах XVIII столетия прадед мой граф Василий Васильевич Орлов-Денисов, впоследствии генерал-адъютант государя Александра Павловича, проходя с казаками из Крыма на Север, остановился на ночёвку в 70-ти верстах севернее Херсона. Заехав к соседней помещице графине Браницкой, в её село Каменку, провел там вечер, поспорил с хозяйкою и на пари выиграл это её имение с прилегавшей к нему землёй в количестве 18 000 десятин. Место это понравилось прадеду, и он велел построить на высоком берегу Днепра из местного камня дом — копию Московского Румянцевского музея, обмеблировал его полностью, построил казарму, конюшню и хозяйственные постройки и, наконец, переселил из Рязанской губернии, из другого своего имения «Борки» - крестьян».

Граф Василий Васильевич Орлов-Денисов был одним из храбрейших военачальников своего времени, человеком благородных душевных качеств.

Его дочь, Любовь Васильевна Орлова-Денисова, получила имение в качестве приданного, когда выходила замуж за Николая Петровича Трубецкого. Вскоре у супругов родился сын – Петр. К сожалению, Любовь Васильевна скончалась, когда Петр Трубецкой был еще ребенком, поэтому князя воспитывала её сестра — графиня Софья Васильевна Толстая (1817-1885).

Петр Николаевич Трубецкой, кроме Казацкого, владел двумя подмосковными имениями - Узким и Большим Голубиным - и был попечителем начальных земских училищ в селе Конькове.

Князь был абсолютно уверен, что если дворянству и суждено уцелеть как классу, то оно должно получить пример ответственного и рачительного отношения к земле. Так, он расширил имение деда, Казацкое, до площади в 67 000 акров, со временем превратив его в образцовое винодельческое хозяйство. Сам дворец Трубецкой также перестроил. Стены, в которых совы вили гнезда, князь приказал снести, построив большой дом из 30 комнат со всеми удобствами, необходимыми для культурной жизни.

Сейчас имение Трубецких выглядит так.

http://khersonci.com.ua/public/19070-istoriya-kher...eniya-knyazya-trubetskogo.html

Алупка XIX–XX

12.04.2016 | Автор: admin

Алупка в конце XIX и начале XX века

Тот, кто бывал в последние годы в Алупке, в этом тихом приморском городке на Южном берегу Крыма, несомненно, скорее всего удивится, узнав о том, что Алупка на рубеже XIX-XX вв была крайне деятельным местом и жизнь здесь била ключом.

Население города в те времена приближалось к 1000 человек, в то же время в Алупке более или менее постоянно проживало около 5000 дачников .

Главными причинами высокой популярности Алупки в то время считают:
во-первых – архитектурный шедевр: Дворец М. С. Воронцова и прилегающий ландшафтный парк в английском стиле.
во- вторых – целительный климат, напоминающий Лазурный Берег Франции или побережье итальянской Лигурии.

Выдающиеся врачи XIX века объявили Алупку ни много ни мало, как климатической станцией. В опубликованных ими исследованиях утверждалось, что климат и природа Алупки крайне благотворно влияют на общее оздоровление организма и излечение заболеваний дыхательных путей, включая весьма распространенный тогда туберкулез.

Построенная в 1874 – 1875 годах железнодорожная линия связала Крым с материковой Россией, и курортное дело в Крыму получило новый размах, в связи с тем, что сюда стало значительно легче добраться.
Земельными угодьями Алупки тогда владели: внучка графа Воронцова Е. А. Воронцова Дашкова и князья Трубецкие.
Посчитав это дело выгодным, упомянутые крупные землевладельцы, решили разбить свои владения на более мелкие участки, с тем, чтобы сдавать их на условиях длительной аренды.

Любопытно, что если поначалу участки приобретали представители высшего аристократического сословия, то к 90-м годам ХIХ века и к началу XX века положение коренным образом изменилось. В Алупке начали едва ли не массово приобретать участки для строительства дач представители технической и творческой интеллигенции, а также врачи. А для простого люда строились санатории.
В 1902 году профессор Александр Алексеевич Бобров, при поддержке ряда меценатов и благотворительного фонда открыл в Алупке здравницу для детей, страдающих тяжелыми недугами.

Карта Алупки 1880 г.

Немало выдающихся художников творили в Алупке: Василий Суриков, Иван Шишкин и очень много других, не менее талантливых, но не столь известных.
Жителям и гостям Алупки хорошо известна база практики студентов Санкт-Петербургского художественного института по ул. Розы Люксембург. А ранее здесь была дача выдающегося живописца Архипа Ивановича Куинджи, которую он завещал Союзу Художников. Таким образом, Алупка конца 19-го и начала 20 века была веселой, деятельной и немного богемной.

Интересен тот факт, что западную часть Алупки населяли преимущественно люди консервативных, если не сказать реакционных, взглядов – сторонники “сильной руки”. Ну а восточную часть облюбовали вольнодумцы, сторонники переустройства мира и революционных преобразований. Что, впрочем, не мешало им вполне мирно сосуществовать в курортной Алупке.

Простой люд селился в основном на северной окраине Алупки, так называемой Слободке. Слободка включала в себя три части: Русская, Греческая и Татарская, где собственно и проживали компактно представители этих (и не только этих) народов.
Греки занимались выпечкой хлеба, держали кондитерские и кофейни. Очень ценились греки-каменотесы.
Татары выращивали табак и виноград, занимались торговлей. Татары – искусные повара, и это их качество также очень ценилось. История сохранила для нас имя шеф-повара – татарина Мемета, который служил в пансионе Шарлотты Громаковой. А впоследствии Мемет открыл свой пансион в Симеизе. Крымский татарин Б. А. Телепчи (перешедший в православие) владел несколькими домами а также гостиницей “Дюльбер”. Кроме этого частного отеля Телепчи, гостей в Алупке принимали гостиницы “Франция” и “Россия”.

Караимы же считались непревзойденными садоводами. Фруктовые сады караимов содержались в идеальном порядке. Деревья высаживались террасами, между ним проходили аккуратные дорожки, отсыпанные золотистым песком. Самыми вкусными плодами караимских садоводов считались груши поздних сортов. Урожай этих груш закупался знаменитым “Торговым домом Елисеевых”, который известен, среди прочего еще и тем, что для своих магазинов закупал продукты только самого наивысшего качества и являлся поставщиком Двора Его Императорского Величества.
Итальянец Витали держал в Алупке кондитерскую, которая располагалась в одном доме с лавкой писчебумажных товаров Левичинского.

Уместно напомнить, что Винный Подвал в Алупке воздвигнут  еще в 1829 году графом М. С. Воронцовым (т. е. практически в одно время с сооружением Алупкинского Дворца). Здесь работали уроженцы Франции – братья Собес и мастер винных дел Боржо. Качество производимого вина было отменным, и подавалось к столу государя, начиная со времен Александра III. Семейство Россе (также французы) держали в Алупке гостиницу “Франция” и магазин колониальных товаров.
В начале 20 века в Алупку пришли такие достижения цивилизации как: центральный водопровод, канализация и электроснабжение.

Первую электростанцию алупчане воздвигли в 1914 году. Электроэнергия подавалась в Воронцовский Дворец и некоторые крупные домовладения.
В 1911-12 гг известная в те времена фирма “Инж. Ф. И Платс и Ко” (санитарно-техническое бюро) проложила Шаанканский водопровод, который существенно улучшил водоснабжение Алупки.
Сплавную канализацию в Алупке построили в 1904 г. , что было довольно редким явлением в России, ибо центральной канализации не имели в то время даже многие крупные города.
В 1889 году в Алупке вновь открылась почта и начал работать телеграф. Сообщение с Ялтой осуществлялось паровыми катерами судовладельца Гавалло, автомобилями и конными экипажами.

Современники неизменно высоко отзывались о культуре торгового обслуживания в Алупке, обходительность продавцов, которые стремились максимально хорошо обслужить покупателя, всячески подчеркивали свою “европейскость”, и вместе с упакованным товаром неизменно вручали свои визитные карточки, например такого содержания: “Бакалейная, посудная, колониальная, железная и карамельная торговля Аджи Абибуллы Касим Эренди в Алупке”.

Путеводители, изданные в то время, кроме несомненных достоинств Алупки отмечали и определенные недостатки:
- маленькие пляжи, один из которых, кроме того, располагался прямо рядом с пристанью, что чистоту морской воды для купания никак не улучшало.
- практически полное отсутствие развлечений для отдыхающих. Газета “Русская Ривьера”, издаваемая в Ялте с ехидством писала: “В Алупке по-прежнему единственное развлечение для приезжей публики – иллюзионы, щеголяющие друг перед другом всеразличными “сенсациями”. Далее, газета сетует, что в Алупке негде послушать музыку, за исключением разве что гостиницы “Россия”.
Не приходится сомневаться, что одним из важных факторов, сдерживающих развитие Алупки, как курорта был ее административный статус, а именно селение, по факту деревня, но никак не город.
Активные горожане неоднократно организовывали инициативные группы, с целью изменить существующее положение дел.

Храм Александра Невского

Ходатайства в вышестоящие инстанции подавались и в 1899 году, и в 1910 году. Однако, бюрократические препоны делали все усилия алупкинцев тщетными. Формальным поводом отказать Алупке в статусе города было нежелание хозяев Воронцовского майората включения его в границы города. А именно на этом и настаивали инициаторы изменения административного статуса Алупки. Ибо вполне резонно полагали, что без этих владений (12% всей площади) функционирование Алупки, как города, крайне затруднительно, если вообще возможно.
Любопытно, что при этом князья Трубецкие, владеющие землями в западной части Алупки (Алупка – Сара) не только не возражали против включения их в границы города, но и готовы были подарить Алупке 200 сажень земли для обустройства рынка.
Несколько забегая вперед, отмечу, что вековая мечта алупкинцев о присвоении Алупке статуса города осуществилась только в 1930 году, то есть при Советской власти.

nmir.com/krym/alupka-xix–xx

IX. Крым. Великий Князь Николай Николаевич



Я вернулся из Екатеринодара в Персиановку за детьми, Николаем и Михаилом и выехал с ними на пароходе из Ростова в Ялту, куда прибыл 16/29 сентября. Моя жена с младшими сыновьями Сережей и Петрушей выехала туда же двумя неделями раньше. В Крыму жили Бутеневы, старики и молодые, и мы решили поселиться вместе с ними. Местность, где мы жили, считалась в городской черте, но на самом деле отстояла от города на две версты, на Симферопольском шоссе, на горе над Ялтой. Мы поселились целой колонией, в близком соседстве одни от других: молодые Бутеневы — на просторной даче Эрлангера Бирджевис, в прекрасном саду. Мы жили наискось от них, через дорогу, на даче Эшлимана, еще поодаль — Гагарины и, наконец, ниже, в сторону Ялты, — старики Бутеневы, в имении Уч-Чам у княгини М. В. Барятинской.

Все мы, поселившиеся на этой горе, были очень довольны своим выбором. Гораздо приятнее было жить там, чем в переполненной жидами и спекулянтами Ялте. Мы жили вдали от всякой политики и сенсационных известий, которыми ежедневно питался город, среди чудной природы. Во все стороны были прелестные прогулки. Погода стояла прекрасная всю зиму, плохих дней было немного, и они были не сплошными. Пройдет накануне дождь, все небо заволочет тучами, и кажется, что наступила безнадежная погода. Но на следующее утро выглянет солнышко, рассеет туман и тучи и высушит грязь на дороге. И дети, и взрослые, и старики — все наслаждались этим климатом и прогулками с чудными видами на море.

В Ялте я застал С. Д. Сазонова, который уехал в Добровольческую Армию, где его ждали с нетерпением. Ему не удалось, однако, сразу туда добраться, потому что его задержали немцы в Керчи, но вскоре, благодаря событиям на фронте и в Германии, его выпустили в Екатеринодар.

В Ялте находится и А. В. Кривошеин, Он также скоро ее покинул, направляясь в Одессу. Пока Кривошеин жил в Крыму, он был в частых сношениях с вел. кн. Николаем Николаевичем. Последний со времени своей отставки, вскоре после февральского переворота, жил безвыездно в имении своего брата вел. кн. Петра Николаевича «Дюльбер», рядом с Кореизом. В это время взоры многих были обращены на него. В Москве было решено, что с ним необходимо войти в сношения. Когда Кривошеин собрался уезжать, великий князь не хотел его пускать, не имея никого, с кем бы он мог посоветоваться в случае надобности. Кривошеин указал на меня, и вскоре я получил приглашение приехать в Дюльбер.

Дорога в Дюльбер шла через Ливадию, Орианду, мимо Айтодора. Это — самая красивая дорога на южном побережье Крыма. Все время она вьется вдоль моря, над нею громоздятся скалы, и вдали — волшебный Ай-Петри, с двумя зубцами на вершине, словно замок какого-то чародея. Не так давно эта дорога была одной из самых оживленных. По ней летели придворные автомобили и экипажи. Простых смертных не пускали через Ливадию. Теперь — все пустынно. Лишь утром и под вечер тянутся линейки и редкие коляски из Алупки в Ялту и обратно.

Дюльбер построен во вкусе татарского замка из ослепительно белого мрамора, похожий на сахарное украшение. Крымские архитекторы много изощрялись над всевозможными затейливыми дворцами и дачами. За исключением дворца в Алупке, все эти сооружения как будто задаются целью нарушить своим дурным вкусом красоту природы. В сравнении с другими такими же попытками, Дюльбер все-таки сравнительно выигрывает, но при ярком солнце глазам больно от его белых стен.

Я был принят очень радушно обеими семьями, жившими в Дюльбере. Вел. князь вспомнил, как я приезжал к нему в Ставку в 1915 году, когда шла речь о занятии Константинополя. Его жена, Анастасия Николаевна, была пожилая толстая женщина, добродушная и мало интересная. Совсем иной была ее сестра Милица Николаевна, жена вел. князя Петра Николаевича. Она была всесторонне образована, имела живой, наблюдательный ум. В ней чувствовался сильный темперамент, честолюбие и опытность в интриге, вывезенная ею вероятно еще из Черногории, где к этому ее приучили маленький двор и большие претензии. Видно было, что она, будучи умнее всех своих родственников, вертит ими по-своему. Ее муж, вел. кн. Петр Николаевич, был простой, добрый человек, обожавший жену и старшего брата. У них были дети, — дочери: молодая княгиня Орлова и княжна Марина, миловидная и милая молодая девушка, уже не самой первой молодости, умненькая и способная; она очень недурно рисовала и писала стихи. Был еще сын, юноша лет двадцати — Роман, красивой и благородной внешности, совсем — молодой принц, но слабенький и изнеженный на вид.

Сам вел. кн. Николай Николаевич выглядывал гораздо более свежим и бодрым, чем когда я его видел в Ставке. Хотя ему было за 60 лет, он держался все также прямо и стройно, благодаря чему казался еще более высоким. В нем сохранилась какая-то юношеская быстрота в движениях.

Я приехал до обеда, в седьмом часу вечера, и потом просидел у него в кабинете до 12 часов ночи. Он неутомимо говорил о делах.

Прежде всего он подтвердил мне то, что конфиденциально я знал уже от генерала Лукомского, а именно, что генерал Алексеев доверительно довел до его сведения, что Добровольческая Армия мечтает, чтобы в известную минуту он стал во главе ее, и запрашивал его принципиального согласия, с тем чтобы оповестить его, когда такая минута настанет. Поручение дано было князю Петру Михайловичу Волконскому. Великий князь, решивший лично не принимать никого, кто являлся бы к нему с каким-либо политическим предложением, не сделал исключения и в данном случае, но через других лиц дал знать Волконскому, что принципиально он на это согласен, но ввиду особых условий, при коих в свое время состоялась его отставка, он считает нужным, чтобы призвание его к власти состоялось не иначе, как по соглашению Добровольческой Армии с достаточно вескими общественными деятелями, и не носило какого-либо партийного характера. По этому поводу он ознакомил меня с этими условиями своей отставки.

Как известно, последним актом перед своим отречением Государь назначил Великого князя Верховным Главнокомандующим. Великий князь тотчас выехал из Тифлиса в Могилев. Сигнал к общему разложению был уже дан из Петрограда, но оно еще не докатилось до провинции. Всюду по пути Великому князю устраивались торжественные встречи, иногда овации. Когда он приехал в Могилев, его настигла там телеграмма или письмо от кн. Львова, которая должна была предупредить его приезд в Ставку. Князь Львов писал, что воля народа не допускает, чтобы ответственные места занимались кем-либо из семьи Романовых, и что поэтому он не сомневается, что Великий князь сложит с себя обязанности Верховного Главнокомандующего и не поедет в Ставку.

Великий князь остался в своем поезде и выехал на следующий день в Крым, ответив Львову, что его любовь к родине известна и, раз благо родины требует его удаления, он уходит и передает исполнение своих обязанностей Начальнику штаба ген. Алексееву. — Раз во имя «воли народа» и ради блага родины от него потребовали в свое время удаления, Великий князь считал, что теперь, когда его призовут, приглашение должно быть обставлено возможно более авторитетным указанием на то, что это отвечает благу народа и желаниям широких общественных кругов. Будучи неуверен в том, насколько точно в первый раз был передан его ответ, Великий князь просил меня довести обо всем этом, хотя бы в общих выражениях, до сведения Верховного командования, через генерала Лукомского, с которым я был ближе знаком, чем с другими.

«Я лично для себя ничего не ищу», сказал мне Великий князь, «но ко мне постоянно обращаются с разных сторон. Если я могу оказаться полезен для целей объединения, то моя совесть требует, чтобы я выполнял свой долг. Я не могу связывать этого дела с какой-нибудь партией, классовыми или личными интересами. Поэтому я избегаю кого бы то ни было принимать. Если Богу угодно будет, чтобы меня призвали, то я так смотрю на свою задачу: освободить страну от большевиков и стоять у власти вплоть до той минуты, когда народ может свободно высказаться о том, какую форму правления он предпочитает. Тогда я, как человек военный, — руку к козырьку и налево кругом марш, — кончил свое дело и ушел. Я не хочу провозглашать себя диктатором, мне это претит. Это — нерусское слово и нерусское понятие. И — еще одно условие: если меня призовет Добровольческая Армия, но против меня будет Сибирская армия, то я не пойду на братоубийственную борьбу из-за своей личности. Я считаю возможным вести борьбу только с большевиками».

Заявления Великого князя были, конечно, не случайными импровизациями среди разговора. Они носили характер долго и зрело обдуманных исходных положений. С своей стороны, я мог только порадоваться искреннему благородству и лояльности, которые в них чувствовались. Вообще, вынесенное мною от личности Великого князя впечатление было более благоприятное, чем я ожидал. В нем много рыцарства. Его первые суждения о людях, о том, как надо поступать в том или ином случае, были всегда просты и верны. В нем было сильно чувство долга и дисциплины. Конечно, в сложных государственных вопросах ему трудно было разбираться, но он останавливался на том, что подсказывало ему непосредственное чувство. Если б ему суждено было сыграть большую ответственную роль, то многое зависело бы от того, кем он был бы окружен. Когда он кому-нибудь доверял, то это было не наполовину, всецело, и отношения его к людям были отношениями честного солдата. В течение моего пребывания в Крыму, мне часто и много приходилось видаться с ним, и последующие впечатления только подтвердили то, которое я вынес при первом свидании. Это была простая натура, которую нетрудно было разгадать. Как-то раз он сказал мне про себя: «Я родился вскоре после смерти Императора Николая Павловича, и все мое воспитание прошло в его традициях. Я — солдат, который привык повиноваться и повелевать. Теперь мне некому повиноваться. Я сам должен в известных случаях решить, что должен кому-нибудь повиноваться, — например Патриарху, если бы он мне сказал, что я что-то должен сделать».

Основная черта Великого князя была религиозность. Он ко мне отнесся сразу с полным доверием, потому что узнал от состоявшего при нем моряка, А. А. Свечина, с которым мы вместе были на Московском Церковном соборе, что я — член этого Собора и принял некоторое участие в учреждении патриаршества. Религиозность у него порою выражалась во внешних преувеличениях. Он постоянно в разговоре, иногда, как будто, без должного повода, осенял себя крестным знамением, ибо склонен был чуть не в каждом происшествии жизни видеть особое вмешательство Промысла Божия. У него был мистицизм, граничивший с суеверием. Он был способен слепо довериться какому-нибудь, старцу или монахине, не обладая чуткостью и уменьем разобраться в том, заслуживают ли они доверия. Поэтому он мог подпасть влиянию шарлатана. Обе черногорки — Великие княгини имели к этому, может быть, еще более преувеличенную склонность. Через них Распутин получил доступ в царскую семью. Впрочем, я думаю, что как ни прислушивался Великий князь к словам черногорок и как ни склонен сам внимать прорицаниям и советам старцев и монахов, однако в нем все же была и сила воли и здравый смысл, который не мог быть затемнен до конца. Я думаю, что он был бы неспособен подчиниться всецело режиму Распутина, как это случилось с покойным Государем.

Великий князь очень доверял протопресвитеру о. Шавельскому, который был при нем в Ставке. Шавельский был прекрасный священник, но его вера была простая, солдатская. Может быть, поэтому он находил легко доступ к сердцам солдатской массы. Мисцицизма в нем не ночевало, и, как человек прямой, он откровенно предостерегал от него Великого князя и напоминал ему пример Распутина. Делал он это раньше и так же говорил и теперь; он приехал в Дюльбер из Киева, куда спасся из Совдепии, и прогостил несколько дней в Дюльбере, по дороге в Екатеринодар.

Мне довольно часто пришлось бывать в Дюльбере. Обыкновенно, Великий князь посылал за мной днем лошадей. Я приезжал к обеду и оставался ночевать. Всегда я встречал со стороны всех обитателей Дюльбера самое радушное отношение. Управляющий Двором барон А. И. Сталь был очень милый человек; его дочь в эту зиму стала невестой графа Ферзена. — Хотя все было очень просто, однако известный этикет соблюдался и все-таки чувствовалась атмосфера маленького Двора, которая для меня, непривычного человека, отзывалась чем-то архаическим и затхлым. Все застыло в прошлом в маленьком Дюльбере, в то время как во всем мире бушевала буря, вырывавшая с корнем вековые монархии и учреждения. Не раз эта мысль приходила мне в голову, когда я возвращался из Дюльбера, не раз я думал, как мало такая обстановка придворного монастыря готовит к управлению людьми и событиями после нового всемирного потопа, но в то же время, тогда, как и теперь, я не могу себе представить Россию без царя; в виде какой-нибудь радикальной или буржуазной республики, которая выветрит все, что у нас есть русского, дорогого нам, и постарается снять на смарку все наше прошлое. Какими идеалами будет жить такое государство? — Идеалами сытого желудка или наживы кулаков под трескучими фразами о равенстве и братстве? — Стоит ли мечтать о воссоздании такой России, что в ней будет русского? — Если же нам нужен царь, то расчистить почву для монархии мог бы, как мне казалось, всего лучше именно Великий князь Николай Николаевич. Теперь, конечно, с вынужденным отъездом его и всей царской семьи из Крыма за границу, с признанием адмирала Колчака верховным правителем России, обстоятельства изменились и будущее остается темным и полным неизвестности.

Я приехал в Ялту 16 сентября старого стиля. — В это время события пошли одно за другим с ошеломляющей быстротой. — 24 сентября. В дневнике Папа Бутенева записано под этим числом: «Ошеломляющее известие. Вильгельм просит Вильсона передать союзникам свое согласие вступить в мирные переговоры на основании 14 пунктов Вильсона и тотчас начать перемирие». Через несколько дней пришло известие о новом министерстве в Германии во главе с принцем Максом Баденским и с участием Шейдемана и других социалистов. — В Ялте была германская книжная лавка для немецкого гарнизона — Feldbuchhandlung. Я покупал там ежедневно несколько газет различных направлений и читал их с захватывающим интересом. Особенно интересна была резкая перемена настроения с того дня, что Германия пошла на мир. Оно сразу стало революционным. Но Вильгельм сразу пошел на крупные уступки. У него, конечно, перед глазами был пример Государя, и он решил дать сразу и по доброй воле все, что способно было удовлетворить широкие массы. И нельзя не признать, что первые впечатления были в пользу правильности его расчета. Социалистическая «Vorwârts» приняла тон сдержанного официоза, призывала рабочие массы к умеренности и осторожности, возбуждала в них чувство ответственности. — Удар монархии в Германии был нанесен извне Вильсоном, когда в одной из своих нот он ясно указал на необходимость не на словах, а на деле доказать, что отныне Германия — страна, где царит народоправство, а не режим личного произвола. Это было еще яснее повторено в следующей ноте. Когда перед немцами стала дилемма — что спасение Германии возможно лишь при отказе от монархии — участь последней была решена. Вильгельм отрекся и уехал с Кронпринцем в Голландию. Но ничего похожего на то, что было у нас, никакого хамского обливания помоями того, перед кем трепетали накануне, ничего этого в Германии не было. Было скорее чувство, что принесена тяжелая жертва для спасения родины и что Император так на это и посмотрел и сам не усумнился ее принести. — Вот впечатление, не знаю, — верное или нет, которое я вынес тогда из чтения газет.

Первого октября я поехал в Гаспру, имение графини Паниной. Там жил кадетский патриарх и ветеран Иван Ильич Петрункевич, женатый па матери графини Паниной. К ним только что приехали из Киева дочь его жены, Софья Владимировна Панина, — известная деятельница, и член к.-д. партии Николай Иванович Астров, — оба по дороге в Екатеринодар. Они пригласили меня к себе, и я совместил это с поездкой в Дюльбер, потому что Гаспра была расположена на горе как раз над Дюльбером. В Гаспре было созвано небольшое совещание. Приехали М. М. Винавер, В. Д. Набоков и А. В. Тесленко. Все это были кадеты. Из кадет, кроме меня, был приглашен только П. П. Рябушинский, живший в Алупке, да еще с ним приехал Сироткин, председатель Нижегородского биржевого комитета. — Говорили о международном положении. У кадетских лидеров были иллюзии насчет программы Вильсона. Они готовы были наивно поверить, что наступает новая эра в международных отношениях, конец войнам, «на земле мир, в человецех благоволение». Самые умные из них были все-таки теоретики и утописты!

Кроме международного положения, говорили и о внутреннем. — Из газет стало известно, что в Уфе образовалась какая-то директория из пяти лиц. В нее выбраны были Анксентьев и, между прочим, Н. И. Астров. Последний говорил, что узнал о своем избрании только из газет, но что, судя по этим газетным сведениям, то, что произошло в Уфе, близко подходит к основам соглашения, состоявшегося в Москве между Национальным Центром и левыми. Астров высказывал намерение через некоторое время проехать из Екатеринодара в Уфу и там решить, следует ли ему вступать в директорию. Сам он склонялся, видимо, к этому решению и просил присутствующих, в мере сил, поддержать новую власть. Кадеты, видимо, предварительно спевшиеся, имели в виду провести такого рода резолюцию, хотя собрание было так малочисленно и случайно, что в сущности резолюции его не могли иметь особого значения. Мы с Рябушинским запротестовали. Рябушинский выразил сомнение, чтобы многоголовая директория, в которой притом социалисты занимали, по-видимому, господствующее положение, могла стать источником власти для России. Я высказывался в том смысле, что ядром государственного возрождения и строительства может быть только Добровольческая Армия, но что ее следовало бы возглавить лицом, авторитет коего был бы бесспорен и в то же время был бы популярен среди самой армии. Я назвал Великого князя, добавив, что для союзников его имя могло бы быть популярно хотя бы потому, что он первый провозгласил освободительные лозунги войны в обращении к полякам и австрийским славянам. На мои слова никто не отозвался. Но, к моему удивлению, старик Петрункевич, когда в частном разговоре коснулись того же вопроса, сказал: «Если действительно имя Великого князя способно одушевить армию и довести нас до Москвы, то я пошел бы на это». — В устах Петрункевича такое признание имело свою цену. Как я потом узнал, за несколько дней до того старику пришлось на примере собственной семьи убедиться в том, какие перемены происходят в настроении молодежи. У него был внук, молодой малый лет 26. В недавнее сравнительно время он был левым, чуть ли не эсэром. И вот он приходит и заявляет, что хочет ехать в Екатеринодар и поступает в Добровольческую Армию. — Дед обрадовался. — «Только я поступлю под одним условием», добавил молодой Петрункевич, — «если они хотят царя посадить. Если они этого не хотят, то мне с ними не по дороге». Старик был очень озадачен.

Я только потому несколько дольше, чем это само по себе заслуживало бы, припоминаю маленькое совещание в Гаспре, что оно показывает, как в то время мысль еще бродила впотьмах и каждый искал по-своему выхода из положения. В Гаспре собрались самые видные представители к.-д. партии, но видно было, что они совершенно не знали, на чем остановиться.

Я ночевал в Гаспре, и у меня навсегда врезалась в память лунная ночь и волшебный вид, открывавшийся с верхней террасы на море и в противоположную сторону на горы. Ай-Патри, который с нашей горы виднелся издали, окутанный голубой дымкой, здесь казался близким и нависал прямо над нами.

Днем нас угощали великолепными персиками и таким виноградом, какого я нигде не ел в Крыму.

В октябре месяце состоялась поездка в Яссу русских общественных деятелей разных партий. Одно, на чем могли объединиться представители либерального направления и социалисты, — это на просьбе к союзникам о скорейшей помощи, а во внутренних делах — на единстве военного командования. Обе группы расходились на вопросе, быть ли единоличной диктатуре или директории. Самая постановка вопроса была совершенно отвлеченная, ибо ни у одной из групп не было силы и возможности привести свое решение в исполнение. Украйна завоевывалась Петлюрой, этим невольным подставным агентом большевиков. Одесса сама по себе была бессильна, а Екатеринодар не мог по отношению к ней и к Крыму предпринимать в то время никаких реальных действий. При общем бессилии, говорить о формах власти было по меньшей мере академическим занятием. Но само по себе бессилие невольно рождало попытки найти какой-нибудь выход из положения, и за неимением практической деятельности, время проходило в бесплодной, но порой ожесточенной полемике и бесконечных заседаниях. Меня звали и в Одессу и в Яссы, но я никуда не поехал, не видя для себя настоящего дела.

Оставаясь верным своему правилу писать лишь про то, чему я был свидетелем, я не буду говорить здесь о всем, что произошло зимой. В конце ноября я выехал в Екатеринодар по вызову С. Д. Сазонова. В то время предполагалось устроить под его председательством совещание по вопросам внешней политики. Об этом хлопотал Винавер, желавший играть роль, но вскоре он нашел применение для своего тщеславия, ставши министром Иностранных Дел, эфемерного Крымского правительства. Напоминаю, кстати, что при немцах в Крыму было образовано правительство генерала Сулькевича. При своем возникновении оно заявило о временном своем характере, впредь до воссоединения с Россией. В Крыму были восстановлены органы самоуправления по старой цензовой системе. Когда в Германии произошел переворот и у власти стали социалисты, то в Крыму решили также сделать свой маленький переворот, заставили Сулькевича уйти и образовали коалиционное правительство из кадет и левых. Во главе стали кадеты: Крым, Винавер и Набоков, — цвет партии. Те несколько месяцев, что это правительство было у власти, оно представляло жальчайшее зрелище. Оно беспомощно уступало давлению левых, готовило выборы в крымское учредительное собрание по сложной пропорциональной системе, совершенно не боролись с пропагандой большевизма, которая бесцеремонно развивалась у него на глазах, и цензовых Думы и Земства заменила самоуправлением по четыреххвостке. В этих думах и собраниях говорили все больше о политике и критиковали Добровольческую Армию и менее всего занимались вопросами местного хозяйства. Оно и понятно, — легче было болтать, чем поправлять дороги и мостовые, когда казна была пуста. Краткий эпизод Крымского правительства ярко иллюстрировал несостоятельность кадетской политики. Украшение к.-д. партии, Винавер, который раньше тешился званием сенатора, полученного им при Керенском, теперь был упоен званием министра, хотя бы Крымского. Ему доставляло детское удовольствие получать от иностранцев конверт с надписью: A Son Excellence..., и он не отказывал себе в удовольствии произносить речи и делать декларации не только от маленького Крыма, но и от имени России.

Итак, удовлетворенный этой ролью, Винавер забыл о совещании в Екатеринодаре. Другие лица из числа намеченных не приехали, и сожалеть об этом, конечно, не приходилось. Но мне, в сущности, нечего было делать в Екатеринодаре. Сазонов ехал в Париж; решено было, что я поеду вместе с ним ему на помощь. Я выехал неделей раньше его в Ялту, но по дороге заболел испанкой и возвратным тифом и так ослаб, что до половины февраля нечего было и думать о путешествии.

http://white-force.ru/trubeckoj-gody-smut/ix-krym-velikij-knyaz-nikolaj-nikolaevich

В Москве задержали инженера, который переспал с двумя 13-летними школьницами

Тревогу забила мама одной из девочек. Светлана (имена несовершеннолетней и ее матери изменены, - Авт.) до недавнего времени своей дочери-шестикласснице полностью доверяла. Но после нового года стала замечать, что поведение девочки изменилось. Появились какие-то тайны, Марина могла сказать, что пошла на занятия в театральную студию, а через несколько дней выяснялось - там ее не было. Дальше - больше. Однажды девочка вдруг срочно начала отпрашиваться у мамы: нужно зайти к подруге, что-то забрать. На часах - десять часов вечера. Светлана, естественно, 13-летнюю дочь не пустила. Через день ситуация повторилась. Мама снова была непреклонна. Женщина говорит, что села читать книгу и в какой-то момент уснула, а когда проснулась, дочери дома уже не было. Звонила на телефон - без толку, выскочила на улицу, обошла все окрестные дворы. Вернулась домой, чтобы решить, что теперь делать, и через несколько минут пришла Марина. Серьезный разговор перенесли на утро. Но ночью москвичка взяла телефон спящей дочери и проверила ее переписки в ВКонтакте. Шок. Этой ночью ее дочь, ученица шестого класса, встречалась с... 35-летним мужиком. И у них был секс. Эта переписка началась еще несколько дней назад. Познакомились в соцсетях, собеседник попросил прислать интимные фото, девочка добавила еще и несколько видеороликов. Договорились перенести знакомство из Интернета в «реал»...

На следующий день мама предложила перед учебой заехать в полицию, соврала, что «нужно решить один вопрос по поводу школы». А там - написала заявление. В ходе разговора с Мариной выяснилось, что тот вчерашний мужчина - уже не первый у нее. За несколько дней до этого у школьницы уже были две интимные встречи с 20-летним парнем. Да, он тоже нашел ее в соцсетях. Девочка приезжала днем к нему на «Речной вокзал», они занимались сексом в машине...

Этого мужчину сейчас ищут. А вот 35-летнего педофила уже удалось задержать. Хорошо сработали следователи и оперативники уголовного розыска – мужчину нашли меньше чем за сутки. В минувшие выходные его арестовали.

Обвиняемого зовут Дмитрий К. (фамилию мы пока не раскрываем). На самом деле ему уже 40. В разводе. Есть 5-летняя дочь. Сейчас живет с другой женщиной. Мужчина живет в Химках и работает главным инженером на одной из московских ТЭЦ.

На допросах Дмитрий отпираться не стал. Да, переписывался с девочкой, да, встречались. Но все было по обоюдному согласию. Мама в шоке, но девочка подтверждает: да, он меня ни к чему не принуждал, я сама хотела...

- Марина познакомилась с Дмитрием в соцсетях, в группе, которая называется «Вписки Москвы», - рассказал источник в правоохранительных органах.

«Вписками», напомним, нынешние школьники и студенты называют алкогольные вечеринки у кого-нибудь дома, куда мальчики обязательно приглашают девочек и всем, в общем-то понятно, для чего. «История Дианы Шурыгиной» - это как раз история одной «вписки». На днях мы писали о еще более шокирующем эпизоде: в Москве на такой же «встрече» 13-летнюю (!!!) школьницу изнасиловали пятеро парней. Они чуть старше. Им - по 14-15... Что касается группы, в которой Марину нашел 40-летний дядя, там прямо на обложке написано: «встречи для 11-18-летних». Площадка для поиска сверстников, готовых ехать на «вписку» с незнакомыми людьми, и, конечно, раздолье для педофилов. Потому что все разговоры в группе для несовершеннолетних - про алкоголь и секс.

Дмитрию К. уже предъявлено обвинение по статье «Половое сношение с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим четырнадцатилетнего возраста». (Это реальный срок до 10 лет, - Авт.) Но скорее всего, в ближайшее время в уголовном деле может появиться еще одна статья - «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов» (до 5 лет). У девочки он, напомним, просил ее интимные фото, в ответ присылал свои.

Расследованием занимаются в Симоновском межрайонном следственном отделе Следственного комитета. И. о. руководителя этого подразделения Гаяр Абдюханов был недавно переведен сюда из района Измайлово, который считается одним из самых криминогенных в Москве.

В следствии полагают, что Марина - не единственная несовершеннолетняя, с которой инженер вступал в половые отношения. Переписку с еще одной девочкой в его телефоне уже нашли. (Там тоже была встреча с «продолжением»).

Если вы опознали этого человека на фото, просьба обратиться в Симоновский МРСО Следственного комитета: +7 (985) 894-35-53.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Последнее время количество таких секс-историй про вписки и несовершеннолетних растет в геометрической прогрессии. Что происходит?

Адвокат Вадим Багатурия, бывший следователь СК:

- В мою бытность следователя педофилы конечно же существовали, но количество преступлений такого рода было в разы меньше. Я связываю это с двумя причинами: резким проникновением интернета в жизнь и подрастанием поколения Y, лишенного классической морали прошлого века.

Несомненно, председатель СКР Александр Бастрыкин внес значительный вклад в дело борьбы с педофилами, инициировав соответствующие поправки в уголовный кодекс РФ, за что ему спасибо. Однако в свете данной истории возникает дискуссионный вопрос о введении уголовной ответственности социальных сетей за неудаление контента, противоречащего законодательству. (Речь идет о самостоятельном мониторинге, а не только после писем из Роскомнадзора или органов, - Авт.) А поскольку именно СКР сегодня ратует за введение уголовной ответственности юридических лиц, ведомство просто обязано комплексно подойти к новому общественному вызову.

 

Источник →

Ключевые слова: Криминал

Опубликовано 31.01.2018 в 10:44

31 января 2018 - 11:41

Служебного кота британского МИД решено посадить на диету

Автор:Самитова Анастасия

Фото: Twitter/@RalversonFOCat

Руководство внешнеполитического ведомства Великобритании обратилось к сотрудникам с убедительной просьбой: перестаньте подкармливать кота Палмерстона

Именно такое требование содержится в служебной записке, которую постоянный  заместитель главы британского Министерства иностранных дел Саймон МакДональд разослал своим подчиненным.

Дело в том, что  в «Форин-офисе» пришли к выводу: четырехлапый подданный Ее Величества перестал справляться со своими обязанностями — ловлей мышей, настолько часто подкармливали Палмерсона рядовые сотрудники министерства.

Однако некоторые источники в британском МИД уверяют: на кота наговаривают, поскольку никаких перемен «в области талии животного не замечено».

При этом, как пишет The Telegraph, самого Саймона МакДональда неоднократно заставали за тем, что он балует служебного кота различными лакомствами, при том, что именно офис мистера Саймона отвечает за благополучие и здоровье животного, которого «приняли на работу» в апреле 2016 года.

До этого Палмерсон был обычным бродячим котом, зато теперь на его рабочем счету несколько десятков пойманных грызунов.

Интересно, что в расположенной неподалеку резиденции премьер-министра тоже есть свой "серый кардинал" на четырех лапах: это уже пожилой кот Ларри. Не так давно его едва не оправили «на пенсию», застав играющим с мышкой.

 

 

 

Тэги

диета МИД Великобритании служебный котhttps://www.eg.ru/society/458643/

31 января 2018 - 10:18

В краснодарской школе старшеклассников заставляют петь песню «Дядя Вова, мы с тобой»

Автор:Олег Морозов

ФОТО: кадр из видео

Видеоролик с исполнением песни на уроке посмотрели уже более 200 тысяч раз

Необычный ролик с исполнением песни на уроке появился в соцсети youtube 26 января. Герои видео – старшеклассники 11-й школы Краснодара, поющие песню «Дядя Вова, мы с тобой». Спустя пять дней ролик посмотрело почти 230 тысяч человек.

На видео заметно, что старшеклассники поют без энтузиазма, почти не отрывая глаз от своих смартфонов, переговариваясь и смеясь. Преподаватель пользуется при исполнении патриотической песни записью на листе бумаги.

Пользователи youtube оставили под роликом почти 2000 комментариев, большинство из которых негативные. Так, один из комментаторов написал: «Почему поют они, а стыдно мне?».

Другие задают вопрос о том, почему в школе заставляют детей петь подобные песни и как на это смотрит администрация города.

Известно, что автором патриотического музыкального произведения является поэт-песенник и исполнитель собственных песен из Курганской области Вячеслав Антонов. Впервые песня прозвучала 15 ноября 2017 года.

 

 

Тэги

видео Краснодар школаhttps://www.eg.ru/society/458614/

24 января 201809:29

Собчак собирается позавтракать с Трампом

EPA

 

• 581
• 3
•  
• 0
• 4
•  

Ксения Собчак хочет позавтракать с американским лидером Дональдом Трампом.

Кандидат в президенты России прилетит 6 февраля в США в рамках образовательной лекционной программы. Официальный представитель Ксения Чудинова рассказала РИА Новости, что Собчак едет в США не только как кандидат в президенты, но и как политолог, ведь у нее есть диплом политолога-международника. В 2004 году Собчак с отличием окончила магистратуру Московского Института международных отношений по направлению "политология". Ее дипломная работа была посвящена сравнительному анализу институтов президентства во Франции и России.

Всего в Штатах Собчак проведет два с половиной дня, точный график поездки пока не выстроен. Но уже известно, что Собчак планирует выступить в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне. Темой открытой дискуссии станет "поставторитарное" будущее России. Потом она выступит в Джорджтаунском университете.

 

Кроме того, как сообщает Русская служба BBC, Собчак посетит Национальный молитвенный завтрак, на котором должен присутствовать Дональд Трамп. Мероприятие проходит в Вашингтоне каждый год в первый четверг февраля, начиная с 1952 года. Его посещали все лидеры США. На завтраке собирается политическая и общественная элита. Зарубежные гости приезжают по приглашениям конгрессменов США.

Также Собчак проведет встречу с избирателями в Нью-Йорке и даст интервью телеканалу CBS.

Очередные выборы президента России пройдут 18 марта. Избирательная кампания официально стартовала 18 декабря 2017 года. Собчак, которая идет на выборы от партии "Гражданская инициатива", называет себя кандидатом "против всех".https://www.vesti.ru/doc.html?id=2979531&cid=5

24 января 2018 - 04:16

Режиссер «Смерти Сталина» рассказал о впечатлениях посмотревших фильм россиян

Автор:Курганов Дмитрий

скриншот youtube.com / трейлер

23 января Министерство культуры России заявило об отзыве прокатного удостоверения комедии Армандо Ианнуччи

Режиссер фильма «Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи выразил надежду, что картина все-таки будет показана в российских кинотеатрах, несмотря на отзыв прокатного удостоверения Министерством культуры.

Кинематографист, снявший свою работу в жанре комедии, подчеркнул, что все россияне, которым создатели фильма показали кинокартину, остались довольны увиденным. По словам Ианнуччи, они назвали фильм смешным, но вместе с тем и правдивым, удостоив «Смерть Сталина» высокой оценки.

23 января стало известно, что ведомство Владимира Мединского приняло решение об отзыве прокатного удостоверения фильма у его дистрибьютора на территории России компании «Вольгафильм». Официальная премьера кинокартины была датирована 25 января.

Отзыв произошел, несмотря на то что 17 января Минкульт выдал компании первое прокатное удостоверение. Однако после просмотра картины юристы ведомства заявили о наличии в фильме «материалов, запрещенных законом», в частности, речь идет об экстремизме и искаженных образах исторических личностей, сообщает РБК.

Фильм посмотрели также некоторые деятели культуры во главе с Никитой Михалковым. В результате они обратились к Мединскому с просьбой об отзыве прокатного удостоверения «Смерти Сталина».

 

 

Тэги

Владимир Мединский Минкультуры отмена прокатного удостоверенияhttps://www.eg.ru/culture/453750/

24 января 2018 - 12:03

Волочкова удивила снимком в крохотном бикини

Автор:Абдуллаева Ольга

(Фото: Globallookpress.com)

«Белый лебедь», прима-балерина Анастасия Волочкова не раз оказывалась в центре скандала из-за своих провокационных фотоснимков в откровенных бикини

Балерина Анастасия Волочкова, как и большинство звезд отечественного шоу-бизнеса предпочитает проводить зимние месяцы года в теплых краях. Вслед за наставницей вокального проекта «Голос» Полиной Гагариной Анастасия Волочкова уехала отдыхать на Мальдивы. К слову, ведущая «Дом-2» Ольга Бузова проводит время в компании резидента Comedy Club Тимура Батрутдинова в Таиланде.

По слухам, теледива потратила на отдых более 33 миллионов рублей. Бузова привезла с собой не менее пятидесяти купальников, которые певица не устает менять в течение дня.

Публикация от Анастасия Волочкова (@volochkova_art) Янв 16, 2018 at 2:37 PST

Не уступает Ольге Бузовой и балерина Анастасия Волочкова. За время своего пребывания на Мальдивах артистка примерила несколько провокационных образов, представ перед объективами фотокамер в весьма откровенных купальниках.

Публикация от Анастасия Волочкова (@volochkova_art) Янв 14, 2018 at 4:00 PST

Интернет-пользователи раскритиковали Анастасию Волочкову за крохотные бикини, которые едва прикрывают звездное тело балерины.

Публикация от Анастасия Волочкова (@volochkova_art) Янв 7, 2018 at 10:54 PST

Ранее Анастасия Волочкова опубликовала в своем микроблоге фото на пуантах, показав, как выглядят ее ноги после тренировок у балетного станка. Поклонники были удивлены, увидев кровоподтеки и мозоли на ногах балерины. Пользователи Сети посоветовали Анастасии Волочковой обратиться к ортопеду и дать мозолям зарубцеваться перед тем, как снова вставать на пуанты.

 

 

Тэги

Анастасия Волочкова балеринаhttps://www.eg.ru/showbusiness/453912/

Ведущий Соловьев грубо нахамил главе регионального штаба Путина

развернуть

 

 

 

Соловьев позволил себе резкие высказывания в отношении Уральского союза журналистов на программе «Полный контакт».

Возглавляет его представитель "Единой России" Александр Левин, который также является сопредседателем регионального штаба кандидата в президенты РФ Владимира Путина.

Скандал начался еще 8 января, когда Соловьев выложил у себя в твиттере фрагмент лекции преподавателя УрФУ Константина Юрченко «Как студенты выведут экономику из кризиса?». Преподаватель заявил, что нынешнее поколение 40-50 летних в 90-е годы научилось «грабить, убивать, обманывать, врать, коррумпироваться, давать взятки, брать взятки», а в настоящее время занимает ключевые посты в стране. О тех же, кто родился в 1965-1975-е годы, Юрченко высказался, что те «не изжили из себя совок».

Соловьев  в ответ заявил, что такие высказывания подпадают под статью УПК. Он также отметил, что преподаватель — «жалкое, мерзкое ничтожество», а на Урале бояться "трогать либерал-фашистов".

Это рассадник либерал-фашистов, с либерал-фашистскими СМИ, с университетом, который думает, что это нормально», -

добавил Соловьев.

В ответ местный Союз журналистов заявил, что «высказывание Владимира Рудольфовича Соловьева, прозвучавшее в эфире радиостанции «Вести ФМ», содержащее оскорбительные оценки в адрес уральских СМИ и уральской журналистики в целом, не просто не имеет под собой никаких оснований, но и является выходящим за рамки норм морали и профессиональной журналистской этики».

Соловьев в ответ не нашел ничего лучшего, чем нахамить.

Это очень смешно. Уральские журналисты — Союз журналистов Урала! — попытался меня осудить. Засуньте себе ваше осуждение, тонкой трубочкой скатайте и в одно место себе засуньте. Если вы ни черта не знаете, не понимаете. Если защищаете либерал-фашистов, то возникает вопрос к вам. И не надо называть себя «коллегами». И не надо тут умничать», 

высказался он.

 

 

---

Источник →

---

Ключевые слова: Общество

16 января 201818:17 (обновлено в 22:07) Максим Мовчан

Эротические танцы в нижнем белье: клип будущих летчиков "порвал" Сеть и заинтересовал Росавиацию

• 25
• 3
•  
• 0
• 28
•  

Возмутительным и безобразным назвали видеоролик с участием студентов из Ульяновска в Росавиации. В ведомстве заявили, что проведут проверку в отношении курсантов, которые во время съемок клипа устроили эротические танцы в нижнем белье. Такого за 90-летнюю историю гражданской авиации еще не было.

Шаловливой походкой первокурсник Ульяновского летного училища провожает видеооператора в недра, видимо, студенческого общежития. Перед входом не забывает вытереть трусы о дверь и косяк. Пародия на известный клип Бенни Бенасси Satisfaction ("Удовлетворение"). Говорят, снимали поздравление для дорогих дам на Татьянин день. Но впечатление такое, что курсантам мужского пола здесь хорошо и без девочек.

На головах — форменные фуражки. Из другого снаряжения лишь кожаные ремни, надетые, словно портупеи из секс-шопа, и, конечно, галстуки. Как без них? Курсанты же! Мастера на все руки, а куда деваться? И за штурвал подержаться могут, и повращать большим молотком.

"Без порток, а в шляпе" — это про них. Пусть на костюмы не хватило, зато какая грация! Образы очень органичны. Вот курсант непринужденно поглощает банан. А вот, очевидно, из-за того, что не работает фен, будущий летчик активно сушит на себе нижнее белье. Кто-то прыскает на стекло, другие натирают свои сапоги. В какой-то момент даже появляется ощущение, что человек за камерой ищет выход из этой вакханалии, но его усилия тщетны. Он попадает в самое пекло — прачечную. И из этого рассадника ему уже не выбраться.

Такое "дерганое" поведение для молодых парней в условиях недостатка женского внимания для курсантов не редкость, говорят сексологи Екатерина и Нина Лебедевы.

- Как вам видео?

- Провокационное, — говорят сексологи.

- Здесь все-таки поздравление или что-то не то?

- Два в одном, так сказать. Сексолог увидит здесь проявление гомосексуализма. Даже Наполеон любил ласкать своих солдат и брал к себе в помощники молодых, красивых и женственных мужчин.

На этом не останавливаемся. Пытаемся нащупать у сексологов ту тонкую грань... Кажется, все дело в наборе движений для брачного танца.

- Взять ремень, расстегнуть, перевязать и снять видео, и будет прямо... Или как?

- Вот вы, например, около женщины совершенно по-другому сделали с ремнем, нежели эти мужчины. То есть  это было так, а не вот так.

- Что это значит?

- Что вам хватает женского внимания, а бедным курсантам просто женского внимания не хватает! У них Белоснежка одна на всю армию!

Наполеон, может быть, и брал себе в помощники чувствительных и молодых курсантов. Но ректор Ульяновского учебного заведения такой "голубой огонек" в исполнении своих воспитанников, увы, не оценил. Всех участников шоу добровольно-принудительно вывели из своих притонов, приказали надеть ремни на те части тела, которые предусмотрены правилами приличия, а под галстуками — застегнуть рубашки. Было жарко, когда-то радужное настроение упало.

В старейшем в России учебном заведении по подготовке лётного состава для гражданской авиации говорят: творческие порывы своих воспитанников приветствуют, но не в таком виде. Ведь после такого можно свернуть со взлётного поля на скользкую дорожку. В этот раз "Кожаный мальчишник" окончился отчислением всех любителей помахать на камеру совсем не руками.

Текст: "Вести. Дежурная часть"https://www.vesti.ru/doc.html?id=2976668&cid=8

16 января 201816:50

"Справедливая Россия" хочет объединиться с КПРФ

• 13
• 18
•  
• 0
• 18
•  

Лидер "Справедливой России" Сергей Миронов назвал коммунистов ближайшими союзниками эсеров и не исключил объединения партии с КПРФ.

"У нас своя социалистическая идеология, как я уже говорил, в исторической перспективе самые ближайшие наши союзники — это, конечно, коммунисты КПРФ", — сообщил он РИА Новости.

По словам Миронова, он давно вынашивает идею об объединении "Справедливой России" с КПРФ.

Ранее СМИ сообщали о возможности объединения эсеров с ЛДПР. Однако сейчас лидер "Справедливой России" назвал такую перспективу бессмысленной, так как у этой партии "нет ничего, кроме очень яркого вождя".https://www.vesti.ru/doc.html?id=2976624&cid=5